read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



- Я бы на твоем месте не задавал вопросов, - сказал второй мальчик. - Я бы потратил время на подготовку ответов. Моя мать захочет поговорить с тобой.
Конечно, это и был ответ на его вопрос, но Гарсия решил, что неразумно указывать им на это. Кто-то мечом показал путь вперед, и Гарсия зашагал к ранчо. Подойдя ближе, он понял, что люди на стене, держащие луки и копья, были женщинами. Одна из них, одетая в мужской камзол и штаны, с грязными пятнами на щеках и на лбу, прошла по стене и остановилась над ними, глядя вниз. У нее были длинные каштановые волосы под кожаной шляпой. Она держала натянутый лук со стрелой.
- Фернан, скажи мне, пожалуйста, кто этот жалкий тип. - Ее голос резко прозвучал в серой тишине.
- Да, мама. Я полагаю, что это сэр Гарсия де Рада. Брат министра. - Это произнес первый мальчик, вожак.
- Неужели? - холодно переспросила женщина. - Если он действительно человек знатный, я соглашусь с ним поговорить. - И она посмотрела прямо на Гарсию.
Это была та женщина, которую он все время представлял себе обнаженной, распростертой на земле под ним, с тех пор, как его отряд покинул Орвилью. Он стоял в мокрой траве, смотрел на нее снизу вверх, и вода просачивалась в его порванный сапог. Он с трудом глотнул. Она была действительно очень красива, даже в мужской одежде и заляпанная грязью. Но в данный момент это волновало его меньше всего.
- Сэр Гарсия, объясните свое поведение, - приказала она ему. - В нескольких словах и понятно.
Ее самомнение раздражало, язвило, как свежая рана. Гарсия де Рада, однако, всегда быстро соображал, и еще он не был трусом. Ситуация сложилась плохая, но не хуже, чем в Орвилье, и теперь он находится в Вальедо, среди цивилизованных людей.
- Я обижен на вашего мужа, - ровным голосом ответил он. - В Аль-Рассане он отнял коней, принадлежащих моим людям и мне. Мы приехали, чтобы поквитаться.
- Что вы делали в Аль-Рассане? - спросила она. Этого он не ожидал.
Он прочистил горло.
- Совершал налет. На неверных.
- Если вы встретили Родриго, значит, вы были возле Фезаны.
Откуда женщине знать подобные вещи?
- Где-то неподалеку, - согласился Гарсия. Он несколько забеспокоился.
- В таком случае, Родриго действовал в качестве королевского офицера, отвечающего за безопасность этой территории в обмен на уплату дани. На каком основании вы собирались украсть наших коней?
На мгновение Гарсия потерял дар речи.
- Далее, если вас взяли в плен и отпустили без коней, то вы должны были пообещать ему выкуп, назначенный герольдами при дворе. Не так ли?
Он бы с удовольствием отрицал это, но смог лишь кивнуть головой.
- Значит, вы нарушили данную вами клятву, явившись сюда, разве не так? - Голос женщины звучал ровно, взгляд был непримиримым.
Это становилось смешным. Гарсия потерял терпение.
- Твой муж приказал убить моего родственника уже после того, как мы сдались и пообещали уплатить выкуп!
- Вот как. Значит, дело не только в конях и оружии. - Женщина на стене мрачно усмехнулась. - Разве это не право короля - решать, превысил ли его офицер свои полномочия, сэр Гарсия? - Ее официальный тон при данных обстоятельствах звучал как насмешка. С ним никогда в жизни так не разговаривала ни одна женщина.
- Человек, который убил одного из де Рада, должен за это ответить, - проговорил он самым ледяным тоном, злобно глядя на нее снизу вверх.
- Понимаю, - невозмутимо произнесла женщина. - Значит, вы явились сюда, чтобы заставить его за это ответить. Каким образом?
Он заколебался.
- Кони, - наконец ответил он.
- Только кони? - И внезапно он понял, куда ведет этот допрос. - Тогда почему вы ехали к этим стенам, сэр Гарсия? Кони пасутся к югу от нас, их легко увидеть.
