read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



доказательство нашего крайнего извращения.
- А кто сомневается в том, - подхватил Северино, что старость, мерзость
и уродство часто доставляют больше удовольствия, нежели свежесть и красота?
Миазмы, исходящие из таких тел, заключают в себе более острые и возбуждающие
пряности: не потому ли очень многие люди предпочитают чуть протухшую дичь
свежему мясу?
- Что до меня, я того же мнения, - сказа Сильвестр, пуская в свою
служанку стрелу, которая вонзилась ей в правую грудь, тотчас окрасив ее
кровью. - Чем уродливее предмет, чем он старше и отвратнее, тем сильнее он
меня возбуждает; сейчас я вам это докажу, - продолжал он, набрасываясь на
старого Жерома и вставляя ему в седалище член.
- Я весьма польщен таким доказательством, - откликнулся Жером, - сношай
меня, друг мой, сношай! Если бы даже потребовалось заплатить унижением за
удовольствие иметь горячий член в заднице, я бы не счел такую плату слишком
высокой.
И гнусный распутник, повернув голову, чтобы облобызать своего содомита,
окатил ему все лицо вином, которое с силой вытолкнул его переполненный
желудок; залп был настолько омерзителен, что отпрянувший Сильвестр выплеснул
такую же смесь в лицо Клементу, находившемуся рядом, но тот, более стойкий,
а может быть, глубже погрязший в мерзостях, даже не оторвался от своего
компота, в который, кстати, угодила вся зловонная жидкость.
- Полюбуйтесь на невозмутимость этого развратника! - воскликнул
Амбруаз. - Держу пари, что он не поведет бровью, если даже испражниться ему
в глотку.
- Давай, - кивнул Клемент.
Амбруаз облегчился, Клемент проглотил продукт, и трапеза на этом
завершилась.
Первым предложением было отхлестать ягодицы юношам и груди девушкам:
экзекуторы мальчиков должны были стоять на полу, а те кому предстояло
терзать девичьи груди, заберутся на спинки кресел, на которые спиной лягут
девушки.
- Превосходно! - одобрил Антонин. - Только пусть ганимеды испражняются
во время порки, а женщины должны мочиться под страхом самого сурового
наказания.
- Отличная идея, - заволновался Жером, который был настолько пьян, что
с трудом смог вылезти из-за стола.
Жертвы приняли нужную позу. Трудно представить, с какой звериной
яростью эти злодеи работали розгами, разрывая самые прекрасные зады на свете
и розово-алебастровые полушария, покорно принимавшие удары. Северино
воспылал неожиданной страстью к очаровательному тринадцатилетнему мальчику,
по ягодицам которого ручьями струилась кровь. Он схватил его и увел а
отдельный кабинет; когда они возвратились через четверть часа, несчастный
был в таком жутком состоянии, что общество решило, что настоятель, как это у
него обычно случалось с мальчиками, употребил особенно жестокие средства,
после которых тот вряд ли сможет оправиться. По примеру настоятеля Жером
также решил скрыть свои утехи от посторонних глаз: он взял с собой Аврору и
еще одну девушку семнадцати лет и красоты неописуемой и подверг обеих
унижениям, столь чудовищным, что их без сознания унесли из комнаты.
Теперь все взгляды устремились на обе жертвы... Да будет нам позволено
набросить покров на жестокости, коими завершились эти отвратительные оргии:
наше перо бессильно описать их, а наши читатели слишком чувствительны, чтобы
спокойно выслушать это. Достаточно сказать, что истязания продолжались шесть
часов, и за это время стены подвала увидели такие мерзопакостные эпизоды,
такую нечеловеческую жестокость, которые не смогли бы прийти в голову всем
Неронам и Тибериям вместе взятым.
Сильвестр отличился невероятным остервенением во время истязания
собственной дочери, прелестной, нежной и кроткой девочки, которую злодей:
как и было им задумано, с жутким наслаждением прикончил своими руками. Вот
что такое человек, обуреваемый страстями! Вот каким он бывает, когда
богатство, авторитет или положение ставят его выше всех законов! Смертельно
уставшая Жюстина несказанно обрадовалась, узнав, что ей не придется спать ни
с кем из монахов. Она добралась до своей кельи, горько оплакивая ужасную
участь самой верной подруги, и с той поры стала думать только о бегстве. Она
бесповоротно решилась бежать из этой обители ужаса, и ничто больше ее не
пугало. Что ждет ее в случае неудачи? Смерть. На что может она надеяться,
оставшись здесь? На смерть. В случае удачи, она спасется: так стоило ли
колебаться? Но кому-то было угодно, чтобы тягостные примеры торжествующего
порока еще раз прошли перед ее глазами. В великой книге судеб было написано,
в этой мрачной книге, которую не понять никому, было запечатлено, что все,
кто ее мучил, унижал, держал в оковах, постоянно получали вознаграждение за
свои злодеяния... Как будто Провидение вознамерилось продемонстрировать ей
опасность или бесполезность добродетели... Горькие уроки, которые вовсе ее
не исправили, которые, будь ей суждено еще раз избежать меча, нависшего над
ее головой, не помешают ей - она была в этом убеждена - оставаться до конца
рабой этого божества ее души.
