read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



- Однако кулинарное искусство остается на высоте, - заметил Элий.
- Дорогой Гесид, ты у нас истинный талант, - тем временем говорил молодой поэт Кумий, отправляя в рот кусок заливной рыбы. - Это как в литературном творении - нельзя вставить ни единого лишнего слова. Надеюсь, ты читал мою прекрасную поэму? На прошлой неделе я прислал тебе три экземпляра. Кожаный переплет. Золотыми буквами вытеснено: "Кумий. Поэма с изнасилованием".
Верно, литератор надеялся, что кондитер зачитает все три экземпляра до дыр.
Гесид что-то промямлил про великолепный слог и возвышенный стиль. Было ясно, что ни одного экземпляра он не открывал.
- Нет там никакого возвышенного стиля! - воскликнул в гневе Кумий.
- Это сложнейшая и моя самая лучшая поэма о том, как три легионера во время Третьей Северной войны поймали на дороге пятнадцатилетнюю девчонку и принялись насиловать ее по очереди. А шлюха эта оказалась убежавшей из моря Нереидой.
Вер вздрогнул и пролил вино на тунику. "Нереида" - опять заколотилось сердце. Вер с ненавистью глянул на Кумия. Как этот мальчишка посмел сочинить такое про Нереиду?
- Девчонка трижды беременела от каждого насильника по очереди, и трижды у нее случался выкидыш. На каждой из дорог, ведущей в Рим, она закапывала по своему мертворожденному гению, и войска виков всякий раз поворачивали назад.
- Постой-постой,- вдруг подал голос гений кухни. - Что ты там насочинял?
Нереида родила гениев?
- Ну да... только мертвые... выкидыши...- Кумий приосанился, гордый своим невероятным вымыслом.
- Что за ерунда! Боги не рожают гениев. Это все равно, что львица родила бы собаку. Она могла родить либо бога, либо полубога, либо человека... Друг мой, надо знать законы генетики!
- Генетику я знаю не хуже прочих, - обиделся уумии. - Но у меня Нереида рожала гениев. Я - автор, волен придумать, что хочу.
- С тех пор как литераторам стали платить гонорары, они сделались совершенно несносными, - заметил Элий, причем достаточно громко.
Лицо Кумия пошло пятнами. Но широкая пурпурная полоса на сенаторской тоге Элия не позволяла литератору пустить в ход все свое остроумие. Ежегодно сенат вручал высшую Вергилиеву премию за литературу - золотую статуэтку и приз в сто тысяч сестерциев. Во время обеда поэт уже дважды успел намекнуть, что в этом году он надеется получить премию сената за вышеназванную поэму. Тем более что и в прошлом, и в позапрошлом году его несправедливо обошли.
Элий сделал вид, что не понял намеков. Ему не хотелось портить аппетит.
- Нет, так нельзя, - возмутился гений кухни. - Если ты ничего не понимаешь в гениях, то и не смей о них писать.
- Я пишу что хочу. И не смей ограничивать творческий порыв. Мне собственный гений надоел - сил нет терпеть! Только я хватаюсь за перо, как он тут как тут и давай исправлять мои стихи. Что за наглость! Или будит посреди ночи и диктует какую-то галиматью! Я рву написанное в клочки, а он все шепчет и шепчет!
- Гении утратили квалификацию, - усмехнулся Элий. - Раньше люди не замечали их вмешательства - они делали это более тонко. Теперь являются в открытую и предъявляют ультиматум. Но нельзя выслушивать ультиматумы каждый день.
- Им надоела прежняя роль, - вновь подал голос гений кухни, - и дурацкие условности.
- В стабильном обществе должно быть достаточно Условностей и ограничений, чтобы бунтарям было что разрушать. Иначе бунтари примутся разрушать устои. А это уже никуда не годится, - отвечал Элий.
- А какая разница между людьми и гениями? - очень к месту спросила умненькая красавица.
- Существенная, - веско отвечал гений кухни. - Боги могут открывать врата времени, создавать новые миры, создавать информацию, наконец. А гении ничего этого не умеют. Но им хочется, очень хочется... - гений запнулся, сообразив, что сказал лишнее.
