read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


– Что, что случилось? – спрыгнув с ложа, схватился за секиру Эгиль, привычно погладил бороду… С бородой явно было что-то не то.
Разбуженный Харальд Бочонок потянулся к мечу… и вместо него вооружился окороком. Рядом, не в силах оторваться от ложа, грязно ругался Заика.
– Великаны! Великаны! – носясь по всему дому, дико кричал Хрольв. – Я видел их, видел! Почти убил одного вот этим вот мечом.
– Ах, чтоб тебя! – выругался красавчик Фриддлейв, со всей дури ударившись ногой об опрокинутую бадью.
Ингви Рыжий Червь молча освобождался от пут.
Наконец, по знаку Эгиля, все выстроились на поляне перед домом. Сменили часовых на улице – те клялись всеми богами, что в глаза не видали никаких великанов, вообще никого не видали.
– Даже зверь лесной вокруг не шатался, – доказывал один из стражей – Йорм из Снольди-Хольма. Низенького роста, коренастый, он выглядел довольно комично, когда, потрясая копьем, призывал в свидетели самого Одина.
В общем, порешили, что дело темное. Йотуны не йотуны – а без троллей тут явно не обошлось, хотя Хрольв упорно твердил обратное.
– Какие тролли?! Великаны то были. Я лично видал двух: один огромный, как скала у ручья, другой маленький, злобный.
– Что ж ты не поразил их секирой, Хрольв? – невзначай поинтересовался Хельги, но Приблуда лишь рукой махнул.
Разговоров о ночном происшествии хватило на три дня, да и потом частенько вспоминали этот случай – даже сам Эгиль Спокойный На Веслах. Спорили до хрипоты: тролли то были или и в самом деле великаны. Хельги невозмутимо поддакивал, а малыш Снорри старательно прятал глаза и невпопад хохотал.
На следующий день Эгиль разделил отряд на две группы: «Медведи» и «Рыси». В «Медведи» попали Дирмунд Заика, Хрольв, Фриддлейв, Харальд Бочонок и еще несколько парней с дальних хуторов. Остальные – Хельги, Ингви Рыжий Червь и малыш Снорри – оказались «Рысями» и должны были, по мысли Эгиля, совершить диверсию в укрепленном лагере «Медведей», который те должны были разбить за ночь в неизвестном для соперников месте.
– Вот – секира. – Эгиль торжественно вручил предводителю «Медведей» Фриддлейву собственное оружие. – Спрячьте ее понадежней и охраняйте. Вы же… – он повернулся к Хельги, – добудете ее любым, приличным настоящему викингу, способом. Задание ясно?
– Ясно! – хором отозвались молодые воины.
«Медведи» тут же скрылись в лесу, а «Рысям» вроде как и нечем было заняться аж до самого утра, что отнюдь не означало, что они будут бездельничать, – Эгиль велел им рубить деревья и копать в глубоком снегу длинные ямы для устройства полосы препятствий. Ухайдакались, и Хельги чувствовал, как стекают по лбу крупные соленые капли,слышал рядом тяжелое дыхание Ингви и Снорри – последнему приходилось особенно тяжело в силу возраста – Эгиль не делал различий: сказано, всем рубить деревья и таскать тяжелые стволы, значит – всем. К вечеру Снорри не выдержал, споткнувшись, упал лицом в снег, да так и застыл, потный, смертельно уставший, грязный.
Бросив топор, Хельги уселся рядом, положил руку Снорри на плечо, оглянулся: Ингви, стиснув зубы, молча тащил бревно.
– А здорово мы повеселились прошлой ночью! – заметил Хельги, и Снорри перестал дрожать, обернулся. Правда, ничего не сказал – видно, не ворочался язык от усталости, – однако в глазах его мелькнула искорка веселья.
– Думаю, и завтра неплохо проведем время, – продолжал Хельги. – Уж заставим «Медведей» побегать, верно, Снорри?
– Да уж, ясное дело, заставим, – кивнул тот и улыбнулся. Подошел, присел рядом Ингви. Отдышался, сказал что-то смешное. Хельги незаметно кивнул на брошенную Снорри осину. Ингви не переспрашивал – молча встал, схватился было за бревно. Хельги придержал его за руку:
– Эй, Снорри! Давай-ка обтеши ветки.
Снорри кивнул, схватил топор, заработал – так, что полетели по сторонам вкусно пахнущие смолистые щепки. Старался – еще бы, уж это-то было ему вполне по силам, не то что тащить тяжеленный ствол. Хельги переглянулся с Ингви.
– Здорово у тебя получается! – тут же похвалил малыша тот. – Давай-ка так – ты и дальше обтесывай, а мы с Хельги будем таскать деревья, лады?
Снорри молча кивнул, счастливо улыбаясь, – еще бы не лады. Усмехнулся в усы стоящий за старым дубом Велунд, шепнул что-то подошедшему Эгилю и тихонько засмеялся.
