read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


- Экая скотина был покойник, - сказал я.
- Письма к Арьеву.
- Лучше бы он купил себе словарь.
- А зачем? Так интереснее. Да послушай соседний абзац:
"Посылаю тебе две копии - во-первых, из хвастовства, а во-вторых (я
как-то отвлекся и ушел в сторону) - как материал для твоей обо мне заметки,
коя меня заранее радует..." Вот тебе твоя коя трубка и его коя заметка. Вы
вообще знакомы были? Ты ему что, чем-то насолил?
К тому времени господин Мольер имел полную возможность убедиться, что
слава выглядит совсем не так, как ее обычно себе представляют, а выражается
преимущественно в безудержной ругани на всех углах.
- Насолил... - сказал я. скрывая огорчение. - Первым напечатал в
"Радуге".
- А. Так тогда понятно, что ж ты хочешь. Ни одно доброе дело не бывает
безнаказанным. Про "Радугу" тут тоже есть... в соседнем письме:
"У меня есть ощущение, и даже уверенность, что в СССР скоро начнут
печатать эмигрантов... - так. - Я ждал 25 лет. готов ждать еще... - Вот: -
Но если да, то возникают (уже возникли, например, в таллиннской "Радуге")
проблемы". Что за проблемы-то?
- Правописание слова "гондон", - сказал я. - Интересно, там даты нет на
письме?
- Про "Радугу" - 2-е декабря 88 года.
- Ощущение и уверенность у него возникли после моего звонка, что мы его
в первом номере печатаем.
- Информация - основа интуиции.
- А про трубку?
- Минутку... 13-е мая 89-го.
- Покупатель. Книгу он купил. Библиофил. Эту книгу я ему сам послал.
- Поздравляю, - сказал приятель. - На хрена?
- Да вместе с журналами, где были его рассказы.
- А вот меньше надо выпендриваться и раздаривать свои книги. Он ведь
хотел получить напечатанными свои рассказы, а вовсе не твои.
Подобный неожиданный привет из другого измерения может на полчаса
подорвать веру в людей, если у кого есть вера в людей. Я вытащил с полки "Не
только Бродского" и прочитал: "Михаилу Веллеру с уважением и благодарностью.
С. Довлатов. 2 (5) 89. Нью-Йорк".
Летом в Ленинграде я позвонил Арьеву. Мы не были знакомы. Таким
образом, нас позна-комил Довлатов. Не могу сказать, с какой целью я звонил.
Тем более этого понять не мог Арьев.
- Вы хотите напечатать опровержение? - спросил он.
У меня все-таки хватило ума ответить:
- Упаси меня Боже дискутировать с умершим. Просто и вижу сомнительную
ему услугу в публикации этого письма.
- Понимаете, у него иногда было довольно своеобразное чувство юмора, -
объяснил Арьев мягко.- Здесь содержится такая некая ирония.
- Я попытаюсь понять, - пообещал я. - Ирония - оно конешно.
Арьев оказался скромным и славным человеком и наблюдательным критиком.
Из его статьи я узнал, что в сочинениях Довлатова все слова но фразе
обязательно начинаются с разных букв. И никогда еще ни один литературовед не
делал замечания более верного. Можете проверить. Я не знаю, какой смысл в
этой особенности, но за ней, видимо, таится большая скрытая работа, являя
посвященному за внешней простотой свидетельство настоящего искусства.
Правда, все фразы очень короткие.
Если обратиться к литературным аналогиям, это более всего напоминает
искусство лейтенанта Шайскопфа из "Уловки-22". Огромной и скрытой работой он
добился от кадет своей роты церемониального шага с руками, неподвижно
прижатыми к бокам. И когда на параде изумленное невиданным зрелищем
командование вопросительно воззрилось на Шайскопфа, он звенящим от торжества
голосом известил:
- Смотрите, полковник! Они не машут руками!
Продолжение этой истории одной лошади было вполне в духе довлатовских
произведений. Годом спустя я обсуждал с художником оформление своей книжки
"Легенды Невского проспекта".
- На заднюю сторонку обложки дадим выброски, - решил художник. Он любил
и умел делать прекрасные гравюры на заглавие, в общем самоценные, а в
остальном предпочитал идти по кратчайшей линии наименьшего сопротивления. И
подкрепил позицию эаботой о моей пользе: - Книга должна выглядеть
рекламисто. У тебя есть всякие там рецензии о тебе?
Он унес папку с вырезками и через неделю ознакомил меня с эскизом.
Верхняя из четырех беспощадных цитат гласила:
"У нас тут прогремел М. Веллер из Таллинна, бывший ленинградец. - С.
Довлатов. Нью-Йорк". Угадайте, чья фамилия была обведена скорбной рамочкой.
- Ну как? - довольно спросил он.
- Слушай, - сказал я, - там, вроде, было еще одно слово в оригинале.
