read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



Александровичи скоро истощат сами себя. Только Данил... Но он, кажется,
один из них и не рвется к великому княжению!.. Не рвется, так Овдотья
заставит, бояре подскажут! Княгиня коротко вздохнула, ощутив дрожь, и
пошла спать. Устала.

ГЛАВА 78
Московской рати почти не пришлось участвовать в деле. Протасий водил
конную дружину в зажитье, а пешцы простояли на устье Малой Пудицы. Сторожа
ходила по опустелым деревушкам и чуть не прозевала, когда неожиданно
подошли тверские полки. Рать пополошилась. Данила сам скакал под стрелами,
ругаясь, размахивая шестопером, собирал дернувших в бег ратников. Кое-как
зацепились за опушку леса. Пока сутки ждали Протасия, все было тревожно,
без конницы не чаяли устоять. Тверичи, впрочем, сами не полезли. Загнав
москвичей в лес, они обошли Данилову рать и заставили потесниться, в свой
черед, ростовчан, что пустошили деревни по Медведице. Видимо, у Михаила
все же не хватало сил. Еще через два дня (проведенных многими в снегу и в
полной неуверенности, что же происходит у соседей?) объявили о
переговорах. И Даниле, дождавшемуся наконец Протасия с конницей, к его
облегчению, не пришлось наступать на тверичей. Драться с давешним
союзником, с коим вместе позапрошлым летом громили литовцев, - это как-то
не умещалось у него в голове. Он и под стрелами скакал с поднятым забралом
не столько от презрения к опасности, сколько потому, что в голове не
умещалось: как это Михаил может его убить? После уж, когда остаивался под
соснами, по конской дрожи понял, что и самого могли... Очень даже
свободно!
Полону набрали немного, добра - того меньше. Расходов на сбор и
прокорм рати и то не покрыли, верно. Это татарам легко, идут в поход безо
всего! А тут с обозами... Куда далече, - коли уж воевать, - так нать
татарским побытом: кусок конины под седло... Данил поморщился. Он пробовал
раз такое, размятое, густо пропитанное конским потом, мясо, б-р-р-р! Ить и
без соли, поди, жрут!
За Дмитровом он покинул свою победоносную рать, что валила кучей, на
радостях потерявши всякий строй (тут уже начиналась своя земля, и можно
было спихнуть полки на Протасия), и поскакал вперед, где его ждали
брошенные на ключников, посольских, путников, старост, тиунов и прочую
челядь дела и где без княжого глаза уже, поди, такого наворотили за эти-то
три недели зряшной войны!
Переночевав в Протасьеве селе, в терему своего воеводы (князю там
всегда загодя готовили особый покой, и ключник уже знал, когда - было и
вытоплено, и постелено), Данил уже нигде не останавливался вплоть до самой
Москвы. Проскакал весь путь верхом и въехал в городские ворота, едва не
обогнав своего же гонца.
И первое, что бросилось, когда жадными глазами озирал свое владение,
- кули с зерном, густо запорошенные снегом, на снегу, на улице, у
житничного двора.
Свалясь с коня, на негнущихся ногах, он пошел к воротам житницы.
Выскочил какой-то с перекошенным лицом и, не успев осклабиться, от удара
плети полетел в снег.
- Хлеб! Под снегом! Запорю! - взревел Данил. Заметались вокруг него.
(Все же выучил, сбежались быстро.)
- Людей нет? А эти? Хари!
Через пять минут <дети боярские> и ратники, снятые со всех стен,
торопливо составив копья и отстегнув сабли, бегали с кулями, а Данил,
давая волю гневу, бил плетью по бревенчатой стене. Бить людей он все же
как-то не мог. Житничий повалился в ноги. Данил булькал, задирая бороду,
разевал рот. Тот, сообразив, как был, без шапки, в шелковом зипуне,
схватив куль, поволок внутрь, уходя от расправы, и там уже, изнутри,
раздался его истошный вопль:
- Как кладешь, падаль!
Кули, оказывается, привезли к ночи да тут и оставили. Случились
татарские послы, и захлопотавшиеся бояре не успели распорядиться. Об этом,
забегая сбоку, скороговоркой сказывал дворский.
- Какие послы? Хлеб! Хлеб!
Остоявшись, Данил приказал:
- Нижние кули развязать. Ежель замокло, пересушить все! Шкурой,
шкурой!
Впрочем, кули таки были навалены на рогожи. Гора таяла, и уже
высовывались из-под нее кое-где края рогож. Данил, шаркая, шел к своему
двору. Брошенного коня слуги уже водили под уздцы по кругу.
Овдотья, сильно раздобревшая после четвертых родов, в это утро еще не
ждала князя и потому поленилась вовремя встать. С вечера пробаловалась,
вместо того чтобы сразу лечь, провозились чуть не до полуночи. Спала
Овдотья с сенной боярыней. Та недавно обвенчалась, и Овдотья, когда уже
задернули полог и разоболоклись, стала щупать и щекотать молодку, уверяя,
что уже заметно. Развозились, сбили всю постель. Потом, чуть не доведя уже
до слез, Овдотья стала обнимать и утешать подругу.
