read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com




I

Ещё пять дней назад Марк как будто неплохо себя чувствовал. Норма вопреки всякой логике, вопреки опыту вдруг яростно уверовала в чудо. Погода стояла удивительная - небеса бездонные. Облака медленно плыли послушными стадами белых овец. Посаженные на склонах гор деревца принялись хорошо. Кто знает, может, Крит станет лет через сто таким, каким был прежде, - покрытым лесами и...
Марк улыбался и говорил, что такого неба он никогда не видел прежде. Только лицо у него было белым как снег, белее простыней. Белее белых роз в вазе на столе. А потом Марк перестал есть. Он не мог пошевелиться, даже открыть глаза было трудно. Даже шевельнуть посеревшими губами - и то не мог. Однако утром последнего дня вдруг встрепенулся и даже пробовал поймать бабочку, что вилась над цветами. Не получилось. Норма хотела ему помочь. Но он ее остановил.
- Не надо... пусть летит... это я... - Что "я" - не договорил.
Рядом с вазой стояла клепсидра [Клепсидра - водяные часы.]. Вода давным-давно перетекла из одной половины в другую, но Норма не переворачивала старинные часы. И так все время давно вышло. То, что сейчас, - было сверх отпущенного.
Если бы она осталась в Риме... О, если бы она сейчас была в Риме! В Риме есть лекарства и клиника, она бы вылечила своего мальчика. Но их не пускали в Рим. Платой за несгибаемость явилась жизнь ее Марка. За принципы, за надменность, за убеждения. Стоят ли убеждения жизни единственного ребенка? Да Норма и не собиралась приносить такую жертву. Уверенность в неуязвимости Марка ее подвела. Она считала, что родила существо, которому не страшны Z-лучи и кого вообще ничто на свете не может уязвить. Ошиблась. Норма родила простого ребенка. И Z-лучи его убили. Марк расплачивается за ее просчеты и за ее фантазии, только и всего. Она пыталась увидеть сверхъестественное там, где было самое простое - обычная жизнь, обычный малыш. Обычное принять и понять бывает труднее всего. Все мечтают о сверхъестественном. Ищут знамения там, где их нет. И дождь, и внезапный снег, и засуха, - все можно истолковать как знаки. Но можно увидеть только ДОЖДЬ. СНЕГ. ЗАСУХУ. И засуха - это не черная худая лошадь с облезлым хвостом - дэв Апаоши, дерущийся с белым конем Тиштрия за право дождей пролиться на землю. В юности Норма увлекалась зороастризмом, но вскоре это увлечение прошло. Проповедь превосходства зороастрийцев над всем остальным человечеством была привлекательной для многих, но не для Нормы Галликан. Так что засуха в этом году - это всего лишь антициклон, зависший неподвижно над Внутренним морем. В таком мире страшно жить - страшно до боли во всем теле, до расщепления позвоночного столба, до иссушения мозга, до... нет, пусть лучше будет дэв в виде облезлой черной лошади, пусть он сражается с белым прекрасным конем. Так понятней, так проще, и так - почти не страшно, ибо все зависит от дэвов, и почти ничего - от тебя. Как принять ответственность за хрупкий голубой шарик и не сойти при этом с ума? Легче поверить в дэва. Норма не может. Она погружается в тайны этого мира, как в черную бездну. Мир слишком сложен - это его главный недостаток. А все попытки упростить - лишь краткоживущие схемы, пригодные на несколько лет или веков. Остается одно: закусить губу, подавить страх и перестать выдумывать дэвов.
Пурпурная бабочка вновь вернулась. Закружилась над цветами, потом села на руку Марку.
- Это я... - сказал ее мальчик одними губами, - ...и она бессмертна.
Пурпурная бабочка улетела, яркое пятнышко огня заметалось среди цветов сада и исчезло.
- Психея, - прошептал Марк.
А потом он заснул. И сон его плавно перешел в беспамятство. И он больше уже не проснулся. Норма сидела у его постели, держала его за руку и ощущала, как тепло медленно покидает тело.

