read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



Впрочем, дома были целы. Яр не заметил развалин и большого запустения. Только в одном из переулков прямо посреди мостовой рос между булыжниками тополек. У него от проснувшегося ветра хлопали друг о друга листья.
Яра обрадовало это живое лопотанье листьев... Хотя что значит обрадовало? Радоваться он не мог. Но почему-то показалось, что это хороший знак.
"Какой знак? Что может быть хорошего?" - тут же горько усмехнулся Яр. Но пошел по переулку, где рос тополек.
И вышел на большую площадь.
На другой стороне уступами поднимались зубчатые стены, а над ними узкие многоярусные башни - то ли сторожевые вышки, то ли колокольни монастыря. На площади стояли тонкие колонны. Целый лес. Наверху их смыкали между собой легкие пологие арки. Ряды этих арок уходили к дальним стенам. Под арками кое-где висели колокола. Разные: и совсем маленькие колокольчики, и великаны. Что это? Необычная монастырская звонница? Или громадный концертный зал, где на колоколах играли неизвестную теперь музыку?
Как не похоже это было на тот знакомый, почти родной Орехов, где Яр встретил ребят.
И все же что-то смутно знакомое чудилось в городе. Может, память о давних играх или детских сказочно спутанных снах?
В небе давно исчезла желтизна, однако полные сумерки не наступали. Над городом висело яркое облако. Солнце из-за горизонта бросило в него красноватые лучи, и облако расцвело. Оно освещало город мягким рассеянным светом. Ласково розовели колонны и арки, на плиты площади словно осела светло-оранжевая пыль. Лишь бронза колоколов оставалась темно-зеленой и черной.
Яр пошел по плитам, и ему не хотелось, чтобы площадь и ряды колонн кончались. Идти бы так бесконечно - среди розоватого света и тишины, которые приглушили тоску, притупили боль. Потому что если кончится этот путь - дальше что?
"Что?" - словно в стороне раздалось это щелкающее слово.
"Что-что-что-что..."
Это были не слова. Это щелкали по камню легкие шаги. Справа, из темной густоты парковых деревьев, появился мальчик.
Яр остановился. Мальчик шагал легко и беззаботно. Несколько раз он оглянулся на деревья, словно ждал, что его догонят приятели. Яра мальчик не замечал.
Он прошел совсем недалеко. Темноволосый щуплый мальчишка лет двенадцати. В клетчатой рубашке, с блестящим ранцем за плечами. Ранец подпрыгивал при каждом шаге. Будто мальчик, чем-то довольный, возвращался из школы.
Какая здесь школа, для кого? Да и время позднее, и каникулы...
Впрочем, кто знает...
Окликнуть? Сказать: "Послушай, я здесь один. Я не знаю, как быть. Помоги". Яр доверял мальчишкам больше, чем взрослым, он не постеснялся бы попросить о помощи.
Но о какой?
Мальчик вдруг остановился. Он стоял в двух десятках шагов и теперь смотрел на Яра. Будто спрашивал: "Хочешь что-то сказать?"
Яру нечего было сказать.
Мальчик быстро улыбнулся, нашарил что-то в кармане (как Игнатик нашаривал свечку), сел на корточки и размашисто нарисовал на камне какой-то знак. Выпрямился, переливчато засмеялся и побежал, теряясь за колоннами. Рассыпались сухие щелчки подошв, а потом с края площади донесся звонкий оклик:
- Сережка, ну скоро ты?!
И еще чей-то отдаленный топот. И все стихло.
Яр постоял и подошел к рисунку на плите. Там был начерчен крест со стрелками на концах: указатель на четыре стороны. И еще одна стрелка - из центра перекрестья в сторону.
Такой знак любил рисовать на асфальте Юрка.
3
Яське нравилось барабанить. Нравилось придумывать всякие боевые марши. Стучишь в барабан, а за тобой будто встает армия. Качаются султаны на киверах, полощут знамена, блестят вскинутые палаши. Как в старой книжке про Бородино.
Давно уже порвался и пропал игрушечный барабан. Яська успел закончить четвертый класс, но игру свою не разлюбил. Когда в доме отключали газ и мама посылала Яську за керосином, он выбирал дорогу подлиннее, переулки попустыннее и шагал по ним, выбивая марши на донышке жестяного бидона.
