read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



новостью, например, что в десятых годах в России было медицинское
направление, представители которого с успехом лечили больных вытяжками из
органов животных - печени, почек и т. д. Причем замечательно, что, по мнению
некоторых авторов, эти вытяжки действовали и на инфекционные болезни, что,
кстати сказать, совпадало с опытами Павла Петровича, изучавшего действие
экстракта печени на возбудителя сибирской язвы. Одна из старых книг
показалась мне особенно интересной. Это была "Органотерапия" доктора
Успенского, изданная в Санкт-Петербурге в 1909 году.
И вот в этих старых книгах и статьях (читая их, я отчетливо видела, как
творческая мысль, забегая далеко вперед, была вынуждена обходить загадочные
факты, которые в наше время легко объяснил бы студент-медик первого курса)
мне встретилось сообщение Лашенкова, открывшего, что белок куриного яйца
растворяет сибиреязвенные микробы. Я повторила и подтвердила его сообщение,
выяснив, что в курином белке содержится лизоцим - так назвал это вещество
английский ученый Флеминг, доказавший, что оно широко распространено в
животных и растительных тканях.
Энергично принялись мы за изучение лизоцима. Нам удалось доказать - не
так быстро, как я сейчас написала об этом, - что лизоцим, добытый из сердца
животных, подавляет рост тифозных микробов. Лаврову пришла в голову мысль
воспользоваться лизоцимом для сохранения оспенного детрита, и у него
получились интересные результаты.
Мы доказали, что свежая икра содержит лизоцим, - факт, который мог
получить промышленное значение.
И наконец, - возможно, что это было самым важным следствием работы по
лизоциму, - вокруг нас мало-помалу собрались люди, которые стали основными
работниками нашей лаборатории.
К тому времени как я вернулась из Ленинграда, у нас уже было "прошлое".
Под пышным названием "Лаборатория профилактики инфекций" мы работали больше
года. Мы "притерлись" друг к другу. Рубакин отдал нам своего Виктора, да не
отдал, а "вырвал из сердца с кровью", как объявил он, приведя тоненького
студента с туго набитым портфелем, из которого торчали книги и заткнутые
ватой пробирки.
Я уговорила Крамова взять в нашу лабораторию Лену Быстрову - пока
врачом-лаборантом, а потом, если дело пойдет, на свободную должность
фармаколога, который был нужен нам до зарезу. Николай Васильевич помогал
нам, иногда проводя в нашей лаборатории почти все часы, которые он отдавал
институту. Особенно мы стали ценить эти часы, когда Лавров ушел на кафедру в
Первый медицинский и мы на некоторое время остались без руководителя -
"вольные мыслители", как шутил Рубакин. Потом, воспользовавшись тем, что я
стала числиться (временно) заведующей лабораторией, я пригласила Катю
Димант. И не только Катю, но и Коломнина, химика, в такой же мере известного
своими трудами, как и дурным характером, благодаря которому он ни в одном
институте не работал более года. Если бы не это счастливое обстоятельство,
пожалуй, едва ли удалось бы залучить в нашу скромную лабораторию такого
первоклассного ученого, у которого не было - и нет до сих пор - спорных
работ. По правде говоря, не без труда удалось нам приручить этого сердитого,
вечно хмурого, придирчивого человека. Однако удалось, хотя время от времени
мне приходилось вступать с ним в неприятные объяснения, в особенности, когда
скромная, никогда не жаловавшаяся Катя Димант, утирая слезы, выходила из
комнаты, в которой она работала вместе с Коломниным.
В общем, теперь наша лаборатория состояла из представителей четырех
наук: Лена представляла фармакологию, Коломнин - химию, я - микробиологию,
Катя Димант была гистологом. Что касается Виктора Мерзлякова, то это был
пока еще просто очень талантливый юноша, интересовавшийся общими вопросами
биологии и каждую неделю являвшийся в институт с какой-нибудь новой теорией.
Коломнин, которого он поражал своей фантастической способностью к
обобщениям, утверждал, что из Виктора выйдет либо гений, либо ничто. Нас
устраивал первый вариант - именно поэтому будущий гений по моему настоянию
занимался самой трудной, будничной, однообразной работой.
Как в каждой лаборатории, у нас были свои темные и светлые дни. Темные,
когда работа не удавалась - животные выздоравливали, в то время как им
полагалось болеть, и умирали, несмотря на то что им полагалось жить. Тогда
мы внезапно обнаруживали друг в друге отвратительные черты - не только в
скромнейшей, тишайшей Кате Димант, но в любом сотруднике, случайно
заглянувшем в нашу лабораторию. Тогда все начинали ругать Виктора за то, что
он каждую минуту читает - в буфете, на лестнице, в трамвае, за то, что он
всем сует книги - "вам это может пригодиться", за то, что он научился у
Рубакина требовать в опытах контроля с точностью до одной десятой процента.
И вдруг перегорали пробки. И кто-то непременно вспоминал знаменитого физика
Лебедева, который отправлял сотрудника домой, если у того с утра не ладилась
работа. И Лена притаскивала в лабораторию кого нужно и не нужно - просить
или даже требовать совета. И Виктор на несколько дней скрывался в
библиотеку. И Коломнин, жестко щурясь, выливал культуры и принимался за
работу сначала.
Как часто мы оступались! Как часто брели ощупью, находя и снова теряя
дорогу!
Но были и светлые дни, когда все удавалось - или если не все, так по
меньшей мере главное, основное. И за главным непременно прощупывалось что-то
еще, второстепенное, незаметное, но то незаметное, которое постепенно
начинает расти, занимая все более прочное место в сознании. Как рукой
снимало тяжелую, надоевшую усталость! Те животные, которым полагалось жить,
чувствовали себя превосходно, а те, которым полагалось умереть, умирали в
назначенное время. Коломнин начинал весело пыхтеть своей трубочкой и,
кажется, замечал наконец, что вокруг него живут, работают, думают люди. Каля
Димант, которая всегда почему-то знала, что делается в соседних
лабораториях, тихонько хвасталась нашей удачей. И никто больше не сердился
на Виктора за то, что он сомневается в том, что не вызывает ни малейших
сомнений. И Николаю Васильевичу Заозерскому дарились цветы - просто потому,
что он любил цветы.


