read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



стрельба смертельная близко, они же привыкли с врагами бороться в условиях,
"приближенных к боевым", как они научились обтекаемо и туманно
обрисовываться, а тут прямо из воды и в заваруху, так ведь и погибнуть
можно.
Лодка с одним гребцом на корме правилась через реку вдали от всего
боевого коллектива. В ней лоцманила иль даже царила под пионерку стриженная,
ликом злая и по-дикому красивая военфельдшер Нелька Зыкова. Санбат
стрелкового полка организовал на левом берегу медицинский пост, владели им
две, всему полку известные подруги -- Фая и Нелька. Фая дежурила на
медпосту, Нелька взялась переправлять в лодке раненых. И сколько же она
может взять в ту лодку раненых? И сколько немцы позволят ей плавать через
реку? И куда грузить, в чем плавить других раненых? И куда делся и жив ли
бравый командир батальона Щусь? С ним, с этим капитаном, вместе тесно, врозь
тошно. Опять им, этим художником -- так уничижительно называл всех прытких
служивых, непокорных людей командир полка Бескапустин Авдей Кондратьевич --
опять заткнул любимцем какую-нибудь дыру родной отец, опять послал его в
самое пекло...
Сыскав среди раненых тех бойцов, кои умеют работать на гребях и
заменить ее на корме, Нелька мигом загрузила свою посудину, поплавив людей
на левый берег. В лодке сноровисто перевязывая раненых, Нелька успокаивала,
утешала тех, кто в этом нуждался, кого и матом крыла. Нельке и Фае
предстояло работать на переправе до тех пор, пока хватит сил или пока немцы
не разобьют их плавсредство. В лодке могли они переплавить пять, от силы
семь-восемь раненых, остальные тянули к ним руки, будто к святым иконам, --
молили о спасении.
Среди штрафников оказались и медики. Они, как могли, помогали людям,
перевязывали, оттаскивали их под навес яра, где уже полным ходом шли
земляные работы. "Шурики" зарывались в берег, издырявленный
ласточками-береговуш- ками, среди этих дырочек выдалбливая себе нору пошире.
Феликс Боярчик помогал тощему, седой бородой, скорее даже седой
паутиной заросшему человеку, умело, по-хозяйски управляющемуся с ранеными и
совершенно не способному к земляной работе. Феликс вымазался в крови, в
грязи, успел поблевать, забредя в воду ниже каменистого мыска, на котором
вразброс, точно пьяные, лежали трупы; их шевелило водой, вымывало из бурого
лохмотья бурую муть, на белом песке насохла рыжая пена. Еще с суда, с
выездного трибунала начавший мелко и согласно кивать головой, Феликс закивал
головой чаще и мельче, отмыл штаны, гимнастерку, зачерпнул ладонью воды,
хлебнул глоток, почувствовал, как холодянкой не промывает, прямо-таки
пронзает нутро. Умылся и, стоя в воде, уставился в пустоту. Так, замерши, и
стоял он, ни о чем не думая, ничего не видя, кивая головой.
-- Эй, юноша! -- теребнул его за рукав тот, тощий, с седой паутиной на
лице, -- тебя как зовут?
-- Феликс. Феликс Боярчик, -- нехотя, почти невнятно отозвался Боярчик.
-- А меня Тимофеем Назаровичем. Фамилия моя Сабельни- ков. Такая вот
боевая фамилия. Давай-ка, брат по несчастью, железный Феликс, укладываться.
У вас давно это? -- поинтересовался он, дотронувшись холодными пальцами до
кивающей головы Боярчика.
-- Не помню. Кажется, с трибунала. Томили долго перед тем, как расстрел
заменить штрафной.
-- Да, да, это они любят. Это у них называется "нервоз пощекотать".
Очень они юмор обожают.
Пробовали в две лопаты попеременке добыть одну нору для двоих. Но скоро
Тимофей Назарович развел руками, и, пока Феликс углублялся в яр, напарник
его рассказал о себе.
Главный хирург армейского прифронтового госпиталя, человек, взросший в
семье потомственных медиков, Тимофей Назарович Сабельников как-то не очень
вникал в ход текущих будней, все убыстряющих свой ход, и по ходу этому все
чаще и стремительней меняющих цвет так, что к началу войны из
революционно-алых они оделялись уже серо-буро-малино- выми, если не черными.
Перед ним мелькало, в основном, два цвета: белый -- больничный, да алый --
кровавый с улицы. Когда в госпиталь привезли, в одиночную палату забросили
растелешенного человека, он не вслушивался в информацию, не вникал, что за
раненый перед ним, он смотрел на рану и видел, что она смертельна. Однако
человек еще жив, и можно попытаться спасти его. Начальник госпиталя,
замполит, неизвестно зачем и для чего существующий при этом госпитале, где,
как и во всех больницах и госпиталях, не хватало санитаров, сестер, нянек и
другого рабочего люду, -- внушали главному хирургу, что он берет на себя
слишком большую ответственность, рискует собой, да это бы ладно -- на войне
все рискуют, он рискует репутацией полевого орденоносного госпиталя.
Непонятливому хирургу, наконец, разъяснили: раненый -- командующий армией,
как раз той армией, которой и принадлежит госпиталь, лучше бы его, раненого,
от греха подальше, отправить на санитарном самолете в тыловой госпиталь, где
не сравнить операционные условия с полевыми, -- там все же профессура,
анестезия, догляд...
