read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


Теперь весь уклад нашей семейной жизни стал совершенно другим. Правда,
теперь Андрей - когда он бывал в Москве - значительно раньше возвращался с
работы. Но возвращался он расстроенный, раздраженный, усталый, и мы говорили
- шепотом - о тех необъяснимых, пугающих переменах, которые происходили в
стране.
Так бывало всегда: останавливаясь перед еще неясной догадкой, я
заглядывала в записи лекций, которые Павел Петрович некогда прочитал нам. Я
как бы прислушивалась к его негромкому, торжественно-строгому, давно
умолкнувшему голосу, подобно тому как музыкант, настраивая свой инструмент,
прислушивается к камертону.
Но, конечно, нечего было надеяться, что найдется рукопись, попавшая в
руки грязного дельца, который и сам-то пропал без вести! Однако жил на земле
человек, который был уверен, что можно разыскать Раевского, а через него и
эту рукопись, о которой все забыли и думать. Более того, этот человек искал
ее - и не сомневался в успехе!
Я давно не упоминала о своем отце, - с тех пор как он уехал на Амур с
твердым намерением привезти на сельскохозяйственную выставку быка
"симментальской породы". Но однажды он прочел обо мне заметку в "Известиях"
и прислал восторженное письмо, в котором упоминал между строк, что всегда
предсказывал мне блестящую будущность в медицинской науке.
Мы стали переписываться, и, хотя это были, главным образом, рассуждения
о том, какое значение имеет складское дело для развития транспорта в
Советском Союзе, все же я теперь много знала об отце и радовалась тому, что
знала. Пятый год он работал в камере хранения на одной из маленьких станций
недалеко от Ташкента. Пятый год - уже и это было на него удивительно
непохоже! Он бросил пить - не сразу, как это неосторожно сделала его
покойная супруга, а постепенно, согласно разработанной им "оригинальной"
системе.
К одному из писем было приложено фото: грустный седоусый человек с
маленьким носиком смотрел на меня добрыми глазами; и, рассматривая это фото,
я, быть может, впервые в жизни не испытала того чувства, которое неизменно
возникало в душе, когда я думала об отце, - смешанного чувства жалости и
стыда, горечи и недоумения.
Несколько раз он настойчиво спрашивал, удалось ли мне разыскать
рукопись Павла Петровича, - по-видимому, наш последний разговор в
Ленинграде, когда я сказала ему, что вся моя жизнь зависит от того, найдется
ли эта рукопись, сохранился в его памяти и беспокоил его. "Надо ли, нет ли,
а инцидент не исчерпан! - грозно восклицал он. - Оставить не могу, даже если
бы и просила. Это не царизм! Адрес Раевского можно узнать через лопахинских,
которых встречал и встречаю. А узнавши адрес, советую припечатать типа,
согласно закону".
У меня с лопахинцами, кроме Володи Лукашевича, давно оборвались связи,
и, не дождавшись, пока я возьмусь за дело, отец сам стал разыскивать
земляков, разбросанных по всем городам и селам. К тому времени, о котором я
пишу, он, по-видимому, напал на след... Впрочем, трудно было разобраться в
его витиеватых письмах.
В этот вечер я рано вернулась домой. Павлик еще не спал. Скрестив
ножки, он сидел на постели и серьезно разговаривал с Агнией Петровной о Мише
мордастеньком, у которого, оказывается, было два папы. Утром, гуляя с
Павликом по Ленинградскому шоссе, бабушка точно установила этот факт.
- Бабушка, а у тебя был папа?
- Был, деточка.
- Один?
Агния Петровна долго не отвечала, должно быть задумалась, и Павлик,
повторив свой вопрос раз десять, решил переменить тему:
- Бабушка, а почему, когда другой ест мороженое, тот тоже хочет?
Я услышала этот разговор из соседней комнаты и вошла, когда Агния
Петровна сложно доказывала, что "тому" не следует хотеть, что это плохое
чувство называется завистью, и т. д.
Андрей позвонил, что скоро приедет, и Агния Петровна ушла, чтобы
приготовить ужин. Павлику пора было спать, но он так жалобно стал просить:
"Ну, мы немножко поговорим, хорошо?" - и мне самой так этого хотелось, что
пришлось пойти на обман: погасить верхний свет и прикрыть дверь, чтобы
бабушка не могла догадаться, что мы сидим в полутьме и болтаем.
- Расскажи, мамочка. Это сказка?
- Сказка. От бабушки влетит.
- Не влетит, - шепотом сказал Павлик. - Она не услышит.
Павлик обнял меня за шею.
- Ну ладно. Только с условием. Я стану рассказывать, а ты спи. Жил-был
на свете старый доктор. На вид он был очень страшный - сгорбленный,
бородатый, а на самом деле добрее его не было никого на свете. И была у него
дочка, которую звали Машей...
