read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



одинок.
И снова подумала, холодея: "Он умирает".
Так проходила ночь. И когда уже близилась она к концу, шаги о. Василия
стали тверже, он выпрямился, несколько раз взглянул на попадью и сказал:
- Зачем столько огня? Потуши.
Попадья потушила свечи и лампы и нерешительно заговорила:
- Вася!..
- Завтра поговорим. Ну, ступай к себе. Нужно ложиться.
Но попадья не уходила и о чем-то умоляла его глазами. И, по-прежнему
высокий и сильный, он подошел и, как ребенка, погладил ее по голове.
- Так-то, попадья! - сказал он и улыбнулся.
А лицо его было бледно прозрачной бледностью смерти, и вокруг глаз
лежали черные круги: как будто притаилась там ночь и не хотела уходить.
Наутро о. Василий объявил жене: он снимает с себя сан, и осенью,
собравши деньги, они уедут далеко - еще неизвестно куда. А идиот останется:
он будет отдан на воспитание. И попадья плакала и смеялась, и в первый раз
после рождения идиота поцеловала мужа в губы, краснея и смущаясь.
Было в это время Василию Фивейскому сорок лет и жене его тридцать
четыре года.
¶VIII§
Три месяца отдыхала их душа; и снова вернулась в их дом потерянная
надежда и радость. Всею силою пережитых страданий поверила попадья в новую
жизнь, совсем новую и совсем особенную, какой нет и не может быть у других
людей. Она смутно чувствовала то, что происходит в сердце ее мужа, но она
видела его особенную бодрость, спокойную и ровную, как пламя свечи; видела
особенный блеск его глаз, какого не было раньше, и верила в его силу. О.
Василий пытался иногда говорить с нею о том, куда они уедут и как будут
жить, - но она не хотела его слушать: точные и определенные слова отпугивали
ее широкую и бесформенную мечту и как-то странно и страшно сближали будущее
с мучительным прошлым. Одного только она хотела: чтоб это было далеко, за
пределами знакомого ей и по-прежнему страшного мира. Как и раньше, случались
запои, но проходили быстро, и она не боялась их: верила, что скоро
перестанет пить совсем. "Там будет другое, там не нужно будет пить", -
думала она, озаренная светом неопределенной и прекрасной мечты.
Когда наступило лето, она снова начала на целые дни уходить в лес и
поле, возвращалась в сумерки и поджидала у калитки, когда приедет с сенокоса
о. Василий. Неслышно и медленно нарастала тьма короткой летней ночи; и
казалось, что никогда не придет ночь и не погасит дня; и только взглянув на
смутные очертания рук, лежавших на коленях, она чувствовала, что есть что-то
между нею и ее руками, и это - ночь с своей прозрачною и таинственною мглою.
И уже беспокоиться она начинала, когда приезжал о. Василий, высокий,
сильный, веселый, окруженный резким и приятным запахом травы и поля. Лицо у
него было темное от ночи, а глаза ласково светились, и в сдержанном голосе
словно таилась необъятная ширь полей и запахов трав и радость
продолжительной работы.
- Хорошо на земле, - говорил он и сдержанно смеялся загадочным и темным
смехом, как будто насмехался он над кем-то или над самим собою.
- Ну, ну, Вася. Конечно, хорошо! - говорила попадья убедительно, и они
шли ужинать.
После простора полей о. Василию казалось тесно в маленькой комнате; он
стеснялся своих длинных рук и ног и так неуклюже и смешно двигал ими, что
попадья весело шутила:
- Вот бы заставить тебя написать проповедь. Ты сейчас и пера не
удержишь, - говорила она.
И они смеялись.
Но когда о. Василий оставался один, лицо его делалось серьезно и
строго: наедине с мыслями своими не смел он шутить и смеяться. И глаза его
смотрели сурово и с гордым ожиданием, ибо чувствовал он, что и в эти дни
покоя и надежды над жизнью его тяготеет все тот же жестокий и загадочный
рок.
Двадцать седьмого июля, вечером, о. Василий с работником возил с поля
снопы.
Тень от ближнего леса стала косая и длинная, и по всему полю отовсюду
шли такие же длинные и косые тени, когда со стороны Знаменского принесся
жидкий и еле слышный звон, странный своею неурочностью. О. Василий быстро
обернулся: там, где темнела среди ветел крыша его домика, неподвижно стоял
густой клуб черного смолистого дыма, и под ним извивалось, словно
придавленное, багровое, без свету, пламя. Пока побросали снопы с телеги,
пока прискакали в село, уже темнело и пожар кончился: догорали, как свечи,
черные обугленные столбы, смутно белела кафлями обнаженная печь, и низко
стлался белый дым, похожий на пар. Он окутывал ноги тушивших мужиков, и на
фоне догорающей зари они словно висели в воздухе плоскими смутными тенями.
Вся улица была запружена народом; мужики толкались в свежей грязи,
образовавшейся от пролитой воды, возбужденно и громко разговаривали и
внимательно присматривались друг к другу, точно не узнавали сразу ни
знакомых лиц, ни голосов. С поля пригнали стадо, и оно тревожно металось.