- Мне надоело отвечать на вопросы, - сказал Гарсия де Рада со всем достоинством, на которое был способен. - Я уже сдался, и мои люди тоже. Я согласен, чтобы королевские герольды в Эстерене определили справедливую сумму выкупа.
- Вы уже договорились об этом в Аль-Рассане с Родриго, и все же вы здесь, с обнаженными мечами и дурными намерениями. К сожалению, я не могу поверить вашему слову. И надоело вам или нет, вы ответите на мой вопрос. Зачем вы направлялись к этим стенам, молодой человек?
Это было намеренное оскорбление. Униженный, кипя от ярости, Гарсия де Рада посмотрел снизу вверх на женщину на стене и ответил:
- Твой муж должен узнать, что за некоторые поступки надо платить определенную цену.
Среди мальчиков и работников ранчо раздался ропот. Потом воцарилось молчание. Женщина лишь кивнула головой, словно именно это она и ожидала услышать.
- И эту плату получить должны были вы? - спокойно спросила она.
Гарсия ничего не ответил.
- Могу ли я высказать дальнейшее предположение? Эту цену должны были заплатить я и мои сыновья?
У стены воцарилась тишина. Над их головой облака начали рассеиваться, поднялся ветер.
- Его необходимо было проучить, - мрачно ответил Гарсия де Рада.
И тогда она пустила в него стрелу. Плавно подняла мужской лук, натянула и отпустила тетиву одним движением, очень грациозно. Стрела вонзилась ему в горло.
- Его необходимо было проучить, - задумчиво произнесла Миранда Бельмонте д'Альведа, глядя вниз со стены на убитого ею человека.
- Остальные могут уйти, - прибавила она через несколько мгновений. - Шагайте. Вам не причинят вреда. Можете доложить в Эстерене, что я казнила клятвопреступника и обыкновенного разбойника, который угрожал женщине Вальедо и ее детям. Я отвечу непосредственно перед королем, если он пожелает. Скажите это в Эстерене. Диего, Фернан, соберите их коней и оружие. Некоторые кони на вид вполне сносны.
- Я не думаю, что отец пожелал бы, чтобы ты убила этого человека, - неуверенно рискнул высказаться Фернан.
- Молчи. Когда мне понадобится мнение моих детей, я его спрошу, - ледяным тоном ответила мать. - А твой отец может считать, что ему повезло, если я не выпущу такую же стрелу в него, когда он рискнет вернуться. Теперь делайте то, что я вам сказала.
- Да, мама, - в один голос ответили оба ее сына. Когда мальчики и работники ранчо поспешили выполнить ее указания, а уцелевшие спутники Гарсии де Рада, спотыкаясь, зашагали на запад, послеполуденное солнце прорвалось сквозь облака, и зеленая трава, мокрая от дождя, засверкала под его лучами.

Глава 6

Эстерен попал в катастрофическое положение из-за каменотесов, плотников, каменщиков и чернорабочих. Улицы стали почти непроходимыми, а для лошадей особенно. По дворцу и на площади перед ним разносилось эхо стука молотков, визга пил и резцов, громких проклятий и раздраженных окриков. Сложные, опасные на вид приспособления раскачивались над головой или перемещались взад и вперед. Говорили, что уже пять рабочих погибли этим летом. И даже не слишком наблюдательные люди заметили, что по крайней мере половина распорядителей работ - это ашариты, за большие деньги выписанные на север из Аль-Рассана для этого предприятия.
Король Рамиро расширял свою столицу и свой дворец.
Было время, и, собственно, не очень давно, когда временные короли Эспераньи - единой страны или раздробленной, как сейчас, - правили, что называется, с колес. Города были всего лишь поселками; дворцы можно было назвать дворцами только в насмешку. Кони, мулы и тяжелые телеги на лучше всего сохранившихся древних дорогах служили неотъемлемыми атрибутами монархии, так как королевский двор перемещался из города в город, из замка в замок круглый год. Во-первых, королям постоянно приходилось гасить вспышки мятежей или поспешно отражать хищнические набеги Аль-Рассана. Во-вторых, скудные ресурсы в нищих королевствах джадитов в славные годы Халифата Силвенеса не позволяли монархам прокормить себя и свою свиту в столицах, им приходилось возлагать бремя своего присутствия на разные города.
