read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



пили чай, а потом перевертывали стаканы и говорили "аминь".
И вот теперь, когда я вернулась домой, что-то переменилось в этом
извечном чаепитии.
Во-первых, новые люди появились на постоялом дворе - худые,
беспокойные, в папахах и солдатских шинелях. Я слышала, как посадский
пристав спросил одного такого солдата:
- Какого полка?
Тот ответил:
- Битого, мятого, сорок девятого.
И засмеялся, когда пристав от неожиданности смешно шлепнул губами.
Во-вторых, в чайной появился Синица. Синица был троечник, который еще в
мирное время славился тем, что у него были лошади по пятьсот рублей и он
возил только "купечество и дворянство". На второй год войны он пропал, а
теперь вернулся и завел тройку с сеткой и фонариками. Сетка была синяя, с
кисточками и накидывалась на выезд, а фонарики Синица для шику зажигал на
оглоблях. Он был маленький, страшный и носил черную бороду и усы, под
которыми неприятно открывались красные губы. Он сверкал глазами, когда
говорил, и вдруг становились видны желтые белки. В такие минуты я всегда
вспоминала, как мама говорила о нем, что еще в мирное время он завез в лес и
убил офицера.
Этот Синица теперь мало возил. Прекрасно одетый, в синей расстегнутой
поддевке, под которой была видна алая шелковая рубашка, в лакированных
сапогах, он сидел в чайной и читал вслух "Газету-копейку".
- С точки зрения национально-прогрессивного блока, университеты до
конца войны надо закрыть, - сказал он однажды, - а студенчество отправить в
окопы. А там на выбор, господа, - столбняк или пуля!
Я долго думала, "правый" он или "левый", но после этих слов решила, что
"правый".
Вообще троечники были "правые", а рабочие с кожевенного, которые иногда
заходили в чайную, были, конечно, "левые", а Синица нарочно громко читал
"Газету-копейку", когда они торопливо - совсем не так, как извозчики, - ели
ситничек с чаем. На Синицу они поглядывали кто сумрачно, кто равнодушно.
Все это была, конечно, политика. У Львовых мне казалось, что политика
существует только для того, чтобы объяснить, почему Митю исключили с волчьим
билетом. Как бы не так!
В Лопахине пропало мясо и масло - это была политика. Какого-то
Протопопова назначили министром внутренних дел - тоже. Когда на кожевенном
заводе бастовали, директор сказал рабочим: "Да я вас из снега накатаю
сколько угодно", - тоже. Но однажды я видела, как по Лопахину провели
большую партию "политических", закованных в кандалы, и какая-то старая
женщина бросилась к арестантам (потом говорили, что она узнала сына), и
конный городовой ударил ее по лицу нагайкой. Вот когда я поняла, что
политика - это не только очереди за мясом, Митин волчий билет, Протопопов, а
что-то гораздо более серьезное, что-то ссорившее и разъединявшее людей и в
то же время объединявшее их, связывая между собой необыкновенно далекие
события и предметы.


