read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
l7.trade
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО
l7.trade

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



средневековых аллегорий. - Затрахала. Она нимфоманка.
Слово "нимфоманка" было произнесено со священным ужасом, смешанным с
такой же священной яростью, - ни дать ни взять приговор святой инквизиции
перед сожжением еретика на костре.
- С чего вы взяли?
- Вижу. Вижу, что с ним происходит. С моим мужем произошло то же самое,
когда он перебежал к такой вот... молоденькой стерве. А ведь мы с ним
прожили двадцать пять лет. Душа в душу. И за какие-нибудь полтора месяца...
Все двадцать пять - псу под хвост. Синдром стареющих мужчин, знаете ли...
- Так он ушел от вас?
- Сначала от меня, а потом вообще... ушел... Умер... А до этого полгода у
меня деньги одалживал. На средства, повышающие потенцию. Идиот! А ведь мог
бы прожить до ста, не напрягаясь...
Н-да... Высохшее монашеское тело Нонны Багратионовны, больше похожее на
готический барельеф, убивало всякую мысль о плотских наслаждениях, Гийом
Нормандский был бы доволен своей подопечной. Рядом с таким телом, совершенно
не напрягаясь, легко прожить даже не сто лет, а сто двадцать. Или сто
пятьдесят.
- Вчера он отменил встречу, - продолжала вовсю откровенничать Нонна
Багратионовна. - И все ради какого-то мюзикла, на который его Мариночка так
жаждала попасть. Я сама заказывала билеты. Это ненормально, Никита,
отказываться от деловой встречи из-за прихотей жены. При его-то положении,
при его-то репутации. Я права?
Никита шмыгнул носом - обсуждать поведение хозяина ему не хотелось. При
любом раскладе. И даже теперь, когда последняя фраза из "Касабланки", на
которую он возлагал столько надежд, накрылась медным тазом.
- Мне она сразу не понравилась, эта девка. Типичная стяжательница.
- Охотница за богатыми черепами, - неожиданно вспомнил Никита фразу,
оброненную Мариночкой.
- Вот видите! Вы тоже так думаете! Нужно принимать меры.
- Какие, интересно?
В глазах Нонны Багратионовны появился нездоровый блеск.
- Я много думала об этом... Она ведь совсем его не любит, эта девка.
Всего-то и дала себе труд наложить лапу на мешок с деньгами. А он доверился
ей как ребенок, право слово... Больно смотреть... Ах, что бы я только ни
отдала, чтобы вывести ее на чистую воду! Но, к сожалению, это выше моих
сил... Зато вы... Вы готовы принести себя в жертву, молодой человек?
- Я? - опешил Никита.
- Ну да... Заведите с ней интрижку. Вы - симпатичный, юный. Классический
тип латинского любовника. Она не устоит. Пресыщенным самкам нравятся
латинские любовники...
Латинский любовник - это было что-то новенькое. Во всяком случае, до сих
пор Никита считал себя кем угодно, но только не брутальным мачо с плохо
выбритым подбородком и чесночным запахом изо рта. Подобное сравнение могло
родиться только в дистиллированных мозгах климактерички со стажем, коей,
безусловно, дражайшая Нонна Багратионовна и являлась.
- Не тушуйтесь, Никита, - интимно придвинувшись, продолжила она. - Не вы
первый, не вы последний. Расхожий сюжет. Сюжет и правда был расхожим, вот
только где именно могла почерпнуть его Нонна Багратионовна - в
мумифицированном отделе редкой книги или в порнофильме о хозяйке особняка и
мускулистом садовнике?... Спрашивать об этом Никита не рискнул. Не рискнул
он и откликнуться на экстравагантное предложение секретарши. И тема завяла
сама собой.
Впрочем, она еще отозвалась эхом недели через две, когда Никита заехал на
Пятнадцатую линию, чтобы передать Мариночке очередные билеты на очередной
мюзикл - сам Корабельникоff застрял в Ленэкспо на выставке "Новые технологии
в пивной промышленности".
Дверь открыла Эка. Открыла после того, как он совсем уж собрался уходить,
протерзав звонок контрольных три минуты. При виде сумрачной
телохранительницы Никита, как обычно, оробел. С самого начала их отношения
не заладились, если несколько совместных посиделок в "Amazonian Blue" можно
назвать отношениями. До сегодняшнего дня они не перебросились и парой фраз,
и Эка вовсе не собиралась отступать от традиции. Она лишь дала себе труд
осмотреть Никиту, отчего тот скуксился еще больше. Под антрацитовым, не
пропускающим свет взглядом Эки Никита почувствовал себя, как в оптическом
прицеле снайперской винтовки, и даже испытал непреодолимое желание покаяться
в грехах, как и положено приговоренному к смерти. Но вместо этого пробухтел
невразумительное:
- Я по поручению Оки Алексеевича... Здесь билеты...
Эка коротко кивнула. А Никита в очередной раз подумал: что же заставило
ее заняться таким экзотическим ремеслом? Она была типичной грузинкой, но не
той, утонченной, узкокостной, вдохновляющей поэтов, воров и виноделов,
совсем напротив. Ей бы на чайных плантациях корячиться в черном платке по
самые брови; ей бы коз доить и лозу подвязывать, а в перерывах между этими
черноземными занятиями выплевывать из лона детей - тех самых, которые станут
впоследствии поэтами, ворами и виноделами. И полюбят уже совсем других
