read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Владимир Контровский, Элеонора Фролова


Последний оргазм эльфийского короля


Роман-фэнтези в десяти главах, с прологом и эпилогом
Я из женщин тебя не первую,
Много вас,
Но с такою как ты со стервою
Первый раз
Излюбили тебя, измызгали
Невтерпёж
Что ты смотришь так синими брызгами
Или в морду хошь?Сергей Есенин
Даже если у вас проблемы, не забывайте смотреть под ноги (типа пролог)
Глаз болел дико.
Ну что за гадство, ну почему все мужики такие уроды? Им, видите ли, всё можно, а мы должны являть собой эталон непорочности! Вот интересно, с кем бы резвились все эти Казановы, если б женщины сплошь были предельно высоконравственны? Статистика, блин, – в трахе участвуют двое (об экзотических исключениях говорить не будем), значит… А чего значит? А того, что все мужики – козлы по натуре! Вот было бы клёво, если бы на шарике остались одни только женщины, но такого, по самым смелым прогнозам футурологов, в ближайшие пятьдесят лет не предвидится, а что будет дальше, мне уже как-то по барабану.
Я потрогала свой левый глаз и со вкусом матюгнулась. Шедшие мне навстречу две мымры средних лет на это никак не среагировали – подумали, наверно, что я готовлюсь к кастингу на какое-нибудь телешоу и вхожу в образ нормальной современной девушки. Разве что позавидовали – с их параметрами там ловить нечего. Обе они напоминали раздвоенные снизу и небрежно завинченные тюбики зубной пасты, раскрашенные тупым дизайнером. Тюбики сжали, и выдавленная паста вылезла из брюк этих дебилок увесистыми жирными кольцами. Подделываются под молодых, идиотки, – ходят с голыми животами, хотя им давно пора прятать свой целлюлит под чем-нибудь балахонистым. Вот я – другое дело, мне есть чем похвастаться. Хотя сегодня я типа дохвасталась…
Нет, конечно, я немного погорячилась, но этот Димочка… Парень классный, чем-то похож на своего тёзку Диму Билана и одновременно на Колдуна – такой вот коктейль. Глаза – супер, гормоны так и бегают, попискивая и повизгивая. Мой-то – или уже не мой? – Славик тоже по кайфу, вылитый Хабенский, девчонки бошки сворачивают, когда мы с ним топаем рядышком как голубки, – завидуют типа. А я на них сверху вниз – завидуйте, мочалки… И чёрт меня дёрнул за двумя зайцами погнаться, тем более что второй-то зайчик так, за ушки подержаться мимоходом.
Тусовались мы основательно. У Кристинкиных предков флэт что надо, просторно, и уголков всяких укромных до хрена, есть куда рассосаться. Когда Криста сообщила, что они, в смысле её старые хмыри, – хотя папаню-то её старым не назовёшь: помню я, как он меня ощупывал глазками своими шустрыми, я такие взгляды на раз секу, – отъехали оттянуться в Анталию, я тут же предложила собраться у неё, а не тащиться на ночную дискотеку. Чего мы там не видели? Знакомо всё, как прошлогодние понты. Короче, затарились чем подогреться, и тоже решили оттянуться по полной – гулять так гулять. Пятница, два выходных впереди, а тут ещё шеф денюжкой порадовал к уикэнду – как раз один заказик обработали, клиент нам за труды праведные ха-а-арошие бабки отвалил. Ему эти бабки – тьфу, судя по его «мерсу», а нам – ой, вах! Да и то сказать – зря, что ли, пахали на него всем офисом почти три недели?
