read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



— Если мы сумеем уничтожить еще один корабль-матку, Совокупный Разум может отказаться от вторжения на Корделис.
— И это будет победой не только над общим врагом, — хмуро заметил Уриэль.
— Будь осторожен, Уриэль, — предупредил его Тибериус. — С Криптманом лучше не ссориться, в его руках сосредоточены силы Инквизиции. Если бы не он, в недавнем прошлом Макрейдж мог пасть под натиском роя-флотилии.
— Вам приходилось встречаться во времена той войны?
— Да, — кивнул Тибериус. — Тогда он был совсем молод, полон огня, как человек, нашедший свое предназначение.
— А он не предлагал уничтожить Макрейдж?
— Нет, Уриэль, — рассмеялся адмирал. — Этого он не предлагал. Я не думаю, что даже молодой инквизитор Криптман мог осмелиться на такое. Лорд Калгар никогда бы не допустил разрушения Макрейджа.
— А как вы считаете, лорд Калгар позволил бы ликвидацию Корделиса?
Тибериус потер пальцами виски и задумался.
— Я не могу тебе ответить, Уриэль. Наш командир — человек большой мудрости и сострадания. Но он еще и проницательный стратег, обладающий логическим мышлением. Порой мне кажется, что мы с то-бой слишком увлечены идеей спасения каждого, кто в этом нуждается. Инквизитор Криптман был прав, когда говорил, что иногда приходится идти на жертвы ради победы в войне.
— Я не могу этого понять, — сказал Уриэль. — Не могу признать правильным разрушение одного из миров Императора.
— Мы не всегда можем делать то, что считаем правильным. Иногда между тем, каково положение на самом деле, и тем, каким мы его считаем, лежит огромная пропасть. Приходится мириться с тем, чего мы не можем изменить.
— Нет, лорд адмирал. Я уверен, мы должны стремиться изменить то, с чем не хотим мириться. Именно борьба против того, что мы воспринимаем как зло, и делает человека великим воином. Сам Робаут Жиллиман говорил, что человек должен понять свой страх и бороться с ним. Только тогда он станет героем. А если ты ничего не боишься, то, чтобы вступить в бой, смелость и не требуется.
— Уриэль, ты идеалист. Для таких, как ты, галактика, может оказаться очень жестокой, — сказал Тибериус. — И все же мне хочется, чтобы как можно больше людей придерживалось таких же взглядов. Ты — великий воин, способный разгромить любого врага. И ты никогда не забываешь, что сражаешься ради жизни человечества.
Уриэль склонил голову перед заслуженным адмиралом. Похвала доставила ему немало удовольствия. В рубку стремительно ворвался расстроенный Филотас и вручил Тибериусу послание. Вентрис тотчас же схватился за рукоять меча. Лорд адмирал быстро прочел донесение.
— Скорее откройте обзорный экран, — рявкнул он. — Максимум увеличения!
Бронзовые жалюзи в передней части рубки плавно разошлись в стороны, а Тибериус присел за стол и вызвал на экране тактическую схему окружающего пространства. Адмирал что-то пробурчал себе под нос, и Уриэль по биению вздувшейся жилки на его шее понял, что ярость Тибериуса достигла апогея. Никогда еще ему не приходилось видеть адмирала таким рассерженным.
— Сэр, что произошло? — спросил он. Тибериус протянул Уриэлю послание. Капитан прочитал текст и взглянул на открывшийся обзорный экран.
Даже при максимальном увеличении планета перед ними не закрывала весь обзор, а отраженный свет далекого солнца скользил по ее вздымающейся, объятой пламенем поверхности. Океаны легковоспламеняющихся газов, рожденных разлагающейся материей, окутали всю планету, и теперь на ней бушевали огненные смерчи, превращая целый мир в голый безжизненный камень. Даже тираниды не могли бы справиться так быстро.
— Святые небеса, — прошептал Уриэль, роняя на пол листок с донесением, — как же так?
— Мортифакты, — печально произнес Тибериус. — Криптман солгал нам. Он ни на минуту не собирался задерживаться здесь.
Уриэль молча смотрел на догорающий мир.