- Всех роднит великая культура - богов, гениев и людей, - очень не к месту влез в разговор пожилой оратор. - Люди, творя культуру, уподобляются богам.
"Как же его имя?" - мучительно пытался вспомнить Элий.
- "Первооткрыватели" называют всю эту протухшую культуру пошлостью, - объявил Кумий. - Творения Праксителя и Лисиппа пошлы. Аполлон Теменит пошл. Венера Косская пошла. Первая задача "Первооткрывателей" - избавиться от пошлости.
- "Первооткрыватели"? - переспросил оратор.
- Да, именно так называется наше течение, - Кумий решил, что Вергилиевой премии ему все равно не видать, и сделался дерзок. Впрочем, в двадцать лет даже трусы бывают дерзки. - Мы знаем подлинную историю Рима. И мы создадим его будущее. Я задумал библион под названием "1984 год". Вот точка перелома! - Кумий обожал хвастаться творческими замыслами.
- Вранье...- заявил изрядно захмелевший гений кухни. - Новая история начнется гораздо раньше.
- Это мы еще проверим, - вызывающе ответил Кумий.
- Нет, ты это не проверишь. Потому что никого из вас не будет... Ни тебя,- гений ткнул пальцем в поэта. - Ни тебя, - указал на Элия.
Он перевел палец на Вера и замолчал, не ведая, что сказать.
- И когда же это случится? - спросил Элий, всем своим видом стараясь показать, что ему известно все или почти все.
Гений кухни не успел ответить.
Дверь в триклиний распахнулась, и вместо слуг с подносами ввалились человек шесть или семь, одетых в черное и в черных масках, полностью закрывавших лица. В руках у ворвавшихся были короткие боевые мечи. Блики светильников вспыхнули на клинках синими опасными огнями. Молчаливые и незваные гости тут же накинулись на пирующих. Первым им под руку попался поэт. Кумий хрюкнул совершенно неэстетично и попытался спрятаться под тонкую тунику своей соседки, но не успел. Меч полоснул его по плечу, кровь брызнула веером, а тело литератора неуклюже сползло с ложа. Молодая красавица ахнула и заслонилась рукой. При этом она как будто и не верила, что ее ударят, а кокетничала и даже игриво выглядывала из-под ладошки. Но нападавший остался равнодушен к ее взору. Однако меч, занесенный над ее головой, не успел опуститься - Вер подставил под клинок бронзовую треногу старинного светильника, и меч переломился в месте удара. В следующее мгновение тренога так боднула нападавшего в живот, что тот отлетел к стене. Элий тоже не заставил себя ждать и парировал выпад меча кинжалом. Гесид в ужасе заслонился пустым подносом, и это спасло ему жизнь. Вер тем временем уже завладел клинком противника.
- Дисквалифицирую! - заорал он, вспарывая человеку в черном бедро. - Всех дисквалифицирую!
Элий схватил выпавший из рук раненого меч, отбил клинок нападавшего и сам ударил снизу противника в живот.
Дальше началось избиение. Прежние убийцы казались приведенными на заклание ягнятами. Вер и Элий каким-то чудом уходили от ударов, клинки нападавших разили воздух, подушки и ложа, зато ответные удары рассекали руки и ноги или плашмя били по головам так, что противники не могли подняться. Неведомые убийцы бросились вон. Но меч Вера настигал их и у дверей триклиния, и в атрии, и на пороге дома. Через несколько мгновений все было кончено. Раздавались лишь стоны раненых.
Гесид, отбросив ненужный поднос, склонился над злосчастным гостем, кому судьба обещала так много.
- По-моему, он не дышит, - прошептал кондитер.
- Разве? - Элий пощупал пульс на шее у Кумия. - А по-моему, ему рано путешествовать в Аид.
- Аид... подземное царство... - тут же забормотал Кумий и разлепил глаза. - Харон! Ты Харон? - обратился он к Гесиду. - Я так и знал, что здесь будет ужасно холодно и лица умерших внушат мне ужас...
- Кумий, ты забыл заплатить мне монетку,- нервно хихикнул Гесид.
- Монетка! Да, да, монетка! - Кумий засунул пальцы под язык, надеясь отыскать там условную плату за переезд. Но монетки не было.
