read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



армии шли хорошо, руководители войскового правительства на Кубани если и
роптали, то тихонько, про себя. Но вот план захвата Москвы провалился,
деникинцы покатились назад, с востока усилилось давление армии Советов, она
сумела подойти к Белой Глине - всего двести верст от Екатеринодара.
Черноморская красная армия осаждала Адлер и Сочи, отрезав последний путь
отхода белым на юг. Неожиданно для рады Деникин включил Кубань в армейский
район Кавказской армии Врангеля. Чаша терпения войскового правительства, уже
мнившего себя самостоятельным, переполнилась. Оскорбленная Кубанская рада на
заседании в начале декабря объявила Деникина вне закона, приказа его не
выполнила и начала стягивать свои части в Екатеринодар. Рассвирепевший
генерал арестовал члена рады Макаренко, осудил военно-полевым судом другого
члена рады, Калабухова, и приказал повесить его. Вот тут и началось!
Конечно, деникинская авантюра и без того была обречена на разгром.
Конец всех диктаторов, которые затевают войну против собственного народа,
неизбежен. Но открытая междоусобная вражда двух белых сил, несомненно,
ускорила крах Деникина.
Не стал бы и вспоминать об этой странице истории, не будь она тесно
связана с судьбой нашего заповедника. Ведь только мирная жизнь способна
обеспечить сохранность природы. А мир мог прийти с победой Красной Армии.
Этого мы ждали. События ускорили бег истории.
Надо сказать, что зима в горах и в новом, двадцатом году осталась такой
же свирепой, как в октябре - ноябре. Валил снег, штормовые ветры перегоняли
с места на место сугробы. Псебай, засыпанный белым валом, как бы врос в
землю. Дома казались низенькими, улицы безлюдными. Как потом выяснилось,
школа, где учила хлопцев Данута, работала с перебоями. Заносы то и дело
прерывали сообщение с Лабинской.
Мое появление сразу внесло покой и умиротворение. Улыбка Дануты озарила
дом. Мишанька так и висел на мне, даже в конюшню не отпускал одного. Отец
страдал от того, что не знал всех событий. Меня он расспрашивал с великим
пристрастием.
Прошло несколько спокойных дней.
Злой и взъерошенный вдруг заявился Шапошников. Не пробился он с
хлопцами на Умпырь, проторчали на Уруштене и под Балканами больше недели,
поистратили силы и продукты, но прохода не нашли. Перевал остался
неодолимым.
- Конец умпырским зубрам, - мрачно заявил он. - Теперь от голода
перемрут. Не болезнь, так бескормица.
- Не такой уж беспомощный этот зверь, - возразил я. - Разве в долгой их
жизни подобных зим не случалось? Переносили...
- Когда их считали на тысячи и десятки тысяч, - продолжал Шапошников, -
тогда даже большой отсев оставался незамеченным, он только улучшал зверя.
Естественный отбор. Выживали сильнейшие. Но когда их всего-навсего
десятки... Тут надо беречь каждого, Андрей. Не успокаивай себя.
С доводами ученого не поспоришь. Наша помощь умпырскому стаду была бы
сейчас бесценной. Но стихия буйствовала, и горы оставались недоступными.
В середине февраля мы с Христофором Георгиевичем пробились в Лабинскую,
чтобы купить хотя бы муки. С продуктами становилось хуже и хуже. Знаменитого
лабинского базара, собственно, уже не было. Все занимались войной, а не
хлебом. Станица была полна вооруженными казаками - и своими, и привалившими
с севера. Очень много офицеров высокого ранга. Прямо на улице стояли
заснеженные, грязные трехдюймовки - свидетельства панического отступления.
На заборах, на стенах домов белели листовки, расклеенные ночью
отчаянными агитаторами. Это было обращение Северо-Кавказского комитета
РКП(б) к офицерам: прекратить службу у Деникина. Листовки срывала команда
юнцов, но читали их многие. Шли разговоры о возможном прорыве красных, об
отступлении в горы, о партизанской армии - теперь уже офицерской, белой?
Страшные разговоры! Если так случится, то война захватит зубровый район
целиком.
После сильного боя у Белой Глины Красная Армия прорвала фронт. Она
наступала на Тихорецкую и Армавир, а значит, и на Лабинскую.
Здесь мы, к удивлению своему, узнали от знакомых, что бывший егерь и
прислужник Улагая Семен Чебурнов уже месяца три как подался в Невинномысск и
записался в Красную Армию.
- Ловкач! - угрюмо заметил Шапошников. - Его корабль тонет, так он
заблаговременно перебрался на другой.
Нам лишь по случаю удалось купить немного муки и соли; с этим добром и
вернулись в Псебай.
Неожиданно пробилось солнце и дохнуло теплом. Ветер утих. Можно
попробовать и на Умпырь. Христофор Георгиевич послал за Никотиными, чтобы
идти с ними вместе.
- А ты, Андрей Михайлович, - сказал он, - обожди дома деньков
пять-шесть. Если мы не возвратимся, значит, пробились. Тогда подавайся на
Кишу, а то наши там вовсе одичают. И толкнитесь с той стороны к нам.
Март оказался богатым на события. В середине месяца Красная Армия
овладела Тихорецкой и Кавказской, затем пал Армавир, а семнадцатого марта
пришла весть об освобождении от белых Екатеринодара. Кубанская казачья армия
частью сдалась, самые отпетые белогвардейцы вместе с членами рады ушли за
Кубань. Поговаривали, что генерал Шкуро и полковник Букретов собирают новые
отряды для партизанской войны. Восточнее нашего заповедного района. Об
Улагае никаких слухов. Но он тоже где-то в горах. Его брат все еще
командовал дивизией у Врангеля в Крыму.
Двадцать первого марта Красная Армия с боем взяла Лабинскую. Среди
пленных, как говорили, оказалось более пятисот офицеров.
На другой день сдался гарнизон Майкопа.
Фронты стягивались, уплотнялись, войска двигались к Новороссийску, из
которого эвакуировались на судах английско-французской эскадры остатки армии
Деникина и бесчисленные беженцы. Английский линкор "Император Индии" и
французский крейсер "Вольдек Руссо" своими орудиями прикрывали отступление
белых в Крым.
А когда до Псебая дошла весть, что Черноморская красная армия взяла
Сочи, а потом и Туапсе, мы поняли, что Кубань освобождена.
Мир тебе, Кавказ!