- Данил Лексаныч ужо! - задыхаясь, отбивалась та от княгини.
- А что! И приедет! - Овдотья, прищурившись, развалилась, выгнулась,
потягиваясь:
- Уж на тебя его не променяю! - звонко сказала она, снова захохотав.
А утром проспали. Овдотья все ж проснулась первая. Высунула нос из
полога. Потом выпрыгнула, не зовя девку, поплескалась у рукомоя. Вспомнив
вчерашнее, подошла к пологу. Боярыня спала, посапывая, ткнувшись носом в
подушку. Овдотья тихонько подняла ей подол рубашки и шлепнула мокрой рукой
по мягкому месту:
- Вставай!
Та ойкнула, подпрыгнув на кровати. Заслышав шум, вбежала сенная
девка.
- Одеться подавай! - строго бросила Овдотья. Оболокшись, примерила
новый синий плат. Красуясь, осмотрела себя в зеркало: брызги серег, очелье
над белым лбом, полная белая шея. У нее и голос изменился, стал тоже
полный, влажный, трепещущий, с переливами.
Нянька принесла ребенка, младшенького, Ванюшу, показать. Годовалый
сын смотрел внимательно, медленно потянулся пальчиками потрогать
украшения. Висел в руках, подкорчив ножки.
- Ну-ко, Ванюшка! Стань, стань на ножки! Ну! - говорила Овдотья,
присев перед ним на корточки. Ваня стоял, протягивая ручки, и так же
внимательно-просительно глядел на мать. Овдотья со вкусом расцеловала
младшего в пухлые щеки, отдала няньке.
Завтракали вчетвером рябцами и кашей сорочинского пшена. Холеными, с
перевязками, как у ребенка, руками Овдотья рвала холодную дичь: пока, до
поста, отъесться! Жаль, что Святки прошли, а то бы пошли сейчас в личинах
по Кремнику! Задумавшись, она вдруг всплеснула руками:
- Б-а-а-бы! Татарских послов видали?
- Без Данил Лексаныча...
- Ничего, мы в щелочку!
Овдотья прыснула и, торопливо ополоснув руки, начала кутать плечи в
пуховый плат.
Возвращаясь, громко обсуждали:
- А тот-то! Тот-то, черный! У-у-у! Как ихние женки с има живут! Да и
не одна еще... А они мелкие, татарки! - дурила Овдотья. - Их такому-то и
нужно не мене четырех! Ох! Бита буду нынче!
Сквозь девичью (девки встали и поклонились) Овдотья прошла в келейку
к детям. Там слышался визг. Нянька отлучилась, и Юрий уже таскал Сашу за
вихор, а трехлетний Борис, видимо тоже побитый Юрием, сидел на ковре и
ревел. Ваня выглядывал из кроватки, стоя, держась за спицы, любовался
возней братьев. Завидя мать, нашкодивший Юрий стрельнул разбойными
глазами, тряхнул рыжей головой:
- А Сашко меня бьет!
Сашко, уцепившись за ногу Юрия, действительно, не видя матери,
яростно лупил старшего брата. Овдотья оторвала <именинника> (Сашку недавно
справляли постриги), шлепнула, тут же влепив подзатыльник старшему:
- У-у, падина!
Юрко только того и ждал - отчаянно заревел в голос. Теперь ревели все
трое, и только Ваня, стоя в кроватке, переступал ножками и с внимательным
любопытством глядел на братьев. Нянька, что выносила опруживать ночной
горшок, взошла и строго прикрикнула на сорванцов:
- Вот батя приедет с войны, задаст!
- А бати еще нет! - сказал Юрий, сторожко глядя то на няньку, то на
мать. Он на всякий случай кончил притворный рев и, решив подольститься к
матери, повис у нее на руках.
- Буквы учишь? - спросила Овдотья.
- Ленится! - ответила за него мамка. - Да и непоседа такой, уж дьячка
замучил, все вертится.
Овдотья, взяв на руки трехлетнего Борю (он тотчас прижался и стал
слегка подхныкивать), - <ну-ко!> - стала перебирать светлые волоски.
<И в кого это Юрко такой рыжий? - подумала она. - Как солнышко!> - На
Юрия, первенца своего, Овдотья совсем не могла сердиться и баловала
ужасно. Сама знала, ничего с собой поделать не могла.
- Мам! Коня хочу! - стал ныть Юрий, пристраиваясь сбоку. Сашок меж
тем занялся игрушкой, из-за которой, видимо, и разгорелась драка.
- Вона сколь! - кивнула Овдотья на деревянных расписных и глиняных
лошадей.
- Да-а-а, живой чтобы! Езди-и-ить!..
- Нос не дорос!
- Дорос! - капризно возразил Юрко. - Я уже сажался на дворе!
- Батю проси! Ну-ко! - обратилась она к няньке. - Дай гребень! Плохо
следишь, кажись, гниды у их.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 [ 89 ] 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.