read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
l7.trade
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО
l7.trade

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



большей легкостью, чем вы, прелестный весенний цветок. Возбуждение сде-
лалось моей стихией, и я отдыхаю от него на ходу, как те профессио-
нальные гонцы, которые научились спать в седле.
Убедившись на собственном опыте, как много может вынести и совершить
сильная душа в слабом теле, я несколько успокоилась и стала больше ве-
рить в силы Альберта. Иногда он бывал таким же усталым и надломленным,
как я, а в иные минуты я видела его лихорадочно возбужденным - тоже как
я сама. Мы часто страдали вместе от одинакового физического недомогания
- следствия одинаковых нравственных волнений, и, быть может, никогда на-
ша близость не была более сладостной и нежной, чем в эти часы испытаний,
когда один и тот же пламень горячил нашу кровь, когда одно и то же изне-
можение вызывало слабые вздохи у нас обоих. Как часто казалось нам, что
мы - одно слитное существо! Как часто, нарушая молчание, вызванное одной
и той же мыслью, мы обращались друг к другу с одним и тем же словом! Как
часто, наконец, взволнованные или, напротив, ослабевшие, мы пожатием рук
передавали друг другу свой пылкий восторг или же свою тоску! Как много
хорошего и дурного узнали мы вместе! О, мой сын! Единственная моя
страсть! Плоть от плоти моей и кость от кости! Сколько бурь перенесли мы
вместе под покровительством неба! Сколько выдержали ураганов, прижимаясь
друг к другу и произнося один и тот же девиз спасения: любовь, истина,
справедливость!
Мы жили в Польше, на границе Турции, и Альберт, уже посвященный во
все тайны масонства и достигший высших ступеней, служивших последним
звеном между этим подготовительным обществом и нашим, как раз собирался
поехать в ту часть Германии, где мы находимся сейчас, чтобы присутство-
вать на торжественном пиршестве Невидимых, когда граф Христиан Ру-
дольштадт внезапно призвал его к себе. Для меня это было подобно удару
грома. Что до сына, то, несмотря на все мои старания сохранить в нем па-
мять о семье, он уже не любил ее, она стала для него лишь милым воспоми-
нанием о прошлом; он даже не представлял себе теперь возможности жить
вместе с нею. Однако нам... и в голову не пришло воспротивиться этому
приказанию, выраженному с холодным достоинством и полной уверенностью в
отцовской власти: именно таково понятие о ней в католических и аристок-
ратических семьях нашей страны. Альберт покидал меня, не зная, на сколь-
ко времени нас разлучают, но даже не допуская мысли о том, что, быть мо-
жет, теперь он долго не увидит меня и что нити, связывающие его с Марку-
сом и с обществом, требующим его участия, могут быть порваны. Альберт
весьма смутно представлял себе, что такое время, и совсем не отдавал се-
бе отчета в трудностях реальной жизни.
"Разве мы расстаемся? - спросил он, видя мои невольные слезы. - Нет,
мы не можем расстаться. Ведь каждый раз, как я призывал вас из глубины
сердца, вы приходили. Я позову вас опять".
"Альберт, Альберт, - ответила я, - на этот раз я не смогу последовать
за тобой".
Он побледнел и прижался ко мне, как испуганный ребенок. Настал момент
открыть ему мою тайну.
"Я не душа твоей матери, - сказала я после нескольких подготови-
тельных фраз. - Я твоя мать".
"Зачем вы говорите мне это? - спросил он с какойто странной улыбкой.
- Разве я не знал этого сам? Разве мы не похожи друг на друга? Разве я
не видел вашего портрета в Ризенбурге? Да и вообще - разве мог я забыть
вас? Ведь я видел и знал вас всю жизнь!"
"И ты не удивился, увидев, что я жива? Ведь все считают меня погре-
бенной в часовне замка Исполинов".
"Нет, - ответил он, - не удивился. Для этого я был слишком счастлив.
Бог властен творить чудеса, и людей не должно удивлять это".
Этому необыкновенному юноше труднее было понять страшную действи-
тельность моей жизни, нежели поверить в реальность совершившегося со
мной чуда. В мое воскресение он уверовал, как в воскресение Христа; мои
теории относительно перевоплощения он воспринял буквально - он поверил в
них чрезмерно, то есть нисколько не удивился, считая, что я сохранила
воспоминание о моей прежней личности после того, как мое тело распалось
и приняло иную оболочку. Не знаю даже, удалось ли мне убедить его, что
моя жизнь не была прервана обмороком и что мое тело не осталось в гроб-
нице. Он слушал меня с рассеянным и вместе с тем возбужденным видом. Ка-
залось, до его слуха доходили совсем не те слова, которые я произносила.
В то время с ним происходило нечто необъяснимое. Страшные оковы еще дер-
жали душу Альберта на краю пропасти. Действительная жизнь еще не завла-
дела им - ему предстояло перенести тот последний тяжелый припадок, из
которого я сама каким-то чудом вышла победительницей, ту мнимую смерть,
которая для него должна была стать последним усилием познания вечности,
борющегося с познанием времени.
Когда он покидал меня, сердце мое разрывалось: мучительное пред-
чувствие неясно говорило мне, что он близок к той же критической фазе,
которая так бурно потрясла мое собственное существование, и что недалек
час, когда Альберт погибнет или обновится. Я уже замечала у него склон-
