read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



- ?
- Потому что слишком добродушен, чтобы быть сексуальным.
Рома улыбнулся, но как-то снисходительно. Так скучающий зритель улыбается средней руки конферансу.
- Да все мы, в сущности, так живем: человек рвет жилы, подличает, ходит по чужим головам, чтобы сменить уютную квартиру и хорошую машину на особняк и лимузин, соотношение выигрыша в комфорте и приложенных усилий чистый ноль, хотя какой ноль - минус. Постоянно трястись за эти деньги, бояться выйти на улицу, бояться, что детей по дороге в школу украдут...
- Ну, это в наших условиях.
- В наших, не в наших... ничем, кроме желания привлекать к себе самок, объяснить это нельзя. А когда девочка выходит на улицу торговать собой, чтобы купить новую кофточку...
- Она тоже хочет стать в новой кофточке суперсамцом?
- Не, ну это я... у женщин, конечно, вс¬¬ немного по-другому...
- Погоди, я с тобой согласен: самоутверждение и разум - вещи взаимоисключающие, но причем здесь все эти сексуальные приколы?
- Рома, хорошо: помнишь, как ты торговал голдой? У тебя была квартира, родители присылали тебе довольно приличные деньги, а ты ходил под статьей, имел дело со всякими ублюдками - и все это, чтобы купить подержанную иномарку и шляться по клубам!
- Мне все это нужно было исключительно для ласкания эго - тут спора нет, но не затем же, чтобы перетрахать всех теток в Питере! - сказал Страдзинский, и голос его была уверен, как вселенная.
- Ладно, оставим тебя, скажу за себя: я не знаю, почему так хочу быть известным, может быть, и потому, что где-то в глубине души хочу трахать самых кайфовых теток. Знаешь, как в том анекдоте: "таких девочек трахают только отличники!"
- Однако, Боб, хотя ты и говоришь, слушая наши дегенеративные хиты, что мог бы писать такие дюжинами, но... - сказал Страдзинский, внутренне улыбнувшись (сам он не был так уж в этом убежден).
- Я и не говорю, что это единственный мотив человеческого существования, есть куча других. Все-таки в таких отвлеченных категориях спорить сложно, но одно я знаю точно, когда я вижу в Москве пацана, - это глуповатое словцо Боря вклеил с каким-то особенным смаком, - выползающего из "Порша" в "Армани", сразу видно - это для него не машина и костюм, а сексуальные символы. У нас с тобой в силу наличия маломальского интеллекта, а может, от безбедного барчуковского детства, все несколько сложней, но, сдается мне, в конечном счете, сводится к тому же. Так что давай спать, - Боря поднялся из кресла и гаркнул уже из комнаты: "я тебе здесь постелю".
Рома хотел сказать еще многое и был разозлен тем подленьким приемом, каким оставил Боря за собой последнее слово, но давно кончился коньяк, опустели сигаретные пачки, отступило опьянение, в висок воткнулась тупая и противная боль, а за окном уже стоял светло-серый рассвет.
Страдзинский, порывшись в пепельнице, вытащил недокуренный на палец, изогнутый окурок, распрямил его и, задымив, покорно побрел спать.
XXI
В тот день, всегда восхитительный, вкусно пахнущий соснами последний день на Косе, Рома проделал весь набор необходимых глупостей: обошел, прощаясь, дюжину дач, забросил в море монетку, навел с Анечкиной помощью косметический порядок в доме (родители все же собирались приехать в сентябре).
Небрежно забросав в сумку вещи, Страдзинский, напряженно старался вспомнить, что он еще забыл. И вспомнил, но джинсы с телефоном лежали на дне сумки, а на улице Боря ждал его, скучая, в машине, ну и, если быть до конца откровенным, чертовски не хотелось ему этого потока преданных взглядов, тяжелых вздохов, влажных глаз - всех этих сопливостей, от которых так беспричинно гадко становится на душе.