II

Римляне считали, что Постум встает поздно, с трудом продирая глаза после очередной попойки. На самом деле юный император поднимался с рассветом. Из спальни он переходил в свой малый таблин. Все думали, что император еще спит, а он уже сидел за столом, просматривал свежий номер "Акты диурны", пил кофе и делал заметки на листке. Потом, просмотрев записи, сжигал листок. Так что утром Местрий Плутарх всякий раз находил на серебряном подносе пепел. Вместе с "Актой диурной" приносился шифрованный листок из "Целия". Сегодня в нем было сообщение об активности монголов и предполагаемом наступлении на Готское царство. Царь Готии Книва просил помощи. Двадцать лет Книва ждал этого нападения, и все же оно оказалось для него полной неожиданностью. Однако у Рима не было договора с Готией, и Бенит не хотел его сейчас заключать. Легион он, конечно, пошлет. Но не более. К тому же префект претория находился в плену и, как сообщал "Целий", был уже переправлен в Альбион. К счастью, Блез так глуп, что не сможет сообщить противнику ничего ценного. И все, что может сделать Лондиний, досаждая Риму, это держать префекта у себя. Ну и пусть держит. Так лучше. Не так сложно назначить нового командующего гвардией. Хуже Блеза все равно не найти.
"Гней Рутилий", - написал император на листке. И рядом поставил еще несколько букв. И несколько вопросов, Потом сжег и этот листок.
Постум знал, что доклады "Целия" поступают к нему на стол целиком. А к Бениту - в урезанном виде. "Целий" набивался в союзники. Но в союзники тайные. К примеру, доклад о философах, которые мечтают превратить Рим в идеальное государство Платона, поступил только к императору. Философов пока двое. Им что-то около двадцати, оба - темного происхождения. Девушка и юноша. Береника и Серторий. Август взял чистый листок, но ничего больше не написал. Долго сидел, задумавшись.
Кто обычно спал до полудня, так это Бенитов сынок. Однако в то утро и он поднялся рано. А может, и вообще не ложился? Потому что когда он появился в таблине императора, вид у него был безумный. Глаза вытаращены, на губах пена, волосы всклокочены, и в волосах то ли пух, то ли обрывки бумаги. Вошел Александр без доклада. Вернее, ворвался тайфуном. Постум едва успел задвинуть ящик стола и принять невозмутимый вид. Физиономия Бенитова сынка вместе с безумием излучала торжество. Руками Александр размахивал так, что едва не сшиб бюст Сенеки, стоящий у входа.
- Покупай! - крикнул он и швырнул на стол потрепанную коричневую папку.
Постум брезгливо тронул тесемки, но открывать не стал.
- Заветная папашина папочка, прямо из потайного ящика. А я вот сумел ее выудить. Ха...
- Зачем она мне? - с напускным равнодушием пожал плечами Постум.
- Как зачем? Здесь списочки неблагонадежных и списочки тех, кого папаша хочет ликвидировать в ближайшее время.
Постум потянул за тесемки, но Александр рванул папку к себе и навалился на нее всем телом.
- Э, так не пойдет. - Он погрозил императору пальцем и хитро ухмыльнулся. - За папочку придется заплатить. И причем кругленькую сумму. Тысчонку за один листочек. За первый. Остальные продам дешевле. А первый непременно за тысчонку.
- Да нет там ничего. Вырезки из старых газет, - фыркнул Август, отводя глаза. - Ты такой же жулик, как и твой папаша.
- А вот я ему доложу, что ты о нем глаголешь, - пригрозил Александр.
Его детские пухлые губы раздвинулись в самодовольной ухмылке.
- Да он и так знает - это же для него комплимент. Но то, что ты рылся у него в столе, вряд ли ему польстит. Так что проваливай.
- Заплати тысчонку и увидишь... Здесь списочки "проскрибированных". Я не шучу. Макрин лично составлял. Макрин - он обожает составлять списочки.