Сказка была близка к концу, когда дверь приоткрылась и Агния Петровна
сказала шепотом:
- Танечка, к телефону.
- Андрей?
- Нет.
Это был Крамов.
- Татьяна Петровна, сижу над вашим планом и, признаться, не могу найти
дорогу среди вопросительных знаков.
- Каких вопросительных знаков?
- На полях.
- Я не ставила на полях вопросительных знаков.
- Вы-то нет! Зато я то и дело ставлю. Вы не могли бы приехать ко мне?
- Когда?
- Да хоть сейчас. Жду вас.
Еще недавно я от души удивилась бы, услышав это любезное приглашение.
Но на новогоднем вечере в Доме ученых Крамов открыто представил Глафиру
Сергеевну как свою жену, и она сообщила всем по очереди - в том числе и мне,
- что до сих пор Валентин Сергеевич жил замкнуто, одиноко, а теперь она
намерена устроить совсем другой, "открытый" дом, в котором часто будут
собираться друзья.
По некоторым намекам можно было понять, что прошлое Глафиры Сергеевны
не имеет ни малейшего отношения к настоящему и что такую почтенную пару, как
Татьяна Петровна и Андрей Дмитрич, она всегда будет рада увидеть в своем
почтенном семейном доме. Вероятно, она была бы изумлена, услышав, какими
словами - весьма выразительными - воспользовался Андрей Дмитрич, чтобы
оценить это приглашение! Так или иначе, а ехать все таки нужно было:
директор института вызывает заведующую лабораторией, а был ли он женат и на
ком - не имело ни малейшего отношения к делу!
На третьем этаже было полутемно, я не сразу разобрала номер и отдернула
руку от звонка, услышав за дверью чей-то задыхающийся голос.
- Вы шантажист! И если вы еще раз посмеете явиться ко мне...
- А я и не к вам. Я к вашей супруге. Проходил мимо и подумал, а почему
бы и не зайти?
- Вы врете! Она посылала вам деньги!
- Ну и что же?
- А то, что этого больше не будет! Я знаю, вы были у нее на днях и
снова выпрашивали. Она поручила мне передать вам...
- Поручила? Вот это я бы желал услышать от нее лично.
- Вон!
Дверь распахнулась, и я увидела Крамова и еще какого-то одутловатого
человека, которые смешно топтались в тамбуре двери. Но это продолжалось
только несколько секунд, а потом Крамов увидел меня, и точно кто-то сдернул
маску с его бешеного лица с набрякшими губами, маску, под которой показался
прежний сдержанный Крамов.
- Это вы, Татьяна Петровна? Извините, я тут...
Одутловатый человек пожал плечами и, надвинув кепку, стал неторопливо
спускаться по лестнице.
- Прошу вас, Татьяна Петровна.
Мы прошли в переднюю, и с преувеличенной вежливостью Валентин Сергеевич
помог мне снять пальто и пригласил в кабинет.
С интересом оглянулась я вокруг себя, прежде чем начался наш разговор:
о Крамове говорили, что он собирает коллекцию старинных медицинских книг и
гравюр, что какой-то знаток мебели покупал для него обстановку в Ленинграде,
- словом, что он богат, как ни странно звучит теперь для нас это полузабытое
слово. И действительно, кабинет был обставлен богато: на полу лежал большой
красный ковер, вдоль стен в тяжелых рамах висели картины. Зеленая
малахитовая ваза стояла на камине. Мебель была черная, не знаю, какого
времени и стиля - стулья с высокими узкими спинками и глубокие массивные
кресла. Все было прочно, устойчиво, солидно, и среди этих прочных, тяжелых
вещей легко ходил, поднимаясь на цыпочки, прекрасно одетый маленький человек
с умным, бледным лицом и осторожными глазами.
Я попросила разрешения взглянуть на коллекцию, и Крамов сразу оживился,
расцвел.
- Ох, большего удовольствия вы не могли мне доставить!
Корешки книг виднелись сквозь стекла дубового шкафа. Он открыл дверцу
и, сказав весело: "Наудачу!", вытащил толстый том в порыжевшем кожаном
переплете. Но, по-видимому, это было сделано не совсем наудачу, потому что я
увидела письма Левенгука на латинском языке, изданные в Лейдене в конце,
семнадцатого века.
- Ого!
- А это?
И он осторожно вытащил из шкафа книгу, которая была переплетена в
толстые, скрепленные медными застежками доски.
- Парацельс, - торжественно сказал Крамов. - Ученый, который в
пятнадцатом веке соединил химию с медициной. В пятнадцатом, когда у нас еще



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 [ 94 ] 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.