На выдержанной в барокко вокзальной площади Юрьевска, они постояли в прощании, как и всегда неловко молчаливом. Потом Страдзинский купил билет, а на остатки талеров пива, выпитого под тяжестью так и ненайденного повода разговора.
Загрузив в автобус сумки, Рома обнялся с Борей, похлопал Стаса по спине, чмокнул Анечку в щечку и... и лето кончилось.
Глядя в окно, он ощущал какое-то внутреннее неудобство, какой-то противный в подошве гвоздь, но без труда справился с этим, подумав: "Да... из Питера позвоню", - хотя знал, конечно же, что никуда не позвонит. Успокоив себя, Страдзинский погрузился в безразличное любование закатными пейзажами, перемежаемое ленивыми мыслями о работе, будущей поездке в Вену и прочих, совсем уже не каникулярных вещицах.
В то самое время, когда автобус Ревель-Петербург, оставив уже далеко позади границу, преодолевал последние километры, в пошарпанном кирпичном доме, на окраине городка русской Лифляндии, в по-нищенски опрятной квартирке лежала в кровати девушка, лежала уже не первый день, оживляемая только редкими телефонными звонками.
Стрелки собрались вместе, указывая в потолок, знаменуя завершение виз, истекающих в полночь. Ждать больше было нечего. Она знала, что будет теперь, знала наверняка. Когда ее бросил первый мужчина, она провела год в вялом кошмаре, каждая секунда которого была наполнена бессмысленностью ожидания чуда, бессмысленностью понимаемой даже тогда, кошмаром, где вздрагиваешь от каждого звонка, от схожих очертаний фигуры, от зеленого с синим нейлона куртки, от неровно стриженых затылков. Помнила она и унижение звонить, чтобы только услышать раздраженный ¬голос, помнила, и как ее бросил второй мужчина, и как новый приступ растянулся уже на полтора года, не найдя того, третьего, что мог бы его прервать.
Поэтому, бросив недокуренную сигарету в пепельницу-туфельку, она поднялась с постели - из-под полосатой футболки виднелись чуть грязноватые трусики, а желтенький носочек сполз немного с левой ноги - взяла из кресла небрежно брошенные джинсы с вывернутой наизнанку левой штаниной и длинным движением выдернула отличный и прочный коричневой кожи ремень, окованный местами железом.
Глава III
телефонная
I
Вульф, расправляя затекшее тело, откинулся назад, свел вместе ладони и довольно хрустнул пальцами, после чего щелкнул тумблером и принтер, громко и ворчливо фыркнув, потянул в себя первую страницу.
Заглянув на кухню, он понял, что неизбежное неминуемо, и поволок огромный черно-полиэтиленовый пакет в уличную мусорку.
Тупо глядя перед собой, Вульф возвращался к своему подъезду, тронутые осенью деревья опустили к нему ветви, куда-то полетела, бестолково помахивая крыльями, стая скучной раскраски птиц, а он ничего не замечая, понемногу выбирался из удушливой атмосферы суицида в нищей квартирке.
- Привет, - негромко раздалось рядом с ним.
- Привет, - механически ответил он, неохотно поднимая глаза.
В первую секунду Вульф не узнал ее, и только после, когда их разделила дюжина шагов, вспомнил:
Женя был мальчиком домашним, делившим свой досуг между рисованием и заглатыванием фантастического числа книг, - она тоже ходила в музыкальную школу и, кажется, на гимнастику. Словом, они нечасто выбирались на улицу поиграть - ее не очень пускали, Вульф сам не очень хотел.
Но однажды, в роскошный майский день, - Жене было лет тринадцать, а ей едва ли больше десяти, - они вдруг оказались во дворе вдвоем и играли во что-то у стены котельной. Вульф даже смутно припомнил правила игры - кажется, надо было стукнуть мячиком об стену, а, когда он отлетит, подпрыгнуть над ним. Немыслимо, чтобы они, живя в соседних парадных, ни разу не встретились за дюжину лет, но он был в этом почти убежден. Зато тот день Женя помнил во всех подробностях: шахматный порядок кружев облаков, юную листву, пронзительно чистый после дождя воздух, в котором так далеко несся любой городской звук...
