read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


А у Якова уже и голова зашлась. Он не знал, как все это понять. Неужели
же с братом что-то стряслось и вот теперь он сообщает об этом ему первому?
Но тут Роман взглянул на него и улыбнулся.
- Постой, вот тут скамейка, давай присядем. Нет, это я пока не про
себя, то есть не все про себя. И в пустой курятник мне пока тоже лезть
незачем, тут, брат, другое. На жизнь я оглядываться стал. Ведь чем я все
время себя тешил? Что все это у меня еще впереди, и это так... временное,
я, мол, еще покажу, каков я таков. Ведь я писатель, черт возьми! Творец! У
меня не только следственный корпус со смертниками, но еще и творчество. Я
не только "Ромка-Фомка - ласковая смерть", как меня тут зовут мои
покойнички, но и еще кто-то. Ведь вот выйду я из этих серых стен, пройду
два квартала, и сразу друзья, поклонники, поклонницы, актрисы одна лучше
другой. Они же все таланты, красавицы, умницы. Но вот понимаешь, смотрю я
на этих своих друзей-писателей, гигантов мысли, и думаю: кем бы я хотел
быть из них? Да никем! Смотрю на своих красавиц и думаю, какую бы я из
этих стерв хотел бы в жены? Да никакую! А вот с некоторого времени запала
у меня другая мысль. А что, если бы меня полюбила хорошая молодая девушка?
С кудряшечками? Такая, чтоб я в ней был уверен! Знал бы, что она не
перебежит! А главное, в случае чего, будет меня помнить! Не вспоминать, а
именно помнить. Ах, какое это великое дело, брат, чтоб тебя помнили! Это
все, все! Меня тут один случай потряс. И случай-то такой пустячный.
Понимаешь, арестовали органы одного газетчика, из таких - штаны клеш, из
молодых, да ранний. Ну что про него сказать? Я таких видел-перевидел:
Фрейд, Джойс, Пикассо, Модильяни, театр "Кабуки" и все такое. И знает, что
нельзя трепаться, а трепется же, болван. Ну а дальше все понятно: лучший
дружок и сдал, а органы тоже не поскупились, отсыпали червончик, там папа
у него еще какой-то не такой был, так вот уже и за папу. Отправили в
Колыму, литера ТД - троцкистская деятельность, - понятно, что это такое? И
вот когда ко мне пришла его жена, такая тоненькая, беленькая, в кудряшках,
видать, хохотунья, заводила, я посмотрел на нее и сказал - не-не-не! не по
обязанности, не мое это дело, а так, по-доброму, по-хорошему: "Выходите-ка
вы, дорогая, замуж. А с разводом поможем". И знаешь, что она мне ответила:
"А что вы с моим вторым мужем сделаете?" И ушла! Ушла, и все.
Он замолчал.
- И все? - спросил Яков.
- Все до точки, брат. А через день рано утром мне позвонили...
Он снова замолчал и молчал так долго, что Яков спросил:
- Ну и что?
- Ничего! Нашли ее рано утром на 60-м километре, где-то возле
Валахернской, под насыпью. Тело изломало, изрезало, а голову отбросило в
кусты. Мне фотографию принесли. Стоит голова на какой-то подставке,
чистая, белая, ни кровинки, ни капельки, стоит и подмигивает. Вот тогда
меня как осенило. "Вот какую мне надо! Ее! С ее смешком и кудряшками! Но
где ж мне такую взять? Разве у нас на наших дачах такие водятся?" Да, вот
так я, брат, подумал, и стало мне очень невесело.
- Но ты ведь сам сказал, что пишешь, - робко напомнил Яков, - и что
компания есть, друзья, женщины. Так неужели они...
- Ну вот и понял ты меня, - скорбно улыбнулся Роман, - как есть все
понял! Пишу! Я пишу, а ты вот монеты собираешь, - крикнул он вдруг, - ты
вон ведь сколько их насобирал! Ученым хотел стать, да? Так что ж не стал
ученым-то? А? Что помешало? Почему ты не этот самый... как его? Не
нумизмат, а? Что тебе помешало?