Короче, веселись мы красочно. Наших я всех знала, а этого Диму пригласил Мишаня, очередной Кристинкин бой-френд, от которого она уже успела аборт сделать – везёт на это дело моей подружке закадычной: залетает только так, от сквозняка. Вообще-то этот как бы Билан приволок с собой какую-то рыжую вешалку, накрашенную так, что с неё штукатурка сыпалась пластами, но на меня он глаз положил с ходу. Я, конечно, виду не подала, стала изображать из себя гимназистку нецелованную, глазки вниз, ножки вместе, румянец надела – умею я этот фокус изготовлять, – хотя внизу там у меня аж заныло сладенько так. Подпили, понятно, – Димуся, смотрю, свою рыжую накачивает убойной смесью из виски с вермутом. Ясненько, думаю, – выводит он её из боя. А она дура дурой – купилась, быстренько хихикать начала и лепетать что-то несуразное. Я-то не дура, держу ситуацию под контролем – за свои сознательно прожитые двадцать лет (два года откинем на бессознательное розовое детство) многому научилась, – смотрю, прикидываю, как оно дальше пойдёт-поедет-побежит.
Славик тоже приналёг на брэнди. Лось он здоровый, однако зелёного змия на равных ещё ни один Илья Муромец не заламывал. Смотрю – опаньки, а глазки-то у него и поплыли. Криста врубила музон – плясали мы так, что натяжной потолок растягиваться начал. А нам – пох, в этих новых домах звукоизоляция хорошая. Мне б такую хату, да где бабок взять, чтоб поиграть в азартную игру под названием ипотека.
Веселуха, в общем и целом. Светка уже топлесс рассекает, и какой-то парень вокруг неё змеем вьётся – типа эротический танец в интимном полумраке. Смотрю – Славик мой на её сиськи уставился, как кот на сметану. Ну, думаю, гад, козлина, – у меня ведь не хуже! Но краем глаза вижу – Димуся с меня зенок не сводит, а рыжая его уже Игорькутощему чего-то про дзен-буддизм втюхивает. Дозрела, чувырла…
Оценила я расклад, и рулю себе потихонечку в ванную. Взмокла я нехило, так что с виду всё пучком – надо же девушке мордочку освежить под крантиком. Топаю, а затылком вижу: Дима за мной как приклеенный потянулся, как эта, ракета самонаводящаяся за самолётом. Я про ракеты эти знаю – был у меня один курсантик военный. Руку и сердце предлагал, сосунок, а оно мне надо из Питера в тайгу-тундру тащиться, куда его пошлют Родину защищать? Не, мне б чего попроще – какого-нибудь сироту-дипломата, чтобы свекруха не заедала, или бизнесмена не очень крутого, чтоб не грохнули вместе с ним во время медового месяца.
Занырнула я в ванную, нагнулась к струйке холодной воды и промакиваю щёки, чтоб косметику не размазать. А Дима – тут как тут, наш пострел везде поспел. Я и ахнуть не успела, как он меня заголил и свой шаттл к стыковке изготовил – поза-то у меня самая что ни на есть рабочая. То есть, вру, конечно, – всё я видела и соображала, и прикинула даже, что пяти минут нам хватит на всё про всё – они там и выпить не успеют. Пустячок, а приятно ведь, блин горелый!
Тут-то и случился облом. То ли Славка автоматом за мной побрёл, то ли учуял чего, то ли тоже харю хотел помыть. А защёлка на двери хиленькой оказалась – вылетела вместе с шурупами. И – здрасьте вам, не допускающая двойного толкования картина маслом: две голые задницы на фоне итальянской сантехники. Я хотела было заорать: «Насилуют!», чтоб, значит, алиби себе создать, но кабан мой без объявления войны дал по морде… мне. Почему-то мне, а не этому Димке, хотя мог бы ему – должен же он защищать свою даму от гнусных посягательств или нет? Ага, счаз, – рыцари давно вымерли! Вместе с динозаврами, а может, ещё и раньше. Хорошо ещё, на ногах он стоял нетвёрдо, бить ему было не очень удобно, да и я не изображала из себя макивару. Но всё-таки зацепил основательно, гад, – аж искры из глаз брызнули. Я девочка умненькая, второго отделения и трагического финала ждать не стала, ящеркой проскочила мимо разъярённого Славки – и в коридор, только слышу сзади бу-бу-бу да мать-мать-мать.