- Ладно. Тысячу за старые вырезки. Так и быть. Только из любви к Бениту.
Постум вытащил две банкноты по пятьсот сестерциев.
Александр схватил их, развязал папку, вынул наудачу листок и протянул Августу. Постум прочел. Лицо его было неподвижно, эмоций никаких, как будто он в самом деле читал пожелтевшие вырезки из вестников.
- Ну так как, берешь папочку? - Александр дрожал от возбуждения. На месте сидеть не мог - сорвался и закружил по таблину, прижимая папку к груди.
Постум помолчал.
- Сколько хочешь?
- Миллион! - выкрикнул Александр и захохотал. - А, каково?! От меня ты такого не ожидал... миллиончик... кругленький такой симпатичный миллиончик. - Александр любовно погладил папку.
- Сто тысяч, - Постум раскрыл свежий выпуск "Акты диурны", не обращая внимания на метания Александра по таблину. - Вернее, девяносто девять - одну тысячу я тебе заплатил. - Краем глаза он все же следил за "дядюшкой".
- Как сто? Всего сотенка, - Александр запнулся. - Э, постой, тебе же нужна эта папочка! Папочка, как вкусненькая попочка... Э, ты чего молчишь? Почему ты опять со мной так разговариваешь? Так не надо. Я так не могу, не могу. - В голосе Александра звучали уже совершенно истерические интонации.
Постум поднял на него глаза:
- А тебе нужен кокаин. И других покупателей на эту папку нет. "Целий" ее не купит, будь уверен.
- Нет, подожди, мы так не договаривались.
Александр поглядел на папку, потом на Постума. Тот читал "Акту диурну" и не обращал на Александра внимания. Что если Август в самом деле не купит украденные документы? Тысяча - это мелочь. На тысячу можно словить кайф сегодня, а завтра... что делать завтра?
- Пятьсот, пятьсот тысчонок, - взмолился Александр.
Постум презрительно фыркнул.
- Да на, подавись! - Александр швырнул папку на стол. - И гони свои подлые денежки. Ты ж пользуешься тем, что я слаб! Подло! Подло! Так ведь нельзя, нельзя!
Дрожа, смотрел, как Август отсчитывает купюры.
Схватил пачку, хотел пересчитать, но руки дрожали, и Александр все время сбивался со счета. Несколько купюр уронил, кинулся поднимать. И вдруг замер - посмотрел на сидящего Постума. Губы Александра плаксиво дрогнули, потом расползлись в странной улыбке. Что если всадить кинжал в бок императору? Кинжал на поясе. Постум разбирает полученные бумаги. Александр нащупал позолоченную рукоять. Пальцы вмиг сделались влажными. Надо только ударить изо всей силы. Главное - изо всей силы - в печень. Смертельно. Не промахнуться. А если промахнется?..
- Что-нибудь еще надо? - спросил Постум и, повернувшись, посмотрел на "дядюшку" сверху вниз.
Тот затряс головой, прогоняя наваждение. Отер о тунику влажные ладони.
- Уступи мне Туллию на одну ночку, - попросил, стоя по-прежнему на коленях.
- Пошел вон! - цыкнул на него император. - Ну!
Александр поднялся, попятился. Даже пакет с деньгами забыл - прижимал к груди лишь поднятые купюры. Уже у дверей вспомнил об остальных деньгах, метнулся назад, схватил. Отскочил вновь к дверям. Постум провожал его взглядом.
- Чего ты так на меня смотришь, а?.. - Александр скривился. - Папаша тебя прикончит. Все равно прикончит. Знаешь, почему? Потому что ты - Элиево отродье. - Александр самодовольно хихикнул.
И довольный, что высказал это, выбежал в коридор.

III

Утром Александр был несчастен. И днем несчастен. А потом явилась она.
- Привет! - она вошла к нему в комнату хозяйкой и повелительницей. Днем она была не менее красива, чем ночью. Пантера с черными непроницаемыми глазами.