- Постой, постой, это-то к чему? - по-настоящему растерялся Яков. - Ну,
когда учился на историческом, я собирал монеты, а потом...
- А потом они стали тебе ни к чему. Так? Историку-то они были, конечно,
к чему, а следователю-то они зачем? Так? Ну, так? - Он спрашивал яростно,
настойчиво, так, что Яков неохотно ответил: "Ну, положим, так, но что ты
из этого..." - Ага, ни к чему, вот ты и бросил собирать и правильно
сделал! И я вот правильно сделал, что свое настоящее писанье бросил! Я
теперь случаи из практики описываю, "Записки следователя", и все охают.
Такой гуманный! Такой человечный! Такой тонкий! И монета кругленькая идет!
Еще бы - "Записки следователя"! Это же все равно что мемуары бабы-яги. Все
хотят знать, как там у нас кипят котлы чугунные. Вот и покупают. И издают!
И переиздают! И во всех газетах рецензии!
- И что это, плохо? - спросил Яков.
- Да нет, наоборот, очень хорошо! Отлично! У нас же с моей легкой руки
все теперь пишут! Мы самый пишущий наркомат в Союзе! Да нет - в мире! Мы
все мастера психологического рисунка! Мы психологи, мать вашу так! У нас и
наивысшее начальство сочиняет драмы в пяти актах для МХАТа. И чем
начальство выше, тем психологичнее у него выходит. - Он засмеялся. - А
что? "Слабо, не отработано, вот возьмите почитайте рецензию и подумайте
над ней, а потом поговорим". Нет, это не для нас! Это к черту! У нас такие
номера не проходят! Какая там, к дьяволу, рецензия и черта ли мне ее
читать! Ты сядь, отредактируй, допиши - на то ты редактор или режиссер, за
то тебе, олуху, и деньги государство платит! А мое дело дать материал и
протащить его где надо, вот и все! А в театре аншлаг. Билеты в драку, все
пропуска отменены. Сидят в проходах. Вот как! Да ты что, не видел сам, что
ли! Неужели у вас в Алма-Ате не то же самое?
- Да нет, и у нас то же самое, конечно, - засмеялся Яков, - только я
удивляюсь почему. Ведь все эти драмы-то, по совести...
- Ну вот, по совести, - усмехнулся Роман, - тебе что? Литература нужна?
Так читай Фадеева и Федина! Нет, ты в другой конец смотри - вот свет
погас, занавес взвился, и открылось тайное тайных, святая святых - кабинет
начальника следственной части НКВД. За столом полковник, вводят шпиона.
Часы на Спасской башне бьют полночь. Начинается допрос. "Кем и когда вы
были завербованы гестапо? Ну?!" От одного этого у зала душа в пятки ушла.
Ведь этого ни одна живая душа не видела и не слышала, а если видела, то
она уж и не живая. И потому это вовсе не литература, а акт
государственного доверия советскому человеку! Психологи называют это
эффектом присутствия. От этого самого эффекта у зрителей зубы мерзнут.
Посмотри, как они расходятся! Тихо, тихо! А буфет торгует коньяком в два
раза больше, чем, скажем, на "Ревизоре". Наши психологи и буфет точно
засекли! Так вот я и без этого эффекта проживу. Потому что я настоящий
писатель. Вот! Я когда еще бегал по нашему двору и играл с тобой в
расшибалочку (никогда не бегал Роман по двору и не играл с ним в
расшибалочку), чувствовал в себе этот огонь.
- Это когда ты свой "Смерч" посылал? - не удержался Яков.
- Оставь! Глупо! - поморщился Роман. - Так вот со всеми этими
настроениями я уехал отдыхать. И встретил одну беспартийную особу. И, как
говорят наши социально близкие друзья-уголовники, упал на нее. Потому что
смертельно она мне понравилась.
