read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



широковатом, с провалившимися глазами. Она всегда немного косила, и прежде
это даже шло к ней, придавало ей невольное милое кокетство. Но теперь -
это было почему-то ночами - ее тяжелый, косой взгляд исподлобья вдруг
пугал меня. Она садилась в постели, прямая, смугло-бледная, с косами,
переброшенными на грудь, и молчала, молчала - никакими силами я не могла
уговорить ее лечь. Однажды это случилось при Сане, и он долго не мог
придти в себя - так она напомнила ему мать.
Мне прежде почти не приходилось ухаживать за больными, особенно
такими тяжелыми, как Саша, но я научилась. Это было трудно, потому что
Саша почти не спала или засыпала и сразу же просыпалась, и нужно было все
время следить за дыханием.
Были дни, когда жизнь возвращалась к ней - и с необыкновенной силой.
Я помню один такой день, четвертый с тех пор, как я переселилась в
больницу. Она хорошо спала ночь и утром проснулась и сказала, что хочет
есть. Она выпила чаю с молоком и съела яйцо и, когда мы стали закутывать
ее, чтобы проветрить палату, вдруг сказала:
- Катенька, да ты все время со мной? И ночуешь?
Должно быть, у меня немного задрожало лицо, потому что она посмотрела
на меня с удивлением.
- Что ты? Я была очень больна? Да?
- Сашенька, мы сейчас откроем окно, а ты лежи тихонько и молчи,
ладно? Ты была больна, а теперь ты поправляешься, и все будет прекрасно.
Она послушно замолчала и только ненадолго задержала мою руку в своей,
когда я ароматическим уксусом вытирала ей лицо и руки. Потом принесли
маленького, и мы стали рассматривать его, пока он ел, широко открыв глаза,
с серьезным бессмысленным выражением.
- Очень похож, да? - спросила под маской Саша.
Ей нравилось, что он похож на Петю, и в самом деле что-то длинное
было в этом профиле - хотя ему было всего десять дней, у него был уже
профиль. Но мне казалось, что он похож на Саню, - не на свою мать, а
именно, на моего Саню: он так отчаянно, решительно ел!
- А Петя как? Очень волнуется, да? Мне сегодня снилось, что он пришел
и сидит здесь, в этой комнате, а его от меня скрывают. Я его вижу, а Марья
Петровна говорит - его нет.
Марьей Петровной звали сиделку.
- А он сидит вот здесь, где ты, и молчит. Ему нельзя говорить, потому
что его от меня скрывают. Господи, я опять забыла, ведь ты его почти не
знаешь!
- Мне кажется, что я с ним сто лет знакома.
- А Саня? Когда вы едете?
- Должно быть, недели через две. Еще наш "Пахтусов" ремонтируется.
Только в конце июня выйдет из дока.
- А что такое док?
- Не знаю.
Саша засмеялась.
- Вы счастливые, милые!
Мы разговаривали, наверное, целый час, между прочим о Петином
"Пушкине", и Саша сказала, что ей тоже кажется, что хорошо.
- Он очень разбрасывается, - сказала она с огорчением. - Я сперва
была против, когда он занялся скульптурой. Но у него это есть и в рисунке.
Она вспомнила, как мы познакомились в Энске, как я была у них в
гостях и тетя Даша сказала про меня: "Ничего, понравилась. Такая красивая,
грустная. Здоровая".
- А где тетя Даша? - спросила я. - Почему она не приехала? Первый
внук, такое событие!
- Ты разве не знаешь? Она очень больна, у нее стало такое сердце, что
врачи вот еще недавно велели ей лежать чуть не полгода. Мы с Петей часто
ездим в Энск, почти каждое лето.
Она говорила еще с трудом и часто останавливалась, чтобы справиться с
дыханием. Но все-таки со вчерашним днем не сравнить! Ей было гораздо
лучше.
- А судья-то?
- Какой судья?
- Ну как же, наш судья!
И она рассказала мне, что судья Сковородников - Петин отец -
награжден орденом "Знак Почета".
- Там хорошо, правда? - сказала она помолчав. - В Энске. Вы приедете?
- Ну конечно!
Петя вызвал меня после обхода, я полетела со всех ног и сказала, что
Саше гораздо лучше. И вот что произошло в приемной: вместе с Петей
какой-то молодой человек в косоворотке и кепке дожидался конца обхода. Я
знала его по виду, потому что он часто одновременно с нами приходил в
клинику по утрам. Мы знали, что фамилия его больной Алексеева и что у нее
тоже держится высокая температура: на всей доске только у нее и у Саши. И
вот, когда я стояла с Петей в приемной, вдруг вышла сестра и быстро
сказала ему:
