read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



будто играючи, но с такой силой отшвырнул его, что Дейв отлетел к стене и,
ловя ртом воздух, свалился на пол.
- Шантажировать пришел? - прорычал мистер Уорд. - А ну, отдавай назад
деньги.
Дейв молча протянул банкноту.
- Я полагал, у тебя добрые намерения. Теперь я вижу, что ты за птица.
Убирайся, чтоб духу твоего тут не было, иначе я быстренько упрячу тебя за
решетку. Там твое место. Понятно?
- Да, сэр, - едва проговорил Дейв.
- А теперь убирайся!
Дейв молча повернулся и пошел к выходу; от того железного объятия
отчаянно болели плечи. Когда он взялся за ручку двери, мистер Уорд
заговорил:
- Скажи спасибо, что дешево отделался. - Глаза у него светились
жестокостью и надменностью. - Я бы тебе руки оторвал, если бы захотел, и в
мусорную корзинку выбросил.
- Понимаю, сэр, - с полной убежденностью в голосе отвечал Дейв.
Он открыл дверь и вышел. Секретарь вопросительно поднял голову.
- Ну и ну, - единственно и произнес Дейв, покидая приемную мистера
Уорда, а заодно и наш рассказ.

"III"
Джеймсу Дж. Уорду стукнуло сорок лет, он был весьма преуспевающий
бизнесмен и очень несчастный человек. В течение сорока лет он тщетно пытался
разрешить проблему собственной личности, и эта проблема с каждым годом
становилась все более страшным несчастьем. В его телесной оболочке обитали
как бы два человека, и с точки зрения времени их разделял промежуток в
несколько тысяч лет или около того. Он изучил проблему раздвоения личности
более тщательно, чем любой из специалистов в этой запутанной и загадочной
области психологии. В литературе он не нашел случая, подобного своему. Даже
в описаниях беллетристов, отличающихся буйным полетом фантазии, он не
обнаружил ничего похожего. Он не был ни доктором Джекиллом, ни мистером
Хайдом, ни тем несчастным молодым человеком из киплинговской "Самой великой
истории на свете". Обе личности в нем были так слиты, что все время каждая
из них знала о соседстве другой.
Одна личность была личностью человека современного воспитания и
образования, обитавшего в последней четверти девятнадцатого века и первом
десятилетии двадцатого. Другая личность принадлежала дикарю, варвару,
обитавшему в условиях первобытного существования тысячи лет назад. И Джеймс
Уорд так и не мог решить, кем именно был он, ибо постоянно ощущал в себе обе
личности. Почти не случалось так, чтобы одно его "я" не знало, что делает
другое. Кроме того, к нему не приходили ни видения прошлого, в котором
существовало его первобытное "я", ни даже воспоминания о нем. Эта
первобытная личность жила сейчас, в настоящем времени, но тем не менее ее
всегда тянуло к образу жизни, который приличествовал тому далекому прошлому.
В детстве он был сущим наказанием для матери, отца и докторов,
пользовавших семью, хотя никто даже не приблизился к разгадке странного
поведения Джеймса. Никто не мог понять, к примеру, откуда у мальчика
чрезмерная сонливость в утренние часы и чрезмерный подъем вечером. Не раз
видели, как он ночью бродил по коридором, лазал по крышам на
головокружительной высоте или бегал по холмам, и все решили, что мальчик -
лунатик. На самом же деле он вовсе не спал - первобытные импульсы толкали
его бродить по ночам. Однажды он рассказал правду какому-то недалекому
лекарю, но в ответ за откровенность тот презрительно высмеял его и назвал
все "выдумкой". Однако каждый раз, когда спускались сумерки и наступал
вечер, сон словно бежал прочь от Джеймса Уорда. Стены комнаты казались
клеткой, раздражали. Он слышал в темноте тысячи каких-то голосов,
разговаривающих с ним. Ночь звала его, ибо из всех частей суток именно ночь
гнала его из дома. Никто ничего не мог понять, а он не пытался объяснить.
Его считали лунатиком и принимали соответствующие меры предосторожности, но
они в большинстве случаев оказывались тщетными. С возрастом мальчик
становился хитрее, так что чаще всего проводил ночи на открытом воздухе,
наслаждаясь свободой. Потом, разумеется, спал до полудня. Поэтому утренние
занятия исключались, и лишь днем нанятые учителя могли научить юного Джеймса
кое-чему. Так воспитывалась и развивалась современная личность мистера
Уорда.
Да, ребенком он был сущим наказанием, таким потом и остался. Он слыл за
злого, бессмысленно жестокого чертенка. Домашние врачи в душе считали его
умственным уродом и дегенератом. Приятели-мальчишки, которых насчитывались
единицы, превозносили его как "силу", но страшно боялись. Он лучше всех
лазал по деревьям, быстрее всех плавал и бегал - словом, был самым отчаянным
сорванцом, и никто не осмеливался задирать его. Он моментально впадал в
ярость и в порыве гнева обладал феноменальной силой.
Когда Джеймсу было девять лет от роду, он убежал в холмы и больше
месяца, пока его не нашли и не вернули домой, жил вольной жизнью, скитаясь
по ночам. Каким чудом удалось ему не умереть с голоду и вообще выжить, никто
не знал. А он и не думал рассказывать о диких кроликах, которых он убивал, о
том, как ловил и пожирал выводки перепелов, делал набеги на курятники на