женщин - утонченных и узкокостных... И вот, пожалуйста, - телохранитель!...
Впрочем, о том, что Эка - телохранитель, напоминала теперь только кобура,
пропущенная под мышкой. Из кобуры виднелась такая же антрацитовая, как и
взгляд грузинки, рукоять пистолета, а на плечах болталась кожаная жилетка,
натянутая прямо на голое тело. В любом другом случае Никита решил бы, что
это очень эротично - жилетка на голое тело, вызывающе-четкий рельеф
мускулов, спящих под смуглой кожей, и татуировка на левом предплечье - змея,
кусающая себя за хвост. В любом другом - только не в этом. Эка была создана
для того, чтобы влет, не целясь, расстреливать все непристойные желания. А
мысль о том, что чересчур фривольный прикид не соответствует официальному
статусу телохранителя, даже не пришла Никите в голову. А если бы и пришла -
он списал бы это на жаркий и влажный питерский август.
Билеты перекочевали в ладонь Эки, и она коротко дернула подбородком,
давая понять, что аудиенция закончена. Но дверь перед носом Никиты
захлопнуться так и не успела: из недр квартиры раздался томный голос
Мариночки:
- Кто там, дорогая моя?
- Шофер, - после секундной паузы возвестила Эка. Голос у нее оказался под
стать мальчишеской стрижке - глухой и низкий.
Вот так. Шофер. Всяк сверчок знай свой шесток.
- Пусть войдет, - голос Мариночки стал еще более томным. Прямо
королева-мать в тронном зале, по-другому и не скажешь.
По лицу Эки пробежала тень заметного неудовольствия, но тем не менее она
посторонилась и пропустила Никиту в квартиру.
Никита вошел в знакомую до последней мелочи прихожую. Что ж, здесь ничего
не изменилось, и в то же время изменилось все. Поначалу он даже не смог
определить, чем вызваны столь разительные тектонические подвижки; это было
похоже на детскую игру "Найди пять различий". Никита же не нашел ни одного -
все вещи стояли на своих местах, даже традиционные ящики с пивом
перекочевали сюда прямиком из прошлой зимы.
- Хочешь кофе, дорогой мой? - спросила Мариночка, увлекая Никиту на
кухню.
- Хочу, - соврал Никита.
Никакого кофе ему не хотелось - нахлебался до изжоги гнуснейшего
секретарского "Chibo"; но это был единственный повод просочиться на когда-то
холостяцкую кухню, о которой у Никиты остались самые благостные
воспоминания. Здесь, вдали от ада собственной жизни, он был почти счастлив.
Теперь от немудреного счастья остались рожки до ножки: некогда запущенное
и разгильдяйское пространство кухни приобрело четко выраженную систему
координат, на одной стороне которой устроилась Мариночка с кофемолкой
"Bosh". На другой обосновалась Эка, подпирающая дверной косяк литым плечом.
После некоторых колебаний Никита уселся на краешек табуретки - той самой,
сидя на которой было так весело, так мрачно, так упоительно пить водку с
Kopaбeльникoffым.
Мариночка небрежно ссыпала кофе в турку, и по кухне расползся острый
пряный аромат. И только теперь Никита понял, что именно изменилось в доме.
Запах.
Одиночество Kopaбeльникoffa пахло совсем по-другому. Старыми
фотографиями, дешевыми ирисками, нагретыми на солнце сандалиями, бездымным
порохом, дохлыми жуками в спичечном коробке - всем тем, чем забито любое
уважающее себя мальчишеское детство. А Корабельникоff, несмотря на седины,
состояние и пивную компанию собственного имени, до самого последнего времени
оставался мальчишкой. И это тоже тащило Никиту в дом Корабельникоffa - как
на аркане. Детство Никиты-младшего было похоже на Корабельникоffcкoe, даром
что их разделяли десятки лет...
А с приходом Мариночки все это исчезло. И, похоже, навсегда.
Осев здесь, она забила все поры квартиры принадлежащими только ей
запахами. Она рассовала их по углам, она ловко пометила территорию, и теперь
все эти запахи, подобно минам-растяжкам, грозно предупреждали: "Не влезай -
убьет". Нет, это были совсем не те традиционные запахи, которые шлейфом
тянутся за любой женщиной. Не духи, не гели, не дезодоранты, не свежевымытые
волосы, не свежесшитые платья, совсем нет. Здесь пахло телом. Телом - и
больше ничем. Родинками, кожей, потом, спермой, поцелуями, бритым лобком,
искусанными губами, задохнувшимся в предвосхищении оргазма стоном. Этот
запах вызывал самые порочные желания, толкал на самые безумные поступки,
лишал сил и ускользал от возмездия. Но, странное дело, в столь первобытном,
животном торжестве тела было что-то религиозное, впору секту организовывать
и молиться до одурения на фалоимитатор. Никиту даже пот прошиб от такой
термоядерной смеси борделя и исповедальни. Но не ей же исповедоваться,
медноволосой порно-аббатисе! В длиннющей футболке, с голыми стройными ногам.
Никита вперился взглядом в эту проклятую футболку с целым выводком
мультяшных щенков-далматинов. Под футболкой ничего не было, Никита мог бы в
этом поклясться - ничего, кроме бесстыже выпирающих сосков и такого же
бесстыжего провала живота. Черт, когда-то давно, в счастливом, осененном



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 [ 10 ] 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.