А сейчас соседка, тщательно накрашенная и причесанная, сияла такой свежестью и юностью, что Вульф в полной мере ощутил свою двухнедельную небритость, вдрызг стоптанные кроссовки, дыру на колене истрепанных джинс и застиранную с разводами футболку.
Она скользнула уже на переднее сидение старенького "форда", и юноша, наигранно небрежно бросив слова приветствия, воткнул первую.
Вульф вспомнил, что сегодня суббота, и представил вечеринку или, вернее всего, день рождения, музыку, смех, вино... представил, как она, раскрасневшись, выскочит на балкон и будет всей грудью вбирать свежесть ночной прохлады...
Войдя в квартиру, Женя постарался припомнить, когда ел в последний раз, но не сумел. Задумчиво посвистывая, Вульф минут в пятнадцать изготовил вдохновенную смесь стейка с жареной картошкой и яичницы, успев попутно перемыть гору кофейных чашек и две или три тарелки. Хозяйничая, он наткнулся взглядом на записную книжку, направившую его мысли в предсказуемое после уличного столкновения русло, однако звонить было некуда, то есть нельзя сказать, чтобы совсем некуда, но...
Раскаленный жир стрельнул в сильную руку, поросшую густым атавизмом, и он шумно втянул в рот кусочек поврежденной кожи.
Вульф цеплял прямо со сковородки огромные куски варварского блюда, запивая кофе из полосатой кружки, охотно вмещавшей турку целиком. Не до конца затвердевшее яйцо неряшливо застревало в щетине и оптимистическим вангоговским мазком дополняло смутный футболочный рисунок.
Он, не выпуская кружку из лопаты ладони, прошел в ванну и пустил воду.
Все складывалось на редкость удачно - разом кончился кофе, добежал до фильтра огонек, и, прощально взвизгнув, замолк принтер.
Вульф, пройдя в кабинет, приглушил дружелюбное моргание огоньков на физиономии принтера, выдернул у него из пасти пачку влажноватых от краски страниц и, пройдясь по квартире, изготовил все необходимое для ванной: пачку сигарет, зипповскую зажигалку, красный и синий фломастеры, свежевыстиранный бардовый халат, изловчившись, включил радиотелефон, и, зажав трубку подмышкой, осторожно протиснулся в ванную, сумев ничего не уронить.
Войдя, Женя сорвал с себя пропотевшее белье, но в воду сразу не полез, а, поеживаясь, простоял несколько секунд на холодном кафеле, в задумчивости почесал левую лодыжку другой ногой и, вспомнив, вернулся в кабинет. Там Вульф извлек из ящика стола "Ромео и Джульетту", затем, гулко шлепая босыми пятками и покачивая приватным, зашел на кухню за спичками (не таков он был, чтобы позволить себе прикурить сигару от зажигалки даже и в ванной).
Тысячекратно прав был Вульф, проявляя подобную перед омовением осмотрительность, нет на свете ничего омерзительней, чем, лежа в ванной, перевернуть страницу хорошей книги - как правило, в этот самый момент вы находитесь на середине о`генриевского рассказа, - с предвкушением достать сигаретку, стараясь касаться влажными руками только фильтра, и обнаружить, что в зажигалке кончился бензин.
II
Он парил над листами безжалостным красным фломастером, выискивая тавтологии и падежные несовпадения, оставляя кровавые просеки вымаранных абзацев и эпизодов, тут же хищно нацеливаясь и делая на оборотной стороне вставки почерком торопливым, ковыляюще-размашистым.
