read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



поспешаловка и майский сиверко. Получи в натуре одного небоеспособного --
обузу на весь отряд и лично на твою совесть.
Федот Евграфыч сидор свой вытащил, лямки сбросил, нырнул : в укромном
местечке наиважнейший его энзе лежал -- фляга со спиртом, семьсот пятьдесят
граммов, под пробку. Плеснул в кружку.
-- Так примешь или разбавить?
-- А что это?
-- Микстура. Ну, спирт, ну?
Замахала руками, отодвинулась:
-- Ой, что вы, что вы...
-- Приказываю принять!.. -- Старшина подумал маленько, разбавил чуть
водой. -- Пей. И воды сразу.
-- Нет, что вы...
-- Пей, без разговору!..
-- Ну, что вы в самом деле! У меня мама -- медицинский работник...
-- Нету мамы. Война есть, немцы есть, я есть, старшина Васков. А мамы
нету. Мамы у тех будут, кто войну переживет. Ясно говорю?
Выпила, давясь, со слезой пополам. Закашлялась. Федот Евграфыч ее
ладонью по спине постукал слегка. Отошла. Слезы ладонями размазала,
улыбнулась:
-- Голова у меня... побежала!..
-- Завтра догонишь.
Лапнику ей приволок. Устелил, шинелью своей покрыл:
-- Отдыхай, товарищ боец.
-- А вы как же без шинели-то?
-- Я здоровый, не боись. Выздоровей только к завтрему. Очень тебя
прошу, выздоровей.
Стихло кругом. И леса, и озера, и воздух самый -- все на покой отошло,
затаилось. За полночь перевалило, завтрашний день начинался, а никаких
немцев не было и в помине. Рита то и дело поглядывала на Васкова, а когда
одни оказались, спросила:
-- Может, зря сидим?
-- Может, и зря, -- вздохнул старшина. -- Однако не думаю. Если ты
фрицев тех с пеньками не спутала, конечно.
К этому времени комендант отменил позиционное бдение. Отправил бойцов
на запасную позицию, приказал лапнику наломать и спать, пока не подымет. А
сам здесь остался, на основной, и Осянина за ним увязалась.
То, что немцы не появлялись, сильно озадачивало Федота Евграфыча. Они
ведь и вообще могли здесь не оказаться, могли в другом месте на дорогу
нацелиться, могли какое-либо иное задание иметь, а совсем не то, которое он
за них определил. Могли уже бед натворить уйму: стрельнуть кого из
начальства или взорвать что важное. Поди тогда объясняй трибуналу, почему ты
вместо того чтобы лес прочесать да немцев прищучить, черт-те куда попер.
Бойцов пожалел? Испугался в открытый бой их кинуть? Это не оправдание, если
приказ не выполнен. Нет, не оправдание.
-- Вы бы поспали пока, товарищ старшина. На зорьке разбужу...
Какой там, к лешему, сон! Даже холода комендант не чувствовал, даром
что в одной гимнастерке...
-- Погоди ты со сном, Осянина. Будет мне, понимаешь ли, вечный сон,
ежели фрицев проворонил.
-- А может, они спят сейчас, Федот Евграфыч?
-- Спят?
-- Ну да. Люди же они. Сами говорили, что Синюхина гряда --
единственный удобный проход к железной дороге. А до нее им...
-- Погоди, Осянина, погоди! Полста верст, это точно, даже больше. Да по
незнакомой местности. Да каждого куста пугаясь... А?.. Так мыслю?
-- Так, товарищ старшина.
-- А так, то могли они, свободное дело, и отдыхать завалиться. В
буреломе где-нито. И спать будут до солнышка. А с солнышком... А?..
Рита улыбнулась. И опять посмотрела длинно, как бабы на ребятню
смотрят.
-- Вот и вы до солнышка отдохните. Я разбужу.
-- Нету мне сна, товарищ Осянина... Маргарита, как по батюшке?
-- Зовите просто Ритой, Федот Евграфыч.
-- Закурим, товарищ Рита?
-- Я не курю.
-- Да, насчет того, что и они тоже люди, это я как-то недопонял.
Правильно подсказала: отдыхать должны. И ты ступай, Рита. Ступай.
-- Я не хочу спать.
-- Ну, так приляг пока, ноги вытяни. Гудят с непривычки небось?
-- Ну, у меня как раз хорошая привычка, Федот Евграфыч, -- улыбнулась
Рита.
Но старшина все-таки уговорил ее, и Рита легла тут же, на будущей
передовой, на лапнике, что Лиза Бричкина для себя заготовила. Укрылась
шинелью, думала передремать до зари -- и заснула. Крепко, без снов, как
провалилась. А проснулась, когда старшина за шинель потянул.
-- Что?
-- Тише! Слышишь?
Рита скинула шинель, одернула юбку, вскочила. Солнце уж оторвалось от
горизонта, зарозовели скалы. Выглянула: над дальним лесом с криком
перелетали птицы.
-- Птицы кричат...
-- Сороки!.. -- тихо смеялся Федот Евграфыч. -- Сороки-белобоки
шебаршат, Рита. Значит, идет кто-то, беспокоит их. Не иначе -- гости. Крой,
Осянина, подымай бойцов. Мигом! Но скрытно, чтоб ни-ни!.,
Рита убежала.
Старшина залег на свое место -- впереди и повыше остальных. Проверил
наган, дослал в винтовку патрон. Шарил биноклем по освещенной низким солнцем
лесной опушке.
Сороки кружили над кустами, громко трещали, перещелкивались.
Подтянулись бойцы. Молча разошлись по местам, залегли.
Гурвич к нему пробралась:
-- Здравствуйте, товарищ старшина.
-- Здорово. Как там Четвертак эта?
-- Спит. Будить не стали.
-- Правильно решили. Будь рядом, для связи. Только не высовывайся.
-- Не высунусь, -- сказала Гурвич.
Сороки подлетали все ближе и ближе, кое-где уже вздрагивали верхушки
кустов, и Федоту Евграфычу показалось даже, будто хрустнул валежник под
тяжелой ногой идущего. А потом вроде замерло все, и сороки вроде как-то
успокоились, но старшина знал, что на самой опушке, в кустах, сидят люди.
Сидят, вглядываясь в озерные берега, в лес на той стороне, в гряду, через
которую лежал их путь и где укрывался сейчас и он сам и его румяные со сна
бойцы.
Наступила та таинственная минута, когда одно событие переходит в
другое, когда причина сменяется следствием, когда рождается случай. В
обычной жизни человек никогда не замечает ее, но на войне, где нервы
напряжены до предела, где на первый жизненный срез снова выходит первобытный
смысл существования -- уцелеть, -- минута эта делается реальной, физически
ощутимой и длинной до бесконечности.
-- Ну, идите же, идите, идите... -- беззвучно шептал Федот Евграфыч.
Колыхнулись далекие кусты, и на опушку осторожно выскользнули двое. Они
были в пятнистых серо-зеленых накидках, но солнце светило им прямо в лица, и
комендант отчетливо видел каждое их движение.
Держа пальцы на спусках автоматов, пригнувшись, легким, кошачьим шагом
они двинулись к озеру...
Но Васков уже не глядел на них. Не глядел, потому что кусты за их
спинами продолжали колыхаться, и оттуда, из глубины, все выходили и выходили
серо-зеленые фигуры с автоматами наизготовку.
-- Три... пять... восемь... десять... -- шепотом считала Гурвич. --
Двенадцать... четырнадцать... пятнадцать, шестнадцать... Шестнадцать,
товарищ старшина...
Замерли кусты.
С далеким криком отлетали сороки.
Шестнадцать немцев, озираясь, медленно шли берегом к Синюхиной гряде...