«Рыси» были на ногах, как только взошло солнце. То есть как бы считалось, что оно взошло, – сыпал мелкий снег, похожий на недоваренную овсянку, сквозь затянувшие небо густые серые тучи не пробивался ни один солнечный лучик, лишь на востоке, за горами – сейчас не видными из-за туч, – чуть-чуть алело. Хельги переглянулся с РыжимЧервем, и оба улыбнулись – такая погодка была им на руку – куда как проще подкрасться к становищу «Медведей»… Вот только где оно, это становище?
– Думаю, не так далеко, – поделился мыслями Ингви. – Сам смекай, они же должны были выбрать место, выстроить что-то, пусть даже и в снегу, да к тому ж еще сначала добраться – и все за одну ночь. А темно!
Хельги согласно кивнул – нагнулся, чтобы подвязать завязки на обуви, незаметно бросив быстрый взгляд назад, ухмыльнулся чему-то и, выпрямившись, добавил, что, по условиям игры, «Медведи» могли воспользоваться лошадьми, угнав их с чьего-нибудь пастбища.
– Вряд ли они стали связываться с лошадьми, – покачал головой Ингви. – Потом не оберешься проблем с их хозяевами – сразу шум поднимут… Нет, вряд ли.
Хельги с уважением взглянул на приятеля: оказывается, у Ингви был аналитический склад ума. Вот вам и Рыжий Червь.
Прячась за деревьями, «Рыси» бесшумно вышли на тропинку, ведущую из усадьбы Сигурда ярла к кузнице Велунда и дальше, к Ерунд-озеру. Выставив часового, уселись вокруг густой елки – безумно хотелось есть, да вот никаких дорожных припасов им не полагалось – все должны были добыть сами, на ходу.
– Смотрите. – Сглотнув слюну, Хельги отломил сухую ветку и, разгладив рукой снег у самых корней, нарисовал крестик: – Это наш лагерь. Вот – тропа. Вот здесь – ручей, а тут – скалы. За ними священная роща и дорога, еще дальше река, – ну, так далеко они вряд ли успели уйти. Слева от дороги лес, озеро, хутор Свейна Копителя Коров и усадьба Альвсенов, тут холмы, пастбище… Ну, в общем, ясно?
Сын Сигурда ярла окинул взглядом свою небольшую команду: он как-то сразу стал вести себя так, словно уже был вождем-хевдингом, и, странное дело, его слушались. Впрочем – а кто бы выпендривался-то? Ингви для этого слишком умен, остается малыш Снорри.
– Ясно. – Снорри кивнул и, немного помолчав, неожиданно поинтересовался, почему Хельги не изобразил на чертеже дальний лес и Ерунд-озеро.
Ингви Рыжий Червь лишь хмыкнул, а Хельги терпеливо объяснил, что среди «Медведей» многие не дураки покушать: и красавчик Фриддлейв, и Приблуда Хрольв, и уж тем более Харальд Бочонок – в этом месте Ингви хихикнул, – поэтому они и не пошли к Ерунд-озеру.
– В тамошнем лесу, конечно, и рябчики водятся, и зайцы, так ведь их добыть еще надо, а это время. Тем более что для становища там никакой приличной поляны нет, один бурелом.
Снорри недоверчиво хмыкнул, и Ингви тоже бросил недоуменный взгляд на Хельги – уж слишком простоватым выглядело объяснение.
– Вы на тропу хорошо смотрели? – неожиданно поинтересовался Хельги.
– Вообще не смотрели, – пожал плечами Ингви Рыжий Червь. – Чего на нее смотреть-то?
– А пошли-ка!
Хельги осторожно выбрался из-под елки, стараясь не обрушить скопившиеся на ветвях снеговые шапки. Снег так и валил, не переставая, даже стал гуще, лишь где-то далекона юге небо чуть-чуть посветлело, напоминая изрядно сдобренную маслом овсяную кашу. Вспомнив о каше, Снорри вздохнул.
– След! – не удержавшись, воскликнул он, первым выбежав на тропу.
– Не след, а следы, – поправил его Ингви Рыжий Червь и оглянулся, ища глазами Хельги. Тот что-то запаздывал… Ага, наконец появился.
– Ну что, видели? – громко спросил он и многозначительно покрутил пальцами вокруг ушей.
Подслушивают?!
– Конечно, – нагнувшись, быстро шепнул Хельги. – И следят за нами почти от самого лагеря. Я б и сам так поступил, поэтому их и обнаружил.
– Их?
– Может быть, и одного, но лучше считать, что двое.
– Да, – согласился Ингви. – Лучше уж переоценить врага, чем наоборот. Кстати, мне кажется, они давно бы уже могли неожиданно напасть на нас.
Хельги вдруг улыбнулся:
– Правильно, Ингви. – Он кивнул головой. – Но не нападают. Значит, мы делаем то, что им нужно. А что мы делаем?
