испытывал, сколько себя помню, и не имел ни малейшего желания выяснять её
истинную причину. Поэтому я поспешил вернуть наш разговор в прежнее русло:
способным говорить обо мне одни только гадости.
другу, из вас получилась бы отличная пара, если бы не три "но"...
от нас проплывали катера и лодки, слева по мостовой проносились автомобили и
всадники на лошадях. На машинах разъезжали главным образом простые смертные, а
Властелины предпочитали лошадей.
ушла из Даж-Дома и стала жить со мной в Сумерках Дианы, Володарь ничуть не
смягчился, а наоборот - осатанел. Его последняя выходка возмутила даже Зорана
(о Ладиславе и говорить не приходится): своим последним распоряжением старик
обязал всех членов Дома употреблять перед именем Радки слово "блудница".
ума выжил! Знаешь, Шон, порой я думаю, что было бы неплохо, если бы
продолжительность жизни Властелинов была ограничена годами этак пятьюстами, в
крайнем случае - тысячей, и лишь для самых достойный, вроде деда Януса,
делались исключения.
Эрик! Кто бы ни делал эти исключения, маразматик Володарь, можно не
сомневаться, попал бы в число избранных, потому что он глава Дома. И вообще,
коль скоро на то пошло, среднестатистический Властелин по своим нравственным
качествам и умственным способностям уступает среднестатистическому
неодарённому, а те из нас, кто, как говорится, на уровне, имеют свои причуды -
безобидные и не очень. Но что прикажешь делать - помещать всех ненормальных и
умственно неполноценных в психушки? Это бессмысленно. По большому счёту, каждый
Дом отчасти и есть дурдом. Дебилы, которые к пятидесяти годам не могут
запомнить таблицу умножения; садисты, которые провоцируют войны между простыми
смертными, а потом наслаждаются созерцанием кровавых побоищ; маньяки-убийцы,
вроде Джека-Потрошителя, и так далее. На этом фоне выглядят совершенно невинно
всякие там кровосмесительные связи братьев с родными сёстрами, тёток со
своими... - Тут Шон осёкся и покраснел.
Кевин, он резко отрицательно относился к этой связи, но по совершенно другим
причинам. Если Кевин, души не чаявший в матери, люто ненавидел Диану,
разрушительницу семейного очага, то Шон, который тоже любил свою мать, вместе с
тем любил и Диану. Он боготворил землю, по которой она ходила, он был влюблён в
неё без памяти... и без малейшей надежды на взаимность. Непреодолимым
препятствием была не разница в их возрасте (как я уже говорил, Диана во многом
оставалась подростком) и не близкое родство (даже если отвлечься от того, что
Диана получила новое тело с совсем другим набором хромосом, она была сестрой
нашей бабушки по отцовской линии - а это приравнивалось к чисто двоюродному
родству). Вся трагичность (и одновременно комичность) положения Шона
заключалась в том, что на его пути к сердцу любимой женщины стоял его же родной
отец, стоял несокрушимой скалой - ибо для Дианы на всём белом свете не
существовало другого мужчины, кроме Артура.
зеленоглазых любовниц отцов семейств. Он не избегал ни общества Дианы, ни
разговоров о ней, причём всегда был предельно корректен и старался не допускать
выпадов в адрес её отношений с отцом, а когда это случалось (как вот сейчас),
он чувствовал себя неловко, считая такое поведение недостойным мужчины.
прячась где-то в засаде, а открыто. Он довольствовался дружбой Дианы и не
требовал от неё чего-то большего, но тем не менее не позволял ей обманываться
насчёт своих истинных чувств. Иногда он полушутя, полусерьёзно говорил Диане:
"Вот когда ты возьмёшься за ум, и мы, наконец, поженимся..." Спокойная
непоколебимость Шона охлаждала пыл Артура и Дианы гораздо сильнее, чем все
неистовые злобствования его старшего братца.
лучшее продолжение разговора; любые попытки с моей стороны сделать вид, будто
ничего не произошло, лишь усугубили бы его неловкость.
новой "тачкой" Бренды, чем отцом. Почаще бы Кевин делал такие подарки.
Кевине. Во время нашего последнего разговора она в основном охала да ахала от
восторга.
понравился стереомонитор. Но Бренда и Диана говорят, что видеосистема - фигня
по сравнению с процессорным блоком. Там столько всего наворочено, что они до
сих пор не могут разобраться, как эта штука работает.
суперскалярных потоках, сегментах смещения... Если я их слушаю больше десяти
минут, у меня начинается заворот мозгов. Кроме того, Диана недовольна
распределением машинного времени, жалуется на дискриминацию со стороны
Бренды... - Тут он не выдержал и ухмыльнулся. - Ей достаются, главным образом,
ночные часы.
исключительный человек. Я бы сказал - исключительно мужественный. Иногда я
пытаюсь представить себя на его месте, но ничего у меня не получается. Не
хватает то ли воображения, то ли смелости, а может, и того и другого. Мне даже
страшно подумать, что было бы со мной, если бы мой отец спал с женщиной,
которую я люблю. Наверное, я сошёл бы с ума. Наверняка. Чтобы терпеть это,
оставаясь в здравом рассудке, нужно обладать не только железной волей и
мужеством, но и неисчерпаемым жизнелюбием...
не Кевин подкинул тебе идею насчёт инверсного резонанса?
заслугу?
такого не слышал. Просто я решил блеснуть догадливостью, но теперь вижу, что
промахнулся.
только в некотором смысле. Однажды Кевин спросил у меня, как бы между прочим:
возможно ли такое, чтобы резонансный двойник нашего прапрадеда родился более
двух с половиной тысяч лет назад по времени Основного Потока? Тогда я поднял
его на смех и назвал это глупостью, но позже задумался: а такая ли уж это
глупость? Вот так и родилась моя теория. Кевин дал лишь первый толчок, не
более.
того, что Кевин знает гораздо больше, чем говорит. А вдруг в том мире, который
он так тщательно скрывает от нас, был король Артур, который родился на тысячу
лет раньше нашего предка? Учитывая уровень развития тамошней науки, это вполне
вероятно.
Теперь я был уверен в этом на все сто процентов...
Зоран. Возможно, его подослал Володарь, но скорее всего, он нанёс этот визит по
собственной инициативе, под влиянием сиюминутного порыва - слишком уж глупым
было его поведение. Он не придумал ничего лучшего, как остановиться перед домом
и выкрикивать в мой адрес угрозы вперемежку с оскорблениями.
ночи, условное деление на сутки существует, и нежданный визит Зорана пришёлся
на предпоследний час примы, когда мы ещё сладко спали. К счастью, я проснулся
первым и быстро закрыл окно, чтобы визги снаружи не разбудили Радку - характер
у неё довольно ровный и мягкий, но если она не выспится, то весь день чувствует
себя не в своей тарелке, раздражается по пустякам и даже может укусить.
вышел из дома. Увидев меня со шпагой, Зоран заметно умерил свой пыл: похоже, на
него нахлынули неприятные воспоминания о нашем предыдущем поединке. А когда я
вразвалку направился к нему, небрежно размахивая клинком и приговаривая на ходу
(специально для Бельфора по-французски): "En guarde, mon cher! En guarde!",
Зоран наложил в штаны и скрылся в Тоннеле.
дома, пил кофе и тихо посмеивался. Я подошёл к нему и сел рядом.
на огромное красное солнце, висевшее над самым горизонтом. - Или к бесконечному