read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


Палец, жесткий от лопаты и земляной работы, попахивающий крепкой псиной
и табаком, прочистил рот командира роты от песка. Точно сиську в губы
ребенка, сунули командиру роты ребристое горло баклажки. Сцапал, смял железо
зубами Герка-горный бедняк, вдохнул в себя горячащую влагу, -- и шатнувшись,
все поплыло от него куда-то в сторону, в утишающую, пыльно клубящуюся яму
ночи. Бойцы наложили на перебитую ногу командира шину из штукатурных
лучинок, затянули жгут выше колена, влили еще глоток водки в стиснутый рот и
поволокли к воде. Прихватив раненого командира обмоткой и обрывком проволоки
к бревешкам, побрели под огнем, по мелкой воде, толкая плотик.
-- А-а! -- пробовал вскинуться опомнившийся ротный, молотя по воде
кулаком. -- А-а-а-а! Распровашу мать! Из-за вас! Из-за вас! Залегли-ы,
бздуны... залегли, жопы к берегу прижали... А-а-а!.. -- увидев, как наверх,
на яр карабкаются и исчезают в огне фигурки людей, сыпля впереди себя
мерцающими огоньками, сея в землю зерна пуль, понял: его рота жива,
поднялась в атаку, одолевает она теперь уже такое надежное укрытие -- яр и
осыпи берега, прикрывая собой своего раненого командира.
-- Я сам! Я сам! Уходите! -- закричал он. -- Помогайте им, помогайте!
-- и принялся обеими руками бить по воде, показывая, что он плывет, что он
тут сам справится.
Один из бойцов, еще по Подмосковью знакомый, крикнул: "Пока, Герка!
Пока!.." -- толкнул ногою плотик, с сожалением отцепляясь от него. Другой
боец, молодой, из новеньких, долго волокся за плотиком, выплевывая мокрым
ртом: "Я здесь! Я помогу, тащ командир! Я помогу!" -- Ох, какая небывалая
сила удерживала парня возле плотика. И причина-то уважительная -- он спасает
человека, своего командира. Чувствуя, как плотик подхватило течением,
понесло в ночную темень, боясь одиночества и темноты больше, чем кипящего
огнем берега, Оськин заорал:
-- Ух-ходи! В бой ух-ходи! Я са-а-а-а! Я са-а-а-ам! -- роняя голову меж
брусьев, лейтенант хватал губами плюхающуюся живительную воду. Он впадал в
забытье и приходил в сознание, чувствуя, что плотик то несет, то крутит на
одном месте, омуты, везде омуты. -- Я са-а-ам!.. Я са-а-а-ам! -- едва
шевелил он губами, а ему казалось, кричал на всю реку, на весь свет: -- Я
спасу-у-усь! Спасусь! Орелики мои.
Когда его ранило вторично, он не услышал, не упомнил, однако руками
скребя и в беспамятстве, -- только вода все горячела и омуты становились
глубже и кружливей. Скорее всего, опять же согласно вращению земли и течению
Бэра, его приволокло и прибило бы к правому берегу, где он и окоченел бы на
плотике, истекши кровью, иль немцы достреляли бы его. Но он был баловнем
судьбы, удачливым человеком. За его нечаянный плотик ухватились бедующие,
тонущие вояки и, стараясь не опрокидывать бревна с привязанным к ним
человеком, греблись руками к левому, спасительному берегу, не зная, что там
их ждет и подчистит боевой, страха не ведающий заградотряд. Словом,
Герка-горный бедняк нечаянно-негаданно добрался до своих. Течением плотик
занесло в камни, и, почуяв сушу, солдатики бросили и плотик, и раненого, да
и умотали во тьму, затаились на своем берегу, не шевелясь до рассвета.
Сытенький санинструктор береговой обороны с двумя солдатами бугаистой
комплекции, опасливо озираясь, беспрестанно кланяясь слепым пулям,
долетающим до левого берега, отвязывали и отпутывали безвестного командира
безвестной роты.
Он шевелил искусанными, кровящими губами, и если бы санитары могли
разобрать, чего молвит истекающий кровью командир, гимнастерка которого на
груди вся была в дырках от орденов и значков, то не только заковыристые
матюки услышали бы, но и складный монолог: "Погибает Герка-горный бедняк...
погибает... ни за хер, ни за морковку, а за... Впе-э-эре-од! Под яр! Яр...
яр... яр... че разлегся?.. За красную окантовку!.. Стих! То-о-онька!
Доченьки, до-о-оченьки, чаечки-кричаечки-и-ы-ы-ы..."
От устья речки Черевинки, где высадился со связью Лешка Шестаков, до
переправившейся роты Оськина -- сажен двести-триста, но не судьба. Рядом не
раз ходили, да не встретились в человеческой каше отчим с пасынком, хотя в
письмах папуля грозился перевести сынулю в свою роту и выдать ему пэтээр.
Нашел, чем пугать связиста! Да он как навесит на себя две катушки со
связью, да вещмешок на горб водрузит, да телефонный аппарат на плечо, да
сверх всего карабин накинет, еще два подсумка с патронами, да лопату, да
котелок, да всякий разный шанцевый и личный инвентарь прихватит, да еще по
пути и картошек нароет либо у ротозевых вояк чего съестное уведет, тот
пэтээр ему -- лучинка.
Уже на утре в медсанбат второго полка, размещавшийся в отдалении от
берега, обратился какой-то приблудный санинструктор. По бумаге, вынутой из
патрончика-медальона, он установил, что лейтенант, чудом переплывший реку на
плотике, является командиром роты стрелкового полка Сыроватко, что он пока
еще живой и в бессознании продолжает командовать, и как командует --
заслушаешься!