Коровы мычали, овцы неподвижно глядели стеклянными выпуклыми глазами,
растерянно терлись между ног и шарахались в сторону от беспричинного испуга,
дробно попыливая копытцами. За ними гонялись бабы, и по всему селу слышался
однообразный призыв: кыть-кыть-кыть. И от этих темных фигур с темными, как
будто бронзовыми лицами, от этого однообразного и странного призыва, от
людей и животных, слившихся в одном стихийном чувстве страха - веяло чем-то
дикарским, первобытным.
День был безветренный, и сгорел один, только поповский дом. Как
рассказывали, пожар начался в комнате, где отдыхала пьяная попадья -
вероятно, от зароненного огня с папиросы или от небрежно брошенной спички.
Весь народ был в поле; и успели спасти только перепуганного идиота да
кое-какие вещи, а сама попадья сильно обгорела, и ее вытащили чуть живою,
без памяти. Когда рассказывали это прискакавшему о. Василию, ожидали от него
взрыва горя и слез, и были удивлены: вытянув шею вперед, он слушал
сосредоточенно и внимательно, с напряженно сомкнутыми губами; и был у него
такой вид, точно он уже знал то, что ему рассказывают, и только проверял
рассказ. Как будто в этот короткий сумасшедший час, пока он, стоя с
разметавшимися волосами и прикованным к огненному столбу взглядом, бешено
скакал на подпрыгивающей телеге, он догадался обо всем: и о том, отчего
должен был произойти пожар, и о том, что все имущество и попадья должны были
погибнуть, а идиот и Настя уцелеть.
Мгновение он стоял молча с опущенными глазами и, вскинув назад голову,
решительно и прямо направился через толпу к дому дьякона, где нашла приют
умиравшая попадья.
- Где она? - спросил он громко у молчавших людей. И молча ему указали.
Он подошел, низко наклонился к бесформенной, глухо стонущей массе, увидел
сплошной белый пузырь, страшно заменивший собой знакомое и дорогое лицо, и в
ужасе отшатнулся и закрыл лицо руками.
Попадья глухо заволновалась; вероятно, она пришла в себя, и ей нужно
было что-то сказать, но вместо слов из горла ее выходил глухо отрывистый
хрип. О. Василий отнял руки от лица: на нем не было слез, оно было
вдохновенно и строго, как лицо пророка. И когда он заговорил, раздельно и
громко, как говорят с глухими, в голосе его звучала непоколебимая и страшная
вера. В ней не было человеческого, дрожащего и в силе своей; так мог
говорить только тот, кто испытывал неизъяснимую и ужасную близость бога.
- Во имя божие, - слышишь ли ты меня? - воскликнул он. - Я здесь,
Настя. Я здесь, около тебя. И дети здесь. Вот Василий. Вот Настя.
По неподвижному и страшному лицу попадьи нельзя было понять: слышит она
что-нибудь или нет. И, еще повысив голос, о. Василий продолжал, обращаясь к
бесформенной, обгоревшей массе:
- Прости меня, Настя. Безвинно погубил я тебя. Погубил. Прости, единая
любовь моя. И благослови детей в сердце своем. Вот они: вот Настя, вот
Василий. Благослови. И отыди с миром. Не страшись смерти. Бог простил тебя.
Бог любит тебя. Он даст тебе покой. Отыди с миром. Там увидишь Васю. Отыди с
миром.
Разошлись все, тоскуя и плача, и унесли заснувшего идиота. Один о.
Василий остался с умирающей - на всю короткую летнюю ночь, в приход которой
не верила попадья. Он стал на колени и, положив голову возле умирающей,
обоняя легкий и страшный запах горелого мяса, заплакал тихими и обильными
слезами нестерпимой жалости. Он плакал о ней, молодой и красивой, доверчиво
ждущей радостей и ласк; о ней, потерявшей сына; о ней, безумной и жалкой,
объятой страхом, гонимой призраками; он плакал о ней, которая ждала его в
летние сумерки, покорная и светлая. Это ее тело, необласканное, нежное тело
пожирал огонь, и она так пахнет. Что она - кричала, билась, звала мужа?
О. Василий дико оглянулся помутившимися глазами и встал. Тихо было -
так тихо, как бывает только в присутствии смерти. Он посмотрел на жену: она
была неподвижна той особенной неподвижностью трупа, когда все складки одежд
и покрывал кажутся изваянными из холодного камня, когда блекнут на одеждах
яркие цвета жизни и точно заменяются бледными искусственными красками.
Умерла попадья.
В открытое окно дышала теплая и мягкая ночь, и где-то далеко,
подчеркивая тишину комнаты, гармонично стрекотали кузнечики. Около лампы
бесшумно метались налетевшие в окно ночные бабочки, падали и снова кривыми
болезненными движениями устремлялись к огню, то пропадая во тьме, то белея,
как хлопья кружащегося снега. Умерла попадья.
- Нет! Нет! - заговорил поп громко и испуганно. - Нет! Нет! Я верю. Ты
прав. Я верю.
Он пал на колени, потом приник лицом к залитому полу, среди клочков
грязной ваты и перевязок - точно жаждал он превратиться в прах и смешаться с
прахом. И с восторгом беспредельной униженности, изгоняя из речи своей самое
слово "я", сказал:
- Верую!



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 [ 9 ] 10 11 12 13 14 15 16
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.