– Мы? Идем… на север, к Ерунд-озеру! – Ингви Рыжий Червь хлопнул себя по лбу. – Но ведь следы…
Хельги повернулся к тщательно изучающему следы Снорри:
– Скажи-ка, что ты видишь?
– Ну, следы… – Снорри задумался, посмотрев на заснеженную тропку. – Словно бы один человек прошел, но, дураку ясно, шли несколько, нога в ногу – оттого и следы глубокие, раздолбанные… Только вот… – Он вдруг замолчал, пробежал несколько шагов по тропе, внимательно вглядываясь. Остановился напротив корявой сосны с выступающими корнями, обернулся, озадаченно почесав затылок.
– Правильно, Снорри! – неожиданно воскликнул Хельги. Подбежал, ударил по плечу: – Я так и знал: они наверняка пошли в дальний лес к Ерунд-озеру.
Снорри озадаченно посмотрел на него, хотел было что-то сказать, да Хельги не дал ему и рта раскрыть: схватил его за руку и потащил в сторону от тропы, на поляну.
– Ну, нашли место для совета, – хмыкнул Ингви Рыжий Червь, усаживаясь на корточки прямо посреди густой мокрой травы. – Одно хорошо – никто не подслушает. – Ну, так что ты там увидел, Снорри?
– На корнях сосны… – взволнованно произнес тот. – Словно счищали с обуви налипший снег. Да нет, точно счищали. А потом шли вокруг сосны… снова к тому месту… получается, что… Что они по кругу ходили!
– Тсс! Не так громко, Снорри. – Хельги предупредительно поднял большой палец.
– То есть «Медведи» хотели, чтобы мы подумали, будто они пошли по тропе на Ерунд-озеро, – продолжал Снорри. – Хотя на самом-то деле…
– Их там нет. Кстати, вы не знаете, а с чего бы мы-то направились именно сюда?
– Ну… – замялся Ингви. – Нам-то уж все равно было, лишь бы в лагере не сидеть. Могли и на юг пойти, к ручью, и к священной роще.
– А сказать вам, почему не пошли? – Хельги дурашливо прикрыл правый глаз рукой. – Потому что та тропинка, что вела к ручью, была уж больно заснеженной, почти что ине видна совсем – одни сугробы, помните?
Снорри кивнул.
– И другие тропки так же… – продолжал Хельги. – А вот та, которую мы выбрали…
– Да, пожалуй, она самая приличная, утоптанная.
– И лес сразу начинался.
– Верно, Снорри! А теперь подумай, кого «Медведи» выберут главным?
– Тут и думать не надо – наверняка Фриддлейва. Правда, и Харальд Бочонок, и Приблуда Хрольв, да многие будут ему исподтишка мешать.
– Верхние пастбища, – тихо перебил Ингви. – Или озеро и лес между усадьбой Альвсенов и хутором Свейна Копителя Коров. В общем, все, что к западу от старой дороги.
– Но почему?
– Да потому, Снорри, что красавчик Фриддлейв знает те места, как никто другой! А ведь он наверняка старший. Впрочем, сейчас дело в другом: в тех, что за нами смотрят. – Хельги незаметно осмотрелся. Ага, шатались, шатались веточки ольхи, что росла у тропинки, а ветра, между прочим, не было.
– Здесь недалеко конюшня и хутор Курид с Ерунд-озера, – пригнувшись, зашептал Хельги. – Нам нужно пять лошадей.
– Да зачем нам лошади? Куда как лучше лыжи…
– Тсс! Сделаем так…
Посовещавшись еще немного, «Рыси» встали и, не оглядываясь, быстро пошли к лесу, на ходу стряхивая с одежды прилипший снег. Светлая полоса медленно шла с запада, гденад морем голубела уже чистая полоска неба.
Зашевелились в сугробах ольховые заросли, и на тропу выбрались два молодых парня: Бьорн с хутора Курид и Харальд Бочонок.
– Ну вот видишь – все вышло, как и предложил Заика, – потирая руки, воскликнул Бьорн, – невысокий, коренастый, он чем-то напоминал медведя. Харальд отвернулся, махнув рукой, – дался ему этот Заика. Нет, он, конечно, умен, но уж больно скользкий – ишь чего придумал: аккуратно забросать землей лужу у самого лагеря, а потом, ужездесь, несколько раз пройти по тропе – типа все «Медведи» тут побывали. Не по душе были Харальду подобные придумки, да делать нечего – все-таки в этой игре он и его лучшие друзья – Ингви и Хельги – были соперниками, так решила судьба в лице Эгиля. А раз так – надо тянуть лямку до конца: по мысли Дирмунда Заики, ему вместе с Бьорном необходимо было вызвать среди «Рысей» переполох, похитив их самое слабое звено – малыша Снорри. А уж затем, к исходу вторых суток (а всего было отпущено трое), – в дело вступили бы основные силы «Медведей», как раз сейчас строившие из снега укрепленную стоянку в горах за усадьбой братьев Альвсенов. Место предложил выбранный вожаком Фриддлейв: он знал там каждый камень, да и с пищей проблем не возникало – рядом отцовский хутор.