ЭТАП ТРИ — АТАКА
Глава 8
Каюта капитана Уриэля Вентриса была скромной и чистой, как и предписывалось предводителю Четвертой Роты Ультрамаринов. В углу под фамильным щитом Вентрисов стояла простая кровать. Рядом помещался столик на тонких ножках, на нем — глиняный кувшин с вином, два серебряных кубка и ряд информационных кристаллов. А в изножье кровати стоял открытый сундучок из серой оружейной стали, в котором лежали комплект простой синей одежды и парадный костюм.
Уриэль налил кубок вина, сел на край кровати и задумался. Затем запрокинул голову и одним долгим глотком осушил бокал. Резковатый вкус заставил его поморщиться, и картина горящего мира вновь встала перед глазами. Сколько же людей оставалось на Корде-лисе, когда началась вирусная бомбардировка? Сколько сотен тысяч душ принес Криптман в жертву ради победы в войне?
От таких мыслей ему стало совсем не по себе. Уриэль налил еще вина и поднял кубок в поминальном прощании с жителями Корделиса. За этим кубком последовал еще один. Капитана внезапно посетило желание забыться, и лучшим для этого средством он счел алкоголь.
Он смог убедить инквизитора Барзано пощадить Павонис, но не сумел спасти Корделис, и теперь груз вины мрачной тяжестью лег на его душу. Понимали ли люди, что происходит, когда начали падать первые бомбы?
Жизнепожирающий вирус действовал очень быстро и эффективно. Возможно, кто-то и успел догадаться, что происходит с их миром, но большинство жителей умерли, даже не подозревая, какое предательство было совершено по отношению к их планете. Мутагенные токсины заполнили атмосферу и атаковали все, что содержало органические вещества, разлагая их с невероятной скоростью. Спустя всего несколько часов на планете не осталось ничего живого, и вирусы были вынуждены перейти к бездумному акту самоуничтожения. В результате разложения материи на поверхности планеты образовался толстый слой безжизненной слизи, вскоре превратившийся в облака легко воспламеняющегося газа. После чего достаточно было одного выстрела с орбиты, чтобы пожары апокалипсической силы прокатились по всей планете и оставили лишь голые камни.
Уриэлю однажды пришлось видеть ужасы ликвидации и даже состоять в группе наблюдения за операцией полной зачистки. Но это случилось на планете, зараженной силами Хаоса, жители которой превратились в совершенных дикарей и начали приносить человеческие жертвы темным божествам. В тех условиях уничтожение было оправданным, даже необходимым. А этот акт убийства никак не укладывался в голове Уриэля, и он не мог найти оправданий деяниям Криптмана и Мортифактов.
Он снова и снова обдумывал последствия того, что произошло на Корделисе, и в его душе бушевали противоречивые чувства. Во время воплощения плана Тибериуса они проявили инициативу, использовали оригинальную идею и применили ее к сложившейся ситуации. Они не следовали заветам Кодекса, и, как ни тяжело было Уриэлю в этом признаться, Мортифакты в своих действиях были ближе к исполнению указаний священного труда. Так что же из этого следует?
Стук в дверь прервал его размышления, и Уриэль крикнул: «Входите».
Дверь распахнулась, и на пороге появился Пазаниус. Сержант был в своем обычном снаряжении. Его доспехи, так же как и доспехи самого Уриэля, были отремонтированы в мастерских корабля, расположенных на третьей палубе. На серебряном покрытии биомеханической руки отражался свет дежурных фонарей коридора.
— Капитан, у меня возникла проблема, — проговорил Пазаниус — Я получил кувшин вина, но точно знаю, что пить в одиночку нехорошо. Ты не поможешь мне его прикончить?
Уриэль выдавил слабую улыбку и жестом пригласил друга войти. За неимением свободного стула сержант уселся прямо на пол и прислонился к стене. Вентрис протянул приятелю кубки, и тот наполнил их вином. Один он подал Уриэлю, а свой поднял, прикрыл глаза и втянул ноздрями густой аромат черной смородины и лесных ягод, смешанный с легким запахом выдержанного дуба.
— Отличный напиток, — оценил Пазаниус. — Разлит на Тарентусе в семьсот восемьдесят третьем году, который, насколько мне известно, был очень благоприятен для виноделия на южных склонах хребта Красных Цветов.
Уриэль сделал глоток, одобрительно кивнул, и оба друга погрузились в спокойное молчание. Каждый был занят своими мыслями.
