read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



заможет! Сена и того не косят. А забрали полмира! Эко! Почто? Власть!
А добро... Ежели наработано, да легко отобрать, считай, его и нету у
тебя! Собина ета пото и существует, коли законом защищено и силой власти
огорожено. Кто сумеет лучше защитить добро? Вот о чем у крестьянина
печаль. Иногда и в холопы полезешь, лишь бы добро оборонить. Так-то!
Думашь, они не понимают? Понимают! Все понимают! То бы ты один там и
собирал дани! Да убили бы в перву же ночь! Ну, а волостель, тот своему
боярину радеет, как и ты...
- Но как я саблей! На мужика! Грикша, ну почто он меня обманул?!
- Ты хочешь и с ними, и над ними! Гляди, купец и тот николи не пьет с
подручными! На стороне где разве...
Ты, Федя, только нынче то постигаешь, а я давно знаю: нельзя! Съедят!
А уж внизу, так внизу. Тогда и сиди, носа не высовывай. И еще одно скажу:
не хвались! Настоящего купца не увидишь с кунами в руках. Это не купец,
кто без дела серебро мечет. Умные мужики, деловые, не видны на миру, но
они не с миром, они выше стоят. Мне, по твоему разговору, староста твой
люб. Вот умный мужик! И гляди, его выбрали, не другого! А своему этому
приятелю ты набахвалил, видно, да и пил с им. Ну, он и решил тебя
нагреть... А как же! И всегда надо преже думать, а потом делать, а не как
мы любим: после скобеля да топором!
Боярина возьми, хошь самого набольшего, он и гордится, и все, а
настолько - насколько допускает и понимает народ. Нужно, чтобы в одно
было. А когда понимать не станут, и уважать перестанут тоже. Может, при
Батые пото и погибли, что с мужиками стали поврозъ. Уже не свои! Власть
должна быть нужна.
Так что, с одной-то стороны, нельзя отходить, должна быть общая
жисть, с другой - надо быть господином, себя не ронять. Я вот тоже, когда
начинал при монастыре. Там ить всякой народ! И свои, и пришлые, кого
наймуют. Ентим что! Понес на меня один, по-матерну, при народе. Крой! Я
ему, думашь, слово отмолвил? А потом: хочешь работать? Вместо серебра
овсом заплатил ему. На серебро не рядились, был в своем праве. А тому
дураку ордынский выход надо давать. Ходил тише мыши, бегал, на брюхе
ползал. Так вот, пущай меня материт!
Шурьяк тут опять наезжал. В Угличе у их колгота. А почто? Борисовичи,
князья, себя потеряли. Перед народом ссорятся, разве мочно? Вот уже и
разрыв. Случись что, не поддержат их мужики! Еще тут без тебя дело было:
Литва воевала тверскую владычную волость Олешку. Так били ее вместях
дмитровцы, тверичи, зубчане, волочане. Князя ихнего, Доманта, забрали...
- Мне бы холопа добыть! - вздохнул Федор.
- То-то, холопа! А с мужиками пьешь!

