read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Ромен Роллан


КОЛА БРЮНЬОН


Изд. "Правда", г. Москва, 1983 г.
OCR Палек, 1998 г.

ЖИВ КУРИЛКА
Святому Мартину Галльскому, заступнику Кламси
Святой Мартин сам вина пьет,
А воду на плотину льет.
Поговорка XVI века
ПРЕДИСЛОВИЕ ПОСЛЕВОЕННОЕ
Эта книга была полностью отпечатана и готова к выходу еще до войны, и
я ничего в ней не меняю. Кровавая эпопея, героями и жертвами которой бы-
ли внуки Кола Брюньона, доказала миру, что "жив курилка".
И народы Европы, покрытые славой и синяками, найдут, мне кажется, по-
тирая бока, долю здравого смысла в рассуждениях, которым предается "яг-
ненок из наших краев, меж волком и пастухом".
Ноябрь 1918. P. P.

К ЧИТАТЕЛЮ
Читатели "Жан-Кристофа", наверное, не ожидали этой новой книги. Не
меньше, чем для них, она была негаданной и для меня.
Я подготовлял другие работы - драму и роман на современные темы - в
несколько трагической атмосфере "Жан-Кристофа". Мне пришлось внезапно
отложить все накопленные заметки, набросанные сцены ради этой беспечной
книги, о которой я не думал еще и накануне.
Она явилась реакцией против десятилетней скованности в доспехах
"Жан-Кристофа", которые сначала были мне впору, но под конец стали слиш-
ком тесны для меня. Я ощутил неодолимую потребность в вольной галльской
веселости, да, вплоть до дерзости. В то же самое время побывка в родных
краях, которых я не видал с дней моей юности, дала мне снова соприкос-
нуться с родимой землей Неверской Бургундии, разбудила во мне прошлое,
которое я считал уснувшим навеки, всех Кола Брюньонов, которых я ношу в
себе. Мне пришлось говорить за них. Эти проклятые болтуны не успели,
видно, наговориться при жизни! Они воспользовались тем, что один из вну-
ков обладает счастливыми преимуществами грамотея (они часто по ним взды-
хали!), и решили взять меня в писцы. Как я ни отбивался:
- Послушайте, дедушка, ведь было же у вас время! Дайте и мне погово-
рить. Всякому свой черед!
Они отвечали:
- Малыш, ты поговоришь, когда кончу я. Во-первых, ничего занятнее ты
все равно не расскажешь. Садись сюда, слушай и ни слова не пропускай...
Право, мальчик ты мой, сделай это ради старика! Ты сам потом поймешь,
когда будешь там, где мы... Самое тяжелое в смерти, видишь ли, - это
молчание...
Что делать? Пришлось уступить, я стал писать с их слов.
Теперь с этим покончено, и я опять свободен (надеюсь по крайней ме-
ре). Я могу вернуться к моим собственным мыслям, если, конечно, никто из
моих старых болтунов не вздумает еще раз встать из могилы, чтобы дикто-
вать мне свои письма к потомству.
Я не смею думать, чтобы в обществе моего Кола Брюньона читателям было
так же весело, как автору. Во всяком случае, пусть они примут эту книгу
такой, как она есть, прямой и откровенной, без всяких притязаний на то,
чтобы преобразовать мир или объяснить его, без всякой политики, без вся-
кой метафизики, книгой "на добрый французский лад", которая смеется над
жизнью, потому что находит в ней вкус и сама здорова. Словом, как гово-
рит "Дева" (ее имя не может не быть помянуто в начале галльской повес-
ти), друзья "примите благосклонно"...
Ромен Роллан
Май 1914 г.

ГЛАВА ПЕРВАЯ СРЕТЕНСКИЙ ЖАВОРОНОК 2 февраля
Слава тебе, Мартын святой! В делах застой. Не к чему и надсаживаться.
Довольно я поработал на своем веку. Дадим себе передышку. Вот я сижу за
своим столом, по правую руку - кружка с вином, по левую руку - чер-
нильница; а напротив меня - чистая тетрадь совсем новенькая, раскрывает