Ближе к полудню снег утих, и выглянувшее солнце осветило дальний лес, за которым блеснул голубоватый лед Ерунд-озера.
– Красиво как! – мечтательно потянулся Бьорн. Они с Харальдом стояли на вершине холма, прячась за редколесьем и внимательно наблюдая за тропинкой. – У нас там сейчас хозяйка Курид как раз печет лепешки… Ой, смотри, смотри!
Он вытянул вперед руку: трое всадников быстро промелькнули между деревьями и скрылись в дальнем лесу.
– Они?
Скакавший последним замешкался, что-то выронив, обернулся – и Харальд с Бьорном хорошо разглядели рыжего Ингви.
– За ними! – скомандовал Бочонок, и «Медведи» бегом ломанулись к лесу.
К вечеру совсем распогодилось. Над близким морем засияло – совсем по-летнему, так, что больно глазам, – желтое солнце, освещая обширные строения усадьбы Альвсенов, небольшое озеро, пастбища с пасущимися коровами и овцами. За пастбищем смутно угадывался хутор Свейна Копителя Коров, отца вожака «Медведей» красавчика Фриддлейва. Сам Фриддлейв – высокий, красивый, светлоглазый, – стоя на свежем пне, с удовлетворением осматривал только что выстроенные на снегу укрепления – ограду с рвом и снеговым валом, политым озерной водой, и лежащую горизонтально высокую башню из крепких жердей. Хитрый Дирмунд Заика предложил поставить башню вечером, как стемнеет, – иначе уж слишком было бы заметно.
– Да кому заметно-то? – усмехнулся Хрольв Приблуда. – Ведь эти придурки, «Рыси», рыщут сейчас в дальнем лесу у Ерунд-озера! Лучше поставим башню сейчас, а ночью можно будет и отдохнуть, и подкрепиться.
Фриддлейв, однако, поддержал не его, а Заику. Страховался на всякий случай, тоже не полный дурак был. А вдруг разгадают «Рыси» Заикины хитрости?
– Эй, Фриддлейв! – неожиданно закричал часовой с сопки. – Тут к тебе какой-то мужик. Главного спрашивает.
Фриддлейв пожал плечами и быстро направился к сопке, поросшей редковатыми молоденькими сосенками. У одной из них злобно кусал удила огромный вороной конь, на котором сидел здоровенный бугай с буйной рыжей бородищей. Фриддлейв сразу узнал младшего Альвсена – Бьярни и почтительно поздоровался.
– Не дело это – устраивать игрища у нашей усадьбы, – вместо ответа недовольно буркнул Бьярни. – Пропадет хоть одна овца – уж я разделаюсь с вами!
– Нам не нужны чужие овцы, Бьярни, – пожал плечами Фриддлейв, но Бьярни Альвсен уже скрылся за сопкой. Да… Пожалуй, насчет овец надо строго предупредить всех «Медведей».
– Здоровый парень этот Бьярни, – с завистью прошептал малыш Снорри, провожая глазами быстро несущегося по склону всадника. – И конь у него – под стать.
– Здоров, да, говорят, туп изрядно, – хмыкнул Хельги. Вместе со Снорри они уже давненько сидели на вершине скалы, укрывшись за камнями и подстелив под себя мягкие еловые лапы. Ждали темноты. Под скалой тихо паслись лошади, взятые под честное слово у Сельмы.
– Что скажешь насчет становища, Снорри? – Хельги повернул голову к напарнику. Тот был совсем еще ребенком – светленький, сероглазый, щупленький, очки б еще – вылитый отличник-зануда – такому б в лапту играть или в фантики, а он вот в иные игры играет и, по законам викингов, считается воином. Как ни хотел Хельги брать Снорри в напарники – а пришлось, не оставлять же его крутить преследователей в дальнем лесу. С такой непростой задачей, пожалуй, только Ингви и справится, да и тому нелегко придется, посланные следить «Медведи» ведь не полные же идиоты.
– Неплохое укрепление, – вглядевшись, честно признался Снорри. – И вал скользкий, и колья крепкие, и башня высокая, интересно, чего ж это они ее еще не поставили?
– Нас опасаются, – усмехнулся Хельги. – И правильно делают. Ты б на их месте где секиру спрятал?
– На вышке, – не моргнув глазом, тут же ответил Снорри. – А где же еще-то?
– Я тоже так думаю, – согласился Хельги. – И Фриддлейв про то догадывается. Поэтому на вышке секиру прятать не станет. Скорее всего – закопает где-нибудь в сугроб, и как нам ее отыскать?
