read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



мурашки пробегают у меня по всему телу, с головы до пят, и перо дрожит в
руке.
- Вы... так рано... мисс Спенлоу, - пролепетал я.
- Ах! Дома до того скучно! Мисс Мэрдстон до того несносна! И она
говорит такую чепуху. Нужно, говорит, чтобы воздух согрелся, прежде чем я
выйду из дому. Согрелся! (Она засмеялась удивительно мелодично.) По
воскресеньям, утром, я не играю на фортепьяно, надо же мне чем-то заняться.
И вчера вечером я сказала папе, что должна выйти. Да к тому же это лучшее
время дня. Вы согласны?
Я решился на смелый шаг и сказал (не без запинки), что теперь и для
меня это время самое лучшее, но что минуту назад утро было очень мрачным.
- Это комплимент, или погода в самом деле изменилась? - спросила Дора.
Запинаясь еще сильнее, чем прежде, я ответил, что это не комплимент, а
истинная правда, хотя никакой перемены погоды я не заметил. Изменилось
расположение моего духа, застенчиво добавил я, чтобы покончить с
объяснениями.
Мне никогда не приходилось видеть таких локонов, какими встряхнула она,
чтобы скрыть свой румянец, да и немудрено - подобных не было на всем белом
свете! Что касается соломенной шляпки с голубыми лентами, которая увенчивала
эти локоны, каким бесценным сокровищем я обладал бы, если бы мне только
удалось ее повесить в моей комнате на Бэкингем-стрит.
- Вы только что вернулись из Парижа? - осведомился я.
- Да. Вы там бывали?
- Нет.
- О! Надеюсь, вы скоро там побываете. Вам так понравится Париж!
Глубокая печаль отразилась на моем лице. Как! Она надеется, что я уеду,
она думает, что я могу уехать! Это было непереносимо! Наплевать мне на
Париж! Наплевать мне на Францию! Я сказал, что при данных обстоятельствах ни
за какие блага в мире не покину Англии. Ничто не заставит меня решиться на
это. Одним словом, она снова встряхнула локонами, и тут, к нашему
облегчению, прибежала собачка.
Песик смертельно приревновал Дору ко мне и стал на меня тявкать. Тогда
она взяла его на руки - о небо! - и начала ласкать, но он продолжал тявкать.
Я попытался погладить его, он не дался, за что и получил от нее шлепок.
Страдания мои удвоились, когда я увидел, как нежно она шлепает песика, в
виде наказания, по его тупому носу, а он моргает, лижет ей руку и все еще
рычит, словно крохотный контрабас. Наконец собачка утихомирилась (еще бы ей
не утихомириться, когда подбородок с ямочкой прижался к ее голове!), и мы
отправились осматривать оранжерею.
- Вы хорошо знаете мисс Мэрдстон? - спросила Дора. - Мой миленький!
Два последние слова относились к собаке. О! Если бы они относились ко
мне!
- Нет. Очень мало, - ответил я.
- С ней так скучно, - сказала Дора, надувая губки. - Не знаю, о чем
папа думал, когда выбирал мне в компаньонки такую несносную особу. Кому
нужен защитник? Во всяком случае, не мне. Джип может меня защитить куда
лучше, чем мисс Мэрдстон. Правда, Джип, мой дорогой?
Он только лениво моргнул, когда она поцеловала его круглую макушку.
- Папа называет ее моей наперсницей, но это совсем не так. Правда,
Джип? Нам с Джипом не нужны такие сердитые наперсники. Мы возьмем себе
наперсников, которые нам понравятся, мы сами выберем себе друзей, нам не
нужно, чтобы для нас выбирали... Правда, Джип?
В ответ на это Джип заурчал, слегка напоминая чайник, когда он поет.
Что до - меня, каждое слово Доры подобно было новой цепи, приклепанной к
прежним моим оковам.
- А это очень нелегко, ведь у нас нет доброй мамы. Вместо мамы у нас -
эта сердитая мрачная старая мисс Мэрдстон, которая всегда ходит за нами по
пятам... правда, Джип? Ну, ничего! Мы не станем с ней дружить н будем
счастливы наперекор ей, и будем ее дразнить, а не радовать! Правда, Джип?
Продлись этот разговор немного дольше, и я упал бы на колени прямо на
песок, рискуя их ободрать, а сверх того, немедленно вылететь отсюда. Но, к
счастью, оранжерея была близко, мы уже подходили к ней.
Она полна была чудесных гераней. Мы шли мимо них, Дора часто
останавливалась то у одной, то у другой и любовалась, и я останавливался и
любовался, а Дора, как ребенок, подносила собачку к цветам и, смеясь,
заставляла ее нюхать; если мы все трое и не находились в волшебной стране,
то я, во всяком случае, там находился. И по сей день запах листьев герани
вызывает во мне полукомическое, полусерьезное недоумение, как мог я стать
внезапно совсем другим человеком; а потом я вижу соломенную шляпку, голубые
ленты, массу локонов и черную собачку, поднятую нежными ручками к стойке,
где выстроились цветы с яркими листьями.
Мисс Мэрдстон нас разыскивала. Она нашла нас в оранжерее и подставила
Доре свою малособлазнительную щеку с присыпанными пудрой морщинками, чтобы
та ее поцеловала. Затем она взяла Дору под руку, и мы двинулись к завтраку,
напоминая процессию на военных похоронах.
Сколько чашек чаю я выпил, потому что его заварила Дора, не ведаю! Но я
прекрасно помню, что мои нервы, если в ту пору они у меня были, должны были
прийти в полное расстройство, - до того усердно накачивался я этим чаем.
