read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
l7.trade
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО
l7.trade

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



необходимое для самого безудержного разврата, самого жестокого распутства.
Две девушки, один педераст и один содомит сопроводили монахов в укромные
ниши. Дуэньи по очереди подводили Октавию и Мариетту, скованных цепью и
обнаженных к каждому монаху.
При первом же проходе жертва должна была претерпеть такую жестокую
пытку, что останься она жива, следы ее сохранились бы на всю жизнь. Каждый
палач должен был запечатлеть на плечах или ягодицах жертвы знаки своих
излюбленных утех.
Северино, содомируя мальчика и лобзая задницы, расположившиеся справа и
слева, вспомнил один из эпизодов, рассказанных Жеромом, вырвал у Мариетты
зуб и прижег свечой соски Октавии. Нам неизвестно, какие заклинания он при
этом произнес, как не дошли до нас и слова других.
Клемент сломал палец Октавии и оставил глубокую рану на правой ягодице
Мариетты - в это время его сосали, а он массировал мужские члены.
Антолнин ощипал обе вагины посредством турецкого депилятория под
названием русма {"Русма" - прижигающий минерал, в Галатии есть его
месторождения. Местный властитель получает от них доход порядка тридцати
тысяч дукатов в год. Во Франции это большая редкость, он продается на вес
золота. В местах, натертых им, не остается ни единого волоска. (Прим.
автора.)}, во время операции его содомировали, он прочищал влагалище Жюстины
и облизывал тот же предмет Авроры.
Амбруаз, сжимая сфинктером массивный член и вставив свой в рот Флер
д'Эпин, лобзая при этом чью-то вагину, выколол золотой иглой прекрасные
глаза Мариетты и сломал мизинец на правой руке Октавии. Его сперма брызнула,
и он настолько разгневался на Флер д'Эпин, что немедленно наказал ее
тремястами ударами кнута, хотя вожделение его уже испарилось, и этот
поступок был продиктован только мстительностью.
Сильвестр исколол ягодицы и груди свей дочери и вырвал зубами обе
розовые пуговки на грудях Октавии - его нещадно били кнутом, его наперсник
сосал ему язык, а девушка член.
Жером, которого по очереди ублажали языком две коленопреклоненные
девушки и яростно сношал в зад юноша, отрезал правое ужо Мариетты и
посредством щипцов оторвал приличный кусок плоти от прекрасного зада
Октавии.
После первой процедуры участники стали обсуждать следующий предмет:
уничтожить обе жертвы таким же образом, но постепенно? Обрушить на них
ярость всех монахов сразу, или палачом будет только один, а остальные будут
зрителями? Прежде чем принять решение, были выслушаны шесть мнений,
большинство высказались за то, что участвовать в пытках будут все по
очереди, но Сильвестр выдвинул два условия, принятых великодушно; первое -
обе жертвы должны удовлетворить излюбленные желания каждого монаха, и только
после этого начнутся главные мучения, второе - он собственноручно нанесет
решающий удар своей дочери. Посреди подвала поставили канапе, вокруг него
сгрудились шесть педерастов и дюжина девиц, приняв самые похотливые и
бесстыдные позы. Содомиты-долбилыпики должны были находиться возле монахов и
сношать их в продолжении пытки.
Северино прочистил обе задницы, запечатлев на каждой красноречивые
следы своей жестокости.
Клемент не совокуплялся, зато изрядно потрепал обе жертвы.
Антонин прочистил им вагины, затем обеспокоясь, как бы они не
забеременели, засунул в каждую длинную иглу, да так глубоко и тщательно, что
отыскать ее не было никакой возможности.
Амбруаз совершил с ними содомию и сдавил им груди настолько сильно, что
они потеряли сознание.
Сильвестр сношал их во влагалище, оставив на их животе, спине и
ягодицах более двадцати глубоких порезов, нанесенных острым ножом. Он
испытал оргазм, вспоров правую щеку дочери.
Жером отстегал их девятихвостой плетью со стальными наконечниками,
которая измочалила их до крови и вырвала несколько кусочков плоти на
ягодицах, после чего долго сношал их в рот.
На этом процедура закончилась, возобновился круговой обход. Монахи
вернулись по своим углам, захватив с собой девушек или юношей, или и тех и
других, повинуясь желаниям, которые их возбуждали в тот момент.
Жюстина была при Амбруазе. И надо же было случиться, что этот злодей
потребовал, чтобы она истязала Октавию, свою любимую подругу! Когда она
отказалась, общество тут же собралось для обсуждения столь серьезного
проступка. Открыли карательный кодекс: Жюстина подпадала под действие
седьмой статьи. Но поскольку речь шла о четырехстах ударах кнутом, трое
монахов предложили подвергнуть ее действию статьи двенадцатой, трое других
высказались против, но не потому, что сочли это дело слишком суровым
наказанием, а просто по той причине, что к двум сотням ударов от руки
каждого монаха, кои были ей выданы немедленно и с тем остервенением, которое
обыкновенно сопровождало похоть этих господ.
Флер д'Эпин, обслуживающая Сильвестра, вскоре была уличена в проступке
того де рода: жестокосердный отец Мариетты хотел заставить подругу дочери
