read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



— Вот и чудесно. Начнем сегодня. И… кстати говоря. Раз уж так получилось, что ты стал моим учеником, изволь запомнить одно простое правило. Это касается обучения. Вовремя занятий ты делаешь только то, что я говорю. Никаких споров и пререканий не потерплю. Если будешь корчить из себя умника, уроки прекратятся раз и навсегда. Ищи другого учителя. Надеюсь, я понятно объяснила… ученик?
— Понятно. Меня это устраивает.
— Вот и замечательно.
Глава 17
Шену понадобилось совсем немного времени, чтобы пожалеть о своей просьбе. Через три дня он, уже в сотый раз, по кругу, перечислил все известные ему проклятия и, исчерпав запас ругательств, тихо поскрипывал зубами. Лаэн взялась за обучение, рванув с места в карьер, да так, что Ходящему, явно не привыкшему к таким темпам, пришлось не сладко.
Стоило нам устроить привал, мое солнце начинала гонять Целителя. До тех пор, пока с него не сходило семь потов. Мальчишка пытался управлять «искрой».
Внешне это никак не проявлялось. Поначалу я вообще не понял, чем они занимаются, уставившись друг другу в глаза, точно два переевших мышей филина, у которых началось несварение желудков.
«Замечательные» уроки! Я, хоть и не обладаю Даром, тоже умею играть в гляделки. Если всех наших волшебников обучают магии таким странным способом, то я не удивляюсь,почему Прoклятые с подобной легкостью захватили большую часть южной Империи.
Они таращились друг на друга, как только находили для этого свободную минку и, думаю, если бы мы никуда не спешили, то сие развлечение продолжалось бы с раннего утраи до поздней ночи. Во время одной из стоянок, когда я уже начал бояться, что у Шена от усердия глаза выскочат из орбит, моему безграничному терпению пришел конец, и я невинным тоном поинтересовался:
— Может, вам книжку какую добыть или отобрать у некроманта посох? Мне страшно становится от ваших мучений.
— Не мешай, — уголком рта попросила Лаэн. — У него почти получилось.
— Получилось что? Не заснуть? — пробормотал я, но на этот раз на меня самым бессовестнейшим образом не обратили никакого внимания. Так что не оставалось ничего другого, как бросить на землю куртку, лечь на нее и, заложив руки за голову, считать облака. Я задремал, и когда Лаэн меня растолкала, миновал полдень. В общем-то, неплохо отдохнул, чего не скажешь о Шене. Судя по его виду, прошедшее занятие, как и все предыдущие, окончилось ничем.
Но Лаэн, в отличие от Целителя, не отчаивалась, постоянно повторяя, что ничего другого и не ожидала, все идет нормально, и рано или поздно случится прорыв. Шен слушалее с мрачной рожей. Было видно, что он хочет послать все в Бездну. Но отчего-то этого не делал и занятий не бросал.
Если в течение дня Ласка еще спускала ученику оплошности, то к вечеру пощады от нее ждать не приходилось. Она заставляла Ходящего до изнеможения проделывать, на мой взгляд, совершенно нелепые и ненужные упражнения. Например — жонглировать камушками. Или плести венки. Вязать узлы... Я не понимал, как это бесполезное времяпрепровождение связано с магией, но с советами не лез, посчитав, что Лаэн знает, что делает.
Однажды Шен с обреченным видом занялся игрой в порядком надоевшие мне гляделки и минке на десятой изумленно охнул. В ту же уну трава рядом со мной начала подозрительно быстро сохнуть… Я проворно откатился в сторону, едва не угодив в костер. Затем встал, собираясь высказать, все, что думаю по этому поводу, но Лаэн опередила:
— Идиот! — рявкнула она на ученика. — Контроль! Сколько раз я могу повторять про него?! Контроль, Шен! Иначе ты убьешь не только нас, но и себя! Что произошло, забери тебя Бездна?!
— Я… Я, кажется, смог заставить «искру» подчиниться, — ошеломленно прошептал парень.
