read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



Гобсеком. На Гельдерскую улицу я приехал очень быстро. Меня провели в
гостиную, где графиня играла с младшими своими детьми. Когда лакей доложил
обо мне, она вскочила с места, пошла было мне навстречу, потом села и молча
указала рукой на свободное кресло у камина. И сразу же она как будто
прикрыла лицо маской, под которой светские женщины так искусно прячут свои
страсти. От пережитых горестей красота ее уже поблекла, но чудесные черты
лица не изменились и свидетельствовали о былом его очаровании.
- У меня очень важное дело к графу: я бы хотел, сударыня, поговорить с
ним.
-Если вам это удастся, вы окажетесь счастливее меня, - заметила она,
прерывая мое вступление. - Граф никого не хочет видеть, с трудом переносит
визиты врача, отвергает все заботы, даже мои. У больных странные причуды.
Они, как дети, сами не знают, чего хотят.
- Может быть, наоборот - они, как дети, прекрасно знают, чего хотят?
Графиня покраснела. Я же почти раскаивался, что позволил себе такую
реплику в духе Гобсека, и поспешил переменить тему разговора.
- Но как же, - спросил я, - разве можно оставлять больного все время
одного?
- Около него старший сын, - ответила графиня.
Я пристально поглядел на нее, но на этот раз она не покраснела; мне
показалось, что она твердо решила не дать мне проникнуть в ее тайны.
- Поймите, сударыня, - снова заговорил я, - моя настойчивость вовсе не
вызвана нескромным любопытством. Дело касается очень существенных
интересов...
И тут же я прикусил язык, поняв, что пошел по неверному пути. Графиня
тотчас воспользовалась моей оплошностью.
- Интересы мужа и жены нераздельны. Ничто не мешает вам обратиться ко
мне...
- Простите, дело, которое привело меня сюда, касается только графа, -
возразил я.
- Я прикажу передать о вашем желании поговорить с ним.
Однако учтивый ее тон и любезный вид, с которым она это сказала, не
обманули меня-я догадался, что она ни за что не допустит меня к своему мужу.
Мы еще немного поговорили о самых безразличных вещах, и я в это время
наблюдал за графиней. Но, как все женщины, составив себе определенный план
действий, она скрывала его с редкостным искусством, представляющим собою
высшую степень женского вероломства. Страшно сказать, но я всего опасался с
ее стороны, даже преступления. Ведь в каждом ее жесте, в ее взгляде, в ее
манере держать себя, в интонациях голоса сквозило, что она знает, какое
будущее ждет ее. Я простился с нею и ушел... А теперь я расскажу вам
заключительные сцены этой драмы, добавив к тем обстоятельствам, которые
выяснились со временем, кое-какие подробности, разгаданные проницательным
Гобсеком и мною самим. С той поры как граф де Ресто, по видимости,
закружился
в вихре удовольствий и принялся проматывать свое состояние, между
супругами происходили сцены, скрытые от всех, - они дали графу основание еще
больше презирать жену. Когда же он тяжело заболел и слег, проявилось все его
отвращение к ней и к младшим детям: он запретил им входить к нему в спальню,
и если запрет пытались нарушить, это вызывало такие опасные для его жизни
припадки, что сам врач умолял графиню подчиниться распоряжениям мужа.
Графиня де Ресто видела, как все семейное состояние-поместья, фермы, даже
дом, где она живет, - уплывает в руки Гобсека, казавшегося ей сказочным
колдуном, пожирателем ее богатства, и она, несомненно, поняла, что у мужа
есть какой-то умысел. Де Трай, спасаясь от ярых преследований кредиторов,
путешествовал по Англии. Только он мог бы раскрыть графине глаза, угадав
тайные меры, подсказанные графу ростовщиком в защиту от нее. Говорят, она
долго не давала свою подпись, а это, по нашим законам, необходимо при
продаже имущества супругов. Но граф все же добился ее согласия. Графиня
воображала, что муж обращает свое имущество в деньги и что пачечка кредитных
билетов, в которую оно превратилось, хранится в потайном шкафу у
какого-нибудь нотариуса или в банке. По ее расчетам, у господина де Ресто
должен был находиться на руках документ, который дает старшему сыну
возможность защитить свои права на причитающуюся ему долю наследства.
Поэтому она решила установить строжайшее наблюдение за спальней мужа. В доме
она была полновластной хозяйкой и все подчинила своему женскому шпионству.
