read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



его объятия, нет, у меня был и другой, еще более важный, еще более мате-
ринский долг - вырвать Альберта из круга узких суеверных представлений,
которыми его пытались опутать. Мне надо было завладеть его воображением,
доверием, умом, всей его душой. Я думала, что он ревностный католик, и в
этот период он как будто и был им. Он неукоснительно соблюдал все обряды
католического богослужения. Лица, сообщавшие Маркусу эти подробности, не
знали, что таилось в сердце Альберта. Не больше знали и его отец с тет-
кой. Они могли упрекнуть его лишь в чрезмерно строгом выполнении долга,
в чрезмерно наивном и пылком толковании Евангелия. Они не понимали, что
благодаря своей строгой логике и полному чистосердечию мой благородный
сын, упорно стремившийся исповедовать истинное христианство, уже был
страстным, неисправимым еретиком. Меня немного пугал приставленный к не-
му гувернер-иезуит. Я опасалась, что, подойдя к сыну, буду сразу замече-
на этим неутомимым аргусом, что он будет чинить мне всевозможные пре-
пятствия. Но вскоре я убедилась, что недостойный аббат*** не заботился
даже о здоровье Альберта и что мой сын, не видевший ухода также со сто-
роны слуг и не любивший отдавать им распоряжения, был предоставлен само-
му себе во всех городах, где проводил по нескольку дней. С тревогой сле-
дила я за каждым шагом Альберта. В Венеции, остановившись в той же гос-
тинице, что и он, я наконец увидела его одного. Задумавшись, он спустил-
ся с лестницы, миновал коридор, вышел на набережную. О, можете себе
представить, как забилось при взгляде на него мое сердце, как забурлили
во мне все чувства, какие потоки слез хлынули из моих изумленных и вос-
хищенных глаз. Он показался мне таким красивым, таким благородным и,
увы, таким печальным! А ведь это было единственное существо, которое мне
дозволено было любить на этой земле. Я осторожно пошла за ним. Вечерело.
Он вошел в церковь святого Ийанна и святого Павла - в суровый храм со
множеством гробниц, который вам, конечно, хорошо известен. Он опустился
на колени в углу храма. Я прокралась туда и спряталась за одним из надг-
робных памятников. Церковь была пуста, мрак сгущался с каждой минутой.
Альберт был неподвижен, как статуя, но, казалось, он не молился, а ско-
рее размышлял о чем-то. Светильник на алтаре слабо озарял его лицо. Оно
было так бледно, что я испугалась. Остановившийся взгляд, полуоткрытые
губы, отчаяние, сквозившее в его позе и выражении лица, надрывали мне
сердце. Я дрожала, как колеблющееся пламя светильника. Мне казалось,
что, если бы я открылась ему сейчас, он упал бы без чувств. Я вспомнила
все, что говорил мне Маркус о его болезненной впечатлительности, о том,
как опасны для этой нервной организации всякие внезапные волнения. И,
чтобы не поддаться порыву моей любви, я вышла из церкви и стала ждать
его у входа. На свое платье, правда, очень скромное и темное, я еще
раньше набросила коричневый плащ с капюшоном, закрывавшим лицо и прида-
вавшим мне вид итальянки из простонародья. Когда он вышел, я невольно
шагнула ему навстречу. Он остановился и, приняв меня за нищенку, наугад
вынул из кармана золотую монету и протянул ее мне. Ах, с какой гор-
достью, с какой признательностью приняла я это подаяние! Взгляните, Кон-
суэло, это венецианский цехин. Я велела просверлить в нем дырочку, вдела
в него цепочку и всегда ношу на груди как драгоценность, как реликвию. С
тех пор этот подарок, освященный рукой моего сына, никогда меня не поки-
дает. Не совладав со своим волнением, я схватила эту дорогую руку и при-
жала ее к губам. Он с испугом отдернул руку - она была влажной от моих
слез.
"Что вы делаете, женщина? - сказал он, и его чистый, звучный голос
отдался в самой глубине моего сердца. - Почему благословляете меня за
столь ничтожный дар? Должно быть, вы очень несчастны - ведь я дал вам
так мало. Что нужно сделать, чтобы вы перестали страдать? Скажите. Я хо-
чу утешить вас и надеюсь, что это будет в моих силах".
И, не глядя, он вынул все золото, какое при нем было.
"Ты дал мне достаточно, добрый юноша, - ответила я, - больше мне не
нужно".
"Тогда почему вы плачете? - спросил он, пораженный рыданиями, от ко-
торых я задыхалась. - Значит, у вас есть горе, которому бессильны помочь
мои деньги?"
"Нет, я плачу от умиления и от радости", - ответила я.
"От радости! Значит, бывают слезы радости? И столько слез из-за золо-
той монеты! О, человеческая нищета! Женщина, прошу тебя, возьми все,
только не плачь от радости. Подумай о твоих братьях-бедняках. Их так
много, они так унижены, так жалки, а облегчить участь всех я бессилен".
Он ушел вздыхая. Боясь выдать себя, я не решилась следовать за ним.
Свое золото он оставил на камне, словно стремясь поскорее избавиться от
него. Я подняла монеты и опустила в кружку для милостыни, чтобы испол-
нить благородное желание моего сына. На следующий день я опять подсте-
регла его и увидела, как он вошел в собор святого Марка. Я решила быть
более сильной и спокойной, и это удалось мне. Мы опять оказались одни в
полумраке церкви. Он опять долго размышлял, а потом, поднимаясь с колен,
вдруг прошептал: "О Христос! Каждый день своей жизни они распинают те-
бя!"