Вот так оно и вышло. Вечер – псу под хвост, какое уж тут веселье, когда под глазом бланш набухает, как у бомжихи с Лиговского. Народ, правда, ничего не заметил – оно кому из них надо, кого дерёт чужое горе? Я сначала в уголочке тёмном отсиделась, среди публики, – не будет ведь Славка меня прилюдно мордовать, да и ребята не дадут – нехорошо ж как-то. Праздник жизни шёл своим чередом, только мне уже не в жилу. Ни Дима, ни Славик в комнату не вернулись, и меня посетила нехорошая мысль: а не порезал ли Славка Димусю? Или наоборот… Музыка орала так истошно, что в коридоре или на кухне хоть четвертуй кого без наркоза – хрен кто что услышит. Нет, думаю, криминал нам не нужен, пора уходить по-английски. Хряпнула втихаря стакан виски, чтоб нервную систему поправить, и бочком-бочком на выход с вещами. Никто и жалом не шевельнул – мальчики-девочки по парочкам рассредоточились и заняты были исключительно собой, любимыми, и своими партнёрами-партнёршами: тактильный факультатив по анатомии называется.
Прокралась я в коридор – осторожно, как Чингачгук на тропе войны, – вроде всё тихо. Потом слышу – из кухни бубнёж доносится, причём миролюбивый. В прихожей у Кристины висело большущее зеркало, и законы оптики мне очень пригодились: в зеркале видна была кухня – дверь туда стояла нараспашку. И вижу я в этом грандиозном зеркале – Криста мне говорила, сколько её папаня отвалил за эту стекляшку полированную, да я забыла, помню только, что много, – иллюстрацию к присказке «Ты меня уважаешь?». Сидят на кухне два героя-любовника, Славка мой – нет, уже не мой, надо думать, – и Димка, этот секс-символ недоделанный, перед ними початая бутыль водки и два стакана гранёных. Ё-моё, ну прям гегемоны после получки при советской власти! И вдумчиво беседуют эти два моржовых хрена на вечную тему «Все бабы – суки!», это я поняла по обрывкам фраз, доносившимся до моего тонкого слуха. Такое меня зло взяло – в былые времена мужчины за благосклонность дамы на шпагах дрались, а тут даже рожи друг другу не начистили! Хотя Диме, конечно, надо сказать большое русское мерси – удержал он Славку в ванной и остудил его малёхо, а то бы я легкими телесными повреждениями не отделалась. Но всё равно – обидно…
Однако я решила пережёвывание обид отложить до более спокойных времён, а пока собралась, как спецназовец в боевике, и одним лихим броском преодолела простреливаемое – в смысле, просматриваемое из кухни, – пространство прихожей. Схватила с вешалки свою курточку – и к дверям. Замков кристинкины предки понаставили как в хорошем банке, но мы не зря с Кристой подружки типа «мой дом – твой дом». Я у неё частенько ночевала – как и она у меня, – так что эти её запоры-засовы назубок знала, да и закрыты они были не все. В общем, через двенадцать секунд я уже стояла на лестнице и облегчённо переводила дух. По правде говоря, моё геройство прошло незамеченным – эти два урода на кухне даже голов не повернули, когда я промелькнула мимо лёгкой тенью. Козлы – они и есть козлы…
И вот я топаю с попутным ветром и киплю благородным негодованием: такой вечер пропал! И за что, спрашивается? Ну какого хрена понесло моего – тьфу, да не моего уже, ёшкин кот! – бугая в ванную так не вовремя? Не мог ещё минут десять попускать слюни на светкин стриптиз, горилла? А если разобраться по честному, какого нах он вообще начал руки распускать? Что я ему, жена? Вместе проведённая ночь – и даже сотня ночей – это ещё не повод для знакомства, как говорят французы (сама не слышала, но верю).Между прочим, мы с ним нашу первую ночь провели втроём – да, да, втроём! – я, он и Кристинка. Мы тогда с Кристой возвращались домой с танцев в балласте – это такое выражение морское, когда пароход идёт порожняком. А знаю я это выражение потому как был у меня один морячок загранзаплыва, походила я у него в любовницах с полгодика, апотом он, козёл, к жене вернулся. И она его приняла – ну какая нормальная баба из-за такого пустяка с денежным мужем расстанется? Так вот, возвращались мы вдвоём (живём-то рядом), без прицепа в виде провожатых, – не повезло, бывает, – смотрю, чикиляет парень, и явно тоже занят поиском – глазками по сторонам так и водит и мурлыкаетчто-то себе под нос. Я и брякни – а нам не споёте, мол, молодой человек?