"5"
Шапошников с егерями Никотиными в Псебай не вернулись. Значит, им
удалось добраться до Умпыря. Хорошее начало!
Весна торопилась. Ей предстояло много работы. Толстый слой снега
укрывал горы. Но уже ухали, сваливались с веток отяжелевшие пласты, снег под
деревьями оседал, делался зернистым. Я стал готовиться в поход.
- Надолго? - Данута сидела на стуле, как-то очень горестно бросив руки
на колени, и смотрела на меня долгим прощальным взглядом. Удивительное
состояние для нее - всегда деятельной, неунывающей.
- Как снег сойдет, так и вернусь, - ответил я, стараясь не утратить
оптимизма под ее взглядом. - Посчитаем зверя, сведем погуще стада и станем
смотреть да смотреть за ними.
- Что-то грустно мне, - сказала она вдруг очень тихо и заплакала.
Как мог, я успокоил Дануту. Но и сам встревожился: всегда провожала
меня спокойно, а тут вдруг... Что случилось? Да и родители мои выглядели не
радостно. Мама плакала. Отец хмурился и молчал.
- Не забывай моих друзей, - попросил я жену. - Если будет весточка от
Кати или Саши, постарайся переслать мне на Кишу.
Выехал я на Кунице, пообещав вернуть лошадку с первым нашим связным.
Тяжелые вьюки бугрились за седлом. Два ящика одних патронов.
Данута и Мишанька проводили меня до спуска на лабинский тракт и долго
стояли, смотрели, пока я не повернул на свою лесную дорогу...

"x x x"
Этой фразой неожиданно обрывается последовательная событийная запись
Зарецкого в тетради с синим переплетом. Следующая запись в этой книге
другими чернилами, обозначена только концом 1920 года. Автор дневника не
нашел нужным объяснять этот перерыв в записях, хотя, казалось бы, только
писать и писать...
После довольно длительных поисков, расспросов сведущих лиц и
сопоставления различных свидетельств осталось сделать такой вывод: Андрей
Михайлович Зарецкий не упоминает о весне и лете 1920 года и о зубрах по
причине весьма уважительной: до Киши он так и не доехал.
Все случившееся с ним за это полугодие настолько неожиданно и страшно,
что напоминает суровый детектив.
Слов из песни, как известно, не выкинешь. Происшествие сказалось не
только на судьбе самого Зарецкого и его близких, но отразилось и на
положении зубров бывшей Кубанской охоты.
Попробуем восстановить истинные события тех дней.

"x x x"
Тяжело, еще по зимнему, одетый - в шапке, полушубке, сапогах, с
неразлучной винтовкой за плечами, с тяжеленным английским маузером в
деревянной кобуре у пояса, Андрей Михайлович привычно осматривал с седла
неезженную дорогу стараясь отыскать тропу, где меньше снега. Куница иной раз
мотала головой, прося повод, и тогда шла, опустив голову, выбирая дорогу
по-своему. Она словно принюхивалась к запахам отмокшей просеки, к
горьковатому духу дубравы.
Зарецкий в ту пору выглядел крепким, мужественным, уже зрелым
человеком. Лицо его потеряло юношескую полноту и беспричинную улыбчивость,
взгляд голубых глаз приобрел ясность и твердость. Заметные складки,



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 [ 84 ] 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.