"Да, фарисеи и книжники!" - ответила я, прочитав его мысль.
Он вздрогнул, с минуту помолчал, а потом, не оборачиваясь и не пыта-
ясь взглянуть, кто же произнес эти слова, тихо сказал:
"Опять голос моей матери!"
Консуэло, я чуть не лишилась чувств, когда услышала, что Альберт пом-
нит меня, что в его сердце сохранилась сыновняя любовь. Но страх повре-
дить его рассудку, и без того сильно возбужденному, снова остановил ме-
ня. Я опять вышла и стала ждать его у входа, а когда он прошел мимо, не
двинулась с места, радуясь уже тому, что видела его. Однако он сам заме-
тил меня и отступил в страхе.
"Синьора, - сказал он после минутного колебания, - почему вы опять
просите милостыню? Неужели это и в самом деле ремесло, как уверяют без-
жалостные богачи? Разве у вас нет семьи? Разве вместо того, чтобы, как
привидение, бродить по ночам около церквей, вы не можете позаботиться о
ком-нибудь? Неужели того, что я вам дал вчера, не хватило на ночлег се-
годня? Или вы хотите захватить ту долю, которая могла бы достаться вашим
братьям?"
"Я не прошу милостыни, - ответила я. - Твое золото я опустила в ящик
для бедных, все, кроме одного цехина - этот я хочу сохранить из любви к
тебе".
"Кто же вы? - воскликнул он, схватив меня за руку. - Ваш голос волну-
ет меня до глубины души. Мне кажется, что я знаю вас. Откройте ваше ли-
цо!.. Впрочем, нет, я не хочу его видеть, вы внушаете мне страх".
"Ах, Альберт! - вскричала я, потеряв всякую власть над собой, забыв о
благоразумии. - Значит, и ты... ты тоже боишься меня?"
Он задрожал всем телом и опять прошептал с выражением страха и благо-
говения:
"Да, это ее голос - голос моей матери!"
"Я не знаю, кто твоя мать, - возразила я, испугавшись собственной не-
осторожности, - но мне известно твое имя, потому что оно уже знакомо
беднякам. Чем я так испугала тебя? Как видно, твоя мать умерла?"
"Они говорят, что умерла, - отвечал он, - но для меня она жива".
"Где же она?"
"В моем сердце, в мыслях, постоянно, непрерывно. Мне снился ее голос,
снилось ее лицо, сто - нет, тысячу раз".
Пылкое чувство, которое влекло его ко мне, восхитило, но в такой же
мере и устрашило меня. Я увидела в нем признак душевного расстройства. И
поборола свою нежность, чтобы успокоить его.
"Альберт, я знала вашу мать, - сказала я. - Я была ее другом. Она
давно поручила мне поговорить с вами о ней, поговорить в тот день, когда
вы будете достаточно взрослым, чтобы понять меня. Я не та женщина, какой
кажусь. Вчера и сегодня я ходила за вами следом лишь для того, чтобы
найти случай поговорить с вами. Выслушайте же меня спокойно и не подда-
вайтесь суеверным страхам. Согласны вы пойти под аркады Прокураций -
сейчас они пустынны - и побеседовать со мной? Достаточно ли вы спокойны,
достаточно ли сосредоточены для этого ваши чувства?"
"Вы друг моей матери! - воскликнул он. - Вам она поручила рассказать
о себе! О да, говорите, говорите! Вот видите - я не ошибся, внутренний
голос предупредил меня! Я почувствовал, что в вас есть что-то от нее.
Нет, я не суеверен, не безумен, просто сердце у меня более чувстви-
тельно, более восприимчиво к иным вещам, которых многие другие не
чувствуют и не понимают. Вы поймете это - ведь вы знали мою мать. Расс-
кажите же мне о ней, расскажите ее голосом, ее словами".
Когда мне удалось немного успокоить Альберта, я увела его в галерею и
начала расспрашивать о его детстве, воспоминаниях, о принципах, в кото-
рых его воспитали, о том, как он относится к взглядам и убеждениям своей
матери. Мои вопросы показали ему, что я посвящена во все семейные тайны
и способна понять его сердце. О дочь моя! Какой восторг, какая гордость
овладели мною, когда я увидела горячую любовь ко мне моего сына, его
уверенность в моем благочестии и добродетели, его отвращение к суеверно-
му ужасу, который внушала моя память католикам Ризенбурга, когда я уви-
дела чистоту его души, величие его религиозных и патриотических чувств,
наконец - все те благородные инстинкты, которые не смогло в нем заглу-
шить католическое воспитание! И в то же время какую глубокую скорбь выз-
вала во мне преждевременная и неизлечимая печаль этой юной души и
борьба, котарая уже готова была ее надломить, как некогда пытались над-
ломить мою душу! Альберт все еще считал себя католиком. Он не осмеливал-
ся открыто восстать против законов церкви. У него была потребность ве-
рить в догматы общепринятой религии. Образованный и не по годам склонный
к размышлению (ему едва исполнилось двадцать), он глубоко задумывался
над длинной и печальной историей различных ересей и не мог решиться осу-
дить некоторые из наших доктрин. Однако под влиянием историков церкви,
которые так преувеличили и так извратили заблуждения сторонников нового,
он не мог поверить им и был полон сомнений, то осуждая бунт, то прокли-



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 [ 82 ] 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.