Пазаниус заговорил первым:
— Так ты собираешься рассказать, что тебя тревожит, или мне придется ждать, пока ты не напьешься?
— Если ты помнишь, я не напивался со времен Аджизелуса, — заметил Уриэль.
— Да-да, Клозель тогда выгнал нас в горы и оставил там на целых три дня, — рассмеялся Пазаниус.
— Да простит меня Император, но он тогда был редкостным негодяем.
— Он и сейчас такой же, просто теперь он на нашей стороне.
— Если бы Клозель услышал твои слова, он приговорил бы тебя к целому месяцу поста.
— Возможно. Но я точно знаю, что ты ему ничего не расскажешь.
— Верно, — согласился Уриэль и сделал еще глоток.
Вино не могло оказать ни на одного из друзей одурманивающего действия. Искусственный орган, вшитый перед желудком, нейтрализовал все яды, в том числе и алкоголь. Тем не менее они оба наслаждались вкусом и ароматом превосходного напитка.
— Пазаниус, меня одолели сомнения, — признался Уриэль.
— В чем ты сомневаешься?
— Во многих вещах, — ответил Вентрис. — Я вспомнил капитана Айдэуса. Ведь он учил меня думать, не ограничиваясь рамками Кодекса. В те времена я не мог перешагнуть этот барьер и проявить инициативу, но чем больше мы вместе сражались, тем чаще я видел, как он воплощает свои слова на практике.
— Да, он был лихим малым, — согласился Пазаниус. — И умным. Он знал, когда надо подчиняться правилам, а когда можно обойтись и без них.
— В том-то и проблема, Пазаниус. Я не уверен, что смогу тоже так поступать, даже если пойму, когда надо следовать Кодексу, а когда необходимо думать самому.
— Ты все делаешь правильно, капитан. Наши солдаты доверяют тебе и готовы пойти за тобой в самое пекло. Разве этого недостаточно?
— Нет, Пазаниус, этого мало. Раньше я считал, что капитан Айдэус прав. Но теперь я смотрю на Морти-фактов и спрашиваю себя: куда может завести этот путь? Если мы будем следовать по пути Айдэус, не закончим ли мы так же, как они?
— Конечно нет. Капеллан Астадор сам говорил нам, что его Орден и он сам — порождение их родного мира. Он много рассказывал мне о планете Посул, и, если ты хочешь знать мое мнение, она кажется мне воплощением ада. Этот мир всегда погружен во тьму, каждый клан сражается с соседним, чтобы доказать свое мужество и быть избранным в отряд Космодесантников. В таком обществе царит презрение к жизни. Это видно по тому, как быстро они сошлись с Криптманом.
— Но у нас такого быть не может.
— Нет, — пожал плечами Пазаниус. — Мне нравится жить.
— Я знаю. Но давай посмотрим, что случилось в последние дни. Мы отошли от Кодекса Астартес и послали перерабатывающий завод в рой-флотилию. Мортифакты выполнили указание Криптмана, и один из миров Императора был уничтожен. Но я-то знаю, что мы поступили правильно, пытаясь спасти Корделис вопреки логике инквизитора.
Уриэль со стуком поставил свой кубок на стол. Вино выплеснулось на информационные кристаллы и пролилось на постель.
— Я чувствую себя слепцом, сбившимся с пути.
— Что ж, никто не обещал нам, что служба Императору будет легкой, — сказал Пазаниус и снова наполнил кубки.
Криптман наблюдал, как «Горе побежденному» швартуется у северного пирса космических доков, и странное волнение ускорило бег крови в его венах. Он был одет в официальные одежды Ордена Священной Инквизиции и стоял у окна, заложив руки за спину. Капитан Вентрис уже знает, что Криптман солгал, когда обещал предоставить Корделису еще один шанс выжить, но в бесполезных взаимных обвинениях мало проку. Тираниды должны быть разбиты любой ценой.
Адмирал Тибериус поймет его, а вот Вентрис был воспитанником капитана Айдэуса. Его Криптман встречал на Макрейдже во время войны против роя-флотилии тиранидов. Пуританский гнев капитана Вентриса может доставить немало неприятностей.
К счастью, у Инквизиции достаточно власти, чтобы удержать капитана от глупостей.