фермах, о том, как соорудил и выстлал сухими листьями и травой берлогу, где
наслаждался в тепле утренним сном.
В колледже Джеймс славился сонливостью и тупостью на утренних лекциях и
блестящими успехами на дневных. Занимаясь самостоятельно по пособиям и
конспектам товарищей, он кое-как ухитрялся сдавать экзамены по тем
ненавистным ему предметам, которые читались по утрам, зато в других
предметах, читавшихся днем, успевал преотлично. Он считался в колледже
звездой футбола и грозой для противников, в легкой атлетике его тоже
привыкли видеть первым, хотя порой он обнаруживал приступы совершенно
непонятной ярости. Что касается бокса, то товарищи попросту боялись
встречаться с ним: последнюю схватку он ознаменовал тем, что впился зубами в
плечо своему противнику.
После окончания Джеймсом колледжа отец его был в отчаянии, не зная, что
делать со своим отпрыском, и наконец решил отправить его на дальнее ранчо в
Вайоминг. Три месяца спустя видавшие виды ковбои вынуждены были признаться,
что не могут совладать с Джеймсом, и телеграфировали его отцу, чтобы тот
забрал назад своего дикаря. Когда отец приехал, ковбои в один голос заявили,
что предпочитают скорее иметь дело с завывающими людоедами,
заговаривающимися лунатиками, скачущими гориллами, громадными медведями и
разъяренными тиграми, чем с этим выпускником колледжа, носившим аккуратный
прямой пробор.
Единственное, что он помнил из жизни своего первобытного "я", был язык.
В силу загадочных явлений атавизма в его сознании сохранилось немало слов и
фраз первобытного языка. В минуты блаженства, восторга, схватки он имел
привычку издавать дикие звуки или разражаться первобытными напевами.
Благодаря этим выкрикам и напевам он с точностью обнаруживал в себе ту
пережившую свое время личность, которая давным-давно, тысячи поколений
назад, должна была бы стать прахом. Однажды он намеренно спел несколько
древних мелодий в присутствии известного лингвиста, профессора Верца,
читавшего курс древнеанглийского языка и до самозабвения влюбленного в свой
предмет. Прослушав первую песню, профессор навострил уши и пожелал узнать,
что это - тарабарский жаргон или испорченный немецкий. После второй он
пришел в крайнее возбуждение. Джеймс Уорд закончил свое выступление
мелодией, которая неудержимо срывалась у него с уст во время схватки или
боя. Тогда профессор Верц объявил, что это не тарабарщина, а
древнегерманский, вернее, прагерманский такой давней эпохи, о какой
языковеды и понятия не имеют. Он даже представить не мог, в какую глухую
древность уходил тот язык, и все же опытное ухо профессора улавливало в нем
нечто такое, что отдаленно напоминало знакомые архаичные формы. Он пожелал
узнать, откуда известны Джеймсу эти песни, и попросил его одолжить ему на
время ту бесценную книгу, где они приведены. Кроме того, он пожелал узнать,
почему Уорд делал вид, будто он круглый невежда по части германских языков.
Уорд, разумеется, не смог ни объяснить, почему держался невеждой, ни дать
профессору ту книгу. Тогда после длительных, в течение нескольких недель,
уговоров и просьб профессор невзлюбил Уорда и стал называть его шарлатаном и
бессовестным эгоистом - подумать только, не позволил и краем глаза заглянуть
в тот удивительный список на языке, который был древнее, чем самый древний
из тех языков, что когда-либо обращали на себя внимание лингвистов.
Сообщение о том, что он наполовину современный американец, а наполовину
древний тевтонец, отнюдь не способствовало хорошему настроению вконец
запутавшегося молодого человека. Современный американец был, однако,
сильного характера, так что он, Джеймс Уорд (если он и в самом деле
существовал и имел право на самостоятельную жизнь), принудил к согласию,
вернее, компромиссу второго человека, что жил в нем, дикаря, который бродил
по ночам, не давая спать своему соседу - культурному, изысканному
джентльмену, который хотел жить, любить и заниматься делами, как все
нормальные люди. Днем и к вечеру он давал волю одной своей личности, ночью -
другой, а утром и урывками в ночные часы отсыпался за двоих. Утром он спал в
кровати, как всякий цивилизованный человек. Ночью он спал, как дикое
животное, среди деревьев, как и в тот момент, когда на него наступил Дейв
Слоттер.
Убедив своего отца ссудить ему значительный капитал, Джеймс Уорд начал
заниматься коммерцией, надо признаться, энергично и успешно; он целиком
отдавался делам днем, а его компаньон работал по утрам. Покончив с делами,
он бывал на людях, но как только время приближалось к девяти или десяти, его
охватывало непреодолимое беспокойство, и он поспешно покидал людей до
следующего дня. Друзья и знакомые предполагали, что Джеймс Уорд увлечен
спортом. И они не ошибались в своем предположении, хотя ни один не
догадывался, каким именно видом спорта, даже если бы увидели, как ночью в
холмах Мельничной Долины он гоняется за койотами. И никто не верил капитанам



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 [ 9 ] 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.