заклеймить ей грудь каленым железом. Флер д'Эпин воспротивилась, Сильвестр,
взбесившийся Сильвестр, который возбудился как мул и сперма которого
сочилась со всех пор, самолично занялся экзекуцией и, вооружившись дубиной,
так жестоко избил несчастную, что ее пришлось унести полумертвую. Это уже
было нарушение прав общества: Северино потребовал у Сильвестра объяснений.
Наказания должны были выноситься всем обществом и приводиться в исполнение
сообща, но в данном случае возбуждение было велико, проступок был слишком
дерзок, и Сильвестр не сдержался и несколько переусердствовал.
Вызвали другую девушку и забыли об этом прискорбном событии, которое,
скорее всего, стоило жизни бедной Флер д'Эпин. Между тем жестокости
продолжались и дошли до того, что если бы их не прервали приглашением к
столу, жертвы не смогли бы дожить до срока, который предписывали правила
таких оргий. Итак, обреченных поручили заботам дуэний, которые их обмыли
перевязали, смазали элексирами и снова установили на пьедестал, где они
оставались обнаженными в продолжении ужина, подвергаясь всем гнусностям,
рождавшимся в воспаленном мозгу монахов.
Нетрудно предположить, что на подобных празднествах похоть,
сладострастие и жестокость всегда доходили до предела. В этот раз монахи
пожелали трапезничать только на ягодицах нескольких девушек, остальные
примостившись на полу у их ног, лизали им члены и яички; свечи вставили в
анусы мальчиков, обедающие пользовались салфетками, которыми до этого две
недели подтирали задницу, а по углам стола возвышались четыре кучки дерьма.
Три дуэньи обслуживали монахов и подливали им вина, которым предварительно
помыли себе ягодицы, задний проход, влагалище, подмышки и рот. Помимо этого
под рукой у каждого монаха лежал небольшой лук со стрелами, время от времени
они забавлялись тем, что посылали их в тело жертв, и при каждом попадании
брызгал фонтанчик крови, которая заливала пьедестал.
Что до пищи, она была превосходна во всех отношениях: обилия, сытности,
изысканности; самые редкостные вина подавались вперемежку с легкими
закусками, ликеры были самые выдержанные, и головы очень скоро затуманились.
- Я не знаю ничего, - проговорил Амбруаз заплетающимся языком, - что бы
лучше сочеталось, чем радости пьянства, гурманства, сладострастия и
жестокости: невозможно предугадать, что вам придет в хмельную голову, а
силы, которые придает Бахус богине сластолюбия, всегда оказываются ей как
нельзя кстати.
- Это настолько справедливо, - добавил Антонин, - что я никогда не
занимался утехами, не напившись как следует, ибо только в таком состоянии я
чувствую себя в форме.
- А вот наши потаскухи, - заметил Северино, - вряд ли в восторге от
этого, потому что, когда вино и ликеры нас воспламеняют, им приходится
несладко.
В этот момент из-под стола раздался ужасный крик:
Северино без всякого повода, с единственным намерением совершить
злодейство, только что вонзил нож в левую грудь восемнадцатилетней девушки,
прекрасной как Венера, которая сосала его. Ручьем хлынул кровь, несчастная
свалилась без чувств. Хотя Северино был старшим, у него спросили о причине
такой жесткости.
- Она меня укусила, - спокойно отвечал он, - и я ей отомстил.
- Черт побери, - заворчал Клемент, - это очень серьезный поступок; я
требую наказать мерзавку в соответствии с пятнадцатой статьей нашего
кодекса, который предписывает на час подвесить за ноги ту, которая
неуважительно отнеслась к монахам.
- Да, - согласился Жером, - но это касается обыденной жизни, а в разгар
сладострастных утех это еще более серьезное преступление: речь идет, как
минимум, о двух месяцах в темнице на хлебе и воде и о порке по два раза на
дню, так что я требую соблюсти правила.
- Мне кажется, - вставил Сильвестр, - этот случай не вписывается в наш
кодекс, поэтому наказание должно быть строгим и в то же время не обязательно
указанным в кодексе. Я хочу, чтобы виновницу наказало все общество, поэтому
предлагаю, чтобы она четверть часа провела с каждым из нас в самом глубоком
каземате подземелий, чтобы после этого год провалялась в постели, и пусть
Северино последним позабавится с ней.
На том и порешили. Жертва, которой даже не перевязали рану, находилась
в таком состоянии, что ее пришлось оттащить волоком к месту предстоящего
наказания. Там ее навестили все монахи по очереди, после истязаний ее
уложили в кровать, где она скончалась на следующий день.
Не успели шестеро распутников собраться за столом после своего ужасного
похода в подвалы, как дуэньи объявили, что им хочется испражниться.
- Только в тарелки! Только в тарелки! - закричал Клемент.
- Лучше нам в рот, - предложил Сильвестр. Мнение последнего перевесило,
и вот наши монахи запрокинули головы, пожилые женщины влезли на стол и,
прижимаясь задницей к лицу распутников, наполнили им глотки газами, мочой и
испражнениями.
- Наслаждаться этими старыми стервами, когда у нас столько юных и
очаровательных предметов, - заметил Жером, - это, по-моему, лучшее



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 [ 92 ] 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.