— И ты так удивился этому обстоятельству, что отпустил вожжи, и вырвавшаяся из–под контроля сила сожрала два добрых ярда травы!
— Кажется… да. Да. Наверное… Прости.
Тяжело вздохнув, она махнула рукой и продолжила спокойнее:
— Запомни. Не «искра» подчиняет тебя, а ты подчиняешь «искру». Она должна постоянно знать, что ты сильнее ее, что ты — главный. Ты приказываешь ей. Иначе, как только Дар почувствует слабину, тебя выжжет изнутри. Ты ведь не хочешь стать пустой головешкой?
— Нет. Конечно, нет.
— Тогда не разевай рот и следи за тем, что делаешь. «Искра» — это часть тебя. Почувствуй ее. Обуздай, словно норовистую лошадь. Дай ощутить твою уверенность. Понятно?
— Понятно.
— Еще раз. С самого начала.

Каждый день нашего путешествия был похож на предыдущий. Коралловая полоса рассвета поджигала горизонт, небо стремительно светлело, и над бескрайними степями просыпалось утро. Нара через четыре после рассвета, гуляющий по просторам равнин Руде ветер переставал делиться прохладой. Он, как яблоко наливается спелостью, наливался жаром солнечных лучей, превращаясь в безумного демона, и после полудня становился попросту невыносимым. Кожу обжигало раскаленное дыхание Бездны.
Впрочем, солнце ничуть не отставало, и жарило голову так, что, казалось, еще немного — и та взорвется. В какой-то момент я подумал, что лучше путешествовать по дебрямЛесного края, где живет куча шпагуков и говов. Это намного приятнее, чем брести по продуваемому всеми вихрями мира бесконечному царству равнин.
По полям, заросшим высокой, уже начинающей желтеть в преддверии осени травой, и лугам, покрытым пушистым ковром низкорослых, хрупких растений, мы шли из одного дня в другой.
Хуже всего приходилось, когда надо было идти по степи, где росла полынь. В таких местах одуряюще пахло горечью, и, спустя небольшое время, во рту появлялся неприятный привкус. Даже после того, как мы проходили мерзкий участок, горло драло, словно когтями кошек, и мне начинало казаться, что весь мир пропитался гнусным запахом.
По пути мы несколько раз натыкались на тонкие, едва живые после долгого жаркого лета, ручейки. Их вполне хватало, чтобы не беспокоиться о запасе воды.
Мы двигались вперед с утра до позднего вечера. Лишь когда вместе с несмолкаемым стрекотом тысяч кузнечиков на степь опускались густые сумерки, останавливались на ночлег. Костер выходил не ахти каким — нормального хвороста в таких местах не сыщешь, а трава прогорает быстро. Лишь день на шестой, совершенно случайно, нам повезлонаткнуться на растение, очень похожее на желтый ковыль. Горело оно не в пример дольше остальных. Только после этого появилась возможность нормально готовить еду, ане грызть те сухари, что достались благодаря щедрости капитана Дажа. Мяса в степях оказалось вдосталь. Здесь водилось все, начиная от маленьких, не больше собаки, стремительных легконогих антилоп и заканчивая большими стадами круторогих сайгураков и диких лошадей. Ну, а уж о таких зверьках как суслики, степные мыши и прочая мелочь, я и не говорю.
В отличие от животных, людей мы так и не встретили. Похоже, их здесь не было с момента сотворения мира. Что не удивительно. Даже спустя века после основания Империи, в ней осталось много неосвоенных и необжитых уголков. Центр равнин Руде всегда являлся белым пятном на карте — жители страны предпочитали селиться поближе к торговым трактам, восточнее и западнее этих мест.
Отсутствие населения было нам на руку. Это обстоятельство делало дорогу, пускай тяжелой и утомительной, но не такой опасной. Если бы мы находились в окрестностях Гаш-шаку или Окни, нам бы не дали пройти спокойно. А так самая большая неприятность, встречающаяся на пути — это полынь. Но ее пережить гораздо проще, чем встречу с набаторскими солдатами.