Бело- голубая линия горизонта Тарсис Ультра тянулась по краю обзорного экрана, над ней на орбите виднелись многочисленные корабли и спутники-наблюдатели. Для защиты этого мира собрались значительные силы. Космодесантники продемонстрировали эффективность использования завода по переработке плазмы в качестве мощного оружия, и это не осталось незамеченным. Последний из таких заводов находился на внешней орбите. Целая флотилия буксиров стояла наготове, чтобы направить его в самое сердце войска тиранидов и произвести разрушительный взрыв.
Прихрамывая, инквизитор прошел к столу и залюбовался его обширной и гладкой поверхностью. Сотни лет назад его доставили еще для наставника Криптмана из мира, названия которого он уже не помнил. Стол был настоящим произведением искусства, и за ним лорд-инквизитор всегда чувствовал себя более уверенно.
Криптман точно знал, что Ультрамарины уже на пути к его кабинету.
— Капитан Баннон, зайдите ко мне вместе с капелланом Астадором, — нажав кнопку аппарата внутренней связи под воротником, приказал он.
По пути к базилике звездного форта Уриэль, адмирал Тибериус и Пазаниус ловили на себе испуганные взгляды ординарцев и техников. Орбитальная космическая станция представляла собой тяжеловесное сооружение, невероятно древнее и, в совокупности с остальными станциями, достаточно мощное, чтобы выдержать бой с любым космическим кораблем и его эскортом. Даже сквозь пелену застилавшего глаза гнева Уриэль мог видеть, что станция может оказаться хорошим подспорьем в войне против тиранидов.
По пути к космической крепости они заметили громадный силуэт орбитального завода, стоящего на якорях в нескольких тысячах километров от остальных кораблей. Несколько судов подвозили к нему дополнительные заряды взрывчатки. Вот еще одно доказательство того, что Криптман не собирался давать шанс Корделису.
Трое Космодесантников пересекли северный сектор форта и вошли на территорию базилики, где остановился Криптман. Часовой в черной униформе показал им дорогу к кабинету инквизитора. Перед самой дверью адмирал Тибериус взял Уриэля за локоть и еще раз предупредил:
— Помни, Уриэль, с Криптманом шутки плохи. Тщательно следи за своими словами и поступками.
— Хорошо, — пообещал Вентрис, стукнул по косяку тяжелой перчаткой и, не дожидаясь ответа, распахнул дверь.
Тибериус кивнул Пазаниусу, и они оба последовали за капитаном.
Едва войдя, Уриэль тотчас же остановился. Перед ним за громадным столом из черного дерева сидел Криптман, а за его спиной стояли двое Космодесантников. Капеллана Астадора Вентрис узнал сразу и сначала принял второго воина за одного из Мортифактов, но затем заметил на левом плече серебряную эмблему Инквизиции. Правое плечо украшал значок Ордена Имперских Кулаков, резко выделявшийся на фоне черных как ночь доспехов. Коротко подстриженные светлые волосы воина так же контрастировали с его дочерна загорелым лицом.
— А, капитан Вентрис, — произнес Криптман. — Разреши представить тебе капитана Баннона из Караула Смерти.
— Караул Смерти, — повторил Уриэль.
Этот военизированный отряд Ордена Священной Инквизиции был элитным подразделением, в котором и самому Уриэлю когда-то довелось прослужить десять лет. Криптман упоминал, что послал вызов Роте Караула Смерти, но Уриэль не ждал их прибытия к местам сражений так скоро.
Грозные убийцы Караула Смерти выбирались из числа лучших воинов Ордена Ультрамаринов, и каждый из них служил в этом подразделении некоторое время. В их задачи входило истребление пришельцев по всей галактике. Невозможно было представить себе лучших бойцов, чем воины Караула Смерти, и при виде стилизованного изображения черепа на плече Баннона Уриэль ощутил новый прилив надежды.
Промаршировав к безвкусно отделанному на его взгляд столу, он наклонился, упершись кулаками в крышку, и пристально посмотрел в глаза Криптмана.
— Вы нам солгали.
— Ты просто позволил себя убедить, Уриэль, — ответил инквизитор. — Неужели ты и вправду думал, что я изменю свое решение по чьей-то прихоти?
— Нет, но, судя по тому, что мне было о вас известно, я считал вас человеком слова. Более того, человеком чести.