КРАМОВ. ВЕЧЕР У ЗАОЗЕРСКИХ
Когда директор позвонил в лабораторию и сказал, что ему хотелось бы
повидать меня, и - если это возможно - немедленно, по важному делу, я сразу
поняла, что кто-то уже успел доложить ему о моем разговоре с представителями
Рыбтреста. Я даже поняла, что этот "кто-то" был Догадов, случайно
заглянувший в лабораторию и краем уха услышавший наш разговор. Еще бы! Сей
страж научной неприкосновенности нашего института, без сомнения, пришел в
ужас, узнав, что дело касается зернистой икры, которую можно купить в любом
продовольственном магазине.
Рыбтрест был озабочен тем, что зернистая икра быстро портилась и,
несмотря на огромный спрос, не могла экспортироваться за границу. По
настоянию Крамова мы несколько раз отказывались от предложений, имевших с
нашей точки зрения, практический интерес. Но мы неопровержимо доказали, что
икра - не только свежая, но даже продажная - содержит лизоцим. Чему же могли
помешать несколько попутных опытов - для нас попутных, а для Рыбтреста
существенно важных? Правда, в случае удачи предполагалась командировка на
промыслы в Астрахань или на Азовское море. Но мало ли что могло прийти в
голову представителю организации, не выполняющей экспортный план?
Так или иначе, нужно было идти к директору, который был, по-видимому,
очень сердит, - иначе, пожалуй, не стал бы говорить со мной в таком
изысканно вежливом тоне.
- Здравствуйте, Татьяна Петровна. Садитесь.
Что-то изменилось в нем за последнее время - надменность появилась в
этом лице, в этих пухлых щечках, висящих над чистым твердым воротничком,
губы были жестко поджаты. Он был одет не только тщательно, как всегда, но
щеголевато, и когда я увидела платочек в наружном кармане пиджака и яркий,
не по возрасту, галстук, мне вдруг вспомнились неприятные разговоры о том,
что он очень часто появляется в ресторанах и театрах с Глафирой Сергеевной.
Впрочем, я не придавала этим разговорам никакого значения.
- Татьяна Петровна, я хотел задать вам один вопрос, - с обычной
любезностью, в которой на этот раз сквозило что то мрачное, начал Крамов. -
Не кажется ли вам, что сотрудники, ведущие какие бы то ни было переговоры за
спиной директора, тем самым подрывают авторитет института?
Я ответила, что ни с кем не вела подобных переговоров.
- В таком случае совершенно очевидно, что месяц тому назад наблюдалось
редкое в стенах научных институтов явление миража, - с иронией сказал
Крамов. - У вас был представитель Рыбного треста, вы обещали ему заняться
консервацией зернистой икры, и все это лишь померещилось сотрудникам,
которые воочию видели сего представителя и своими ушами слышали ваш
разговор?
- Нет, не померещилось, Валентин Сергеевич. Ко мне действительно
заходил представитель Рыбтреста, и я обещала ему заняться икрой. Это не
значит, что я вела с ним переговоры за вашей спиной.
- Позвольте узнать, а что же это, по-вашему, значит?
- Только одно - что я намерена ввести икру в число препаратов, на
которых мы испытываем действие лизоцима.
Крамов с притворным изумлением поднял брови.
- Я очень счастлив, что мне удалось, правда с некоторым опозданием,
узнать о ваших намерениях, Татьяна Петровна! Но не находите ли вы, что эти
намерения должны согласоваться с пятилетним планом работы нашего института?
Как известно, этот план тесно связан с общими задачами нашей страны в
реконструктивный период.
Что-то фальшивое прозвучало в самой отчетливости, с которой были
произнесены эти слова: "пятилетний план", "реконструктивный период".
- Или вам кажется, что, следуя своим намерениям, сотрудники могут не
считаться с общим направлением работы?
- Валентин Сергеевич, я не давала никаких обещаний. Но если вы хотите



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 [ 82 ] 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.