Дай-ка поглядеть... вот: "некий М.Веллер".
- Не просто чекой, - сказал художник. - Я понимаю. Вышеупомянутой
чекой. Отзынь. Мы не в армии, ты не сержант.
Художники требуют подхода. Я налил и рассказал историю. Художник
выслушал историю и пришел в негодование.
- Что значит - "некий"? Ху на ху! Какого хрена? По-первых, он отлично
знал, кто некий, а кто какий. Во-вторых, справедливость должна
торжествовать. В-третьих, Довлатов тоже ленинградец, на ленинградской книге
это очень уместно: я долго думал. В-четвертых, с паршивой овцы хоть шерсти
клок. Отходы - в производство. В-пятых, он бы оценил, я думаю, изящество
ситуации.
Он задумался и заржал. За пределами искусства все художники циники.
Я тоже задумался, но ржать не стал. Я люблю циников. Я сам циник. А
циники сентиментальны.
Меня вдруг, что называется, пронзила печаль. Я представил ощущения
Довлатова, писавшего это письмо. Чужой в Америке. Без языка. Эмигрантский
круг. Признание на родине еще не пришло. А кто-то, моложе, приехал после
него из того же Ленинграда в тот же Таллинн, и издал книги, печатается,
принят в СП, удачливый ловкач, и звонит ему в Нью-Йорк, и публикует его в
таллиннском журнале, и пьет с его бывшими друзьями, откуда взялся, стал там
своим, и посылает свою книжку, вышедшую в издательстве, где двенадцать лет
назад, в прошлой неудавшейся жизни, должны были издать его...- так мало
того, еще и в Нью-Йорке, в его теперешних кругах, этот самый еще и чего-то
прогремел. Все мы все понимаем, а все-таки горько бывает, господа...
О покойниках - правду или ничего. Если кто что-то значил в твоей жизни,
ты продолжаешь относиться к нему как к живому, просто отсутствующему.
Продолжаешь говорить о нем, как и раньше, и шутить, и разговаривать с ним, и
спорить. Только он уже не скажет тебе ничего нового. Поэтому оставлять за
собой последнее слово в споре с тем, кто уже не сможет возразить, нехорошо.
Черт. Я оставил аа собой последнее слово. И ржать мне тут было нечего.
Но я зря так надеялся. Случай оказлся не тот. У меня был когда-то
рассказ, где покойник на похоронах последнее слово оставляет за собой.
И тут ведь последнее слово осталось за ним!
Говорю недавно по телефону с Генисом. Лотман - Букер, Таллинн -
Нью-Йорк, ля-ля - шарк-шарк, общие знакомые: узкий круг и тонкий слой.
Довлатов!
- Мы с Сережей были близкие друзья.
- Вот как.
- Он мне о нас говорил. Очень высоко отзывался.
- Гм? Не знал.
- Да, причем чтобы Довлатов, который очень редко, почти никогда не
отзывался хорошо о прочитанных вещах, знаете...
- М-угу...
- А вы не читали, в газете "Литератор" опубликовано его письмо Дару? он
вас там очень хвалит, просто очень.
- Дару? - опасливо переспросил я. - Нет... не знаю. Я знаю, было
опубликовано письмо Арьеву, где он обо мне упоминал.
- Нет, Дару. Вы знаете, есть такой - Дар?
- М-м, слышал, конечно.
- И вот там. в "Литераторе"...
- В каком "Литераторе"? Есть "Петербургский литератор" (если он еще
выходит, они ведь в Питере погорели всем домом), был "Московский
литератор"...
Мою реакцию на сообщение можно было назвать непритворной
заинтересованностью.
- Ей-Богу, точнее не помню, мне недавно привезли из России чемодан
литературы, еще не все в картотеке рассортировано.
Слышимость с Нью-Йорком отличная, но вразумительности нс прибавляла: я
подозревал игру в испорченный телефон. Уточнил:
- Давно это было?
- Н-не помню точно...
- Года два назад?
- Не-ет, месяца два-три.
Такие дела. Я тщился уяснить: новый поворот, мотор не ревет... еле
лапками колышет: сдох. Свет погасшей звезды. Клевещешь, Перси, на него:
клевещешь! Но представляю мнение Гениса о моем взыгравшем тщеславии после
этого занудства.
На этой новости мы и распрощались, два иностранца, два русских
литератора еврейской национальности и заграничного местожительства.
- Тере-тере, - сказал он.
- Бай-бай, - сказал я.
Иностранцем становишься постепенно.
Постепенно перестаешь обращать внимание на мелочи: что автобусы почище
и в них не толкаются, что улицу переходят только ни зеленый, что при этом
идущая с поворота машина всегда тебя пропускает, а давая тебе дорогу на
"зебре", тормозит трамвай, что все спокойны и нигде не лезут без очереди;



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 [ 9 ] 10 11 12
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.