За двадцать лет многое изменилось. Было очевидно, что многое продолжает меняться здесь, в Вальедо, самом богатом и плодородном из трех королевств, выкроенных из Эспераньи Санчо Толстым для своих сыновей. Нынешняя строительная лихорадка в королевском городе была лишь частью перемен, питаемых получаемой данью и, что не менее важно, отсутствием набегов с юга. Казалось, король Рамиро пытается внедрить совершенно новый взгляд на монархию. Прежде всего в этот последний год он дал понять, что ожидает от всех крупных вельмож и священнослужителей появления в Эстерене дважды в год на ассизах - судебных разбирательствах, где должна определяться политика и приниматься законы. По мере роста городских стен стало ясно, что Эстерен будет не просто наиболее часто используемой резиденцией королевского двора.
А эти ассизы - иностранное слово, очевидно, валесское - всех страшно раздражали. Без постоянной армии Рамиро вряд ли смог бы заставить вельмож из поместий являться на них. Но армия существовала, хорошо оплаченная и хорошо обученная, и в это лето почти все важные фигуры в Вальедо предпочли проявить благоразумие и явиться в Эстерен.
Помимо всего прочего, человека могло подвигнуть на путешествие любопытство. В такой же мере, как обещание вина и еды при дворе и продажных женщин в становящемся все более цивилизованным Эстерене. Приходилось платить за это свою цену - терпеть шум, пыль и символическую публичную покорность воле Рамиро. Учитывая бурное и, как правило, краткое правление королей Эспераньи, имелись основания полагать, что амбиции самого непростого из сыновей Санчо не будут слишком долго тревожить этот мир.
В то же время все соглашались, что он устраивает очень неплохие развлечения. В этот день Рамиро и его двор, а также приехавшие из сельской местности вельможи охотились в королевском лесу к юго-западу от Эстерена, неподалеку от Варгасских гор. Завтра они все должны были присутствовать на ассизах в суде Рамиро. А сегодня скакали по летним полям и лесам, убивая ради развлечения оленей и кабанов.
Можно утверждать, что знать Эспераньи ни от чего, за исключением настоящей войны, не получала такого удовольствия, как от доброй охоты в погожий денек. Нельзя также не заметить, что король, несмотря на все его новомодные, вызывающие беспокойство идеи, был одним из лучших наездников в этой блестящей компании.
"В конце концов, он сын Санчо, - шептали друг другу люди, стоя на утреннем солнце. - Это очевидно, не так ли?"
Когда король Рамиро соскочил с коня и первым вонзил копье в самого крупного кабана, едва тот выскочил из кустов, куда его загнали, даже самые независимо настроенные и недовольные сельские помещики одобрительно застучали мечами и копьями.
Покончив с вепрем, король Вальедо поднял взгляд и оглядел всех собравшихся. И улыбнулся, забрызганный кровью.
- Раз уж мы все здесь собрались, - сказал он, - есть одно небольшое дело, которое мы можем рассмотреть сейчас, а не завтра, в суде.
Его придворные и помещики замолчали, искоса поглядывая друг на друга. Как это похоже на Рамиро - идти вот таким окольным путем. Он даже не может оставить охоту просто охотой. Оглядываясь вокруг, некоторые с опозданием поняли, что эта поляна тщательно выбрана, что это не первое попавшееся место, где настигли дикого зверя. Здесь могли разместиться все, и даже имелось упавшее дерево, к которому теперь шагал король, снимая испачканные кровью кожаные перчатки. Он небрежно присел на него, будто это был трон. Загонщики начали оттаскивать кабана в сторону, оставляя размазанный кровавый след на примятой траве.
- Прошу подойти ко мне графа Гонзалеса де Рада и сэра Родриго Бельмонте. - Произнося эти слова, король Рамиро прибег к официальному языку верховного суда, а не к языку охоты в поле, и этим изменил настроение и атмосферу утра.
Оба названных спешились. Никто из них ни малейшей переменой в лице не выдал, предвидел ли он такое развитие событий или для него оно стало таким же сюрпризом, как для остальных.