— Значит, ты и впрямь так наивен, — вздохнул Криптман. — Я — человек, который делает свое дело.
— Даже если это ведет к гибели невинных людей?
— Если это необходимо, то да.
— Теперь я уже не знаю, кого ненавижу больше. Никто не видел, чтобы тираниды убивали друг друга ради победы в войне.
— Пока не видели, — криво усмехнулся Криптман.
— Вам лучше последить за своим тоном, капитан Вентрис, — вмешался Астадор, обходя стол и становясь лицом к лицу с Ультрамарином. — Ваш Орден обязан этому человеку своим существованием.
— Держись от меня подальше, — предупредил его Уриэль.
— Вам лучше не лезть в эти вопросы, капитан Вентрис, — не унимался капеллан. — У каждого из нас свое дело на этой войне. Вы должны выполнять свои задачи, а я — свои.
Гнев охватил Вентриса с новой силой. Едва сознавая, что творит, он нанес мощный удар по скуле капеллана. Астадор повалился на пол и ударился о стену, а Уриэль, даже не успев удивиться собственному поступку, почувствовал на шее железную хватку и укол горячего луча пониже подбородка.
— Если ты попробуешь дернуться, я проткну энергетическим клинком сначала твой язык, потом нёбо и достану до мозга, — спокойно произнес капитан Баннон.
Астадор поднялся на ноги. В его глазах пылала ярость. Теперь Уриэль увидел в нем свирепого дикаря, каким он был когда-то на Посуле. Не успел капеллан перевести дыхание, как Пазаниус одной рукой обхватил его шею, словно клещами.
— Не смей, — буркнул он.
— Вы все, прекратите это безумие! — закричал Тибериус, выходя на середину кабинета. Сначала он обернулся к Баннону: — Убери свой нож от моего капитана. — Затем настала очередь Пазаниуса: — Сержант, освободи капеллана Астадора и отойди от него подальше.
Пазаниус взглянул на Уриэля, дождался, пока тот кивнул, насколько ему позволила хватка Баннона, и только тогда отпустил Мортифакта. Глаза капеллана все еще сверкали злобой, но он не предпринимал попыток возобновить потасовку. Пазаниус отступил на шаг назад.
Баннон отвел клинок от шеи Уриэля.
— Я много слышал о тебе, капитан Вентрис, — сказал он. — И питаю глубочайшее уважение к твоим подвигам. Сейчас мы должны сосредоточиться на общей задаче. Не стоит затевать драки между собой, когда над миром нависла ужасная угроза.
Уриэль кивнул и машинально потер горящую точку на коже, где только что побывало лезвие энергетического клинка.
— Капитан Баннон прав, — произнес Тибериус. — Все мы — слуги божественного Императора и должны вести себя соответствующим образом. Нельзя уподобляться диким зверям или язычникам, отрицающим моральные устои общества. В нашем кругу нет места личным эмоциям.
Напряжение спало, и Баннон протянул руку Уриэ-лю. Глубоко вдохнув, капитан ощутил, как пелена ярости упала с его глаз, оставив чувство слабости и стыда. Его душой на мгновение овладело дикое первобытное существо, давно поселившееся внутри, и его издевательский смех до сих пор эхом звучал в голове.
— Рассаживайтесь, — пригласил инквизитор Криптман, как только в кабинете воцарилось относительное спокойствие. — В то время как мы сражались с флотилией тиранидов, Магистр Локард занимался биологическими исследованиями в своей лаборатории на Тарсиc Ультра. Его выводы проливают свет на некоторые аспекты проблемы.
Белые облака горячего пара окутали железнодорожную платформу. Еще один поезд прибыл к месту назначения. Смотритель станции Прен Фаллоу привычно выругался, когда его темные очки, спасавшие глаза от ослепительного снежного блеска, стали совершенно непрозрачными. Сняв очки, он вытер капельки влаги рукавом рабочей куртки. Все равно снега на станции не так уж и много. Тепло от локомотивов и сотен людей быстро превращали его в жидкую темную слякоть.
В последний месяц поезда приходили по нескольку раз в день, и каждый был полон перепуганных крестьян из отдаленных областей. Эребус, как самый большой город Тарсис Ультра, принимал под свою защиту большую часть беженцев. Можно подумать, город и так не был переполнен людьми сверх всякой меры. Пожав плечами, Прен стал пробираться через толпу к будке контрольного поста, возвышавшейся над платформой.