– Лучше сначала спроси, как проникнуть в становище! – засмеялся Снорри. – А то уж сразу – секиру.
– Как раз проникнуть не очень-то мудрено, – заметил Хельги. – Видишь пастбище между скалами? А рядом – коровник. Это ведь одна дорога из их становища. И ведет она мимо усадьбы Альвсенов… В общем, так, Снорри: сегодня, ближе к вечеру, проберешься в коровник и свяжешь коровам хвосты.
– Зачем?!
– Не спрашивай, делай!
Снорри ушел сразу же после захода солнца, когда побежали по волнам последние кроваво-красные полосы. Багровые облака, кучерявые, плотные, похожие на слипшиеся куски овсяной каши, стелились низко над морем и вроде бы готовы были вот-вот разрядиться рыхлым мокрым снегом.
Хельги проводил глазами напарника и, дождавшись темноты, спустился со скалы и быстро пошел берегом, оставляя «Медведей» по правую руку. С моря дул ветер, дул все сильнее и сильнее, гнал по небу низкие тучи. Не на руку то было Хельги, и он спешил, не выбирая дороги, падал, срываясь, с камней – мощных валунов, покрытых седым скользким мхом, – ушиб коленку, чуть не закричал от боли, закусив нижнюю губу, и, вовремя заметив выставленного соперниками часового, скатился в сугроб, да так и застыл там, прислушиваясь. Вокруг все было тихо, только в становище слышались скрип и резкие отрывистые команды – видно, ставили башню. Ага, вот и она, поднялась, застыла на фоне неба нелепой, чуть вздрагивающей решеткой. Поленились люди Фриддлейва строить нормальную башню: сделали кое-как, на скорую руку сбив длинные смолистые жерди. Хельги осторожно выбрался из лощины и быстро пополз вперед, к ограде. Поднявшийся ветер раскачивал редкие сосны, шумел кустарником, скрипел жердями башни. Хельги сильно устал – попробуй-ка проползи столько времени на брюхе, хоть и мягок снег, – иногда останавливаясь, он переводил дух и бросал настороженный взгляд вверх, на небо. Нет, вроде бы снега еще не было. Тем не менее следовало спешить. Тьма все сгущалась, и путь был плохо виден, но Хельги, не останавливаясь больше, упорно полз вперед. Ну, где же эта ограда, где же? Наконец остро запахло смолой, и Хельги уткнулся головой в колья. Огляделся, достал из заплечного мешка трут и огниво…
– Что это трещит там за частоколом? – Стоявший на башне Дирмунд Заика свесился вниз, вглядываясь в вечернюю тьму. Хрольв Приблуда хмыкнул и пояснил, что это ветерраскачивает башню.
– Как бы с нее не сверзиться, если вдруг пурга. – Он опасливо глянул вниз. – Можно шею сломать ни за что ни про что.
Эти двое – Заика и Хрольв – несли караульную службу, остальные «Медведи» расположились на ночлег в хижине – некоем подобии длинного дома, сколоченного из тех же жердей, что и башня, и накрытых еловым лапником и снегом. Рядом с хижиной, справа, высилась уборная, сплетенная из мелких жердин и сосновых веток. Викинги были чистоплотным народом. Внутри хижины было довольно просторно, правда, темновато, выкладывать большой очаг поленились. Кто-то весело рассказывал про прошлогоднюю рыбалку, отчаянно привирая. Фриддлейв лежал на соломе рядом и улыбался, глядя в сторону. Чего ж ему было не улыбаться? До окончания игры оставалась одна ночь. «Медведи» выполнили задание: выстроили лагерь и сохранили секиру Эгиля – вряд ли уже стоит ожидать появления «Рысей». Впрочем, все-таки стоит проверить, на месте ли секира. Так просто, на всякий случай.
Фриддлейв бесшумно встал и, выйдя из хижины, направился к уборной: хорошее местечко он придумал для того, чтобы спрятать секиру, – хоть многие и предлагали в башне, однако башня слишком заметна, а вот здесь… Вряд ли догадались бы «Рыси», даже если б и были сейчас здесь. Фриддлейв усмехнулся: ну да, будут они здесь, как же! Поди давно уже запыхались, гоняясь по дальнему лесу пес знает за кем. Молодец все-таки Заика, хорошо придумал и с тропой, и со следами. Утрем нос этому задаваке Хельги, сыну Сигурда!
А Хельги, сын Сигурда, еле успел сейчас слиться с задней стенкой уборной: уж слишком не вовремя вышел из хижины Фриддлейв. Осторожно повернув голову к ограде, Хельги принюхался: оттуда уже явственно тянуло смолистым дымком. Хорошо… Лишь бы его не учуяли раньше времени стражи на башне.