Оказалось очень забавно наблюдать за Шеном, когда он, пыхтя от натуги, пытался сдвинуть взглядом камушек. Мое внимание раздражало его, но Ходящий держал себя в руках, не желая затевать ссору.
Уроки не прекращались, и как только у Целителя получалось добиться успеха, Ласка ужесточала требования. Шен не был доволен сложившимся порядком вещей, однако встречал трудности молча. Судя по тому, что говорила мне Лаэн, кое-какие подвижки в обучении птенчика Цейры произошли.
В один из вечеров, когда Шен ушел собирать пищу для огня, я спросил у моего солнца:
— Почему ты взяла его в ученики?
Она положила голову мне на колени и задумчиво хмыкнула. Возникла долгая пауза, и я уже начал думать, что никогда не дождусь ответа. Но ошибся.
— Ты знаешь… Я… Хм… Тяжелый вопрос, если честно… — она прислушалась к разлетевшемуся по окрестностям тоскливому крику ночной птицы. — Знаешь, — вновь повторилаЛаска, — наверное, потому, что Гинора поступила бы также. А во мне, что уж тут говорить, слишком многое от нее. Что ты смеешься?
— Ничего, — я поцеловал ее в лоб. — Не обращай внимания.
Приподнявшись на локте, Лаэн с подозрением посмотрела на меня и вновь опустила голову.
— Значит, вся причина лишь в том, что точно также поступила бы и Гинора?
— Нет… Он — Целитель, и отказать ему — преступление перед искусством. Ведь это означает, что я собственными руками загублю редчайший и бесценный Дар. У меня просто не хватит отваги совершить подобное.
— Ты виртуозно подтолкнула мальчишку к решению начать учиться у тебя, — улыбнулся я.
Она повозилась, устраиваясь удобнее, и улыбнулась в ответ, не став ничего отрицать:
— Да… Это оказалось не так сложно, как я думала поначалу.
— И это ты сделала тоже, чтобы не пропал его редчайший Дар?
— В том числе, — она предпочла не заметить моей шпильки. — Правда, у меня были еще две причины. Во-первых, я дала слово своей учительнице обучать тех, кого сочту достойным. Во-вторых, мне просто стало его жаль. Он сам никогда бы не догадался попросить.
— А ты, случайно, не думала о том, что, когда он выучится, это пойдет дальше? К Ходящим.
— Башня не примет такое знание. Она лучше убьет того, кто попытается его принести.
— Ты так считаешь? Ведь все же это — Целитель.
Лаэн тихо и грустно рассмеялась:
— Такое уже случалось. Целителем был и Скульптор, Нэсс. Ты постоянно об этом забываешь. И он был в тысячи раз талантливее, опытнее и полезнее нашего общего знакомого. Но Башню это не остановило. Его уничтожили, не раздумывая. А теперь представь, что случиться с Шеном, догадайся они, что он управляет темной «искрой». От него мокрого места не останется. Уничтожат если не от страха, то из зависти.
— А Цейра Асани? Ведь она жаждет получить твои знания. Не для Башни. Для себя. Шен может поделиться с ней тем, чему научишь его ты. Или она тоже его убьет?
— Конечно, — ни на уну не задумываясь, ответила Ласка. — Вне всякого сомнения. Как только получит все, что сможет, мальчик отправится в Счастливые сады. То же самое касается и нас с тобой. Рано или поздно Мать выпустит из нас души. Но сейчас мы не можем с этим ничего поделать, и пока продолжим плясать под ее дудку. Кстати, это — еще одна причина, почему я помогаю Шену. Он не так плох, как иногда хочет казаться. Не хмыкай. Я знаю, что говорю. Если его немного поднатаскать и научить азам боевой магии… Знаешь, возможно однажды это спасет наши шкуры.
— Не уверен, что он пойдет против Цейры, — я покачал головой, но Лаэн этого не увидела. — Не ты ли говорила, что она зверски сильна? Если так — Мать раздавит щенка одним пальцем.