- Может, ты ее проглотил? - предположил Гесид, вновь хихикая.
Кумий принялся ощупывать свою тунику, пальцы скользнули по липкому пятну крови.
- О боги, что это? - прошептал он дрожащим голосом.- Неужели...
Кумий побелел как мертвец и грохнулся головой об пол.
Элий разорвал тунику, чтобы посмотреть, действительно ли поэт так серьезно ранен, и тут заметил висящий на шнурке амулет. Он глазам своим не поверил - Кумий носил на шее детскую буллу.
- Неужели этому парню нет еще четырнадцати лет? - изумился Элий.- Хотя, если судить по уму, это вполне возможно.
- У него женская булла, - заметил Гесид. - Говорят, если носить детский амулет своей возлюбленной, то непременно с ней встретишься.
Гесиду показалось, что Элий заинтересовался странным суеверием. Сенатор отошел в сторону и - Гесид не поверил собственным глазам - надел на шею серебряную буллу. Кондитер отвернулся, но недостаточно поспешно - Элий заметил его удивленный взгляд. Сенатор тут же принял озабоченный вид, велел Гесиду вызвать "скорую" и связаться с вигилами. Пусть стражи хорошенько допросят нападавших. Хотя от этого наверняка толку будет мало - наемным убийцам не сообщают ни имени, ни цели заказчика.
- А где наш гений? - поинтересовался Вер. - Неужели улетел?
Ложе, на котором прежде лежал гений кухонного персонала, заколебалось, и покровитель кондитеров выбрался наружу.
- Надежное убежище, - заметил Элий, - но мне кажется, что тебе пора отсюда убираться, и как можно скорее.
- Прежде я должен сбросить материальную оболочку, - дрожащим голосом сообщил гений.
- Не здесь, - приказал сенатор, и гений против воли ему повиновался.
Элий подхватил гения под руку и повел из триклиния, который походил на арену Колизея после битвы гладиаторов в те времена, когда бойцы сражались боевым оружием. Гений сделал еще одну попытку убедить сенатора, что ему срочно надо изменить облик. Но тот оставался непреклонен, понимая, что гений в человечьей ипостаси слаб и уязвим. А вновь сделавшись высшим существом, он ускользнет, бросив людей на произвол судьбы.
Гений кухни сделал вид, что смирился, и уселся на заднее сиденье сенаторской машины рядом с Вером.
Элий велел ехать не по Аппиевой, а выбрать окружную дорогу - так ему казалось безопасней.
- Теперь, когда нам никто не мешает, поведай, почему мы все погибнем? - потребовал Элий.
Гений испугался. Лицо его посерело, а губы задрожали.
- Нет, - прошептал он, - это невозможно. Я не могу...
- Очень даже можешь. И это связано с Петицией Кар, жизнь которой спас мой друг. Почему ее хотели убить? Ну что же ты молчишь? Говори. Кому она мешает?
- Тебе лучше не знать, а то и ты...
Он хотел еще что-то добавить, но тут лицо его перекосилось так, что Элий невольно обернулся - сбоку совершенно неслышно вывернула черная машина. Ее задняя дверца поравнялась с передней дверцей сенаторской машины. И все увидели человека - на этот раз лицо его было открыто, - который целился из "парабеллума" шоферу в висок. Вер рванулся, но не успел. Голова шофера лопнула, как спелая вишня. Во все стороны брызнули кровь и мозг. Машину швырнуло в -сторону, на обочину, колеса перепрыгнули через каменное ограждение, и машина полетела вниз, под откос. Элий вцепился в руль, но напрасно. Кувыркаясь, пурпурное авто летело вниз с обрыва, прямо в реку.
На заднем сиденье нечеловеческим пронзительным голосом визжал гений.
Бог портов Портун был благосклонен к городу Массилия. Хорошо, когда в каждом деле есть свой бог. Любой труд становится делом почти святым. Разумеется, ты никогда не сравняешься своим искусством с богом, но мысль, что ты занимаешься божественным делом, согревает душу портовых рабочих и ремонтников.Облицованные гранитом ступени спускались к воде. Слабая волна то набегала, лаская камень, то откатывала назад. Человек в просторном сером плаще с капюшоном сидел, опустив в воду удочку, и делал вид, что внимательно наблюдает за поплавком. На самом деле взгляд его был прикован к трем кораблям, стоящим в порту Массилии под разгрузкой. Все три торговых судна были приписаны к Остии <Остия - портовый город недалеко от Рима.>. И, судя по тем немногочисленным сведениям, которые удалось вытянуть из портовых рабочих, прибыли из колонии Конго.