И в тот раз он тоже маршировал вдоль косого забора, у которого росли подорожники и дикая ромашка. Он топал под марш "Атака голубых гренадер". И на тропинку прямо перед Яськой прыгнул с забора мальчишка в полосатой майке. У мальчишки были непонятные продолговатые и широко сидящие глаза. Он смотрел серьезно.
Яська отступил и сказал:
- Ты чего?
Он не любил драться и не умел быстро знакомиться.
Мальчишка улыбнулся беззлобно, доверчиво:
- Я так... Я слышу, кто-то каждый день барабанит. И вчера, и позавчера...
- Потому что керосина третий день в лавке нет. Вот и хожу... - насупленно объяснил Яська.
- Ага... Я вчера в щелку поглядел, тебя увидел. А сегодня ты опять идешь...
Яська посопел. Он не знал, что сказать.
- Я тут живу. - Мальчишка кивнул на забор. - Здесь наш сад.
- А-а...
- Меня Юрка зовут. А тебя?
- Ярослав.
- Ух ты! - восхитился Юрка. - Какое княжеское имя.
Тогда Яська улыбнулся:
- Юрий ведь тоже княжеское...
Небо хмурилось, потянул серый ветерок, спиральный столбик пыли пронесся по тропинке. Яська переступил - защекотало ноги.
Юрка сказал:
- Говорят, что, если в такой маленький смерч бросить ножик, на нем капелька крови покажется.
- Ага, я слыхал, - согласился Яська. - Только это не смерч, а вихорек... Ты кидал ножик?
- Не... - вздохнул Юрка.
- Я тоже.
- Потому что жалко, да?
Яська смущенно кивнул:
- Вдруг правда кровь будет. Тогда, значит, они живые...
Прогремело за крышами.
Юрка поглядел вверх:
- Скоро польет... Пошли ко мне, переждем...
Дома у него на большом столе был город. Из бумаги, из картона, из пенопласта. Сказочный город, где перепутались старинные замки и телевышки, терема и небоскребы ростом с карандаш. Была маленькая железная дорога и морской залив из голубой бумаги, застеленной мятым целлофаном. И кораблики в порту.
Потом Яська и Юрик часто играли вместе у этого города...
И вообще они часто играли вместе. Юрик прибегал к Яське во двор и скоро стал полноправным обитателем голубятни.
В конце лета, вечером, была игра в сыщики-разбойники. Яська и Юрик убегали от Димки, Валерки и Славика. И еще от большой компании соседских ребят. Юрик рисовал на асфальте знаки-указатели: четыре стрелы на четыре стороны света. Можно было такой знак и оставить: ищи где хочешь. Но Юрик всегда играл честно. Он пририсовывал пятую стрелку: она смотрела в ту сторону, куда они с Яськой скрывались.
Стрелка не помогла тем, кто их догонял. "Сыщики" отстали. Яська с Юриком отсиделись в акациях циркового сквера, вышли на улицу. Было пусто. В конце улицы закат разукрасил узкие облака.
- Пойдем посмотрим город, - шепотом предложил Юрик.
Яська удивился: не видал он, что ли, города? Только сегодня клеили новый дом с часами на башне!
- Да нет, не тот город, - чуть виновато улыбнулся Юрик. - Знаешь, бывает такая штука... Я сам не знаю почему. Когда вот такой закат, надо забраться на старую водокачку, и с нее видно, будто незнакомый город появляется на горизонте. Башни всякие, стены, крыши... Далеко-далеко...
Яська понял, что Юрик делится своей тайной. И очень захотелось тоже увидеть дальний непонятный город.
- Давай. Только не пойдем к водокачке по Южной. Лучше мимо кино.
- Почему? - удивился Юрик.
- Ну... - Яська замялся. Но Юрик доверил ему свою тайну, и Яська не стал скрывать свою, хотя и неприятную: - Там магазин "Спорттовары"... а в витрине этот... ну, дурак такой, манекен в альпинистском костюме. Я его не люблю. У него рожа такая... Улыбается, а глаза злющие. Будто все время следит... Я его зову Наблюдатель. Будто он шпион какой-то.
- А, знаю, - сказал Юрик.
- Я как мимо него пройду, так какая-нибудь неприятность делается, - вздохнул Яська. - Вчера, вот гляди, локоть ободрал. Запнулся да ка-ак брякнусь, а он, гад, смеется... А весной прошел рядом с витриной, и мама заболела... И еще всякое было...
Юрик серьезно кивнул:
- Я понимаю. Только этого типа уже нет в витрине.