- У нас есть все необходимые свидетели, - тихим голосом продолжал король, - и мне очень неприятно подвергать таких людей, как вы, судебному разбирательству во дворце. Мне показалось удобным разобраться с этим делом здесь. Есть возражения? Если да, я готов их выслушать.
Пока он говорил, два судебных чиновника подошли к стволу дерева, на котором сидел король. Они принесли сумки, достали из них пергаменты и свитки и разложили их возле короля.
- Никаких возражений, мой повелитель, - сказал граф Гонзалес де Рада. Его плавный, красивый голос заполнил поляну. По ней двигались слуги, разливая вино из фляг в бокалы, сделанные, по-видимому, из настоящего серебра. Охотники снова переглянулись. Что бы там о нем ни говорили, Рамиро проявлял щедрость, подобающую хозяину королевской крови. Некоторые спешились и отдали поводья грумам. Другие предпочли остаться в седле и выпили свое вино прямо на коне.
- Я не мог бы не согласиться с предложением короля, после того как столько королевских слуг провели такую огромную подготовку, - сказал Родриго Бельмонте. В его голосе звучала насмешка, но это случалось часто, поэтому ничего не значило.
- Обвинения весьма тяжкие, - сказал король Вальедо, не обращая внимания на тон Родриго. Теперь на лице Рамиро, высокого, широкоплечего, преждевременно поседевшего, появилось выражение, подобающее монарху перед лицом смертельной вражды между двумя самыми значительными людьми его королевства. Веселое, бесшабашное настроение утра исчезло. Собравшаяся аристократия, постепенно примирившаяся с происходящим, была заинтригована. Такой, возможно, грозящий кому-то гибелью конфликт был лучшим в мире развлечением.
На открытом пространстве перед поваленным деревом, где сидел король, стояли рядом Бельмонте и де Рада. Бывший министр королевства и его преемник после воцарения Рамиро. Оба они держались на почтительном расстоянии друг от друга. Никто из них не снизошел до того, чтобы взглянуть на противника. Учитывая то, что было известно о событиях в начале этого лета, вероятность кровопролития была велика, какие бы усилия ни приложил король, чтобы его избежать.
Большинство присутствующих, особенно те, кто явился из сельской местности, надеялись, что королю Рамиро не удастся его попытка уладить все мирным путем. Вот если решить спор поединком, тогда это собрание запомнилось бы надолго. "Возможно, - с надеждой думали некоторые, - именно поэтому разбирательство и устроено вне городских стен".
- Едва ли нужно говорить, что сэр Родриго отвечает по закону за действия жены и детей, поскольку они не имеют правового статуса и правоспособности, - торжественно произнес король. - В то же время из клятвенного заявления сэра Родриго ясно, что министр был официально предупрежден здесь, в Эстерене, о том, что его брату не будет позволено наносить ущерб тем землям, которые платят нам дань. Делая это предупреждение, - прибавил король, - сэр Родриго поступил правильно, как подобает нашему офицеру.
Большинство владельцев ранчо и баронов, собравшихся на лесной поляне, сочли эту речь чересчур сложной для себя с юридической точки зрения. "Почему бы, - думали они, - Рамиро просто не дать им сразиться здесь, под солнцем Джада, на открытом месте, как подобает мужчинам, вместо того чтобы произносить эти пыльные, сухие словеса?"
Но такая приятная возможность становилась с каждой минутой все менее вероятной. На это указывали самодовольные лица трех священнослужителей в желтых одеждах, которые подошли и встали за спиной короля. Говорили, что Рамиро не поддерживает тесные отношения со служителями Джада, однако эти трое выглядели вполне довольными.
"Вот что бывает, - подумали многие вельможи Вальедо, - когда король слишком занят собой, когда он начинает что-то менять. Даже этот новый тронный зал во дворце, где колонны из мрамора с прожилками: разве он не похож больше на зал развратного двора в Аль-Рассане, чем на зал воина-джадита? Что происходит в Вальедо? Вопрос становится все более острым..."
- Рассмотрев показания обеих сторон и представленные письменные свидетельства, в том числе и показания ашаритского торговца шелком Хусари ибн Мусы из Фезаны, мы вынесли следующее решение.