ГЛАВА 73
Проголубело, копыта осклизались на раскисшей и за ночь подмороженной
дороге, снег на солнечной стороне был ноздреват, в столбиках, словно
крупная соль. Дышалось легко, и, полуразвалясь в санях, Федор иногда лишь
лениво нахлестывал. Порожние кони бежали легко, и сани мотались из стороны
в сторону. В западинке стоял тонкий серебряный звон: звенел ручей под
снегом. Кучи облаков сваливались, и Федор, разнежившись, нет-нет да и
гадал - доехать бы!
Солнце вышло и враз простерло на все свои горячие лучи, и мир ожил.
Чирикало и пищало в кустах, покрасневших в предведенье весны, набухшие
почки, казалось, пили свет, и все помнилась глупая девка там, у себя, куда
ехал: <Ты парень работящий, я тоже, ты оставь свою бабу, зачем она тебе, а
меня возьми!> Глупая девка, рослая, четырнадцать лет всего, ох, и глупая!
Не захотел перед мужиками позориться... Он сплюнул на дорогу. Встречь
бежали кони. <Куды!> Кнут взвился в воздухе. Федор чуть не выпал из саней,
ругнулся, схватясь за саблю. <Блажно-о-ой!> - летело вслед. И чего подумал
вдруг про разбой? Попритчилось. Он медленно успокаивался, уже со стыдом
вспоминая, как дуром схватился за саблю. <Одичаешь!> - оправдывал себя.
Тянулись возы с сеном. Обгоняя, скакали верховые. Уже лужи расползались
вширь, у коней заметно потемнели спины, уже с тревогою думалось о том, как
все же доехать до места? Близился Юрьев.
К вечеру вовсе раскисло, и ночь не обещала мороза. Федор запряг в
потемнях. Сосульки опадали с крыш. Сани на выезде проволочились уже по
земле. <Добраться бы до Владимира!> - гадал Федор, с трудом подымаясь на
гору. Застоявшаяся зима разом рушилась, и семьдесят верст до Владимира
превратились в муку. Его уговаривали задержаться во Владимире, Клязьма уже
вскрывалась, но Федора словно бес гнал.
- Эгей! Переславськой, пропадешь! - кричали с берега, когда он
отчаянно перебирался через лед. Искупав лошадей и сани, Федор все же
выбрался на ту сторону, и тотчас, с гулом, за его спиной тронулся лед.
Через Судогду опять перебирался по ледяным заторам. Подрагивало и трещало,
сердитая вода шла верхом. Разноголосо звенели ручьи, снег оседал на
глазах. В промокшей сряде, на измочаленных, взъерошенных конях, в
очередную чуть не утонув, Федор упрямо пробирался все дальше. Дышать не
надышаться! Ведь он молодой, ведь он все может, ведь жизнь еще впереди!
Остервенело кричали галки, в небе тянулись птичьи стада. Волк, тоже
поджарый, вышел и, поводя боками, уставился на шального ездока. Федор и
ему улыбнулся: ишь, горюн, зиму пережил, теперь оклемаешься!
Он таки добрался до села. Засиверило, и чуток скрепило пути. Федор
последним пробился в село, уж и не ждали. В ночь рухнул лед, и село
оказалось на острове.
Потоки воды подмывали изгороди и стога сена. Федор трясся под шубами,
прогреваясь, парился в бане, отходил. Отходили и кони после тяжкого пути.
А кругом звенело и пело, птичий грай и гомон стоял над деревней, ручьи
лопались с треском, выбрасывая на огороды ледяные вороха. Шла весна.
Никогда бы не подумал Федор, что, сидя на кормлении, ему придется
работать руками больше, чем дома. Началось с починки вдовьих хоромин,
которую Федор, затеяв, упрямо решил довести до конца. Чтобы перед самым
севом сдвинуть мужиков с места, ему самому пришлось взяться за топор и
работать, не щадя сил, от темна до темна. Дело пошло. Подрубили три клети,
сложили начерно избу, поправили тем же часом боярский великий двор. Тут
Федор не выкладывался уже; распоряжался сам волостель и староста, а мужики
вышли дружно. Хоть, конечно, ежели каждого спросить, кому - вдовам или
отсутствующему боярину - нужнее помочь, не задумываясь сказал бы: вдовам,
и все-таки на боярскую работу вышли все. Опять оказывалось, что Грикша
прав. Решали не нужда, не богатство даже, а власть, сила. Боярин
воротится, станет на крыльцо, вызовет волостеля и будет править суд,
казнить и миловать, и забудут мужики, что где-то есть еще великий князь
Дмитрий и прочие власти.
По тому, как чинили хоромы, он думал было, что и на пашню боярскую,
что должны были подымать <взгоном>, пойдут так же дружно. Не тут-то было!
Федор понял позднее, что хлеб этот, что пойдет Окинфу и князю Дмитрию, их
не интересовал, не нужен он был и волостелю. Того даже и похвалят, что не
порадел наезжим кормленикам. Лишь крайним напряжением сил (тут помогло и
то, что Федор починял усадьбы вдовам, да к тому же и сам пахал, и опять от
темна до темна) удалось поднять и засеять господскую пашню без больших
огрехов. Чтоб не пришлось самому и косить, Федор, по совету старосты,
роздал боярские покосы исполу: ставишь два стога - один бери себе.
Федор узнал, что очищенные им о Рождестве волостелевы хлева снова
наполнились, и, проследив, обнаружил, что скот отдавали волостелю сами
мужики, причем кто победнее - в первую очередь. Так что княжеские дани и
кормы, круто взысканные Федором с волостеля, потихоньку оказались
переложены на плечи беднейших крестьян. Выходило то же, как ежели бы он
брал сразу крестьянское. Однако отношение к Федору не изменилось. Верно,
что было тут две правды: одно - правда по совести, а другое - не спорить с
тою властью, что будет тут и потом. Один так и сказал ему:
- Ты побыл - и нет тебя, а мне с им всюю жисть жить!
И Федор отступился, пригрозив, однако, волостелю, что покос и жнитво
на его совести.
Феня приехала с попутными. Издали не узнал; замотанная в какой-то
долгий балахон, не то попону, она сидела на телеге со свертком в руках.
- Женка твоя! - прокричали из-за плетня. Бегом, бросив недолатанную
сбрую, Федор выскочил встречь. Любопытные бабы уже вылазили из-за огорож.
Скорее проводить до дому! Феня замучилась, пересмягла в дорогах, да еще
дите! Пропотела насквозь, и уж такая невидная, такая мухортая
показалась... Однако после бани, сытного обеда (Федору уступили отдельную
клеть, но трапезовал он, по холостому положению, до сих пор у хозяев),
переоболокшись в чистое, Феня стала приходить в себя. Гуси, о которых
когда-то в шутку толковали мужики, теперь неожиданно оказались при деле.
Гуси ходили через дорогу к речке, важно, друг за другом, доднесь не
тревожимые Федором. А тут и на столе оказался гусь. Это была первая Фенина
стряпня, и он уж не стал спрашивать, откуда. Мелкие подношения, что Федор
до сих пор отвергал, теперь пошли в ход. Они стали лучше есть. Феня бегала
и не ленилась, как порою дома, собирала сама яйца, мед, молоко. <Где и
научилась?> - дивился Федор, вваливаясь вечером и обнаруживая на столе
новые благостыни.
Подошли Петровки, а с ними и петровский корм, что полагался Федору по
закону. Он собирал строго по пошлине и видел, что через Феню ему добавляют
лишку, но молчал. В конце концов, не давали бы, и Феня не брала. Не
обеднеют! (<С того все и начинается!> - сердито прервал он себя.)
Впрочем, староста его успокоил:
- Ты, Федор, тем не журись. Иной бы на твоем месте тут с зубов кожу
драл, не свои дак! Мы-то очень понимаем, а кормить тебя нам не в труд. Да
иной бы и спервоначалу всю семью навез, а ты один вон! Кормить-то одного
али десять ртов, тоже разница! Так что и женку не унимай, она во своем
праве. Ежель и на тот год тебя оставят, хлеб да соль!
После разговора совесть у Федора более или менее успокоилась, хоть он



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 [ 81 ] 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.