— Возможно. Но я уже не раз и не два убеждалась, что жизнь — ужасно непредсказуемая штука. Она все время преподносит нам сюрпризы. И порой — очень неожиданные.
— А чаще всего неприятные, — усмехнулся я.
Вернулся Шен. Разговор пришлось завершить. Целитель, хмуро посмотрев на нас, понял, что помогать разжигать костер мы не собираемся, и взял в руки кристалл огненногокамня.
— Не стоит, — тут же встрепенулась Лаэн. — Сегодняшнее задание состоит в том, чтобы зажечь огонь с помощью Дара. Огненные плетения, даже столь простые — первый шаг к боевой магии и хорошая проверка, как ты контролируешь «искру».
— Не уверен, что у меня получится.
— Не говори ерунду! В тебе есть «искра», а у «искры» достаточно жара, чтобы спалить целую груду бревен. Что уж говорить о жалком пучке травинок? Ты ведь научился касаться Дара. Пытайся использовать искусство в любое время. Запоминай плетение.
То, что она нарисовала пальцем в воздухе, больше всего напоминало дорогу перепившего рески паука, которому предварительно додумались оторвать несколько лапок. Шен сосредоточенно засопел, пытаясь запечатлеть в памяти столь сложный узор. Затем уставился на хворост так, словно желал испепелить его взглядом.
Минка проходила за минкой. Лаэн, затаив дыхание, следила за Целителем. Мне страшно хотелось есть, но никого, кажется, это не волновало. Наконец, по правому виску Шенаскатилась одинокая капелька пота. Вот и весь результат. Большего, если честно, я от него и не ожидал.
Парень сокрушенно вздохнул и покачал головой:
— Не выходит. Это просто не мое.
— Как ты можешь знать, что не твое, если не приложил к этому никаких трудов?! — нахмурилась Ласка.
— Эй! А чем я, по-твоему, занимался последние десять минок?! — возмутился он.
— Вот уж не знаю! Наверное, в облаках витал. Огня я так и не увидела. Так что продолжай.
— Больше мне делать как будто нечего! — взорвался Ходящий. — Не собираюсь терять время на такую чушь!
— Ты, кажется, забыл наш уговор, малыш, — угрожающе тихо сказала она. — Так мне не сложно тебе напомнить. Или ты делаешь, что я скажу, или ищешь себе другого учителя.
Они столкнулись взглядами, и Шен отступил:
— Ладно. Если хочешь сидеть голодной, я не против. Буду пытаться, пока тебе не надоест.
— Вот и славно. А без ужина мы как-нибудь перебьемся.
Обучение продолжилось, но и спустя нар никаких существенных изменений не произошло (разве что окончательно стемнело, а мне пришлось с ожесточением грызть сухари). Я страдал, Лаэн наблюдала, Шен пыхтел и потел. Костер не загорался.
Я потерял интерес к действу и начал скучать.
Неожиданно сверкнуло! Мне показалось, что в землю, совсем недалеко, ударила молния. На лице Лаэн сияла довольная улыбка, а у Шена был такой вид, словно его хорошенько приложили поленом по голове. Рядом с ним, весело пожирая хворост, плясало пламя ослепительно-белого цвета.
Глава 18
Закат догорал, когда Тиф ощутила призыв Митифы. Прoклятая удивленно хмыкнула, но приглашение на беседу приняла.
— Прости, не хотела тебя отвлекать, — поспешно сказала Серая мышка, доверчиво заглядывая ей в глаза. Тиа тут же с досадой поморщилась. Она и думать забыла, как раздражает ее эта дура. — Но… я волнуюсь.
— Я тебе, конечно, сочувствую, однако не понимаю, чем могу помочь.
— Аленари. Она молчит. Уже очень давно. Даже вызов не рвет. Просто не отвечает. Я так и не смогла до нее докричаться.
— Возможно, наша благородная красавица попросту не желает общаться.