Он намёк понял правильно, мигом к нам пристроился. Пришли ко мне – я учуяла, что он на меня запал, а не на Кристу. То, сё, ближе к койке, как говорится, только подружка моя задушевная хоть и отвалила на первом этапе (якобы домой пошла), вскорости позвонила в дверь – мол, боюсь одна домой идти, там какая-то гоп-компания малолеток тусуется. Как же, напугаешь её малолетками… Короче, напросилась остаться у меня ночевать, зараза такая. А что делать? Улеглись мы с ней на моём широком диване, а Славке – мы с ним познакомились уже – я постелила на полу. Прям детский сад какой-то – можно подумать, мы все трое не знали, у кого что на уме! А потом Кристина ему и говорит – если замерзнёшь, иди к нам. Он тут же и замёрз, естественно…
Диван мой хоть и широкий, но всё ж таки не трёхспальный, так что пришлось нам размещаться в два яруса. В общем, Славик и меня оприходовал, и Кристиночку мою очень боязливую. А что? Не вижу проблемы: что мне, для лучшей подруги поделиться жалко? Мне даже понравилось это дело: волнительно и нестандартно. И Славка, самец племенной, на высоте оказался: накувыркались до отказа, всю Камасутру вспомнили. Это я всё к чему? А к тому, что я потом Славке – мы ведь с ним после того до самого этого разнесчастного вечера целых три месяца жили да радовались – ни словечком не намекнула про его многостаночную работу в ночную смену. А он, видите ли, начал изображать Кирилла сМефодием с примесью исламского фундаменталиста-гаремовладельца! Женщина – существо равноправное, только у мужиков мозгов не хватает понять эту простую истину.
И вообще – по-моему, природа здорово ошиблась, создав мужчин. Надо было ей – или богу? – ограничиться одними только женщинами. Может, когда надо было мамонта дубиной окучивать, мужики и нужны были, а сейчас от них толку – ноль-ноль. Работать не умеют и не хотят, деньги не зарабатывают, а гонору! Прям, муж-кормилец, надёжа и опора, приставка к компьютеру – ни гвоздя забить, ни дела решить. Вымирающий вид, я так думаю. Детей им рожать? Нет уж, ищите других дур, а я девочка умненькая. Развели бодягу– ах, ах, кризис демографический! Пускай чиновники со своими секс-обслужанками и решают эту проблему, а я на такое не подписываюсь. Женюсь на Кристине – или замуж за неё выйду, как правильно сказать? – а там, глядишь, и клонировать людей будут. Блеск – ни тебе с пузом ходить, ни рожать! А приспичит – возьмём какого-нибудь клончика заказного на воспитание, будем с ней на пару счастливых мамаш изображать. Или папаш? А, один хрен…
А глаз болит, сволочь этакая. И заплыл – китайцы за свою примут, особенно если для симметрии и второй так же подсветить. Ой, не надо, мне и одного хватает выше крыши. Как я в понедельник на работу с такой фурнитурой пойду? Босс погонит поганой метлой – чтоб, значит, клиентов не пугала. У нас ведь не бордель, а фирма с репутацией – юридические услуги, аудит, бизнес-планы, консалтинг, мерчендайзинг, брокеридж, лизинг, менеджмент по западным стандартам, помощь в развитии бизнеса, налаживание связей и контактов. Ну, и кое-какие сделки иногда помогаем через нас провернуть – из тех, что солидные люди не очень, гм, засвечивать любят. Но об этом лучше помалкивать –спокойней спать будешь. И не идти на работу нельзя – бюллетени у нас не в чести. Я ведь тоже винтик от машины по производству денежной массы из воздуха – шефу на моиноги плевать, ему нужно, чтобы я свою работу делала, его глазками искромётными не прошибёшь. С его бабками он таких себе моделек отхватывает – где уж нам, рабочим лошадками, с ними тягаться. Ну что за жизнь такая паскудная…
На улице было по вечерней поре уже прохладно, но я хорошо подогрелась, так что не мёрзла. И кровь ещё бурлила – завёл меня этот Билан-два своим заходом в хвост, так завёл, что хоть хватай первого встречного мужика за козырное место да волоки его в ближайший подъезд. Только хватать нечем – руки заняты. Левой рукой я прикрывала воротником куртки пострадавший глаз, а правой – передок: молния на джинсах полетела, когда я их в экстриме натягивала, как солдат по тревоге. Вот и приходится маскироваться – не будет же приличная девушка сверкать кружевными трусами на весь квартал без особой на то нужды. Хорошо хоть, идти недалеко, да луж под ногами нет.