По сходням темнокожие грузчики в одних набедренных повязках несли деревянные ящики. У наблюдателя был необыкновенно острый глаз, и он разглядел, что ничьих клейм на ящиках нет. Две кон-губернии <Кон-губерния - отряд в шестнадцать человек.> преторианцев охраняли прибывший груз. И это лишний раз убеждало наблюдателя, что содержимое ящиков необыкновенно ценно. Он смотал удочку и поднялся. Ноги его были обуты в огромные бесформенные сапоги.
День был жаркий, и вигил, расхаживающий по набережной, обливался потом, и то и дело доставал платок и отирал лоб. Уже дважды он посылал мальчишку за прохладительными напитками к ближайшему лоточнику, но шипучая ледяная вода приносила облегчение лишь на несколько минут. И потому вигил не сразу обратил внимание на странного человека в просторном плаще и огромных сапогах. Незнакомец ковылял, обходя по кругу стоящие вереницей грузовики. Охранники почему-то не обращали на странного типа никакого внимания. Наоборот, он что-то орал им, и они хохотали в ответ. Вигил подошел ближе.
- Эй, ребята! - кричал человек в накидке. - А вы слышали историю про чудака, который пожелал, чтобы у него никогда не болели зубы? Представьте, гладиатор выиграл для него это желание. Через месяц все зубы у счастливчика вывалились, так что маета от зубной боли ему больше не грозила.
Преторианцы загоготали.
В этот момент один из грузчиков, который также давился смехом, уронил ящик, и на мостовую посыпались куски черной руды. Жирным тусклым блеском она походила на смолу. Пока незадачливый грузчик и трое его товарищей собирали куски породы в разбитый ящик, человек в плаще наклонился и схватил один из черных осколков. - Что ты здесь делаешь, доминус? - обратился к странному человеку вигил.
Тот спешно отскочил в сторону - ну точь-в-точь дикий козел.
- Ничего особенного - потешаю наших доблестных воинов.
- Без специального пропуска подходить к этим грузовикам нельзя. У тебя есть пропуск?
- Ага, есть...- хихикнул незнакомец и откинул со лба капюшон.
Вигил увидел широкую физиономию с растрепанной бородой и такие же взъерошенные курчавые волосы, меж которых торчали маленькие рожки. Вигил опешил от неожиданности. А соглядатай скинул плащ и сапоги и оборотился в козлоногое существо, которое кинулось прочь, резво перепрыгивая через ящики и бухты каната. Вигил кинулся следом - но куда там! Козлоногий уже исчез меж бесчисленных портовых складов. Центурион преторианцев, охранявших груз, подбежал к растерянному вигилу.
- Кто это был?
- Не знаю... Но мне показалось - сам бог Пан. Насколько я помню, он не являлся людям со времен Марафонской битвы.
- Глупец. Это какой-нибудь актеришка загримировался под бога. Помни - груз в ящиках находится под специальным надзором императора.
Пан тем временем уже мчался по узким улочкам, ступенями поднимавшимися в гору, петляя и уходя от погони, которая прекратилась еще в порту. Наконец он перемахнул через ограду и очутился в пустынном саду. Он уселся в тени огромного платана и захихикал, довольный. Отдышавшись, Пан раскрыл ладонь, что-. бы получше разглядеть похищенный камешек. И обомлел. Вместо руки с тонкими длинными перстами истинного артиста он увидел скрюченную лапу гарпии, сжимающую черный камень. От рождения Пан уродлив, козлоног и рогат. Но руки у него красоты несравненной. Никто, как он, на всем белом свете не умеет играть на свирели. "Неумел..." - в ужасе подумал Пан. А теперь?! Что он будет делать этими корявыми, отвратительными когтями? Рыть землю? Царапать звериные морды?..