- Как? - радостно подскочил Яська.
- Его сегодня убрали, я сам видел... - Юрик хихикнул. - Совсем голого... И знаешь что? У него в груди почему-то дыра. Вот такая. Будто прострелили ядром.
- Тогда пошли! - с облегчением сказал Яська.
Но они не ушли далеко. Встретилась мама Юрика. Она была то ли встревожена, то ли очень опечалена.
- Юра, домой... Ясик, ты извини, у нас важное дело.
Яська растерянно остался на тротуаре. Юрик (он сам ничего не понимал) слабо помахал рукой: до завтра.
Но завтра Юрика не было. Он уехал с матерью накануне вечером, уехал насовсем и неизвестно куда. Потому что случилась беда: от них ушел отец. Яська узнал это через несколько дней.
Своего отца Яська не помнил. Ему хватало мамы. Но, значит, это очень большое горе, когда уходит отец. Такое, что люди от него уезжают на край земли и даже некогда проститься с другом...
И маленький Яська поклялся на веки веков, что, если он вырастет большой и у него будет сын, он никогда-никогда не бросит сына.
А знаки со стрелками, которые в тот вечер нарисовал Юрик, целую неделю еще белели на асфальте. Пока не пошли дожди.
4
Яр постоял над знаком, который начертил незнакомый мальчик. Едва ли он для Яра его нарисовал. Наверно, просто играл... Яр повел медленным взглядом, куда показывала, вырываясь из креста, пятая стрелка.
А куда она показывала? Просто на левый край площади, где громоздились темные дома. В одном месте они были раздвинуты щелью переулка. Яр пошел к этому переулку.
Он начал смутно надеяться на что-то. На что, не мог понять: той беде, что случилась вчера, помочь было невозможно. И все же он шагал с ожиданием какой-то перемены.
Облако над городом погасло. На площади стало сумрачно, а в зажатом высокими домами переулке оказалось совсем темно. И тепло: еще не остыли нагретые дневными лучами камни.
Где-то опять простучали быстрые шаги. Что-то крикнул в отдалении звонкий голос. И вдруг Яр увидел, как над головой на верхних этажах неярко зажглись окошки. Их было немного - три или четыре на весь переулок.
"Все-таки кто-то живет здесь", - подумал Яр. Свет в окнах казался спокойным и ласковым.
Впрочем, скоро окна скрылись из виду. Переулок вильнул и вывел Яра в совершенно темную улицу. Вернее, в прямой проход между глухих стен. Стены были неровные, с выступами и каменными подпорками. Кое-где на них смутно белели выложенные из плиток узоры и неясные буквы. Но не было ни одного окна.
Дорога между стенами поросла травой. В траве очень громко трещал ночной кузнечик.
Стены были высокие. Небо, еще не совсем погасшее, висело над Яром неширокой синевато-серой полосой. Эта полоса в конце улицы делалась очень узкой. Там в небо врезался тонкий силуэт башни. Верхушка ее была похожа на шахматную фигуру.
Впереди засветился крошечный желтый квадратик. Яр, сам не зная отчего, ускорил шаги. Кузнечик в траве надрывался от треска. Черная башня вырастала над Яром, уходила точеной вершиной в высоту.
Улица упиралась в основание башни. Это здесь и горело оконце. Метрах в трех от земли. Под ним Яр, приглядевшись, различил дверь. Не старинную, а простую, как в комнате обычной квартиры. Яр не колебался. Нащупал ручку и потянул.
Он увидел...
А что он увидел? Ничего особенного. Пустую комнату с цементным полом и грязными исцарапанными стенами. Под потолком горела мутная лампочка. У стены валялись разломанные ящики и бочонок. Вот и все.
Яр ощутил, как возвращается к нему прежняя тоска. Он беспомощно и все же с остатками надежды осмотрелся. За грудой ящиков была, кажется, еще дверь. Он торопливо шагнул туда. Правильно, дверь. Даже две. Грязные, в чешуе облупившейся краски... А это что?
Что это?!
В узком простенке, зацепившись лапкой за ржавый крюк, висел бормотунчик.
Конечно, это был другой бормотунчик. Не из платка, а из полинялой трикотажной тряпицы (скорее всего, из обрывка мальчишечьей майки). И лицо его нарисовано не сажей, а мелом. Но выражение улыбчивой рожицы было таким знакомым...