Вокруг ангаров железнодорожного депо имелось семнадцать запасных путей и пятьдесят линий рельсов расходилось во все стороны планеты. Прен и семьдесят человек его бригады уже два месяца сбивались с ног, стараясь, чтобы каждый пришедший поезд благополучно выгрузил пассажиров со всем их скарбом, а затем отправился в путь за очередной партией беженцев. Это была неблагодарная, грязная работа, сулившая слишком малую награду. Но такова жизнь, выбранная для него Императором, и, хотя Прен знал, что жаловаться бесполезно, он не мог удержаться от недовольного брюзжания.
Мощные дуговые лампы заливали станцию призрачным белым светом, и, несмотря на влажные белые облака, можно было видеть, как изо рта поднимается пар. Офицеры Адептус Арбитрес Эребуса, одетые в ярко-желтые жилеты, выводили прибывших беженцев со станции. На табличках были написаны столбцы имен, и по этим спискам люди распределялись в лагеря временного проживания на территории города.
Вокруг царил организованный хаос, но этот поезд был последним на сегодняшний день, и до завтрашнего утра в расписании не числилось ни одного состава, а значит, Прен и его помощники смогут насладиться заслуженным отдыхом. Он вскарабкался по ржавой лесенке, потопал ботинками, чтобы стряхнуть грязь, и распахнул дверь.
— Закрой эту чертову дверь! — закричал его помощник Халан Уркварт, не снимая ног со стола и прихлебывая из кружки горячий кофе. — Ты выпустишь наружу все тепло!
— Иногда я сомневаюсь, знаешь ли ты, кто здесь главный, Халан, — усмехнулся Прен.
Он расстегнул навощенную молнию и повесил зимнюю куртку на крючок у входа.
— Ага, иногда я и сам задаю себе тот же вопрос.
— Есть что-нибудь новенькое? — спросил Прен, отдирая льдинки от бороды.
— Нет, все прошло довольно спокойно. Бронзовые наконец-то научились быстро выводить людей со станции и не беспокоили нас.
— Давно пора, — пожал плечами Прен и налил себе кружку кофе.
Напиток был едва теплым, но нищим не пристало капризничать. Он опустился на стул у окна и посмотрел, как очередной снегопад укрывает платформу свежим белым одеялом. Затем Прен вытащил журнал дежурств из решетчатой корзинки на углу стола и стал вглядываться в неразборчивый почерк своего помощника. Прихлебывая кофе, он отметил, что интенсивность движения поездов теперь такая же, как и до войны. Не забыть бы сказать несколько ободряющих слов сменщикам, которые придут утром.
Переворачивая страницу, Прен поднял голову, и по его спине внезапно пробежал холодок. Он опустил кружку и уставился в темноту через запотевшее стекло. Две яркие точки приближались к станции.
— Что за черт?… — пробормотал он.
— Что случилось, начальник? — спросил Халан.
— Смотри. — Прен показал на таинственные огни.
— Что за черт?… — повторил за ним Халан.
— Не знаю, — протянул смотритель. — Я думал, мы на сегодня закончили.
— Так и есть. Что бы это могло быть?
Оба служащих неотрывно следили за двумя точками света, приближающимися в вечерних сумерках, и вместе с яркостью огней в их душах росло неприятное предчувствие беды. Наконец огни достигли первых фонарей станции. Прен и Халан одновременно вздохнули с облегчением: к платформе медленно подкатил железнодорожный состав. Крыши и бока вагонов покрывал толстый слой инея.
Поезд затормозил и через секунду остановился у дальнего края платформы. Автоматические двери бесшумно распахнулись. Прен и Халан ожидали, что из вагонов начнут выходить люди, но никто не появился. Состав тихо стоял на путях, струйки пара вырывались через решетки локомотива и оседали на рельсах.
Служащие тревожно переглянулись.
— Я думаю, нам придется пойти и посмотреть, что там такое, — предложил Прен.
— Так и знал, что ты это скажешь, — проворчал Халан, натягивая теплую куртку и перчатки.