В ужасе Пан зашвырнул проклятый камень подальше и, всхлипывая и причитая, повалился на землю - огромный, поросший рыжеватой шерстью уродливый бог, любитель безудержного веселья и песен. Будь проклят черный камень и те, кто его извлек из недр земли, похитив из тайников богини Теллус! Они заплатят за все, в том числе и за изуродованные руки Пана.
Храм Фортуны в Пренесте так огромен, что под его сводами мог бы разместиться целый город. Лестницы водопадом ступенек стекают к подножию храма.
Поднимешься по ним - и судьба твоя изменится непременно. Глянешь на пол храма, на удивительную мозаику, где суденышки с косыми парусами скользят по Нилу, а бегемоты и крокодилы резвятся в воде, - и поймешь, как прекрасна жизнь, если к тебе благоволит Фортуна. Весь вопрос в том, какую жертву надо принести на алтарь, украшенный по углам крылатыми Победами, чтобы капризная богиня соизволила тебе помочь.
Прежде чем подойти к алтарю, Фабия огляделась. Перед ней открывался прекрасный вид, который так обожают живописцы: зеленые Альбанские горы и горы Вольсков, а меж ними - сверкающий осколок моря. Возле подножия мраморной лестницы устроилась в тени кипарисов пожилая торговка цветами. Две матроны в новомодных красно-желтых туниках беседовали, перечисляя имена многочисленной родни и справляясь поочередно о здоровье каждого племянника и о надеждах на брак многочисленных племянниц.
Фабия накинула на голову край паллы, положила в огонь пучок ароматных палочек и смотрела, как пламя неохотно обгладывает их, распространяя пряный запах. Богиня как будто принимала жертву. Лично ее, Фабии, безмолвное и безличное подношение. Ибо губы Фабии были плотно сомкнуты. Наконец она заговорила:
- Одно прошу. Оставь ей жизнь. Она сотрет эти ужасные слова, и ничего страшного не произойдет. Очень прошу, - Фабия обращалась к Фортуне, ибо только богиня Судьбы могла ей помочь.
Затем поспешно спустилась по ступеням и зашагала по дороге, не оглядываясь. У нее было чувство, что кто-то идет следом, прячась в тени навесов из виноградных лоз. Фабия сделала над собою усилие, чтобы не ускорить шаг и не оглянуться.
Шорох шин заставил ее отскочить в сторону. Открытое роскошное авто остановилось подле. Человек, сидящий за рулем, распахнул дверцу.
- Боголюбимая Фабия, какая глупость - расхаживать пешком по такой жаре.
Неужели не могла сказать, что отправляешься в город. Я бы с удовольствием тебя подвез.
Фабия, с трудом подавив испуг, попыталась улыбнуться.
- Думала, что ты занят, Марк...
- Я занят! - знаменитый актер изобразил неподдельное удивление. - Чем, скажи на милость, чем можно быть занятым в этой глуши? Дорогая, хватит препираться, садись скорее, и я отвезу тебя к себе на виллу.
- Ко мне, - поправила Фабия, усаживаясь на обитое. белой кожей сиденье.
- Ко мне, - настаивал актер. - Я приглашаю тебя на обед. Мне предложили роль Траяна Деция в новом фильме, который будет снят по твоей книге.
- Но книга еще не написана, - попыталась протестовать Фабия.
"И никогда не будет написана", - хотела добавить она, но сдержалась.
- Зато контракт уже заключен. Тема сейчас популярна. Достаточно сказать, что Тит Макрин тоже пишет библион о Деции. Или ты хочешь, чтобы я играл роль в кино по его сценарию?
- Нет, не хочу.
- Вот и я не хочу, - рассмеялся Марк Габиний. - Так что отправляемся ко мне на обед. И никакие отговорки не принимаются. Кстати, Гай должен скоро вернуться домой. Юний Вер заклеймил для меня это желание.
- Но Гаю как будто нравилась его работа.
- Зато мне она не нравится. Слишком много тайн. Едем ко мне и поговорим о наших детях. Как Летиция? Я слышал - она поправляется?
Фабия молча кивнула в ответ.
