read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



не пожалела, чего нет. А он сном-слыхом не чуял - ну и обрадовался, конечно,
похвалил меня.
Настена виновато хохотнула и взглянула на Андрея.
- Стариков пока не бросай, - сказал он и опять затмился, задумался. -
Мать, поди, долго и не протянет. Надо как-то скараулить их, поглядеть.
- А как же, Андрей, дальше-то? - несмело, замирая сама от своего
вопроса, спросила Настена. - Они ведь ждут, надеются: вот-вот ты скажешься,
напишешь, где ты есть. Кончится война - что им потом думать? У них вся
надежа на тебя.
- Надежа, надежа... - он вскочил и заходил по зимовейке. - Нет у них
никакой надежи. Все. Нет. Я только что об этом толковал. А насчет того, где
я, я тебе вот что скажу. В нашем госпитале капитан лежал. Подлечили его,
документы в руки - и так же в часть. На другой день те документы в почтовом
ящике подброшенные обнаружились. А капитана поминай как звали. Где он? Да
сам господь бог не знает, где он. Или позарились на форму, на деньги, на
паек да прихлопнули. Или сам замел следы. Был - и сплыл. С кого спрашивать?
Что там капитан - тыщи людей не могут найти. Кто в воздухе, кто в земле, кто
мается по белу свету, кто прячется, кто не помнит себя - все перемешалось
всмятку, концов не сыскать. Вот и я тоже: то ли есть, то ли нет. Как хочешь,
так и думай. Моим старикам ждать уж немного осталось. Там встретимся,
поговорим. Может, там войны нет. А здесь хоть у слабого, хоть у сильного
одна надежа - сам ты, больше никто.
,
Настена. не решалась возражать, и он, помолчав, заговорил спокойней:
- Еще неизвестно, что лучше: точно знать - твой сын или твой мужик
убитый лежит, или не знать ничего. Для жены, наверно, надо знать - чтоб
устраивать свою судьбу. Тут дело понятное: сам не выжил, дай ей пожить. Не
мешай. А для матери? Сколько их согласится не знать, жить с завязанными
глазами. Она и похоронку получит - не хочет верить. Ей и место укажут, где
зарыт, товарищ, который зарывал, напишет - все ей мало. Так пусть и моим
старикам хоть никакой, хоть мертвый огонек, да маячит. Раз уж я другого не
могу им показать. - Он повернулся к Настене и, отрубая, сказал: - Ладно,
хватит об этом. Слезай, будем чай пить. Скоро тебе ехать. Поедешь или,
может, останешься?
- Как же я останусь?
- Еще-то приедешь?
- Приеду, Андрей, приеду. А то прибегу. Дорогу теперь знаю.
- Неохота будет, не ходи, тут неволить себя нельзя. А я выдюжу, мне
этого дня надолго хватит. Настена вспомнила:
- Ой, я ведь тебе провианту привезла. Чуть обратно с ним не уехала. -
Она легко соскочила с нар и выгребла из кучи в угол два холщовых мешочка - с
порохом и дробью. - Половину отсыпь, а половину я отцу увезу, это он
заказывал.
- Мне и половины за глаза достанет, - обрадованно засуетился над
мешочками Андрей. - Теперь живу. Теперь мне и сам черт не страшен. Вот
одарила ты меня. Всем одарила. Ну, Настена, золотая ты моя баба! - Он
сграбастал ее и приподнял, она завизжала, отбрыкиваясь, но он тут же
осторожно опустил ее и с жесткой тоской самому себе сказал: - С этой бабой в
миру бы жить, а не по норам прятаться.
- Ну тебя! - не слыша, разволновалась Настена. - Прямо сердце зашлось -
до чего напугал! Я уж отвыкла, чтоб так хватали.
- Прибегай, я приучу.
- Да я-то бы каждый день прибегала.
- За чем же дело?
Пора было подбирать концы этого долгого, на весь день, и все же
урывистого свидания. Смеркалось, из углов сильнее потянуло гнилью, ближе и
опасней нависла прогнувшаяся в потолке доска, ненадежно, скользко, тревожно
стало вокруг. Разговор остыл.
Они наспех попили чаю. Андрей заставил Настену поесть, и она без
удовольствия пожевала сала с хлебом. Она уже оделась, когда он молча
протянул ей что-то круглое и блестящее, со светлеющими, как глазки, точками.
Настена тихонько ахнула:
- Ой, что за чудовина такая?
- Возьми, Настена. Часы. Я сам их с немецкого офицера снял. С живого -
не с мертвого. Мне они больше ни к чему, а тебе пригодятся. Будешь
продавать, не продешеви: это хорошие часы, в Швейцарии делали. Меньше чем за
две тыщи не соглашайся.
- Господи, да их в руки брать боязно.
- Бери. Больше дать тебе нечего.
Он проводил ее до дороги через Ангару, обнял в кошевке, замер на минуту
и, стеганув Карьку, спрыгнул в снег. И долго-долго, пока видно было
удалявшееся темное пятно, стоял неподвижно, с неподвижным же лицом и
остановившейся, оборванной мыслью: вот так...