- Вы к Алексеевой? Пройдите, пройдите.
И мы слышали, как она шепнула нянечке, дежурившей у гардероба:
- Скорее дайте халат... Может быть, еще застанет.
Это было страшно, когда, стараясь ни на кого не смотреть, он стал
торопливо надевать халат и все не мог попасть в рукава, пока, наконец,
нянечка не накинула ему халат на плечи, как пальто.
Мы продолжали разговаривать, но Петя больше не слушал меня. Вдруг он
так побледнел, что я невольно схватила его за руки.
- Что с вами?
- Ничего, ничего.
Я усадила его и побежала за водой. Ему стало дурно.
Профессор-терапевт, с которым я говорила в этот день, отменил
сердечные лекарства и сказал, что мы вообще "слишком пичкаем Сашу
лекарствами". Уходя, он сказал, что на днях читал о замечательном новом
средстве против воспаления легких - сульфидине, недавно открытом учеными.
К вечеру Саше стало немного хуже, но я не очень расстроилась, потому
что к вечеру ей обычно становилось хуже. Я читала, держа книгу под самой
лампочкой, стоящей на кроватном столике, и набросив на абажур косынку,
чтобы свет не беспокоил больную. Накануне Саня прислал мне несколько книг,
и я читала, как сейчас помню, "Гостеприимную Арктику" Стифансона. Мое
участие в экспедиции было окончательно решено, и именно как геолога. Через
несколько дней я должна была явиться к профессору В., который был назначен
руководителем научной части. Конечно, я не собиралась скрывать, что пока
еще знаю о Севере очень мало. Книги, которые прислал Саня, непременно
нужно было прочитать, потому что это были основные книги.
Должно быть, в третьем часу я встала, чтобы послушать Сашу, и
увидела, что она лежит с открытыми глазами.
- Ты что, Сашенька?
Она помолчала.
- Катя, я умираю, - сказала она негромко.
- Ты поправляешься, сегодня тебе гораздо лучше.
- Так было бы не страшно, а что маленький - страшно.
У нее глаза были полны слез, и она старалась повернуть голову, чтобы
вытереть их о подушку.
- Его возьмут в институт, да?
- Да полно тебе, Сашенька, в какой институт?
Я вытерла ей глаза и поцеловала. Лоб был очень горячий.
- Возьмут в институт, и я его потом не узнаю. А почему Пети нет?
Почему его не пускают? Какое они имеют право его не пускать? Они думают,
что я его не вижу? Вот же он, вот, вот!
Она хотела сесть, но я не дала. Сиделка вошла, и я послала ее за
кислородной подушкой...
Что же рассказывать об ужасе, который начался с этой ночи!
Каждый час ей впрыскивали камфару, и все короче становились часы,
когда она могла дышать без кислородной подушки. Температура падала, и уже
ни камфара, ни дигален не действовали на сердце. Она лежала с синими
пальцами, и лицо становилось уже восковым, но все еще что-то делали с этим
бедным, измученным, исколотым телом.
Не знаю, как долго все это продолжалось, должно быть - долго, потому
что снова была ночь, когда один из врачей, какой-то новый, которого я
прежде не видала, осторожно вышел к нам в коридор из палаты. Мы стояли в
коридоре. Саня, Петя и я. Нас зачем-то прогнали из палаты. Он остановился
в дверях, потом медленно направился к нам.


Глава двенадцатая
ПОСЛЕДНЕЕ ПРОЩАНИЕ

Как много узнаешь о человеке, когда он умирает! Я слушала речи на
гражданской панихиде в Академии художеств и думала, что едва ли Саше при
жизни говорили и половину того хорошего, что о ней говорили после смерти.
Гроб стоял на возвышении, и было очень много цветов, так что ее
бледное лицо было едва видно между цветами. Все обращались к ней почему-то
на "ты" и говорили, что она была "прекрасным художником", "прекрасным
советским человеком" и что "внезапная смерть бессмысленно оборвала" и так
далее. И так далеки были эти речи от мертвого торжественно-строгого лица!
Я плохо чувствовала себя и с трудом простояла до конца панихиды.
Больше нечего было делать - после такой ежечасной, ежеминутной работы,
работы самой души, которая всеми силами стремилась спасти близкого
человека. Теперь я была свободна. В каком-то оцепенении я стояла у гроба.
Саня стоял рядом со мной, но я почему-то видела его то ясно, то как в
тумане. Не отрываясь, он смотрел на сестру, и у него было усталое, злое



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 [ 95 ] 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.