Сейчас ей не хотелось веселиться и принимать ухаживания знаменитого актера, которые в другое время доставили бы ей удовольствие. Она лишь могла думать о своей глупой девочке, которая неведомо где подвергается смертельной опасности. И Фабия ничем не могла ей помочь, кроме как просить Фортуну защитить ее и дать возможность искупить свою вину.
Машина упала в реку колесами вверх. Внутрь хлынула вода. Течение было быстрым, и Вер почувствовал, будто сильные руки ухватили его и поволокли. Сквозь плотную зелень воды он заметил мелькнувшую тень. Кто-то выбрался из машины с другой стороны. Скорее всего, это был гений, потому что впереди на фоне зеленого диковинной водорослью змеилась пурпурная полоса. Вер ухватил ускользающее тело Элия за край тоги. Вдвоем они выбрались из машины. Лучи солнца пронизывали изумрудную воду. Холод глубины уже не казался таким пугающим: речная богиня приглашала друзей остаться у нее в гостях навсегда. Но Вер не поддался на уговоры, оттолкнулся от корпуса машины и всплыл на поверхность, вытянув за собой друга. Во время падения Элий ударился головой и потерял сознание. Теперь он постепенно начал приходить в себя. И в обычное время пловец из Элия был никудышный, а сейчас он наглотался речной воды и все время захлебывался и кашлял.
Река была неширокой, но быстрой, и выгребать одной рукой к берегу было не просто. Вер позволил воде нести их по течению, пока впереди не показалась песчаная отмель. Вскоре ноги коснулись дна. Друзья сбросили мокрые тряпки и легли животом на горячий песок. Обоих била дрожь.
- Никогда не думал, что оставаться в живых так приятно, - заметил Вер.
- Несомненно, это местечко куда лучше Элизия <Элизии - рай.>,- отозвался Элий.
Они лежали на берегу, в том месте, где река делала поворот. В тени огромной раскидистой ивы прятался маленький мраморный храм Нимфы. Не похоже, что кто-нибудь часто посещал это место - ступени храма поросли зеленым мхом.
- Жаль, что у меня нет с собой благовоний, чтобы поблагодарить хозяйку реки, - сказал Элий. - Но обещаю, что вернусь сюда и принесу побольше фимиама.
- Лучше пообещал бы мне бутылку столетнего фалерна, - хмуро сказал Вер. - За то, что я тебя вытащил. Или сенатор благодарит только богов?
- Прости, - сказал Элий. - Но фалерна у меня сейчас нет точно так же, как и фимиама.
План Элия полностью провалился. Гений удрал, пока друзья барахтались в воде, и даже не попытался им помочь. Но гении всегда были эгоистами.
Теперь друзьям нужно было где-то затаиться, пока их преследователи рыщут по дорогам и караулят возле префектур вигилов. У них был шанс ускользнуть. Машина затонула гораздо выше по течению вместе с телом водителя.
Бедняга Гай... У него остались жена и двое детей. И старики-родители. Он хотел открыть книжный магазин, но никак не мог собрать нужную суму. Элий дал ему денег на первый взнос и посоветовал взять кредит в банке. Но вместо магазина Гай купил клеймо на игры. Он поставил на Варрона. И вот человек умер, а мечту свою не осуществил...
Горячий песок пощипывал кожу, напоминая: ты жив, жив, жив.
- Ты понимаешь, почему нас хотели убить? - поинтересовался Вер. - Нет? Я тоже ничего не понимаю. Может, гении хотели прикончить своего собрата, покровителя кухни, за то, что он питается земной пищей. А мы неудачно подвернулись под руку.
Элий не ответил, находя остроумие Вера неуместным.
Вскоре они отыскали проходящую в зарослях тропинку, которая с расторопностью императорского посыльного привела их к мощеной дороге. Вдали голубизну неба причудливо исчертили зубцы Альбанских гор, ниже темная зелень покрытых виноградниками холмов переходила в пестрый ковер полей овощей и цветов, разделенных серебристыми полосами оливковых деревьев.
Дорога была пустынна. Навстречу попался лишь какой-то крестьянин, толкавший тележку с овощами, да проехала старая машина с пурпурной полосой и надписью "Императорская почта".