Выйдя из уборной, Фриддлейв подошел к башне, что-то весело крикнул часовым и скрылся в хижине. Стоящий у стенки уборной Хельги вдруг ощутил, что с Фриддлейвом что-тоне так. Вот только что же? Думай, Хельги, думай! Что же такое сейчас сделал – или не сделал – Фриддлейв? Вышел из хижины в уборную – обычное дело, затем подошел к башне, проверить часовых – тоже вполне естественно. Но где же, где же было не то? Что «не то», Хельги бы не смог сейчас объяснить… но что-то… Еще раз о Фриддлейве: вышел – тут вроде бы ничего подозрительного, вошел в уборную… Стоп! Зачем люди ходят в уборную? Ясно зачем. За тем, чего Фриддлейв не сделал! Ни характерного журчания не слышал Хельги, ни… гм… каких других звуков, а ведь он стоял рядом.
Ха! У сына Сигурда ярла внезапно вспотели ладони… Неужели? Ну конечно же! Быстро проверить! Опасно? Но ведь охота пуще неволи…
Ужом – ни одна жердинка не скрипнула – Хельги проник в уборную и осмотрелся. Вернее, определился на ощупь – темно все-таки. Вот, судя по запаху, выгребная яма, вот стенки, крыша. Интересно, где? Вряд ли в выгребной яме – хотя и там стоит пошарить, Фриддлейв – а особенно Заика – мастера на подобные штучки. Хельги наклонился – в яме вроде бы нет. Ощупал стены – тоже пусто, осталась одна крыша из еловых веток и сена. Хельги сунул руку… и сразу почувствовал прозрачный холод стали. Есть! Осторожно, так, чтоб не зашуршала ни одна соломинка, предводитель «Рысей» вытащил наружу украшенную рунами секиру Эгиля Спокойного На Веслах.
И в этот момент часовые на башне зашлись вдруг истошным криком:
– Пожар! Пожар!
С добычей в руках, Хельги выскочил из уборной и, уже не прячась, помчался к дальней ограде. Да его никто и не видел в поднявшейся суматохе: все проснувшиеся «Медведи» бежали туда, где пожирало смолистые жерди мощное оранжевое пламя.
– Вот он, лови его! – внезапно закричал Хрольв, указывая копьем на бегущую фигуру Хельги.
Тот даже не обернулся, лишь прибавил скорость, швырнул на ходу секиру прямо в частокол – та воткнулась, хищно дрожа, – не останавливаясь, ухватился за длинную рукоять – и вот он уже на вершине ограды. Нагнулся, вытащил секиру, спрыгнул, не выдержав, оглянулся – пущенный кем-то камень тут же до крови расшиб бровь. Далеко, за серой громадой коровника Альвсенов, призывно заржали кони. Молодец, Снорри, кажется, не подвел!
Петляя, словно заяц, Хельги несся по склону холма, сжимая в руках секиру. Пошел снег, ударил в лицо ветер, завыла, закричала пурга. Преследователи приближались, что-то угрожающе крича. Вот и коровник – Хельги с разбегу упал на живот, пополз под коровами, чувствуя на руках замерзшие комья навоза. «Медведи» оказались брезгливее – бросились между коровами – и запутались, падая, – недаром же малыш Снорри вязал коровам хвосты. Тревожное мычание разорвало ночь, казалось, его было слышно и надругом берегу фьорда.
Выбравшись из коровника, Хельги рухнул в снег, прополз немного, поднялся на ноги у самых кустов. Вот и лошади, и Снорри, держащий поводья. Молодец, малыш! Быстро в седло! Ага, попробуйте-ка теперь догоните!
Сквозь разрывы туч на миг выскользнула луна – голубая, холодная, страшная, как око великанши. Выхватила из темноты корявые сосны и низкую каменную ограду усадьбы.«Рыси» перемахнули ограду с ходу, не останавливаясь. Лишь Хельги чуть-чуть задержался у входа в дом.
– Эй, братья! Какие-то нидинги угоняют ваших коров! – громко крикнул он, пятками ударив коня.
Быстро промелькнул серебристый лед озера, показались верхние пастбища Сигурда, лес – темный и страшный, – а вот впереди – дорога, за ней – священная роща, замерзший ручей, откуда до лагеря Эгиля рукой подать.
Погоня давно отстала, но молодые «Рыси» продолжали нестись вперед, радостно крича. Впереди, потрясая секирой Эгиля, скакал Хельги: мокрые волосы его были испачканыв грязи и навозе, кровоточила разбитая левая бровь, в глазах, синих, как морские глубины, сияли торжество и радость. Те же чувства переполняли и малыша Снорри.
– Мы победили! – весело кричал он. – Победили! Слава богам!
Огромный волк, устрашенный воплями, сошел с тропы и скрылся за деревьями, высунув морду. Молодые всадники пролетели мимо, окатив зверя грязью. Тот недовольно зарычал, и в черных глазах его вспыхнула злобная, совсем не звериная ненависть. Дождавшись, когда всадники скроются в ночной тьме, волк в два прыжка выскочил на небольшую поляну. Встав меж двух сугробов, он поднял к небу оскаленную морду и завыл, страшно, протяжно, тоскливо, словно жаловался богам на свою судьбу.