- А кто она? - спросил Яков.
- Да ровно никто! Баба! Хорошая, красивая, умная - это что, мало? Да
этого до ужаса много, брат! Вот я и заметался, и затосковал. Вообще-то,
говоря по совести, я сейчас понимаю, что все это было вроде как гипноз.
"Амок" - слышал такое слово? Это когда с ума сходят. Так вот и со мной
случился амок. Но, получив отказ, я пришел к себе, рухнул на постель и
подумал уже по-умному, по-трезвому: ну вот она сказала "нет", а если бы
сказала "да", тогда что? Как бы я ее потащил на себе, с собой? С ее
остротой, холодком, свободой, ясностью, с эдакой женской терпкостью? Как
кто-то из них сказал, "с муравьиной кислинкой". Как бы я мог присвоить все
это себе? Она и я - ведь это же бред! Бред же это собачий, и все! Первое,
что случилось бы, - это бы мы смертельно возненавидели друг друга, не так,
как я свою Фаину ненавижу - я ее спокойно, равнодушно, даже порой любовно
ненавижу, - а остро, до тошноты, до истерики! И тогда бы она попыталась
свернуть мне шею! Потому что перевоспитать меня - пустой номер, не такой я
товарищ. Значит - катастрофа. И погибла бы, конечно, она, а не я.
Понимаешь?
- Нет, - ответил Яков добросовестно, - абсолютно не понимаю! То есть я
вот что не могу понять: если ты все это хорошо знаешь и предвидишь, зачем
же...
- А ты всегда делаешь, что предвидишь? Оставь! А потом, я же говорю -
амок, - досадливо поморщился Роман, - амок, и все. Или еще, по-нашему,
солнечный удар. Есть у Бунина такой рассказ. А точнее сказать, конечно,
все дело в моем настроении. Ух, какой я тогда был разнесчастный! Какие у
меня в душе кошки скреблись! А вот встретился с ней, и все прояснилось: и
мир стал хорош, и люди хороши, да и сам я ничего.
- А как ты с ней встретился, если не секрет, конечно? - спросил Яков.
- Да как вообще встречаются на курорте? Шлялся по пляжу и встретился.
Она там с одним фертом ходила, знаешь, из этаких, из свободных художников?
А я с ним как раз случайно познакомился дней за десять до этого, то есть
встретились мы тогда случайно, но я его сразу узнал, как только он
заговорил со мной: вызывал я его свидетелем лет семь тому назад по одному
скандальному делу. Тоже с выкидончиками тип! Я его по этим выкидончикам и
запомнил, а он меня нет. Так вот он мне первый на пляже и закричал спьяна:
"А, мой полночный друг, докучный собеседник! Один? Ну-ка идемте,
познакомлю с интересной женщиной!" Ну мы целый день и прошатались, в
развалюху одну зашли, вино пили, я один целый кувшин выдул. Ну и вино! Ох
и вино! Умирать буду, не забуду! Вспомнишь - до сих пор скулы сводит. Я
ведь, знаешь, насчет вина и вообще-то не больно... а тут такое попалось!
Это на жаре-то, после трех часов ходьбы!
- Так после этого ты и упал на нее? - рассмеялся Яков. - Эх, брат,
брат! Какой же тут, к дьяволу, амок? Тут пьяная башка, жара да усталость.
Вот и все. Есть о чем говорить!
- Есть, брат, есть! - серьезно качнул головой Роман. - Я ведь и пить-то
никак не хотел. Я, понимаешь, и выпил только потому, что она на меня
смотрела. Я как-то вдруг случайно поднял на нее глаза, поглядел да чуть и
не рухнул: такая она сидела передо мной. И вдруг я почувствовал, как бы
тебе это объяснить, - высокое освобождение!! Освобождение от всего моего!!
От моей грубости, грузности, недоверчивости и уж не знаю от чего! Она



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 [ 82 ] 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.