ПИСЬМО. МАМИНО ДЕТСТВО. СНОВА У ЛЬВОВЫХ
Мне больше не нужно было ходить в трактир, потому что, пока я болела,
Алмазов нанял другую судомойку. Мама дала мне работу - переписать "Новый
полный чародей-оракул". Это была редкая книга, которую она брала у одного
букиниста и только за чтение платила двугривенный в день. Я принялась, и так
усердно, что мама даже забеспокоилась - она считала, что от чтения и писания
"надрывается грудь".
Жандарм, которого я однажды видела у Агаши, в этот вечер явился к нам,
хотя мама была с ним почти не знакома. Он пришел с женой - он повсюду ходил
с женой - и сперва не заводил разговора насчет гаданья, а все рассказывал о
том, что в полиции теперь стало почти невозможно служить. Настроение - как в
пятом году, а содержание и обмундирование значительно хуже. Жена тоже
сказала, что хуже и что у Николая Николаевича - так звали жандарма -
миокардит. Я запомнила эту болезнь, потому что у Агнии Петровны тоже был
миокардит и она часто о нем говорила.
Мама поддакивала, хотя ей было неприятно, что они так долго тянут: я
видела, как несколько раз она сердито поджимала губы. Но жандарм вдруг
вытащил из кармана шинели бутылку вина, и мама оживилась.
Не буду рассказывать о том, как они пили, - это неинтересно. Жандарм
все хотел рассказать о своем начальстве.
- Наш полковник - интересная личность, - начинал он, но жена перебивала
его, и он умолкал. Он был грубый, но робкий и, как видно, очень боялся жены.
Потом мама принялась за гаданье, и вот тут стало ясно, зачем они пришли.
Начальство предложило жандарму идти в шпики: перевестись в армию и там
подслушивать разговоры, а потом доносить, кто и при каких обстоятельствах
высказывался за революцию и, следовательно, против царя.
- Слушать и брать на карандаш, - объяснил жандарм. - Вот тебе и
нечаянной радости царица небесная!
Он сомневался, стоит ли идти в шпики, тем более что в армии настроение
не лучше, чем дома. Один знакомый жандарм пошел и "хватил шилом патоки".
Короче говоря, он решил погадать и теперь надеялся лишь на то, что Наталья
Тихоновна поможет выйти из этого затруднительного положения.
Я сидела за столиком и переписывала, но одним ухом прислушивалась к
гаданью: что мама скажет жандарму? Конечно, ничего хорошего. Она жандармов
ненавидела и называла их "охломоны". Сквозь прореху в тряпичном ковре,
которым была разделена комната, мне было видно ее худое доброе лицо со
впалыми щеками, седеющие рыжеватые волосы, цыганские серьги-кольца. Она
подделывалась под цыганку и время от времени говорила: "ча одарик, ча север"
- "иди сюда, иди скорей" или "хохавеса" - "обманываешь". Это было все, что
мама знала по-цыгански.
Жандарма я не видела, только нос и усы, но и по этим толстым стоячим
усам легко было представить себе тупое внимание, с которым он слушал маму.
Жена подлезала под эти усы и верещала так, что маме приходилось время от
времени сурово взглядывать на нее, ожидая, когда она кончит.
Несколько раз я засыпала над "Чародеем-оракулом" и просыпалась, а
жандарм все не мог решить, идти ему в шпики или нет. Самые простые
выражения, вроде "казенный дом", "пиковый интерес" или "пустая мечта",
пугали его. Он спрашивал:
- Что значит?
И мама наконец сердито сказала ему:
- Жандарм ты - так и оставайся жандармом! По крайней мере шпоры
хлопают, люди слышат...
Мне почудилось, что где-то плачет мама, и так вдруг не захотелось
переходить от чего-то хорошего, что я видела во сне, к этим слезам и
непонятным мученьям! Я выглянула из-под коврика - да, мама! Жандарма уже не
было, на его месте сидела с папиросой в зубах наша соседка Пелагея
Васильевна, а мама расхаживала, держа в руке какую-то бумагу, и читала.
- "У нас забрали в армию двух артельщиков, - прочитала она, - из коих
один подал жалобу на решение воинского присутствия, но оставлена без
последствий. Так что в лавке я теперь один и дела идут отлично. У нас теперь
два кинематографа. Черная мука - две копейки фунт".
Я сидела, обхватив руками колени, и мне хотелось, чтобы она скорее
прочитала то самое страшное, из-за чего она время от времени останавливалась
и, стиснув зубы, смотрела на Пелагею Васильевну.
- "Ты меня зовешь домой, - продолжала она, - но я знаю эту проклятую
жизнь, и лучше мне пойти на поле брани, чем жить, как у Пушкина: "... старик
со своей старухой тридцать лет и три года". Старуха я для него! -
незнакомым, грубым голосом крикнула мама.
Пелагея Васильевна слушала, покашливая. У нее была чахотка, и в доме
все говорили, что весной она непременно умрет. Потухшая папироса торчала у
нее в зубах, и она перекатывала ее из одного угла рта в другой с задумчивым,
озлобленным выражением.
- "Тридцать лет и три года"! - злобно повторила мама. - "Вот почему я
решил остаться здесь навсегда. Суди меня, мне нет возврата, судьба решается
моя, и если ждет меня расплата, пускай за все отвечу я. Или по крайней мере
до 1921 года, когда кончится новый договор - пять лет без вычета процентов
натурой... " Хорош? А я тут живи - подыхай!
Больше я не слушала ее. Неужели отец не вернется к нам никогда? Вот
отчего мама не спит по ночам. Она не говорила со мной об этом письме, потому
что стеснялась, что отец отказался от нее. Он бросил нас оттого, что с нами
ему тяжело, а на Камчатке ему будут платить жалованье без вычета каких-то
процентов натурой.
Я не плакала. Но если бы в эту минуту он явился ко мне в том прекрасном
наряде, который я придумала для него и который он, наверно, никогда не
носил, я бы сделала вид, что даже не знаю его. Я бы не сердилась, как мама.
Я бы равнодушно спросила: "Кто вы такой?" И если бы он бросился передо мной
на колени, я бы скорее умерла, чем простила его.
Прежде я не очень-то прислушивалась к маминым рассказам - все казалось,
что мама говорит не о себе, а о ком-то другом. А теперь каждый вечер я
просила ее рассказывать и слушала, слушала без конца.
- Отец решил отдать меня в город к портнихе учиться. И что же я увидела
в этом ученье? Мы были две девочки, и хозяйка нас клала в прихожей вместе с
собакой. Мы радовались этой собаке - она была мохнатая, теплая, а из-под
двери ужасно, Танечка, дуло... Но пришел отец и взял меня от этой портнихи.
У нас была семья шесть человек, и он получал в день семьдесят пять копеек,
как рабочий, но он был гордый человек и сказал, что не потерпит, чтобы его
дочь спала рядом с собакой. В это время приезжает к матери двоюродный брат
портной и помогает устроить меня в придворную мастерскую.
Много раз я слышала историю о том, как мама работала на Малой
Конюшенной, в придворной мастерской, но никогда прежде мне не приходило в
голову поставить себя на место маленькой девочки, двенадцати лет, которая



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 [ 9 ] 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.