Дойдя до сцены с хиромантией, Вульф перекатил во рту сигару, отчего столбик белоснежного пепла, сорвавшись, скользнул по листам в воду, задумался и пробормотал: "дешевый приемчик". Хотя сцена происходила в действительности, даже более того - именно ей рассказ, как помнилось Евгению, обязан был мелодраматичным финалом, но именно в совокупности с ним...
Заверещал телефон, разрывая его мысли. Женя недовольно, но малоубедительно покосился на трубку. В глубине души, ему до крайности хотелось выбраться в набиравший обороты субботний вечер. Не шумная оргия, но рюмка другая, неторопливый треп, может быть, легкий флирт... что-нибудь в этом роде во избежание полного одичания.
Словом, слегка недовольно сдвинув космы бровей, Вульф потянулся к трубке.
- Здорово, мудила! - раздалось доброжелательное приветствие.
- И вам того же.
- Давно вернулся? - у Саши Гурвица отчетливо чиркнула зажигалка.
- Тринадцатого.
- Серьезно? А чего к телефону не подходишь?
- Работал.
- Почитать дашь?
- Еще не закончил.
- Да ладно тебе, разберусь.
- Сказал же: не дам, - улыбчиво, но непреклонно ответил Вульф.
Разломив надвое летние воспоминания, они поговорили об эстонском пиве и лавинах в кавказских горах, теннисе и каких-то страховочных карабинах. Женя поведал о том, как чуть не просрочил визу, а Саша, как Ленка ухитрилась вывихнуть руку в поезде на обратном пути.
- Заходи сегодня, - сказал Гурвиц, - Ленка с Разбойником на даче. Посидим, пульку попишем...
- А ты чего не поехал? - с заметным ядом в голосе осведомился Женя.
- Теща. Огород. Тоска, - без колебания ответил Гурвиц.
Вульф представил себе густо прокуренную кухню, грошовый преферанс, дешевую водку, отдающую ацетоном, Гурвицких высоколобых друзей и их разговоры о чем-то заумно компьютерном и непонятном.
Но было и другое - ему нравились эти ребята, словно вышедшие из шестидесятых или самое большее семидесятых, нравились их бороды, их пристрастие к походам и пению под гитару (и пусть со временем они вс¬¬ реже выбирались в лес и нечасто брали уже в руки инструмент, зато окаймлявшая лица растительность неуклонно густела и удлинялась), нравилась их безразличная полунищета, нравилась та уверенность, не наглость - именно уверенность, с коей шагали они по свету, иронично поглядывая по сторонам.
Любил он и миниатюрное Гурвицкое гнездышко с заботливо обустроенным уютным бардаком, ну и, конечно, самого Сашку, удивленно глядящего умными глазками сквозь толстые стекла, тщательно и неумело скрывающего свою не ко времени обильную интеллигентность.
И все же, несмотря на л¬егкую свою неотмирасегойность, Гурвиц умел жить уверенно и неторопливо, жить на нерушимых монолитах.
А Вульф... Вульф завидовал ему, хотя и не до конца осознано, но завидовал. И не столько даже тому, как Гурвиц приходит с любимой работы, твердо зная, что день прожит не зря, в дом, где его ждут, а просто тому, что Саша умеет так жить.
Да, именно этому он завидовал и именно этим восхищался.
- Ну, так ты придешь?
- Угу, часика через два.
- Писульки принесешь?
- Не-а.
- Ну и хер с тобой.
Женя, набросив на плечи халат, стоял перед зеркалом, собираясь выплюнуть из баллончика на руку порцию крема, когда телефон опять противно задребезжал. Раздайся звонок секундой позже, Вульф, безусловно, проигнорировал бы его, но теперь он почти без колебаний установил красный с белыми полосками "Colgate" на стеклянную полочку под зеркалом, предусмотрительно не закрыв его крышкой, и взял трубку.
- Алло, - звонила Инна.
Вульф, освобождая себе место, взял с крышки стиральной машины рукопись и, усевшись на ее место, опустил рассеянно взгляд в страницу.