- Береника!
Она была не одна - за нею следовали еще две девчонки - толстые и некрасивые. И какой-то парень с длинными светлыми волосами. И с ними уже немолодой человек лет под сорок с брезгливым выражением лица и гадючьим взглядом серых невыразительных глаз. Он оглядывал все презрительно и оценивающе. На прыщавых, как у пятнадцатилетнего, щеках пробивалась седая щетина. Он шептал молодым толстухам гадости, те кривились, но терпели - почему-то из всей компании этого переростка выделяла Береника. А слово Береники было для них не законом - изречением оракула.
Гости тут же оккупировали комнату Александра. Береника заняла кресло у окна. На ней были черные брюки в обтяжку и черная курточка. В ушах тяжелели опаловые серьги в золотой оправе. Волны черных вьющихся волос сбегали по плечам.
- А неплохо ты живешь, - сказала Береника, оглядываясь.
- Чего ж тут хорошего, - подал голос прыщавый переросток. - При его-то положении можно было бы и получше.
- Опять ты недоволен, Понтий!
Понтий был какой-то затасканный, сутулый, но в этот момент Александр жгуче ему завидовал - потому что он был для Береники свой.
- Я доволен, когда есть выпивка. А сейчас как раз выпить нечего, - отвечал переросток.
- Понтий, душка. Ты всегда выступаешь по делу. Александр, есть вино? - спросила Береника делово.
Александр развел руками.
- Достань, - приказала красавица не терпящим возражений тоном. - Мы пришли повеселиться.
Она сбросила черную курточку. Под ней была надета лишь короткая совершенно прозрачная туника. Береника достала блестящую капсулу, вытянула коричневую табачную палочку. К пачке тут же потянулись руки. - Ты уже третий раз тянешься, Серт! - крикнула Береника и ударила блондина по пальцам.
Он хихикнул. А вот Понтий успел выхватить сразу две палочки.
- Разве мы не друзья? - обиженно вздохнул Серторий.
- Разве! - передразнила она.
- Сейчас будет фалерн, - пообещал неосмотрительно Александр.
Вино можно было достать только в комнате отца. На кухне ни за что не дадут: прислуга, как огня, боится Сервилии. Но чтобы добраться до винных запасов Бенита, надо пройти по коридору мимо таблина хозяйки. А в таблине сидела мать и о чем-то разговаривала с мерзкой тварью по имени Порция. Может, конечно, повезет, и женщины, болтая, не услышат ничего и не заметят.
Александр крался по коридору на цыпочках. "Бу-бу-бу", - доносилось из таблина матери. Ну, зацепились языками, теперь часа три не расцепятся - всем в Риме кости перемоют. До припрятанного вина Александр добрался. У Бенита в тезариусе нашлось и испанское, и галльское вино. Фалерна, однако, больше всего. И Александр выбрал фалерн. Он уже почти уверился в победе, заторопился, побежал и... столкнулся лицом к лицу с матерью. Она стояла на пороге таблина. Губы строго поджаты. Напрасно он спрятал бутылки за спиной - Сервилию не обмануть. Она, как Немезида, видит человека насквозь.
- Что это у тебя? - палец "Немезиды" указывал на Александра-преступника. И он задрожал, готовый во всем сознаться. - Что?..
Александр медлил, переминаясь с ноги на ногу.
- Покажи!
Он весь сжался в комок.
- Ну!
Он медленно вытянул из-за спины бутылку. Мелькнула мысль - а что если ударить ее по голове. Вот сейчас - по голове. Постума - в бок кинжалом. Ее - бутылкой по голове... Неисполнимое... Слишком много неисполнимого... Он ненавидел себя и ее. Себя даже, пожалуй, больше.
- Вино, - она удовлетворенно кивнула. - И кто у тебя в гостях?
- Друзья.
- Мне не нравятся твои друзья. Дай бутылки сюда.