«Кровь! – внезапно вспыхнули в мозгу волка – друида Форгайла Коэла – огненные слова. Словно бы говорил с ним сам Кром Кройх – древний жестокий бог кельтов. – Людская сладкая кровь. Напейся же ею, друид, и пусть вся округа живет в страхе!»
– Я сделаю так, о Кром! Сделаю, – прошептал Форгайл и, бросив выть, скрылся в лесу.
А по зимней дороге, громко крича, неслись победители: сын Сигурда ярла Хельги и малыш Снорри, внучатый племянник Эгиля Спокойного На Веслах.
Далеко в горах, в кузнице, глядя в темную воду, набранную в большую бадью, довольно улыбался Велунд.
Глава 8
СНОРРИ
Март 856 г. Бильрест-фьордДружина судила —Витязем станет,Доброе времяНастало для воинов.«Старшая Эдда». Первая песнь о Хельги, убийце Хундинга
Хельги лежал на вершине скалы, словно притаившийся в засаде волк. Справа, и слева, и позади – везде были такие же скалы – некоторые чуть пониже, поросшие редкими кривыми соснами, иные высокие, словно северные горы, обиталище троллей. Внизу, прямо под скалой, журчал ручей, недавно освободившийся ото льда. Было видно, как в прозрачной воде, среди острых камней, серебром играла рыба. Вдоль ручья, по левому берегу, тянулись ивы, правый же был гол, как макушка плешивого. Именно там, между скал, жалась к ручью тропка – узенькая, обрывистая, опасная. Один неверный шаг – и в воду, прямо на камни. Вряд ли кто остался бы жив после такого падения. Проходя по берегу, тропка натыкалась на скалу и круто уходила вверх, серпантином огибая скользкие черные валуны, тоже по-настоящему опасные: камнепады здесь отнюдь не были редкостью, и, чтобы взобраться на вершину одной из скал, требовалась большая ловкость. Зато потом, с вершины, открывался изумительный вид почти на весь Бильрест-фьорд. На востоке, за усадьбой Сигурда ярла, невидной из-за покрытого лесом холма, ярко синело море, чуть ближе к югу – горы, и лес, и верхние пастбища. Обширную усадьбу братьев Альвсенов тоже закрывали холмы, лишь был виден причал да пришвартованные к нему лодки. Еще было видно дорогу, что вела через лес к хутору Свейна Копителя Коров, отца красавчика Фриддлейва.
Хельги усмехнулся, вспомнив, как вчера сильно рассорился с Фриддлейвом из-за какой-то ерунды – то ли миску его кто-то куда-то выкинул, то ли еще что, Хельги сейчас уже и не помнил, знал только одно: вовсе не миска являлась истинной причиной ссоры. Нет, Фриддлейв ясно видел в сыне Сигурда самого опасного соперника в борьбе за лидерство. Чувствовал Красавчик, что медленно, но верно проигрывает эту борьбу – хоть и всем взял: и красив, и умен, и ловок, да и храбр – уж этого тоже не отнимешь, – чем не дружинный вождь-хевдинг? Ан нет, все больше молодых воинов из лагеря Эгиля Спокойного На Веслах явно выделяли Хельги, да и подчинялись ему с большей охотой. Ингви Рыжий Червь и Харальд Бочонок – понятно, друзья-приятели Хельги с раннего детства, ну, малыша Снорри Фриддлейв в расчет не брал, только усмехался презрительно: тоже мне, воин. А вот трое парней из Снольди-Хольма – эти могли бы хорошо послужить Фриддлейву, если бы не сын Сигурда ярла. Всем своим поведением парни ясно показывали, на чьей они стороне, и Фриддлейву оставалось лишь завистливо кривить губы. И на кого же он мог рассчитывать? Выходило, что, не считая нескольких родичей с хутора, только на Дирмунда Заику и Приблуду Хрольва. А все остальные, случись вот сейчас уже выборы хевдинга, пожалуй, поддержали бы сына Сигурда ярла.
Хельги улыбнулся: думать о таком было приятно. Повел плечами – яркое весеннее солнце пригревало спину, очень хотелось вздремнуть, подстелив под себя лапник, но приходилось терпеть: вот-вот должны были пожаловать преследователи.