6
Всю свою жизнь Федот Евграфыч выполнял приказания. Выполнял буквально,
быстро и с удовольствием, ибо именно в этом пунктуальном исполнении чужой
воли видел весь смысл своего существования. Как исполнителя, его ценило
начальство, а большего от него и не требовалось. Он был передаточной
шестерней огромного, заботливо отлаженного механизма: вертелся и вертел
других, не заботясь о том, откуда началось это вращение, куда направлено и
чем заканчивается.
А немцы медленно и неуклонно шли берегом Вопь-озера, шли прямо на него
и на его бойцов, что лежали сейчас за камнями, прижав, как ведено, тугие
щеки к холодным прикладам винтовок.
-- Шестнадцать, товарищ старшина, -- почти беззвучно повторила Гурвич.
-- Вижу, -- сказал он, не оборачиваясь. -- Давай в цепь, Гурвич.
Осяниной скажешь, чтоб немедля бойцов на запасную позицию отводила. Скрытно
чтоб, скрытно!... Стой, куда ты? Бричкину ко мне пришлешь. Ползком, товарищ
переводчик. Теперь, покуда что, ползком жить будем.
Гурвич уползла, старательно виляя между камней. Комендант хотел что-то
придумать, что-то немедленно решить, но в голове было отчаянно пусто, и
только одно годами воспитанное желание назойливо тревожило: доложить. Сейчас
же, сию секунду доложить по команде, что обстановка изменилась, что своими
силами ему уже не заслонить ни Кировской железной дороги, ни канала имени
товарища Сталина.
Отряд его начал отход; где-то брякнула винтовка, где-то сорвался
камень. Звуки эти физически отдавались в нем, и, хотя немцы были еще далеко



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 [ 9 ] 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.