Квартал наш не так давно привели в порядок. Нагнали гастарбайтеров чёрненьких, и те, как трудолюбивые мураши, выправили поребрики, разровняли дорожки, насыпали газоны и заасфальтировали проезды. И все парадные в нашем доме покрасили – навели марафет. Не люблю я их, чёрных, но польза от них налицо – кто бы ещё эту работу делал? Мои знакомые ребята яйца себе морозить на стройке не будут, а за такие деньги, что платят этим узбекам-таджикам, они и со стула не встанут. И вообще парни моего круга отродясь ничего тяжелее банки с пивом не поднимали – надо им этот гравий пересыпать? А эти, которые чёрные, бегают только так. И гур-гур-гур между собой по-своему, словно орки недобитые. Грязные – и как можно такого в постель к себе положить? Хотя их тузы козырные упакованы, конечно. Только эти уже на нас не смотрят – для них свой контингент девушек имеется: элитный, блин. Мне в этот калашный ряд не втиснуться – с таким же успехом можно помечтать о том, чтоб стать второй женой разведённого Ромы Абрамовича. Вот ведь жизнь гадская…
Я уже заворачивала к своему дому, когда увидела ворону. Здоровенная, она стояла прямо посередине проезда и внимательно смотрела на меня немигающим блестящим глазом. Я уставилась на неё, но ворона не улетела, хотя они обычно человеческого взгляда и вообще внимания не выносят – тут же удаляются. Но эта стояла в гордой позе, дряньпернатая, и глазела на меня нагло и даже с каким-то превосходством. Был бы у меня камень под рукой, швырнула б не задумываясь… Тьфу, руки-то заняты, да и камня не видать. Мне стало как-то не по себе, и я решила обойти нахальную птицу. Не то чтоб суеверие какое, а так, на всякий случай. Пошла я, значит, в обход, и только из-за моей оригинальной позы «все руки в деле и головка книзу» я и наступила на этот дурацкий люк, крышка которого почему-то оказалась открытой. То есть не открытой, а чуть-чуть сдвинутой – сходу, да ещё впотьмах, да ещё с ограниченным сектором обзора, и не разглядишь.
Короче, наступила я на этот металлический блин, а он возьми да и провернись под моими ногами. И ухнула я вниз солдатиком, не растопыривая рук, застывших на отведённых им местах, словно космонавт из шлюза в открытый космос. Испугаться не успела – крышка сделала полный оборот вокруг своей оси и аккуратно, но сильно приласкала меня по голове.
Бу-у-у-м-м-м… И опустился бархатно-чёрный занавес. Антракт называется.
ГЛАВА ПЕРВАЯ. ДОБРОДУШНЫЙ ПОГРАНИЧНИК
…Запах – отпад (в смысле, как в шикарном цветочном павильоне, совмещённом с бутиком элитной косметики, – бывала я в таких, знаю). От этого запаха я и очухалась, и сообразила, что в канализации – или куда там эти люки подлые ведут? – ароматы должны быть несколько иные. Очнулась я, значит, и обнаружила, что лежу ниц, уткнувшись носом в душистую зелёную травку, а сверху ощутимо припекает солнышко. Вечером, насколько мне известно, солнца не бывает, значит, вокруг меня ясный светлый день. Можно, конечно, было предположить, что меня кто-то вынул из куда я грохнулась и за ненадобностью оттащил на газончик, где я и осталась чахнуть в полной бессозначке до самого утра, однако даже при самом поверхностном анализе такая гипотеза выглядела несостоятельной.