Прен тоже оделся, прихватил фонарь и вслед за помощником выбрался из дежурки. Осторожно спустившись по обледеневшим ступеням железной лесенки, они ступили на свежий снег и побрели к замершим вагонам. Подойдя ближе, они увидели, что все окна в поезде, включая стекло кабины машиниста, покрыты толстой коркой льда. Предчувствие беды стало еще сильнее.
Темнота и тишина на железнодорожной станции, обычно такие желанные после дневной суматохи, теперь оказались гнетущими, и Прен пожалел, что рядом нет ни одного арбитра — те хоть были вооружены.
Он дотронулся до руки Халана.
— Кровь Жиллимана! — воскликнул напарник, подпрыгнув от неожиданности. — Никогда так не делай!
— Послушай, ты можешь разобрать номер на локомотиве?
— И что дальше?
— А то, что мы могли бы определить, откуда прибыл этот проклятый состав. И почему он выбился из расписания.
— Ой, правильно, — обрадовался Халан и достал из кармана потрепанную записную книжку. Он долго изучал колонки цифр, а потом с недоумением уставился на поезд. — Нашел. Он был в расписании прошлой недели.
— Прошлой недели? И никто не заметил его исчезновения?
— Вероятно нет. Ты же знаешь, как мы были заняты.
— Верно, — согласился Прен. — А откуда он пришел?
— Судя по моим записям, состав поступил в распоряжение лейтенанта Квинна из корпуса Логреса. Они вывозили беженцев из северо-восточного региона. Последняя остановка должна была быть в Прандиуме. Поезд ждали в Эребусе шесть дней назад. Похоже, локомотив дошел на автоматическом управлении.
Халан засунул записную книжку обратно в карман, и они осторожно двинулись к вагонам, стараясь ступать как можно тише. Двери так и остались открытыми, но до сих пор из поезда никто не вышел. Внутри мелькнул огонек. Звон выпавшего стекла заставил сердца обоих мужчин забиться еще чаще. Струйки пара, поднимавшиеся от двигателя, растопили корку льда на стенках, и с открытых дверей закапала вода.
Смотрители опасливо шагнули в темноту первого вагона. Только теперь Прен вспомнил о фонаре и зажег его.
Халан истошно закричал, а Прен рухнул на колени, не в силах вынести картины ужасной бойни, разыгравшейся в поезде.
Тела. Сотни разорванных, обезглавленных и обглоданных тел заполняли вагон, словно туши в холодильнике Мясника. Трупы были приклеены к стенам вязкой блестящей смолой, плоть заледенела, мертвые глаза с упреком смотрели на железнодорожных служащих.
Взгляд Прена упал на сталактиты замерзшей крови, и удушливый ужас завладел его сердцем. Он выронил фонарь, и тот покатился по полу. Беспорядочные блики метались между трупов, и они, казалось, оживали.
— Благословенный Император, — всхлипнул Прен. — Что здесь произошло?
Но мертвые не могли ответить на его вопрос.
А в это время из последнего вагона поезда-призрака выбралось существо, которое первым попало на Тар-сис Ультра несколько месяцев назад. Тварь огляделась и скрылась в темном и теплом лабиринте Эребуса.
Объединенные силы Космического Флота защитников Тарсис Ультра выстроились на орбите планеты, давшей название целому миру. Цепочка связанных между собой орбитальных станций была приведена в боевую готовность перед угрозой наступления флотилий тиранидов. Ее сопровождали многочисленные буксировщики и беспилотные корабли. Десятки спутников-наблюдателей и спутников-разведчиков заняли свои места рядом с «Аргусом», флагманским кораблем адмирала де Корте, тяжелым линкором «Меч возмездия» и быстроходными крейсерами «Ерметов» и «Луксор».
На одной линии с тяжелым кораблем «Карлос Винсент» шли «Мегеры» и единственная уцелевшая «Гидра». Два боевых крейсера Космических Десантников притаились в тени «Аргуса». Лорд-инквизитор Криптман и Космодесантники уже переправились на поверхность Тарсис Ультра. Ситуация, сложившаяся на планете, требовала их личного присутствия. «Искушению Смерти» и «Горю побежденному» надлежало держаться в стороне и поддерживать остальные корабли огнем бортовых орудий. По причине ограниченной численности экипажей оборонять суда от захватчиков было бы невозможно, а эти древние сооружения представляли слишком большую ценность, чтобы идти на риск.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 [ 9 ] 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.