Выражение лица короля соответствовало его суровым словам. Ясно было, что, если Бельмонте и де Рада продолжат свою кровную вражду, Вальедо, возможно, будет расколот на сторонников того и другого, и перемены, задуманные Рамиро, провалятся с треском.
- Мы решили, что Гарсия де Рада - да упокоится его душа в свете Джада - нарушил и наши законы, и свои обязательства, предприняв нападение на деревню Орвилья неподалеку от Фезаны. Сэр Родриго поступил совершенно правильно, помешав этому нападению. Это был его долг, учитывая то, что нам платят дань за охрану этих земель. Мы также считаем, что приказ казнить Паразора де Раду был разумной, хоть и печальной необходимостью, поскольку возникла потребность продемонстрировать нашу власть и справедливость в Фезане. Все это не вменяется в вину сэру Родриго и не заслуживает порицания.
Граф Гонзалес беспокойно шевельнулся, но снова замер под пристальным взглядом короля. Свет лился на поляну между деревьями, покрывая ее полосами света и тени.
- В то же время, - продолжал король Рамиро, - сэр Родриго не имел права наносить рану Гарсии де Рада, после того как принял его капитуляцию. Такой поступок не подобает облеченному властью человеку. - Король заколебался и слегка поерзал на стволе дерева. Родриго Бельмонте смотрел прямо на него, в ожидании. Рамиро встретился с ним взглядом. - Далее, - произнес он голосом тихим, но очень четким, - то публичное обвинение, которое он, как мне доложили, сделал относительно смерти моего незабвенного брата, короля Раймундо, является наветом, недостойным дворянина и офицера короля.
При этих словах многие на лесной поляне затаили дыхание. Этот опасный вопрос затрагивал сам факт пребывания Рамиро на троне. Слишком внезапная смерть его брата так никогда и не получила удовлетворительного объяснения.
Сэр Родриго после этого высказывания не шевельнулся и не произнес ни слова. В косых солнечных лучах выражение его лица оставалось непроницаемым, только сосредоточенная морщинка прорезала лоб. Рамиро взял со ствола рядом с собой лист пергамента.
- Теперь остается рассмотреть нападение на женщин и детей на ранчо Бельмонте, а потом убийство человека, который уже вложил меч в ножны. - Король Рамиро несколько мгновений смотрел на пергамент, потом снова поднял взгляд. - Гарсия де Рада официально сдался в Орвилье и согласился с условиями выкупа, который предстояло назначить. После этой клятвы он обязан был вернуться прямо в Эстерен и ждать решения королевских герольдов. Вместо этого он безрассудно обобрал наших защитников на землях тагры, чтобы лично атаковать ранчо Бельмонте. За это, - произнес король Вальедо, теперь медленно и тщательно выговаривая слова, - я бы приказал публично казнить его.
Между деревьев пронесся быстро нарастающий ропот протеста. Это было нечто новое, поразительная демонстрация королевской власти.
Рамиро невозмутимо продолжал:
- Донна Миранда Бельмонте д'Альведа - хрупкая женщина, оставшаяся без мужской охраны, во время нападения вооруженных солдат опасалась за жизнь своих малолетних детей. - Король поднял со ствола дерева еще один документ и взглянул на него. - Мы принимаем на веру показания священника Иберо, который свидетельствует, что Гарсия особо подчеркнул в разговоре с донной Мирандой собственные намерения обрушить свою месть на нее самое и на ее сыновей, а не только увести коней, принадлежащих ранчо Бельмонте.
- Этот человек - слуга Бельмонте! - резко произнес министр. Его красивый голос повиновался ему чуть хуже, чем прежде.
Король посмотрел на него, и присутствующие, заметившие этот взгляд, внезапно вспомнили, что Рамиро действительно воин, когда он того пожелает. Мужчины задумчиво поднесли к губам бокалы и выпили.