Она отобрала добычу и затворила дверь. Александр стоял, не двигаясь. Бу-бу-бу... - вновь послышалось за дверью. Юноша осторожно шагнул в сторону отцовского таблина. Тут же дверь в комнату матери вновь распахнулась.
- И куда же ты крадешься, можно узнать? - Губы Сервилии изогнула язвительная улыбка.
- Опять надо мной издеваешься! - закричал Александр и топнул ногой. - Постум счастливый!
- Это почему же?
- Да потому что родителей нет рядом.
Он бросился назад, в свою комнату. В пелене табачного дыма голова Береники была точь-в-точь как у речной Нимфы, выглянувшей из волны. Понтий целовался с одной из толстух. Вторая сидела у него на коленях и что-то жевала с равнодушным видом.
- Ну?! Где добыча? - спросила Береника.
Александр потупился.
- Значит, у нас не будет ни выпивки, ни закуски? - Красавица презрительно скривила губы. - Как же так? А веселье? - Она оглядела друзей. - Он обещал нам веселье и надул, как последняя скотина.
- Он такой, - усмехнулся Понтий, отворачиваясь от девицы. - Не надо было связываться с этим дурачком.
Александр вдруг расплакался, как ребенок. Обиднее всего, что именно прыщавый его презирает. Береника - пусть, ей можно. Но прыщавый!
- Пошли отсюда. Тут скучно. - Береника поднялась. Движения ее были плавны и медлительны.
Александр попытался обнять ее, но получил ощутимый удар в челюсть и отшатнулся. Удивительно, но никто за Беренику не заступился. Впрочем, удар ее маленького кулачка был очень даже весомым.
Серторий послушно шагнул к двери первым.
- Постойте! Постойте! - Александр тоже кинулся к дверям, перекрывая выход. - Я знаю, где можно повеселиться. Здесь действительно ничего не получится. А вот если отправиться на Палатин...
- У тебя есть пропуск на Палатин? - Береника удивилась. Или сделала вид, что удивилась.
- Ну да, конечно. И там на кухне...
- Что ж ты молчал! Разумеется, пошли! - согласилась Береника. - Я давно мечтаю пообедать во дворце. - И, ухватив Александра за руку, потащила к выходу.
Александр уверился в своей значимости. Приосанился. Они уже спустились в атрий, когда будто из-под земли перед ними возникла Сервилия.
- Куда? - только и спросила она, сверля Беренику взглядом.
- Мы идем веселиться! - отвечала красавица и выдохнула в лицо Сервилии струйку дыма. - А тебя не берем. Ты свое отвеселилась, увы.
- Тит! - крикнула Сервилия строго, вызывая из привратницкой здоровяка в шелковых шароварах.
Но тот замешкался - то ли ему надоели каждодневные склоки в доме, то ли нюхнул лишку травки, подсунутой Александром. Но только в атрий Тит не вышел.
Александр глянул на Сервилию, даже хотел что-то сказать, даже рот открыл, но Береника властно дернула его за руку и не менее властно шепнула:
- Бежим.
- Погоди... Ну погоди... - Он сделал вялую попытку вырваться. Он хотел оправдаться перед матерью. Он был еще недостаточно дерзок.
- Бежим! - повторила Береника еще более требовательно и хохотнула, довольная забавой.
Противиться было невозможно. Александр всегда повиновался. Прежде - Сервилии. Но сегодня им повелевала Береника. Она уже вытащила беспомощную добычу на улицу, и вся компания вывалилась следом. Он чувствовал, что поступает как-то не так, и мать ему этого не простит, никогда не простит. Но не мог противиться этому властному: "Бежим!" И он бежал, хотя знал, что придется вернуться.
Стемнело, на улицах зажглись огни.
У ворот Палатина преторианец остановил их. И хотя Александр правильно назвал пароль, пропускать не спешил.
- И куда ж вы направляетесь всей компанией? - поинтересовался гвардеец.
- К Августу! Мы приглашены! - нагло заявила Береника.