ность к каталепсии. На моих глазах он засыпал иногда таким долгим, таким
глубоким, таким пугающим сном, дыхание у него бывало при этом таким сла-
бым, а пульс до того неуловимым, что я без конца твердила или писала
Маркусу: "Никогда не позволим похоронить Альберта, а если это случится,
не побоимся открыть его могилу". К несчастью, Маркус не мог более пока-
зываться в замке Исполинов, ему нельзя было вступить на землю Германской
империи: он был серьезно скомпрометирован во время одного пражского
восстания, которое действительно не обошлось без его участия. От суро-
вости австрийских законов его спасло только бегство. Снедаемая тревогой,
я вернулась сюда. Альберт обещал мне писать ежедневно. А я, со своей
стороны, дала себе слово, что, если хоть однажды не получу письма, тот-
час поеду в Чехию и явлюсь в Ризенбург, поставив на карту все.
Сначала боль разлуки была для него менее мучительна, чем для меня. Он
не понимал, что произошло, он как будто этому не верил. Однако возвраще-
ние под тот мрачный кров, где самый воздух кажется отравой для пылких
потомков Жижки, явилось для него жестоким ударом. Он немедленно заперся
в той комнате, где когда-то жила я, стал звать меня и, видя, что я не
прихожу, решил, что я опять умерла и он уже не увидит меня в этой жизни.
Во всяком случае, так он рассказывал мне впоследствии о чувствах, кото-
рые пережил в тот роковой час, когда рассудок и вера поколебались в нем
на целые годы. Он долго смотрел на мой портрет. Портрет всегда лишь от-
части напоминает оригинал, и восприятие художника всегда настолько ниже
того чувства, которое к нам питают и которое хранят в душе любящие су-
щества, что никакое сходство не может их удовлетворить, а иной раз даже
огорчает, даже возмущает их. В этом воплощении моей ушедшей молодости и
красоты Альберт не узнал свою дорогую постаревшую мать, не узнал ее се-
дин, казавшихся ему более величественными, ее увядшего бледного лица,
так много говорившего его сердцу. Он с ужасом отошел от портрета и вер-
нулся к родным мрачный, молчаливый, сокрушенный. Он пошел на мою могилу
и ощутил там отчаяние и смятение. Мысль о смерти показалась ему чудовищ-
ной, и отец, чтобы его утешить, сказал, что я лежу здесь, что он должен
встать на колени и помолиться об упокоении моей души.
"Об упокоении! - вскричал Альберт вне себя. - Об упокоении души! Нет,
душа моей матери, так же, как и моя душа, не создана для небытия. Ни я,
ни моя мать - мы не хотим покоиться в могиле. Никогда, никогда! Эта ка-
толическая яма, эти замурованные гробницы, отречение от жизни, разлука
неба с землей, души с телом - все это внушает мне ужас!"
Подобные слова сразу вселили страх в наивную и робкую душу отца
Альберта. Он передал их капеллану, чтобы тот попытался растолковать их.
Но этот ограниченный человек увидел в возгласе Альберта лишь подтвержде-
ние вечного проклятия, на которое я была осуждена. Суеверные страхи, во-
царившиеся в умах тех, кто окружал моего сына, усилия всего семейства
вернуть его на путь покорности католицизму быстро истерзали его сердце,
и его экзальтация приняла совсем уже болезненный характер - в чем вы
могли убедиться сами. Ум его начал мешаться. Видя доказательства моей
смерти, прикасаясь к ним, он забыл, что знал меня живой, и я стала
представляться ему лишь смутным призраком, готовым каждую минуту его по-
кинуть. Силой своей фантазии он все время вызывал этот призрак и теперь
обращался к нему с бессвязными речами, с возгласами, полными скорби, со
зловещими угрозами. А когда спокойствие возвращалось, рассудок Альберта
оставался словно окутанным какой-то дымкой. Он утратил память о событи-
ях, происшедших совсем недавно, и уверил себя, что восемь лет, прожитых
возле меня, только приснились ему. Вернее сказать, эти восемь лет
счастья, энергичной деятельности, физического здоровья казались ему те-
перь лишь сном, длившимся один час.
Не получив от него ни одного письма, я уже хотела мчаться к нему, но
Маркус удержал меня. "Либо почта перехватывает наши письма, - говорил
он, - либо их уничтожает семейство Рудольштадт". От своего верного кор-
респондента он по-прежнему получал известия о Ризенбурге. Мой сын слыл
спокойным, здоровым и счастливым членом своей семьи. Вам известно, как
старались там скрыть истинное положение вещей, и первое время это вполне
удавалось.
Путешествуя, Альберт как-то познакомился и подружился с молодым Трен-
ком. Тренк, которого любила принцесса прусская и преследовал король
Фридрих, написал моему сыну о своих радостях и печалях. Он настойчиво
просил Альберта приехать в Дрезден, ожидая от него помощи и совета.
Альберт поехал к нему, и не успел он покинуть мрачный замок, как память,
энергия, рассудок - все вернулось к нему. Тренк встретился с моим сыном
в обществе других неофитов ордена Невидимых. Здесь они до конца поняли
друг друга и поклялись в вечной рыцарской дружбе. Заранее узнав от Мар-
куса об их предполагавшейся встрече, я помчалась в Дрезден, увиделась с
Альбертом, последовала за ним в Пруссию, где он под чужим именем получил
доступ в королевский дворец, чтобы помочь Тренку в его любовной истории
и выполнить поручение Невидимых. Маркус полагал, что такого рода дея-



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 [ 84 ] 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.