- Вам не давали слова, граф Гонзалес. Мы хотим подчеркнуть, что ни один из уцелевших людей вашего брата не опроверг этих показаний. Собственно говоря, они их подтвердили. Мы также отмечаем, что, по всем показаниям, нападение было совершено на само ранчо, а не на пастбище, где паслись кони. Мы в состоянии сделать выводы, особенно если они подкреплены клятвой слуги господа. Учитывая то, что ваш брат уже нарушил свое слово, напав на ранчо, мы считаем, что донна Миранда, испуганная, беззащитная женщина, не заслуживает порицания за то, что убила его и защитила детей и собственность своего супруга.
- Этим вы опозорите нас, - горько ответил министр. Когда Рамиро Вальедский гневался, его лицо бледнело.
Сейчас оно тоже побледнело. Он встал. Он был выше почти всех мужчин на поляне. Лежавшие рядом с ним бумаги разлетелись, и один из священников поспешно стал их собирать.
- Это твой брат тебя опозорил, - ледяным голосом произнес король, - отказавшись повиноваться твоим собственным приказам и нашим. Мы всего лишь исходим из его поступков. Послушай, Гонзалес, - никакого титула, осознали слушатели, и бокалы с вином снова опустились по всей поляне, - кровной мести не будет. Мы запрещаем. В присутствии знатных граждан Вальедо мы выносим следующий вердикт: граф Гонзалес де Рада, наш министр, собственной жизнью отвечает за жизнь и безопасность семьи сэра Родриго Бельмонте в течение ближайших двух лет. Если в течение этого времени любого из них настигнет смерть или им будет причинен серьезный ущерб, все равно кем, ты будешь казнен.
Снова поднялся ропот и на этот раз не стих. Ничего подобного раньше не слышали здесь.
- Почему в течение двух лет?
Это заговорил Родриго. Капитан подал голос впервые с начала разбирательства. Лучи солнца падали уже под другим углом, и его лицо находилось в тени. После его вопроса воцарилось молчание, а взгляд короля обратился к Бельмонте.
- Потому что ты не сможешь их защищать, - ровным голосом ответил Рамиро, все еще стоя. - Офицеры короля несут ответственность как за свое оружие, так и за свои слова. Ты дважды подвел нас. То, что ты сделал с сэром Гарсией, и то, что ты ему сказал, стало непосредственной причиной его гибели и привело к тяжелым последствиям для королевства. Родриго Бельмонте, ты приговариваешься к высылке из Вальедо сроком на два года. В конце этого срока ты можешь предстать перед нами, и мы примем дальнейшее решение.
- Я полагаю, он уедет один? - Это быстро среагировал граф Гонзалес. - Без своего отряда?
Все слушатели понимали, как это важно. Отряд Родриго Бельмонте насчитывал сто пятьдесят лучших бойцов на полуострове.
Родриго громко рассмеялся, и звук его смеха шокировал всех. На поляне повисло напряженное молчание.
- Попробуйте не позволить им следовать за мной, - сказал он.
Король Рамиро качал головой.
- Я этого не сделаю. Твои люди принадлежат тебе, и они ни в чем не виноваты. Они могут уехать или остаться, как пожелают. Я только попрошу тебя об одном одолжении, Родриго.
- Отправляя меня в ссылку? - Вопрос прозвучал резко. Лицо Родриго оставалось по-прежнему в тени.
- Даже так. - Интересно, как спокоен был король. Несколько человек одновременно пришли к одному и тому же выводу: Рамиро предвидел почти каждый поворот этого разговора. - Не думаю, что ты сможешь всерьез поссориться с нами, сэр Родриго. Забирай свой отряд, если хочешь. Мы только просим, чтобы твои воины не участвовали в военных действиях против нас.
Снова повисло молчание, каждый старался обдумать последствия. Все видели, что Родриго Бельмонте уставился вниз, на лесную подстилку, задумчиво нахмурив лоб. Король смотрел на него и ждал.
Когда Родриго поднял глаза, его лицо прояснилось. Он поднял правую руку над головой и сложил пальцы в солнечный круг - знак бога.
- Клянусь святым Джадом, - официально произнес он, - что никогда не поведу свой отряд воевать на земле Вальедо.
Это было почти то, о чем просил король. Почти, но не совсем, и Рамиро это знал.
- А если ты встретишь армию Вальедо за пределами наших границ? - спросил он.