-- Но он же умрет дорогой, тем более в самолете...
-- Возможно, возможно. На войне каждый день умирают, и не одни только
солдаты...
-- Но есть надежда. Маленькая, правда... нельзя терять времени... никак
нельзя.
-- Вы берете на себя ответственность...
Вопрос -- не вопрос, наставление -- не наставление, скорее -- отеческим
тоном произнесенное дружеское внушение.
-- Беру, беру...
Командующий армией, довольно еще молодой для его должности человек,
испустил дух на операционном столе. Начальник госпиталя, замполит и еще
какие-то люди, зачем-то и для чего-то приставленные к госпиталю, умело
устранились от ответственности. Сабельникова судили моментальным, летучим
трибуналом, взяли под ружье. Тот же замполит, справный телом и чистый душой,
в два голоса с начальником госпиталя сочувственно сказали:
-- "Мы ли вам не говорили? Мы ли вас не предупрежда- ли?.." -- и на
прощанье велели на дорогу снарядить доктору рюкзак, в который сунули две
булки хлеба, консервы, бинты, йод.
-- И эту вот клеенку, -- расстилая в земляной норе исподом кверху
новую, но уже загрязнившуюся клеенку, произнес Тимофей Назарович. Они легли
рядом, прижавшись боком друг к другу. Боярчик пробовал себя и доктора укрыть
своей телогрейкой, ничего из этой затеи не получалось.
Штрафная рота рассредоточилась вдоль берега, окопалась, замолкла.
Слышнее сделалось реку, где ухали одиночный и несколько взрывов сразу,
раздавались крики. После взрыва что-то шлепалось и шлепалось на берег, река,
с ночи растревоженная, никак она не могла успокоиться, морщась, хлюпалась,
поблескивала на отмелях, жевала берег, причмокивая. Туманом, все более
густеющим, осаживало на избитую землю плацдарма серо-желтую муть, гасило
цвета и запахи битвы, точнее, бойни, произошедшей на клочке истерзанной
русской земли, где почти тысячу лет назад свершилось великое действо --
крещение народа.
Тимофей Назарович привык в своем госпитале не есть и не спать, только
работать, людей спасать, разговаривать с ними, успокаивать и утешать их
говорком со спотычками от сбиваемого нездоровым сердцем дыхания и почти
незаметной картавостью.
Еду и оружие штрафникам не выдавали. Еще вечером, за рекой бросили в
котелок на двоих два черпака жидкой картошки, перевитой сивыми нитками
заморской консервы, кирпич хлеба, тоже на двоих, сунули, на этом все
снабженческие действия и кончились. Оружие-то, конечно, выдадут, может быть,
как харчи -- на двоих одну винтовку и по одной обойме патронов на брата, да
и пошлют под огонь, чтобы выявить огневые средства противника. Но вот насчет
пожрать... Феликсу не хотелось болтать, тем более рассказывать о себе, спать
ему хотелось. Напряжение от переправы схлынуло. Землю копал, выдохся -- это
тебе не картинки в клубе рисовать, это фронт, война.
Тимофей Назарович ни с того, ни с сего заговорил вдруг о пташках,
издырявивших берег реки, толковал, что ближние их родственницы --
ласточки-белобрюшки -- и вовсе из грязи строят свои подвесные домики, лепят
их на строениях, ища от хищников соседства с человеком. Кто знает, чего и
сколько переняли они у человека, пора бы и человеку перенять у пташек умение
строить жилье из грязи и оставаться при этом чистым, веселым и дружелюбным.
Феликс слушал говорок доктора, и виделись ему серые пятна отопревших от пара
гнездышек над входом вонючей бердской казармы. Уже месяц, может, и больше,
как улетели птички из Сибири, недавно улетели они и отсюдова...
-- Улетели вот птички-невелички в теплые края, до стрельбы, до битвы
успели. Жизнь их похожа на веселое развлечение: кружатся над рекою от зари,
ловят в воздухе мошек, хватают капельки с поверхности реки. Э-эх, кабы нам
их крылья, да бескорыстие, да свободу -- чтоб летать повыше, чтоб зениткой
не достали...
"Птички вы, птички-невелички, как радостно знать, что и после нас вы
останетесь, и после нас продолжится жизнь, да не такая, какую мы творим..."
-- Я из рогатки с братанами береговушек сшибал, на реке Ляле... --
вслух или уже во сне покаялся Феликс.
Кто-то сильно дергал Феликса за ногу, невежливо волочил из норки.
Феликс проморгался на свету и увидел в устье береговой дырки какого-то
командира с погонами.
-- Эй, деляга! -- вытряхивал из земли Феликса командир. -- А где
второй? Говорун-то, напарник-то?
-- Тут был, -- сказал Феликс, оглядывая обогретую норку, волоча из
которой солдатика, командир стянул к ногам и клеенку. Феликс пошарил вокруг
руками: -- Тут был.
-- Затвердил, е-на мать, тут был, тут был. Он к фрицам умотал?! --
спросил и одновременно утвердил командир.
-- Тимофей Назарович не может к немцам. Сщас! -- Феликс сунулся в
норку, выскреб из изголовья рюкзачок Сабельникова, заглянул в него -- ни
бинтов, ни йода, ни санитарной сумки там не было. -- Раненым он пошел
помогать.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 [ 87 ] 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.