Немного погодя мы отправились в церковь. Мисс Мэрдстон сидела на скамье
между нами. Но я слышал пение Доры, и остальных прихожан для меня не
существовало. Была и проповедь... разумеется она относилась к Доре... Боюсь,
что больше я ничего не смогу припомнить о церковной службе в то утро!
День был такой мирный... Никаких гостей, прогулка, обед в семейном
кругу, вчетвером. Вечером мы разглядываем книги и гравюры. Перед мисс
Мэрдстон сборник проповедей, а ее глаза зорко следят за нами. Мистер Спенлоу
сидит против меня и дремлет после обеда, набросив на голову носовой
платок... Ах, он даже не подозревает, что в мечтах я горячо обнимаю его на
правах зятя! А когда вечером я прощаюсь с ним перед сном, он даже не
воображает, что ровно минуту назад дал свое согласие на мой брак с Дорой и я
призываю на его голову благословение небес!
Мы уехали на следующий день рано утром, так как у нас было дело в Суде
Адмиралтейства по иску о премии за спасение судна; дело это требовало точной
осведомленности в науке навигации, а так как от нас нельзя было ждать, что
мы в Докторс-Коммонс имеем понятие обо всех этих вещах, то судья пригласил
помочь ему в добром деле двух старых шкиперов из Тринити-Хауса *.
Несмотря на ранний час, Дора снова сидела за столом во время завтрака и
разливала чай, а я имел печальное удовольствие помахать ей из фаэтона
шляпой, когда она стояла у порога, держа на руках Джипа.
Я не стану делать бесплодных попыток, описывая, чем казался мне в тот
день Суд Адмиралтейства и какая была у меня путаница в голове, когда я
слушал наше дело; не буду я описывать и того, как мне привиделось имя
"Дора", выгравированное на серебряном весле, которое лежало перед нами на
столе в знак нашей высокой юрисдикции, и каковы были мои чувства, когда
мистер Спенлоу отправился домой один (я питал безумную надежду, что он снова
возьмет меня с собой), а я остался, как матрос, корабль которого ушел,
покинув его на необитаемом острове. Если бы сие старое, сонное судилище
могло пробудиться от своей дремоты и в какой-нибудь зримой форме ему
открылись сны наяву, которые грезились мне о Доре, - оно засвидетельствовало
бы истину моих слов.
Я разумею не только единственный тот день, но день за днем, неделю за
неделей, месяц за месяцем. В суд я приходил не для изучения судебного
процесса, но ради того, чтобы грезить о Доре. Если мое внимание и
задерживалось иной раз на делах, медленно развертывавшихся передо мной, то
лишь потому, что при разборе матримониальных дел я (помня о Доре) удивлялся,
как это возможно, что люди бывают несчастливы в браке, а когда слушались
дела о завещаниях, думал о том, какие шаги я предпринял бы немедленно, чтобы
жениться на Доре, если бы эти деньги были оставлены мне. Уже в течение
первой недели моей страстной любви я купил четыре великолепных жилета - не
ради себя (я и не думал ими гордиться), а ради Доры. Тогда же я стал носить
на улице палевые лайковые перчатки и заложил фундамент всех мозолей, от
которых страдал в моей дальнейшей жизни. Если бы можно было восстановить
башмаки, какие я в ту пору носил, и размеры их сравнить с размером моей
ноги, они крайне трогательно поведали бы о моих сердечных делах.
Но, превратившись добровольно, во имя Доры, в жалкого калеку, я тем не
менее отмахивал ежедневно немало миль, надеясь ее увидеть. Вскорости я не
только стал известен так же хорошо, как почтальон, на дороге в Норвуд, но не
оставил без внимания и лондонские улицы. Я бродил вокруг лучших модных
лавок, как привидение, я повадился в Базар *, я колесил во всех направлениях
по Парку *, хотя уже давно пребывал в полном изнеможении. Иногда, очень
редко, мне удавалось ее повидать. То я видел ее перчатку, которой она мне
махала из окна кареты, то встречал ее на прогулке с мисс Мэрдстон и, на
минутку к ним присоединившись, беседовал с ней. В этих случаях я чувствовал
себя после встречи совсем несчастным, думая о том, что ровно ничего не
сказал о самом для меня важном, или о том, что она не имеет никакого понятия
о беспредельном моем обожании, или о том, что ей до меня нет дела. Легко
можно себе представить, как я томился, ожидая нового приглашения мистера
Спенлоу. Но, увы, меня всегда подстерегало разочарование, ибо он меня не
приглашал.
Должно быть, миссис Крапп была женщина проницательная, потому что не
прошло и нескольких недель с начала моей любви, и я только-только набрался
храбрости и туманно написал Агнес, что я, мол, посетил дом мистера Спенлоу,
"чья семья", добавил я, "состоит из единственной дочери", - как миссис
Крапп, женщина проницательная, говорю я, открыла мою тайну. Однажды вечером,
когда я находился в меланхолическом расположении духа, она поднялась ко мне,
чтобы осведомиться (у нее был приступ той самой хвори, о которой я упоминал
выше), не найдется ли у меня настойки кардамона с ревенем и с прибавлением
для запаха семи капель гвоздичной эссенции, ибо такое лекарство ей весьма
помогает; если же у меня этой настойки нет, то немного бренди может ее
заменить. Правда, добавила она, бренди не столь приятно на вкус, но ничего
не поделаешь, можно обойтись и одним бренди... О первом лекарстве я не имел



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 [ 91 ] 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.