- Я не могу дать такую клятву, - тихо ответил Родриго. - Это было бы нечестно. Ведь я буду вынужден поступить на службу к кому-то другому, чтобы прокормить себя и своих людей. Мой государь, - прибавил он, глядя королю прямо в глаза, - я уезжаю не по собственному выбору.
Последовало долгое молчание.
- Не поступай на службу к Картаде, - наконец произнес король очень тихо.
Родриго стоял неподвижно, явно размышляя.
- В самом деле, мой повелитель? Вы собираетесь выступить так скоро? В течение двух лет? - негромко спросил он.
- Может быть, - ответил Рамиро.
Окружающие старались осмыслить происходящее, но эти двое, казалось, вели свою беседу. Родриго медленно кивнул.
- Наверное, мне будет жаль оказаться в другом месте, если это случится. - Он помолчал. - Я не стану служить Альмалику Картадскому. Мне не нравится то, что он устроил в Фезане. Я не буду служить ему ни там, ни в другом месте.
Фезана.
При упоминании этого города несколько человек закивали головами, глядя на своего высокого, гордого короля. Они начали улавливать смысл того, о чем идет речь, словно лучи солнечного света упали на поляну. Рамиро не был священником или судейским, в конце концов, и в будущем их может ждать кое-что поинтересней охоты.
- Я принимаю твою клятву, - спокойно произнес король Вальедо. - Мы никогда не подозревали тебя в недостатке чести, сэр Родриго. И не видим оснований сомневаться сейчас.
- Ну, за это я вам благодарен, - ответил Капитан. Невозможно было определить по его голосу, издевается ли он. Он шагнул вперед и теперь стоял на свету. - У меня тоже есть просьба.
- Какая?
- Я хочу, чтобы граф Гонзалес поклялся перед богом охранять мою семью и владения, как свои собственные, пока я буду отсутствовать. Этого мне достаточно. Я не требую, чтобы он отвечал своей жизнью. Мир - опасное место, а грядущие времена могут сделать его еще более опасным. Если с одним из Бельмонте случится беда, Вальедо не может позволить себе потерять еще и министра. Я удовлетворюсь данной им клятвой, если король не возражает.
Он смотрел на министра, произнося эти слова. Видно было, что де Раду они застали врасплох.
- Почему? - тихо спросил он; очень личный вопрос при большом скоплении людей. В первый раз они стояли лицом к лицу.
- Кажется, я только что объяснил, - ответил Родриго - Это не так сложно. У Вальедо враги со всех сторон. Если на кон будет поставлена твоя жизнь, кто-нибудь может нанести удар по королевству через мою семью. Я бы не хотел, чтобы король приговорил тебя к смерти в этом случае. Думаю, это сделало бы их положение более, а не менее рискованным. Чтобы доверять твоему слову, де Рада, мне необязательно тебя любить.
- Несмотря на брата?
Капитан пожал плечами.
- Его теперь судит Джад.
Это не было ответом, но это был ответ. После непродолжительного молчания, во время которого хорошо было слышно пение птиц на деревьях, министр поднял правую руку, повторяя жест Родриго.
- Перед Джадом и перед моим повелителем, королем Вальедо, и перед всеми собравшимися здесь даю клятву, что буду относиться к семье Родриго Бельмонте, как к своей собственной, отныне и до его возвращения из ссылки. Клянусь своей честью и честью моих предков. - Его звучный голос заполнил лесную поляну.
Оба снова повернулись к королю. Он стоял, выпрямившись во весь рост, и без улыбки смотрел на них.
- Я не привык, чтобы мои указы отменялись спорящими сторонами, - пробормотал он.
- Только вы можете это сделать, - ответил Родриго. - Мы просто предлагаем вариант, и во власти короля принять или отвергнуть его.
И теперь все увидели, как Рамиро улыбнулся человеку, которого только что отправил в ссылку.
- Да будет так, - сказал он. - Мы принимаем ваши клятвы.
Оба поклонились. Родриго выпрямился и произнес:
- Тогда, с вашего позволения, мой государь, я начну немедленно готовиться к отъезду, как бы мне ни хотелось продолжить с вами охоту.
- Одну минуту, - возразил король. - Куда ты все же отправишься? - В его голосе впервые промелькнула тень сомнения.