...Настена ехала и плакала - до того схватило и сжало душу, а почему
так сильно схватило, сразу не понять, не разобраться. Ни одна боль в ней не
вызрела, не дала знать, что с ней делать, - все сплошь обметало каким-то
сквозным, сосущим беспокойством. Намешайте в чай пополам с сахаром соли и
залпом выпейте - так же захолонет и запнется внутри: для сладкого там свое
место, для горького свое. Чуть отдастся маленькой каплей сладкого и тут же
перешибет соленым, и потечет горечь по всему телу, прохватывая до костей.
Сколько годов была привязана Настена к деревне, к дому, к работе, знала
свое место, берегла себя, потому что и ею тоже что-то крепилось, стягивалось
в одно целое. И вдруг разом веревки ослабли - не снялись совсем, но ослабли.
Делай, насколько хватит свободы и силы, что хочешь, ступай, куда знаешь. А
куда ступать? Что делать? Уж и привыкла к своей лямке, притерлась, и не
уйдешь далеко, даже если решишься, и идти некуда. Как тут не растеряться?
Нет, видно, из веревок не выпрячься, надо их подтягивать и ждать, что будет
дальше. Убежать от судьбы она не сможет. Теперь и толочься-то придется по
тому же кругу, но словно бы в сторонке. Подглядывать, как живут другие, и
жить наособь, под секретом. Смотреть в оба глаза и говорить в полязыка.
Работать вдвое больше и спать вдвое меньше. Хитрить, изворачиваться, врать и
знать наперед, чем это кончится.
А все потому, что до поры сберег себя мужик.
Человек должен быть с грехом, иначе он не человек. Но с таким ли? Не
вынести Андрею этой вины, ясно, что не вынести, не зажить, не заживить
никакими днями. Она ему не по силам. Так что теперь - отступиться от него?
Плюнуть на него? А может, она тоже повинна в том, что он здесь, - без вины,
а повинна? Не из-за нее ли больше всего его потянуло домой? Не ее ли он
боялся никогда не увидеть, не сказать последнего слова? Он перед отцом и
матерью не открылся, а перед ней открылся. И может, смерть оттянул, чтоб
только побыть с ней. Так как же теперь от него отказаться? Это совсем надо
не иметь сердца, вместо сердца держать безмен, отвешивающий, что выгодно и
что невыгодно. Тут от чужого, будь он трижды нечистый, просто не
отмахнешься, а он свой, родной... Их если не бог, то сама жизнь соединила,
чтобы держаться им вместе, что бы ни случилось, какая бы беда ни стряслась.
Живые там, он - здесь. Господи, научи, что делать!
Тяжко, смутно и в то же время просторно, оглядно было на душе у Настены
как в доме, из которого вынесли вещи. Теперь можно распорядиться и так, и
этак. И знобила, и заманивала, тянула эта пустота, обнажившая все углы, где
каждая мысль отдавалась гулким вопросительным эхом.
"8 "
Днем Андрей Гуськов старался не оставаться в зимовейке. Едва ли кого
могло сюда занести, но он все же решил быть осторожным. Заталкивал под нары
свои немудрящие пожитки, сгребал в кучу лапник на лежанке, всякий раз
тщательно прибирая за собой следы, забрасывал за плечо ружье и уходил на
лыжах по наледи вверх по речке. Правую, ближнюю к Рыбной, сторону он обычно
не трогал и сворачивал влево, где на добрые тридцать верст не было обжитого
угла.
В лесу не разбежишься, снег держал плохо, но на полянах Гуськов
скользил по насту, как по льду, радуясь быстрому и свободному, приподнятому
над землей движению, в котором был какой-то приятный и веселый обман:
вперед, вперед, на простор и волю, в ту даль, где не надо бояться и
прятаться, где все, что имеет свой вид, во весь вид и живет.
Тайга стояла в снегу - нагрузлом, лежалом, забросанном иголками и
запятнанном шлепками с веток. Она еще не очнулась, стояла отягощенная
смутной думой, но уже расправляла вверх ветки сосна, уже помякла, отзываясь
на взгляд, березовая нагота и доносило терпким смоляным, исподним запахом
корья. Сильные по зиме, словно единственные, белая и черная краски, когда и
ель и осина кажутся одинаково черными, за недельное краснопогодье
раздвинуло, и резче, яснее, ближе обозначилась каждая корявинка. Ветер,
срываясь, уже больше не дымил ни поверху, ни понизу, снег по земле прочно
лег там, где ему и изойти. Будет еще, конечно, с неба подбрасывать, и не
раз, не два, но больше для форса, и тут же накиданное цепко прихватит
старым. По бокам открытых колодин уже сочилось мокрецо.
По лесистому склону Гуськов долго шел до следующего распадка и по нему
скатывался к Ангаре. Река здесь поворачивала вправо, и берег, намываясь год
от года, лег широко и просторно. Богатый это был берег: ягодный, травный,
грибной; когда-то, по слухам, где-то здесь стояла татарская деревня, но
давно уже неизвестно почему снялись татары с облюбованного на чужой реке
места, пожгли за собой постройки и ушли. Так или не так было - неизвестно,
но то, что встарь тут трудилась человеческая рука, заметно и теперь: видны
вырубки, поля, покосы.
По берегу снова шел - не шел, а катил - Гуськов по насту вверх по
Ангаре.
Здесь таиться таись, но бойся меньше, это ничейная территория. Один
район кончился, второй еще не начался. И люди, разделенные административно,
мало знали друг друга. Выстрел, услышанный с разных сторон, на разные же
стороны и относили: верховские могли считать, что палят низовские, а



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 [ 10 ] 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.