Александр невольно попятился, испугавшись. Но Береника крепко держала его за руку. Пришлось остановиться. Он весь дрожал.
- Я таких распоряжений не получал. Сейчас проверим. - Гвардеец снял телефонную трубку и вызвал покои императора. Александр вновь дернулся.
- Спокойно! - прошипела Береника.
- Сколько их? Шестеро. Да, вместе с Александром... Три женщины и трое мужчин. Имена?.. Как тебя звать? - спросил гвардеец у дерзкой красавицы.
- Береника... - Ее имя никому ничего не могло сказать, и потому она всегда называлась подлинным именем. - Пропустить?.. - переспросил гвардеец.
Что ж, за последние пять лет он и не к такому привык во дворце. А тут почти что невинное: племянник пригласил к себе в гости дядюшку. Семейный обед, можно сказать. Ну тащатся следом какие-то подозрительные личности. Так этому давно не удивляются.
И их впустили. Каждому на тунику прикололи специальный пропуск. Гвардеец вел их по коридорам. Береника что-то шепнула преторианцу, и тот повернул назад. Серторий сразу же после этого исчез, потом куда-то делись подружки-уродинки. Понтий еще шел за Береникой и Александром, но все больше отставал.
- Я ж говорил - получится! - бормотал Александр, клацая зубами.
- Чего ты испугался, трусишка? - засмеялась Береника. - Чего ты вообще все время боишься? А? Да ты весь дрожишь! Чего ты боишься?
- Я... ничего... - Он продолжал дрожать.
Береника и сама догадалась.
- На кухню, - приказала требовательно.
Здесь были конфискованы три бутылки вина, пирог с птицей и кругляк колбасы.
Остановились в переходе и пили вино, передавая друг другу бутылку. Страх Александра истаивал с каждым глотком. Дрожь сменилась смехом. Рядом, в нише, какая-то мраморная статуя равнодушно наблюдала, как Береника ласкает юношу, как мимолетно касается его губ и ускользает. Александр пытался ответить на ее поцелуй, но почему-то не получалось. Береника толкнула ближайшую дверь, и дверь открылась. Судя по всему, это была какая-то кладовая - они сразу рухнули в ворох ткани. Он не видел ничего в темноте, но на ощупь эту ткань было не спутать ни с какой другой.
- Кладовая пурпура, - дошло вдруг до Александра.
- Ну и что? - расхохоталась Береника. - Отлично ужинать, сидя на пурпуре.
Он попытался в темноте задрать ее тунику. И получил по зубам.
- Почему? - спросил он жалобно.
- Потому.
Нелепый ответ.
- Ну пожалуйста, - Он надеялся, что она уступит. Как он сам уступил ей, когда она волокла его из дома. Она должна согласиться. Но Александр ошибся - Береника была непреклонна. Она ела пирог и на все просьбы отвечала: "Нет".
И хохотала. Знала, что этим "нет" он не посмеет пренебречь.
Потом вскочила, размотала рулон ткани, обрядилась в пурпур, как Августа.
- И ты давай! Давай, наряжайся!
И он повиновался. Они носились по галереям Палатина, выкрикивая: "Славься, император! Идущие на смерть приветствуют тебя!" И хохотали. Почему-то им казалось смешным, обрядившись в пурпур, орать приветствие гладиаторов. Преторианцы узнавали Александра и не останавливали весельчаков.
- А где остальные? - дивился юноша.
- Зачем нам остальные?! - хохотала Береника.
И вдруг огромный змей выскользнул из отверстия под потолком, метнулся молнией, обвился вокруг их тел и слепил в одно. Пленники не могли даже пошевелиться. Дышали, и то с трудом. Ее лицо плотно прижималось к его груди - ему нос и рот залепили пурпурные складки. Огромная голова змея приблизилась к пленникам вплотную, вертикальный зрачок несколько секунд вглядывался в остановившиеся, оледеневшие от ужаса глаза Александра.
- Уходите. - Змей опустил их на пол.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 [ 9 ] 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.