— Такого раньше не было. Это на нее не похоже.
— Люди со временем меняются, — пожала плечами Тиф. — А что Тальки?
— Все также. И про Аленари ничего не знает.
«Или говорит, что не знает», — закончила про себя Дочь Ночи.
— Если ты вызвала меня спросить, не общалась ли я с милой Оспой, то отвечаю — нет. Я с ней не разговаривала с момента вторжения.
— В том-то и беда, — вздохнула Митифа. — А где ты сейчас?
Святое простодушие! Так ей все и расскажи! Тиф натянуто улыбнулась:
— Это мое дело.
— Ой, прости! Не знала, что это тайна. Тальки поведала мне, что Рован не продвинулся дальше Внешней стены Альсгары. Кажется, он застрянет там на всю осень.
— Печально. У тебя все?
— Д-да…
— Тогда до свиданья. У меня много дел.
— Постой! Что у тебя с глазами?
— А что с ними? — удивилась Тиа.
— В прошлый раз они были голубыми. Ну, не буду тебя отвлекать. Если что-то узнаешь, сообщи, пожалуйста. До встречи.
Как только плетение оборвалось, Прoклятая бросилась к седельным сумкам и достала небольшое зеркало. Вокруг была ночь, и ей пришлось зажечь огонек, чтобы рассмотреть свое отражение.
Митифа не соврала. Очи Порка больше не были голубыми. Убийца Сориты долго-долго рассматривала светло-карие, с золотистыми искорками вокруг края, радужки. Они были хорошо знакомы Тиа. У пастуха оказалисьееглаза.

Лук не предполагал, что после долгого путешествия через весь Лесной край ему вновь придется вдоволь находиться по дремучим чащобам. А все из-за того, что северо-восточный тракт оказался отнюдь не пуст, как думали друзья. Несколько раз они едва не попались набаторским отрядам, и Га-нор принял решение снова срезать часть пути через леса. Лучше пробираться через дебри, беспокоя говов руганью и проклятиями, чем лезть на рожон к сдисцам и набаторцам.
Спутникам понадобилось полторы недели, чтобы преодолеть дикие места и выйти к небольшой, всего-то на пять домов, деревеньке. Но и тут, на самой окраине, возле старого колодца, они увидели двух набаторцев, поивших коней. Те удивлялись незваным гостям недолго. Один из них схватился за арбалет, а второй вскочил в седло. Северянин прыгнул за всадником, и в его руке сверкнул нож.
Арбалетчик промахнулся. Вместо Лука, болт попал в ни в чем неповинный осиновый ствол.
— Хей хватай! Налетай! — заорал бывший стражник и, крутанув над головой кистень, кинулся в атаку. Но не успел. Подскочивший с другой стороны Га-нор завершил дело одним ударом, а затем хмуро посмотрел на ухмыляющегося друга:
— Чему ты радуешься?
— Подарку судьбы! Мелот услышал наши молитвы и послал лошадей.
— Мы откажемся от этого дара. Отпусти их.
— Что?! — завопил Лук. — Как это отпустить?! Как?!
— Молча. В лесу от них толку еще меньше, чем от тебя. С ними мы застрянем.
— Мы без них застрянем! Здесь полно троп. Сам же видел. И дорог нехоженых. Больше случая обзавестись ездовыми нам, может, и не представится. А у меня все ноги в мозолях!
— Кормить их ты чем собираешься?
— Травой! Опять же, овса попросим у местных.
— Скорее рогатину в живот получишь. Или стрелу в горло.
Из домиков так никто и не вышел, лишь лаяли цепные псы. Война многих сделала осторожными.
Га-нор подошел к покойникам и быстро обыскал их.
— Это курьеры. — Следопыт повертел в руках большой пакет из плотной непромокаемой бумаги с четырьмя красными сургучными печатями по краям. — Значит, больше набаторцев рядом быть не должно. Ты читать умеешь?
— Нет.