мне объятия. За твое здоровье, сынок, и побеседуем! Внизу бушует моя же-
на. За окном воет ветер, и грозит война. Пускай. Как хорошо, что мы
опять сошлись, милый ты мой пузан, вот так, лицом к лицу!.. (Это я тебе
говорю, румяная рожа, сметливая, смешная рожа, с длинным бургундским но-
сом, посаженным накось, словно шляпа набекрень...) Но скажи ты мне, по-
жалуйста, отчего это мне доставляет такое удивительное удовольствие ви-
деть тебя, склоняться, наедине, над моим старым лицом, весело рыскать по
его рытвинам и, словно из колодца (а ну его, колодец!), словно из погре-
ба, пить у себя в сердце полной чашей старые воспоминания? Добро бы еще
мечтать, а то писать, о чем мечтаешь!.. Да что я говорю - мечтать! Глаза
у меня - открытые широко, большие, с морщинками в углах, спокойные и
насмешливые; пустые грезы не для меня! Я рассказываю то, что видел, то,
что сказал и сделал... Ну не безрассудство ли? Для кого я пишу? Разуме-
ется, не для славы: я, слава богу, не дурак, я знаю себе цену... Для
внуков? Что останется через десять лет от всех моих бумаг? Моя старуха
меня к ним ревнует, она палит все, что ни найдет... Так для кого же? Да
для самого себя. Для собственного нашего удовольствия. Я бы лопнул, если
бы не писал. Недаром же я внук своего деда, который заснуть без того не
мог, чтобы не записать на сон грядущий, сколько кружек он выпил и изрыг-
нул. Мне нужно поговорить; и мне мало словесных боев у нас в Кламси. Я
должен излиться, как тот, что брил царя Мидаса. Язык у меня длинноват;
если бы иные меня слышали, могло бы запахнуть костром. Но что поделаешь?
Если всего бояться, задохнешься от скуки. Я люблю, как наши большие бе-
лые волы, пережевывать вечером дневной корм. Как приятно потрогать, по-
щупать и помять все то, что подумал, заметил, собрал, посмаковать губа-
ми, испытать на вкус, не торопясь, так, чтобы таяло на языке, медленно,
в обсоску, рассказывать самому себе все то, что не успел спокойно вку-
сить, пока ловил на лету! Как приятно пройтись по своему маленькому ми-
ру, сказать себе: "Он мой. Здесь я хозяин и повелитель. Ни холод, ни мо-
роз над ним не властны. Ни король, ни папа, ни войны. Ни моя старая вор-
чунья..."
А ну-ка, я подведу счет этому миру!
Во-первых, я имею себя, - это лучшее из всего, - у меня есмь я, Кола
Брюньон, старый воробей, бургундских кровей, обширный духом и брюхом,
уже не первой молодости, полвека стукнуло, но крепкий, зубы здоровые,
глаз свежий, как шпинат, и волос сидит плотно, хоть и седоват. Не скажу,
чтобы я не предпочел его русым или, если бы мне предложили вернуться
этак лет на двадцать или на тридцать назад, чтобы я стал ломаться. Но в
конце концов пять десятков - отличная штука! Смейтесь, молодежь. Не вся-
кий, кто желает, до них доживает. Шутка, по-вашему, таскать свою шкуру
по французским дорогам полвека сполна, в наши-то времена... Бог ты мой,
и вынесла же, милые мои, наша спинушка и ведра, и дождя! И пекло же нас,
и жарило, и прополаскивало! И насовали же мы в этот старый дубленый ме-
шок радостей и горестей, проказ и улыбок, опыта и ошибок, чего надо и
чего не надо, и фиг, и винограда, и спелых плодов, и кислых дичков, и
роз, и сучков, и всего, что видано и читано, и испытано, что в жизни
сбылось и пережилось! Всем этим набита наша сума вперемешку! И занятно
же в ней порыться!.. Стой, не вдруг, милый друг! Пороемся завтра. Если я
начну сегодня, то не будет и конца... Пока что запишем для справки, ка-
кие товары имеются у нас в лавке.
У меня есть дом, жена, четверо сыновей, дочь, замужняя (слава тебе,
господи!), зять (само собой!), восемнадцать внуков, серый осел, собака,
шесть кур и свинья. Ну и богач же я! Наденем очки, чтобы получше разгля-
деть наши сокровища. Перечисляю я их, по правде говоря, только для по-
рядку. Случались войны, заглядывали солдаты, и неприятельские и прия-
тельские. Свинья посолена, осел хром, погреб выпит, курятник ощипан.
Но жена-то у меня есть, черт возьми, есть действительно. Слышите ее
голосок? О таком счастье не забудешь: она моя, она моя, голубушка, это я
ее обладатель! Ах ты, старый плут, Брюньон! Все тебе завидуют... Госпо-
да, за чем же дело стало? Если кто желает ее взять... Женщина бережли-
вая, работящая, скромная, честная, словом, преисполненная добродетелей
(это ей не впрок, и я, грешный, сознаюсь, что семи тощим добродетелям
предпочитаю упитанный грешок... Но будем добродетельны, раз уж приходит-
ся и такова воля божья)... ой, и беснуется же она, наша неблагодарная
Мария, наполняя дом своим сухопарым телом, всюду шаря, всюду лазя, вор-
ча, бурча, бормоча, крича, от погреба до чердака, изгоняя пыль и тишину!
Вот уже скоро тридцать лет, как мы женаты. Черт его знает, почему! Я лю-
бил другую, которая смеялась надо мной; а она хотела меня, который ее не
хотел. Это была, в те времена, маленькая, бледненькая чернушка, чьи
жесткие зрачки готовы были меня съесть живьем и сверкали, словно две
капли водки, гложущей сталь. Любила она меня, любила до смерти. И так
она меня преследовала (до чего люди глупы!), что, отчасти из жалости,
отчасти из тщеславия, а больше от усталости, дабы (хороший способ!) от-
делаться от этого наваждения, я стал (старый шут, лезет от дождика в
пруд), я стал ее мужем. С тех пор она моя, добродетель у меня в доме. А



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ЭТО ИНТЕРЕСНО

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2016г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.