Они протанцевали остаток церемониального, в восемь па, танца: "... - алло", "привет - привет", "как дела? - лучше всех", "а ты как? - нормально".
Инна, вместо того, чтобы перейти к произвольной программе и, скажем, издевательски бодро рассказать о весело проведенном без него времени, сбив ритм, заговорила неуверенно:
- Знаешь, Женька, я с тобой хотела об Оле поговорить...
Он понял, что сейчас услышит, и листы белой стаей чаек спорхнули на влажный и красноватый кафель. Вульф, распрямившись, встал посреди ванной, ему не нужны были порожние слова, и только вертелись перед глазами какие-то бессмысленные обмылки теней, а он, опустив трубку в ослабевшей руке, бессильно прошептал: "как же я теперь? а?"
- Алло! Алло! - надрывался телефон.
- Да, - поднял Вульф шарнирную руку.
- Ты меня слышишь?.. Я и говорю: скотина ты, Женька, мог бы ей все-таки и позвонить.
- Кому? - спросил он, не решаясь поверить.
- Извини, а с какой целью ты изображаешь идиота? Ну не папе же римскому! - от неловкости Инна стала грубовата, - в самом деле, не развалишься же ты от телефонного звонка. Бедная девочка...
К концу монолога, Вульф настолько пришел в себя, что даже принялся отшучиваться, наслаждаясь самым лестным для мужчины обвинением.
Завершив беседу, Женя, не подбирая с пола рукопись, постоял секунду в задумчивости, покачал в руке трубку, и, резко развернувшись, прошел в кабинет, где, переворошив кипу бумаг и разыскав нужную, опустился на вертящийся стул.
Девушка и в самом деле лежала в постели. Когда тишину разрезал звонок, она подскочила и, на бегу схватив со стула нежно-голубую рубашку, ринулась к стоящему в коридоре аппарату.
- А я думала - ты мне не позвонишь, - сказала она, услышав его голос, и добавила: я соскучилась.
- В самом деле? - спросил он.
- В самом деле, - ответила она.
Ее было холодно стоять на вытертом линолеуме, и она поднялась на цыпочки, отчего ноги стали казаться еще длиннее обычного.
- Тогда приезжай ко мне в гости, - предложил он.
- А ты действительно этого хочешь?
- Действительно.
- Честно-честно? - спросила она.
- Честно-честно, - ответил он.
Повесив трубку, девушка, закружившись счастьем, разметала вокруг себя вихри великоватой ей рубахи и двинулась обратно, в свою комнату.
Мужчина, сидевший на растерзанной постели, хмуро почесал в паху и раздраженно спросил:
- Ну, и кто это был?
Она начала врать, причем врать совсем неубедительно, но он хотел поверить и поверил, постепенно перейдя от раздраженности к язвительности, а потом и к униженности.
Когда же он, прощенный и обласканный, ушел, рослая девушка рухнула обратно в постель.
Господи, как она ненавидела этот город! Эти свиные, каждый день одни и те же рыла, эту безнадежность и тоску, эти вечные переш¬¬птыванья за спиной, эту бесконечную непроходимую скуку, где не происходит ничего, эту нищету, весь этот...
Иногда от ненависти и бессилья она была готова удавится, но только не сейчас - сейчас она мечтала и не бесплодными видениями слабых, а выстраиванием тех слов и поступков, какими она прогрызет свой путь в мир настоящей, искрящейся жизни, и куталась в первый залог будущего - дорогую джинсу выцветшей рубахи.
Вульф, снисходительно улыбаясь, зашел в ванную, пропахшую вкусным сигарным дымом, где, неторопливо опустившись на колени, принялся подбирать разлетевшиеся по полу страницы, тщательно раскладывая их по порядку.











































Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 [ 9 ]
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.