Юноша поправил колчан с тупыми стрелами, вытащив из ножен, положил рядом с собой меч – не Змей Крови, а другой, с затупленным лезвием. Осторожно выглянул: ага, кажется, с той стороны ручья послышался шум падающих камней! Хельги наложил на тетиву стрелу, приготовился…
Трое воинов в кожаных, с пришитыми железными полосками, панцирях, неслышно ступая, пробирались поросшим ивняком берегом. Шли быстро, вдоль почерневших сугробов, тихо: ни одна ветка не хрустнула, не покачнулась, словно и не было там никого. Лишь на миг, промелькнув, отразился в ручье шлем малыша Снорри. Он шел последним, за Хрольвом Приблудой и Фриддлейвом. В плотной шерстяной тунике и панцире от ходьбы стало жарко, Снорри облизнул губы, чувствуя, как холодный пот противно течет по спине. Вот бы сейчас в ручей! Даже в такой, мартовский. Нырнуть, разбежавшись, в холодную воду, смыть липкий пот и накопившуюся за время пребывания в лагере усталость. Жаль, нельзя. Сегодня – последнее задание Эгиля: обнаружить и захватить вражеского лазутчика, тайком пробравшегося в Бильрест-фьорд. Разрешались любые приемы, кроме смертельных, хотя всякое бывало в военных играх, случалось, и гибли. Что ж, у каждого своя судьба, никто не избегнет норн приговора… Вчера кинули жребий: лазутчиком выпало быть Хельги. Всех остальных Эгиль поделил на три группы – по четверо воинов в каждой, – ну, парни, кто первый найдет и обезвредит врага? Фриддлейв тогда закусил губу, прошептал про себя что-то злобное, Снорри не разобрал что, но догадался, в чем поклялся Фриддлейв самому себе. Ясно в чем: первым отыскать Хельги! Почти целый день Фриддлейв без отдыха гонял команду, но, похоже, без толку. Снорри вздохнул: хоть Хельги его друг, но захватить его сейчас в плен – большая честь. Эгиль Спокойный На Веслах вместе с кузнецом Велундом лично обещали наградить победителей. Велунда Снорри побаивался, а кто его не побаивался? Говорят, на своей кузнице он спокойно общается с ведьмами и йотунами. Хельги, правда, рассмеялся, услышав об этом, но разуверить приятеля не смог, как ни старался. Да, хорошо было бы, если б именно Хельги стал вожаком младшей дружины. Хотя… Фриддлейв Красавчик совсем не уступает сыну Сигурда в ловкости, уме и отваге. И в силе… Нет, Фриддлейв даже, пожалуй, посильней будет. Зато Хельги лучше владеет мечом… А Фриддлейв – секирой. В общем-то, на равных они, наверное. Хотя, конечно, не сила, не ловкость и даже не ум важнее для вождя. Удача! Вот что делает хевдинга настоящим вождем. Удача и слава – вот что манит к нему воинов. Хевдинг без удачи – не хевдинг, а нидинг, годный лишь на то, чтоб его самого принесли в жертву богам, как бывало в старину с конунгами в неурожайные годы. Когда есть было нечего, когда рыба уходила далеко в море, а земля переставала родить и не было зерна даже на то, чтобы сварить пиво, тогда люди убивали конунга и разрубали на части его тело: часть кидали в море (чтобы была рыба), остальные части закапывали в полях у каждой усадьбы. Сигурд говорит – это помогало. Снорри передернул плечами: интересно, кто удачливее, Фриддлейв или Хельги? Вроде бы пока удача больше улыбалась Хельги. А если они его поймают сегодня… или завтра, или еще через пару дней? Что, тогда будет считаться, что удача отвернулась от Хельги? А если не поймают – тогда удача отвернется от них? Воин без удачи – это плохо.
С противоположного берега ручья донесся шум камнепада. Фриддлейв остановился, прислушался. На лице его мелькнула довольная улыбка. На том берегу шумел Хрольв Приблуда – специально сталкивал с тропы камни. Пусть, если лазутчик затаился на скалах (а это лучшее место, Фриддлейв и сам бы его выбрал) – он ждет опасности именно стой стороны. Пусть волнуется, готовится напасть первым, до боли в глазах всматриваясь в каменистый берег. А в это время основные силы Фриддлейва – в лице молчаливого крепыша Йорма из Снольди-Хольма и малыша Снорри – нанесут свой удар. Да и солнце с этой стороны, садясь, будет светить им в спины, а врагу в лицо. Ничего, сын Сигурда ярла, мы еще с тобой потягаемся! Придет время, и люди заговорят о ярле Фриддлейве.
Красавчик внимательно всматривался в высокие вершины серовато-желтых скал, покрытые быстро таявшими сугробами, – именно там и должен был прятаться Хельги…
– Видите ту скалу? – остановившись в ивовых зарослях, шепотом спросил Фриддлейв. Снорри и Йорм молча кивнули. – Вон тропинка. Мы с Йормом пойдем по ней, а ты, Снорри, обогнешь скалу справа, вдоль обрыва. Сможешь?
– Лазил же за птичьими яйцами, – обиженно отозвался Снорри. – Тем более, может, там и нет никого.
– Может, и нет, – пожал плечами Фриддлейв. – Посмотрим.



Страницы: 1 2 3 4 [ 5 ] 6 7 8 9 10 11 12 13
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.