Невдалеке сквозь зелень проглядывала белая стена одноэтажной постройки. Меж грядок с петрушкой и тмином пролегала мощенная серыми вулканическими плитами дорожка. Судя по ширине, она предназначалась исключительно для пешеходов. Недолго думая, друзья свернули на тропинку.
- Не похоже, чтобы здесь особенно радовались гостям,- Элий оглядел солидную
калитку из потемневшего дерева, которая не пожелала отвориться под напором его тела.
- Эй, есть кто-нибудь! - Вер изо всей силы грохнул по доскам.
- Чего ломишься, я здесь, - раздался голос рядом с ними.
В тени огромного дуба на траве полулежал человек в синей тунике и сером плебейском плаще. Человек был бос. Спутанные длинные волосы неопределенного цвета спускались на плечи. В тощей, неровно подстриженной бородке застряли крошки.
- Приветствую тебя, доминус, - сказал Элий.
- Привет, собака... - отвечал незнакомец. Вер недоуменно посмотрел на незнакомца, а Элий сразу сообразил, в чем дело.
- Это киник, - шепнул он на ухо приятелю. - Думаю, что это Марий Антиохский. Но, возможно, я ошибаюсь.
- Не ошибаешься, - отозвался киник, - перед тобой Марий собственной персоной. Если хочешь поступить ко мне в ученики, собака, то ты опоздал. Все места заняты.
- Я и не надеялся быть удостоенным такой чести, - отвечал Элий. - Все, что нам нужно, - это приют на ночь. И желательно, чтобы никто не знал о нашем присутствии.
- Если у тебя нелады с законом, то мне все равно. Я равнодушен к законам Империи. Хотя, если судить по твоим одеяниям, этого нельзя сказать о тебе.
- Я - сенатор Элий Деций, - представился патриций. - И мы не опасаемся властей. Сегодня нас пытались убить. Так что наше присутствие небезопасно. Ты дашь нам приют?
Марий нахмурился.
- Я подумаю. И мой ответ будет зависеть от твоих ответов. А что за собака следует за тобой?
Вер, не привыкший к подобным обращениям, нахмурился и положил руку на рукоять меча.
- Это мой друг, гладиатор, - отвечал Элий.
- А, исполнитель желаний. Нелепее занятие трудно придумать. Ты даруешь мечту одному и отнимаешь надежду у другого. Гораздо проще не потакать частным прихотям, а исполнить одно-единственное желание - сделать сердца людей чистыми и открытыми добру.
Совсем недавно Вер слышал вариации на эту тему в таверне Субуры. Тот разговор ему не понравился. Этот тоже не вызвал восторга. Наверное, это ошибка всех философов - пытаться предоставить счастье одним махом.
Но Элий не воспринял пожелание киника всерьез и заметил с улыбкой:
- Ни один гений не передаст такое желание богам, потому что это желание бога, а не человека.
Марий на минуту задумался. Он оценил ум Элия, но еще больше оценил его лесть.
- Твое замечание не лишено смысла. И, пожалуй, я дам тебе приют.
Марий поднялся и подошел, чтобы отпереть калитку. Элий с трудом сумел сохранить бесстрастное выражение лица, а Вер брезгливо сморщился: от Мария несло застарелым потом. Всем известно, что Диоген жил в бочке, но это не означает, что киники любят посещать бани.
- А, вам не нравится мой запах! -- заорал Марий. - Но, клянусь собакой, от политиков в Риме пахнет еще хуже!
- Поэтому сенаторы используют так много благовоний, - отвечал Элий.
Марий вновь остался доволен ответом и пропустил гостей в дом. Облезлые стены во влажных потеках, почерневший потолок и просевший пол - это запустение напомнило Веру убогость и скудость обстановки его детства во время Третьей Северной войны.
В крошечном триклинии обнаружились три каменных ложа и такой же грубо отесанный каменный куб, служащий столом. Одно ложе было занято. На нем, завернувшись в коричневый, заскорузлый от грязи плащ, храпел какой-то киник. Не обращая на него внимания, Марий наполнил глиняные кружки козьим молоком и сверху положил по ломтю рыхлого светлого хлеба. Отказаться от столь щедрого угощения было невозможно, хотя друзья не так давно вкусили изысканный обед у Гесида. Они уселись на свободное ложе и принялись есть.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 [ 9 ] 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.