День первый
Ожидалось, что штрафную роту бросят на переправу, в огонь первой, но
переправляться она начала уже под утро, когда над обоими берегами нависла
густая, дымная мгла, из которой, клубясь, оседало серое, паленым и жареным
пахнущее месиво, багрово от земли светящееся. Такого света, цвета, таких
запахов в земной природе не существовало. Угарной, удушающей вонью порченого
чеснока, вяжущей слюну окалины, барачной выгребной ямы, прелых водорослей,
пресной тины и грязи, желтой перхоти ядовитых цветков, пропащих грибов,
блевотной слизи пахло в этом месте сейчас, а над ядовитой смесью, над всей
этой смертной мглой властвовал приторно-сладковатый запах горелого мяса.
Все, все самое отвратительное, тошнотное, для дыхания вредное, комом
кружилось над берегом, отныне именуемым плацдармом, над и без того для жизни
и существования мало пригодным клочком земли, сплошь изрытым воронками.
Камни по берегу разбросаны, искрошены, оцарапаны, навесы берегов обвально
спущены; что могло здесь гореть, уже выгорело и изморно дымилось, исходя
низко стелющейся вялой гарью. Земля, глина вперемежку с песком не способная
гореть, испепелилась, лишь в земных щелях еще что-то шаяло, возникал вдруг,
колебался лоскут пламени и полз, извиваясь, куда-то, соединялся с заблудшим
огнем, пробовал жить, высветляясь в могильной кромешности, но тут же опадал
съеженным лепестком, исторгая рахитный дымок. Обнажившиеся корешки цепкой
полыни тлели, будто цигарки, густо билось пламя лишь в русле речки Черевинки
-- там обгорали кустарники, огнем выедало трупелые дупла ребристых, старых
тополей, вербы да дикие груши и яблоньки со свернувшимся листом и лопнувшей
кожей стыдливо обнажались; истрескавшиеся, почернелые мелкие плоды сыпались,
скатывались по урезам поймы в ручей, плыли по взбаламученной воде, кружились
в омутах, сбиваясь в вороха. В Черевинку по весне и осенью заходила рыбья
мелочь, песчаные отмели были забросаны, вперемежку с листом, испеченными
яблочками, оглушенной малявкой и усачами.
Река настороженно притихла, как бы отодвинулась от земли, на которой
царствовал ад, пробовала робко парить и загородить себя чистым занавесом
тумана. Непродышливая тьма сгустилась над плацдармом. Казалось, в больном,
усталом сне рот наполнился толстым жирным волосом и чем дальше тянешь, тем
он длиннее и гуще возникает из нутра, объятого тошнотной мутью.
Битва успокоилась. Огневые позиции противника в большинстве были
подавлены, разбиты, патроны расстреляны, мины и гранаты израсходованы.
Отброшенные к противотанко- вому рву на высоту Сто, усталые, изможденные,
поредевшие подразделения противника не атаковали больше, лишь дежурные
пулеметы, не согласные с тем, что произошло, злобно взрычав, пускали длинные
очереди во мглу, враждебно замолкшую, да два-три разбуженных миномета,
выхаркнув круглой пастью свистящие мины, остывали от работы.
Сгущался туман на середине реки, белые, течением влекомые полосы
подживляли надежду на то, что жизнь на земле не кончилась, по ней движется
река, и на невидимом берегу, вонью, гарью исходящем, живые люди поверженно
спят. Раненые бойцы ждут помощи, уцелевшие в бою подразделения наводят
справки, командиры наводят связь и взаимодействие меж полками, батальонами и
ротами. С обвалом в совсем, казалось, уже бесчувственном сердце узнают люди,
что со многими взводами, ротами и батальонами связи никакой нет и не будет.
И лишь десяток-другой черных от копоти и грязи, полураздетых, в чем-то
бесконечно виноватых людей соберутся под яром, выберут старшего и пошлют
доложить, что вот пока все, что уцелело и нашлось от их части.
Отторженно себя чувствовавшие штрафники переправились почти без потерь.
Несколько понтонов, четыре наново осмоленных лодки, на которых, утянув
головы в плечи, переплывали реку представители всевозможных родов войск, еще
какой-то чиновный люд плыл, смирно сидя на ящиках с боеприпасами,
продуктами, медицинской и всякой иной поклажей и инвентарем, позарез нужным
на передовой. Связанные в пучки, отдельно сваленные свежо белели струганными
черенками штыковые лопаты да малые, солдатские, как их звали на фронте,
саперные лопаты, вдетые в игрушечные чехольчики. Этого бесценного груза, как
всегда, было очень мало.
Переплывши на уже действующий плацдарм, военные силы прихватили свои
манатки, быстренько стриганули под навес яра, с ужасом видя, что весь берег,
отмели и островок устелены трупами, меж которых ползают, пробуют подняться,
взывают о помощи раненые. К грузу, кучей громоздящемуся на берегу, сошлись,
сбежались откуда-то молчаливые люди, начали хватать его, растаскивать по
закоулкам оврагов.
Одна, тоже свежепросмоленная лодка шла через реку отдельно от тех
плавсредств, что плавили "шуриков" -- так насмешливо именовали себя
штрафники, и разнообразных представителей военных частей и просто
подозрительно себя ведущих чинов -- как же без бдительного надзора, без
судей, без выявителей шпионов и врагов? Фронт же рухнет, остановятся боевые
на нем действия, ослепнет недремлющее око, усохнет, погаснет, онемеет
пламенное политико-воспитательное слово!
Правда, уже через день-другой поредеет боевой состав надзирателей и
воспитателей, они посчитают, что такие важные дела, какие им поручены
партией и разными грозными органами, лучше выполнять в удобном месте, на
левом берегу, -- на правом очень уж беспокойно, печет очень под задом и



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 [ 86 ] 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.