Яр замер. Он понимал, что бормотунчиков умеют делать многие мальчишки на Планете и что этот, забытый и разрядившийся, висит здесь в запустении с давних времен. И все-таки...
Бормотунчик вдруг шевельнулся. Уцепился за крюк второй ручкой, покачался. Спросил голосом капризной куклы:
- Ты зачем пришел? Слушать? Хочешь правдивую, красивую, прекрасную сказку про ветерков?
- Кто тебя сделал? - шепотом спросил Яр.
Бормотунчик нервно дернулся:
- Ты спрашиваешь? Это вопрос? Я могу ответить лишь на один вопрос! Потом кристаллы разрядятся.
- Нет-нет, - испуганно сказал Яр. - Не отвечай. Я задам другой вопрос.
- Поскор-рей, - недовольно потребовал бормотунчик.
Яр знал, о чем спросить: "Скажи, как вернуться на крейсер". Надо вернуться. Здесь нечего делать. Некого ждать, не на что надеяться. А очнувшись у пульта, Яр сможет вспомнить Планету и ребят как сон. Светлый и страшный. Он убедит себя, что это только сон. Ничем другим это и не может быть.
И желтая тоска больше не тронет Яра.
"Тронет, - сказал вечный спорщик, который сидит внутри каждого из нас. - Потому что не сон это. И от себя не убежишь".
"Но что мне делать здесь?"
"А что делать там?"
Яр, понурившись, рассматривал замызганный цементный пол.
"Тебя позвали сюда", - настойчиво толкнулась мысль.
"Но тех, кто позвал, теперь нет!"
"Зато есть надежда..."
"Какая?" - горько усмехнулся Яр. Он удивлялся, что эта надежда - слабенькая, беспомощно-детская - нет-нет да и шевелилась в нем. Будто может произойти неожиданное. Такое, что ослабит беду и как-то утешит Яра.
Что могло ослабить, как утешить? И на кой черт утешение?
Был нарушен какой-то закон, детство не повторяется, поэтому все кончилось так страшно...
- Ты скоро? - нетерпеливо дернулся бормотунчик.
- Сейчас, сейчас, - прошептал Яр.
А что "сейчас"?
И он беспомощно проговорил:
- Ну скажи, что мне делать?..
Бормотунчик закачался. Хихикнул.
- Ты хитрый. Ты решил задать сто вопросов в одном... Хо-ро-шо!.. Хочешь вернуться - иди в правую дверь. Хочешь чего-то другого - иди в левую...
- Чего другого? - вырвалось у Яра.
- А того, что... - Бормотунчик вдруг пискнул и беспомощно повис. Успел выдавить угасающим голоском: - Дурак ты...
- Прости, я не хотел, - с испугом сказал Яр.
Бормотунчик висел тряпичным кульком.
"Прости", - еще раз подумал Яр.
Перед ним были две двери. Боясь раздумывать, Яр ухватился за ручку левой.
Рванул.
За дверью была почти такая же комната. Лишь поменьше и почище. На дощатом столе валялся набоку большой продырявленный барабан, и горела, оплывая, очень толстая свеча.
В углу на драном тюфяке спал Игнатик.
Глава 4. ИГНАТИК
1
Белый домик стоял на мысу, над спокойным зеленоватым заливом. Каменный, широко застекленный, с плоской крышей и решетчатой башенкой маяка. В домике находилась диспетчерская служба порта.
Порт был крошечный. Его деревянные причалы прятались в бухточке за мысом. Большие суда к ним не совались. Торчал здесь голубой катер береговой охраны да отстаивались днем крутобокие мотоботы рыбачьих артелей. Перед закатом они уходили на ночной лов. Диспетчерская главным образом и работала для промысловых экипажей.
К домику примыкал неказистый павильон с пышной черно-золотой вывеской:
Бар "У НЕПТУНА ЗА ПАЗУХОЙ"
Здесь был постоянный приют незанятых ловом рыбаков и свободных от дежурства диспетчеров.
Яр зашел к "Нептуну", когда солнце уже катилось к морю и делалось оранжевым.
Бармен Черный Яков, маленький, похожий на подростка, но с морщинистым личиком, обрадовался:
- Яр! Давно не заходил! Кружечку, а?
- Табаку, Яков. Пачку "Субмарины".
- Пачку "Субмарины" и кружечку. А?
- Мне через час на вахту.
- Кружечка холодного "Бомбардира" перед вахтой - самое дело, - уверенно сказал Яков.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 [ 9 ] 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.