Однажды утром в сераль неожиданно пришел Антонин и объявил, что
Северино, родственник и протеже папы, только что назначен Его Святейшеством
генералом ордена бенедиктинцев. На следующий же день настоятель
действительно уехал, ни с кем не простившись. Вместо него ожидали другого,
как говорили, еще более жестокого и развратного. Итак, у Жюстины появились
дополнительные причины ускорить исполнение своего плана.
Сразу после отъезда Северино монахи устроили еще одну реформацию.
Жюстина выбрала этот день для осуществления задуманного, так как в монастыре
начались обычные хлопоты, предшествовавшие этому событию.
Было начало весны; ночи стояли еще длинные, что облегчало ее задачу;
вот уже два месяца она под покровом тайны готовилась к бегству. Она
постепенно подпилила решетки в своей комнате при помощи старого напильника,
случайно найденного, и ее голова уже легко пролезала в отверстие; из белья
она сплела веревку, более чем достаточную, чтобы спуститься до цоколя
здания. Мы, кажется, упоминали, что, когда у нее отобрали пожитки, она
ухитрилась оставить свои небольшие сбережения и с тех пор тщательно хранила
их; перед уходом она спрятала деньги в волосах и, убедившись, что подруги
заснули, пробралась в свою комнату. Раздвинув подпиленные прутья, она
привязала к одному из них веревку, соскользнула по ней вниз и оказалась на
земле. Однако не это было самым трудным: ее беспокоили шесть рядов живой
изгороди, о которых ей рассказывала Омфала.
Когда глаза ее привыкли к темноте, она увидела, что каждый проход, то
есть круговая аллейка, отделявшая одну ограду от другой, имела не более
шести футов в ширину, от этого казалось, будто кругом высится непроходимый
лес. Ночь была темная. Пройдя по первой замкнутой аллее, она оказалась около
окна большого подвала, где происходили погребальные оргии. Окно было ярко
освещено, и она осмелилась приблизиться и вот тогда-то отчетливо услышала
слова Жерома:
- Да, друзья мои, повторяю еще раз: настала очередь Жюстины; сомнений в
этом не может быть, надеюсь, никто не имеет возражений.
- Никто, разумеется, - ответил Антонин. - В качестве друга Северино я
благоволил к ней до сего момента, так как она нравилась этому досточтимому
спутнику наших развлечений; теперь эти причины исчезли, и я первый
настоятельно, прошу вас согласиться с мнением Жерома.
В ответ раздался только один голос: кто-то предложил немедленно послать
за ней, но посовещавшись, общество решило отложить это на две недели.
О, Жюстина! Как сжалось твое сердце, когда ты услышала вынесенный тебе
приговор! Бедная девочка! Еще чуть-чуть, и ты не смогла бы сдвинуться с
места...
Собравшись с силами, она поспешила дальше и дошла до конца подвалов. Не
видя никакой бреши, она решилась проделать в чаще проход. Она захватила с
собой напильник и этим инструментом начала работать; она изодрала руки в
кровь, но ничто ее не останавливало. Живая изгородь имела более двух футов в
ширину, и вот, наконец, Жюстина оказалась во второй аллее. Каково же было ее
изумление, когда она почувствовала под ногами мягкую и проваливающуюся
почву, в которой она завязла по щиколотку! Чем дальше она продвигалась, тем
больше сгущалась темнота. Она наклонилась и пощупала землю рукой: о святое
небо! Она наткнулась на череп!
- Великий Боже! - в ужасе прошептала она. - Это же кладбище, где, как
мне рассказывали, эти палачи хоронят свои жертвы и даже не дают себе труда
присыпать их землей. Может быть, это череп моей милой Омфалы или несчастной
Октавии... такой красивой, такой кроткой и доброй, которая появилась на
земле как роза, чью красоту она отражала. Увы, и я бы оказалась здесь через
две недели: я бы даже не подозревала об этом, если бы не услышала сама. Так
что бы я заслужила, оставшись в этом жутком месте? Разве не совершила я и
без того много зла? Разве не стала я причиной стольких преступлений? Видимо,
надо покориться судьбе... Вечная обитель моих подруг, прими же и меня в свои
объятия! Воистину, такому несчастному, такому бедному и всеми брошенному
существу, как я, не стоит цепляться за жизнь среди чудовищ! Но нет, я должна
отомстить за униженную и оскорбленную добродетель: она ждет от меня
мужества, надо бороться, надо идти вперед. Надо избавить землю от таких
опасных злодеев. Что плохого в том, чтобы погубить шесть человек, если я
спасу от их жестокости тысячи других?
Она сделала другой проход, и следующая изгородь оказалась еще гуще: чем
дальше она продвигалась, тем чаще росли кусты. Наконец под ногами
почувствовалась твердь, и наша героиня вышла к краю рва, но не увидела
никакой стены, о которой говорила Омфала. Ее вообще не было: очевидно,
монахи просто пугали ею пленниц.
Оставив позади шестирядное ограждение, Жюстина лучше различала
окружающие предметы. Ее взору предстала церковь с притулившимся к ней
строением, их окружал ров. Она благоразумно прошла дальше вдоль него и,
увидев на противоположной стороне лесную дорогу, решила перейти ров в этом
месте и идти дальше по дороге. Ров был глубокий, но сухой; он был облицован
кирпичами, поэтому скатиться не было никакой возможности, тем не менее она
устремилась вниз, Падение оглушило ее, и она несколько секунд лежала, не



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 [ 93 ] 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.