Улыбка Родриго Бельмонте, озаренная солнечным светом, была широкой и без сомнения искренней.
- Не имею ни малейшего представления, - ответил он. - Хотя по пути туда, куда я поеду, мне сперва придется заехать домой и поговорить с той самой хрупкой и испуганной женщиной. - Его улыбка померкла. - А вы все молитесь за меня, - сказал Капитан из Вальедо.
С этими словами он повернулся, взял у конюха поводья своего коня, вскочил в седло и уехал в одиночестве с поляны по той же лесной дороге, по которой они недавно прискакали.

* * *

Инес, королева Вальедо, сжимала в руке изрядно потертый солнечный диск и благочестиво слушала с закрытыми глазами, как ее любимый священник читает вслух из книги Сыновей Джада - то был отрывок о конце света, - когда явился посыльный от ее мужа и доложил, что король сейчас ее навестит.
Извиняющимся тоном она велела своему религиозному наставнику прервать чтение. Тот уже привык к подобным вещам. Он сделал отметку и отложил книгу в сторону. Вздохнул, бросил укоризненный взгляд на королеву и с поклоном удалился из комнаты через внутреннюю дверь. Все знали, что король Рамиро не слишком одобряет религиозное рвение, и все усилия королевы в течение многих лет не смогли изменить этого неприятного обстоятельства.
Все дело в том, как давно уже решила Инес, что он слишком долго прожил среди неверных. Все три строптивых, честолюбивых сына короля Санчо провели некоторое время в ссылке среди ашаритов, но только Рамиро вернулся обратно, приобщившись к обычаям Аль-Рассана, и демонстрировал подозрительную мягкость в вопросах веры. По иронии судьбы - а может быть, и нет, - отец устроил ему брак с благочестивой юной дочерью короля Фериереса, чьи владения находились за горами, на востоке.
Инес, которая с детства мечтала попасть в число Дочерей Джада в одном из крупных монастырей, согласилась на этот брак лишь по совету своих духовных наставников, в том числе верховных священников Фериереса. Они сказали ей, что это замечательная возможность послужить одновременно богу и своей стране. Молодой человек, за которого она выйдет замуж, весьма вероятно, когда-нибудь станет правителем по крайней мере части Эспераньи, и Инес может использовать свое положение для укрепления веры в этой неспокойной стране.
Священники оказались пророками, и Рамиро был назначен правителем высокогорной Халоньи в соответствии с завещанием отца о разделе страны на три части. А потом приобрел еще большую власть: после загадочной смерти брата Раймундо ее муж быстро двинулся на запад и предъявил права на престол Вальедо. Он не смог удержать оба королевства - во всяком случае, пока, - так как его дядя Бермудо быстро поднял мятеж в Халонье и захватил трон, но Вальедо, как всем известно, гораздо более крупный приз.
Только священники не сказали ей, поскольку и сами не знали, что молодой человек, за которого она выходит замуж, отличается острым умом, честолюбием, большой изобретательностью в плотских утехах и таким прагматизмом в подходе к непоколебимым доктринам святой веры, словно он сам - неверный.
Словно в ответ на эти тревожные мысли, король появился у нее на пороге. Его волосы и одежда были влажными, что еще раз свидетельствовало в пользу ее последней мысли: какой уважающий себя мужчина купается так часто, как король Рамиро? Даже ашариты в своих далеких восточных землях этого не делали. Роскошные ритуалы купания были характерны только для сибаритских дворов Аль-Рассана, обитатели которых не соблюдали аскетических ограничений собственной веры. "Слишком долго он пробыл при дворах правителей юга, - снова подумала королева Инес, - и к тому же в таком возрасте, когда был еще молод и внушаем". Она искоса взглянула на супруга, не желая поощрять его более откровенным восхищением. Невозможно отрицать: на пороге ее комнаты стоял очень красивый мужчина. Высокий, хорошо сложенный, с квадратным подбородком. Пусть его волосы рано поседели, но усы оставались черными как смоль, и он не выказывал никаких признаков утраты способностей или остроты ума в военных и политических делах.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 [ 9 ] 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.