— Тогда для нас это бесполезно, — северянин разорвал письмо на сотню маленьких кусочков. — Так и быть. Берем лошадей. Попробуем добраться до Слепого кряжа за полторы недели.
Они давно уехали, а псы все продолжали лаять и рваться с цепей…

Тиа не любила Митифу еще по одной причине — та обладала совершенно дурным свойством — сеять в чужих умах сомнение и подозрительность.
Аленари молчит, и причин для молчания может быть множество. Начиная от нежелания общаться и заканчивая тем, что ее угораздило умереть в самый неподходящий для этого момент. Судя по времени — Оспа уже давно должна находиться в Радужной долине. По словам Тальки, от Гаш-шаку она уехала больше месяца назад. Сколь честна Проказа — вот в чем вопрос.
У Тиф был выбор — или продолжить терзаться сомнениями и подозрениями, или самой попытаться поговорить с Аленари. Дочь Ночи никогда не была с Оспой на ножах, но и особой любви друг к другу они не испытывали. Всегда общались подчеркнуто вежливо и холодно. Так было еще в Башне, так осталось и после Темного мятежа.
Наконец, Тиа решилась. Создала плетение, однако ответа так и не дождалась. Бывшая красавица не сочла нужным принять приглашение к беседе. Или не смогла? Неужели Митифа права, и без Тальки здесь не обошлось? Но что та затеяла? И при чем тут Аленари?!
С этим надлежало разобраться. Если старая дура вдруг свихнулась — не стоит к ней вот так, за здорово живешь, приезжать…
Старуха ответила Тиф сразу. Она стояла возле распахнутого окна, за которым расстилалась бескрайняя степь.
— Вот так-так! Милочка моя, я уже и не ожидала тебя увидеть. Где ты пропадала?
«Если бы тебе стало интересно это, то, не сомневаюсь, ты бы уже давно меня нашла», — подумала Тиа и сухо ответила:
— Была занята.
— Похвально. Тебя можно поздравить с успехом? Поймала Целителя и девочку?
— Нет, — стиснув зубы, процедила Проклятая.
— Печально, моя хорошая. Очень печально. Я разочарована. Судя по всему, ты уже не в Альсгаре. Значит ли это, что они тоже покинули город?
— Да. Ушли во время начала осады. На корабле. Я пытаюсь их нагнать.
— Посуху?! Ну-ну… Рада, что ты не унываешь.
— Судя по «метке», они перестали удаляться от меня с большой скоростью. Думаю, что оставили корабль и идут пешком.
— Надеюсь, так, милочка. Куда они направляются?
— На север.
— Значит, или Радужная долина, или Лоска, — пробормотала старуха. — Хорошо. Но я за тебя волнуюсь. Если они пройдут через Клык Грома, то привести их ко мне с той стороны Катугских гор будет не так-то легко. И я ничем не смогу помочь твоей беде.
— Ты нагнала Аленари?
— Нет.
— Почему? По всем подсчетам ты уже была должна …
— Ах, оставь! Мне надоела гонка по жаре. Я остановилась. Хочу разобраться.
— В чем?
— Не понимаю, что милой девочке понадобилось в Радужной долине. Она понеслась туда ни с того ни с сего. Не слишком похоже на Аленари, не находишь? Всегда была разумной, а тут оставила Гаш-шаку и, словно юная принцесса, бросилась на поиски приключений. Мне кажется это подозрительным. Так что лучше я подожду несколько дней и посмотрю, что будет дальше.
«Понеслась ни с того ни с сего?! Аленари?! Да ты же сама сказала ей про записки Скульптора! Кого ты пытаешься обмануть?! — с возмущением подумала Тиф и тут же прикусила губу. — Кто из них двоих врет? Митифа или Тальки? Первая сказала, что Целительница отправила Оспу в школу Ходящих, а вторая корчит из себя безобидную овечку».
— Ты хотя бы говорила с ней?
— Нет, милочка. Девочка не считает нужным отвечать глупой старухе.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [ 19 ] 20 21 22 23 24 25 26 27 28
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.