Весь день она безвыходно сидела в гостиной перед спальней графа,
прислушиваясь к каждому его слову, к малейшему движению, а на ночь ей тут же
стлали постель, но она не смыкала глаз. Врач был всецело на ее стороне. Ее
показная преданность мужу всех восхищала. С прирожденной хитростью
вероломного существа она скрывала истинные причины отвращения, которое
выказывал ей муж, и так замечательно разыгрывала скорбь, что стала, можно
сказать, знаменитостью. Некоторые блюстительницы нравственности даже
находили, что она искупила свои грехи. Но все время у нее перед глазами
стояли картины нищеты, угрожавшей ей, если она потеряет присутствие духа. И
вот эта женщина, изгнанная мужем из комнаты, где он стонал на смертном одре,
очертила вокруг него магический круг. Она была и далеко от него и вместе с
тем близко, лишена всех прав и вместе с тем всемогуща, притворялась самой
преданной супругой, но стерегла час его смерти и свое богатство, словно то
насекомое, которое роет в песке норку, изогнутую спиралью, и, притаившись на
дне ее, поджидает намеченную добычу, прислушиваясь к падению каждой
песчинки. Самому суровому моралисту поневоле пришлось бы признать, что
графиня оказалась страстно любящей матерью. Говорят, смерть отца послужила
ей уроком. Она обожала детей и стремилась скрыть от них свою беспутную
жизнь; нежный их возраст легко позволял это сделать и внушить им любовь к
ней. Она дала им превосходное, блестящее образование. Признаюсь, я с
некоторым восхищением и жалостью относился к этой женщине, за что Гобсек еще
недавно подтрунивал надо мною. В ту пору графиня уже убедилась в подлости
Максима де Трай и горькими слезами искупала свои прошлые грехи. Я уверен в
этом. Меры, которые она принимала, чтобы завладеть состоянием мужа, конечно,
были гнусными, но ведь их внушала ей материнская любовь, желание загладить
свою вину перед детьми. Да и очень возможно, что, как многие женщины,
пережившие бурю страсти, она теперь искренне стремилась к добродетели. Может
быть, только тогда она и узнала ей цену, когда пожала печальную
жатву своих заблуждений. Всякий раз, как ее старший сын, Эрнест,
выходил из отцовской комнаты, она подвергала его допросу, хитро выпытывала,
что делал граф, что говорил. Мальчик отвечал с большой охотой, приписывая
все ее вопросы нежной любви к отцу. Мое посещение всполошило графиню; она
увидела во мне орудие мстительных замыслов мужа и решила не допускать меня к
умирающему. Я почуял недоброе и горячо желал добиться свидания с господином
де Ресто, так как беспокоился о судьбе встречных расписок. Я боялся, что эти
документы попадут в руки графини, она может предъявить их, и тогда начнется
нескончаемая тяжба между нею и Гобсеком. Я уже хорошо знал характер этого
ростовщика и был уверен, что он не отдаст графине имущества, переданного ему
графом, а в тексте встречных расписок, которые привести в действие мог
только я, имелось много оснований для судебной кляузы. Желая предотвратить
это несчастье, я вторично пошел к графине.
- Я заметил, сударыня, - сказал Дервиль виконтессе де Гранлье, принимая
таинственный вид, - что существует одно моральное явление, на которое мы в
житейской суете не обращаем должного внимания. По своей натуре я склонен к
наблюдениям, и в дела, которые мне приходилось вести, особенно если в них
разгорались человеческие страсти, всегда как-то невольно вносил дух анализа.
И знаете, сколько раз я убеждался в удивительной способности противников
разгадывать тайные мысли и намерения друг друга? Иной раз два врага
проявляют такую же проницательность, такую же силу внутреннего зрения, как
двое влюбленных, читающих в душе друг у друга. И вот, когда мы вторично
остались с графиней с глазу на глаз, я сразу понял, что она ненавидит меня,
и угадал почему, хотя она прикрывала свои чувства самой милой
обходительностью и радушием. Ведь я оказался случайным хранителем ее тайны,
а женщина всегда ненавидит тех, перед кем ей приходится краснеть. Она же
догадалась, что если я и был доверенным лицом ее мужа, то все же он еще не
успел передать мне свое состояние. Я избавлю вас от пересказа нашего
разговора в тот день, замечу лишь, что он остался в моей памяти как одно из
самых опасных сражений, которые мне приходилось вести в своей жизни. Эта
женщина, наделенная от природы всеми чарами искусительницы, проявляла то
уступчивость, то надменность, то приветливость, то доверчивость; она даже
пыталась разжечь во мне мужское любопытство, заронить любовь в мое сердце и
покорить меня - она потерпела поражение. Когда я собрался уходить, глаза ее
горели такой лютой ненавистью, что я содрогнулся. Мы расстались врагами. Ей
хотелось уничтожить меня, я же чувствовал к ней жалость, а для таких натур,
как она, это равносильно нестерпимому оскорблению. Она почувствовала эту
жалость и под учтивой формой последних моих фраз, сказанных на прощанье. Я
дал ей понять, что, как бы она ни изощрялась, ее ждет неизбежное разорение,
и, вероятно, ужас охватил ее.
- Если б я мог поговорить с графом, то, по крайней мере, судьба ваших
детей....
- Нет! Тогда я во всем буду зависеть от вас! - воскликнула она, прервав
меня презрительным жестом.
Раз борьба между нами приняла такой открытый характер, я решил сам
спасти эту семью от ожидавшей ее нищеты. Для такой цели я готов был, если
понадобится, пойти даже на действия, юридически незаконные... И вот что я
предпринял. Я возбудил против графа де Ресто иск на всю сумму его фиктивного
долга Гобсеку и получил исполнительный лист. Графине, конечно, пришлось
скрывать от света судебное решение: оно давало мне право после смерти графа
опечатать его имущество. Затем я подкупил одного из слуг в графском доме, и
этот человек обещал вызвать меня, когда его хозяин будет отдавать богу душу,
хотя бы это случилось в глухую ночь. Я решил приехать неожиданно, запугать
графиню угрозой немедленной описи имущества и таким путем спасти документ,
хранившийся у графа. Позднее я узнал, что эта женщина рылась в "Гражданском
кодексе", прислушиваясь к стонам умирающего мужа. Ужасную картину увидели бы
мы, если б могли заглянуть в души наследников, обступающих смертное ложе.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 [ 10 ] 11 12 13
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.