Во-первых, таких газончиков – с подросшей травкой – вокруг моего дома нет, их все только-только засеяли, а трава за одну ночь не вырастет (вряд ли я тут целую неделю играю в бесхозного жмурика). Во-вторых, извлечь меня из этого грёбаного колодца мог только мужик, а вы покажите мне современного мужика, который безвозмездно проделает такой титанический труд и пожелает при этом не только остаться неизвестным героем, но даже не воспользуется халявной возможностью употребить молоденькую девчонку по назначению – то есть для удовлетворения своих низменных потребностей. Мне такие, во всяком случае, не попадались. То есть скромность такого гипотетическогоспасителя была бы понятной, если б он меня трахнул, пока я была в отключке, и исчез, не оставив даже «аськи»; однако, похоже, никакому гнусному насилию я не подвергалась – нигде ничего не болело и не зудело, и вообще я лежала одетая, во всей своей экипировке, и даже моя курточка-ветровка была при мне. Значит…
Окончательно меня добил цветок, погладивший меня по щеке. Честное слово, было полное ощущение, что этот ботанический экземпляр по собственной инициативе нагнулся и ласково так ко мне прикоснулся – мол, вставай, девочка, петушок пропел давно. И я встала.
Встала – точнее, села на травку, – и восхищённо выматерилась! Ну полный гламур на плэнере! Вокруг меня раскинулась аккуратная ровная лужайка, покрытая густой и сочной зелёной травой, которая в нашем насквозь продымленном городском воздухе вырасти ну никак не может. А здешний воздух – настолько чистый и свежий, что мне даже припомнился один старинный анекдот, где какого-то чудака за городом пришлось тащить к выхлопной трубе автобуса, пока он не задохнулся от нормальной экологии. Лужайку окаймляла стена деревьев, выглядевших очень дружелюбно и приветливо – весёленькая листва шуршит, и никаких тебе мрачных теней под этими типа дубами-клёнами не наблюдается. Ещё на моём пасторальном лугу имелись несколько кустов неизвестной мне породы, и шагах в двадцати от меня серебряной ленточкой скользил ручеёк. А над всем этим пейзажем – ослепительно синее небо без единого облачка и яркое-преяркое солнце: не жгучее, а самое то. И цветы на лугу – живые, блин, и удивительные! Нет слов, одни междометия ненормативные… Я чуть было не прослезилась от умиления, но вовремя взяла себя в руки. Бытие, как известно, определяет сознание, а моё бытие научило меня, что стоит только расслабиться, как тут же нарвёшься на подлянку: обманут, подставят или, хуже того, кинут на бабки.
Я вообще-то не дура, хоть и блондинка, причём натуральная, а не какая-нибудь там крашеная. Голова у меня варит, и соображалка работает, и потому выражение «у блондинки моск отсутствует по определению» – это не про меня. К тому же я внешностью далеко не фотомодель – хоть и не страх господний, конечно, до этого тоже очень далеко, – и поэтому приходится компенсировать кое-какие недостатки экстерьера умом и сообразительностью. Вот потому я и сообразила в шесть секунд, – причём без всякой паники-истерики, – куда это меня занесло: фэнтези я читать люблю и хорошо знаю, что к чему.
То, что такая благодать не может существовать не только в моём унылом спальном районе огромного мегаполиса, но и вообще в мире этих долбанных мегаполисов, было ясно любому кретину, хоть раз в жизни выбиравшемуся за окраины Питера. Нет у нас ни таких лесов, ни такой травы, ни таких цветов, ни такого неба – нету, и всё! Мысль о рае – хотя она и появилась – я отмела без колебаний. Я человек самокритичный и потому понимаю, что на праведницу я как-то не очень тяну, а рай организован именно для них. И потом, в раю, кажется, обитают души, не обременённые грешной плотью и не испытывающие в связи с этим никаких телесных неудобств, а я – я испытывала настоятельную потребность навестить ближайшие кустики с вполне определённой целью: выпила я вчера немало, а вот наоборот…
Вылезая из-под кустика, я обнаружила, что «молния» на моих джинсах исправна, и это тут же навело меня на достаточно логичную мысль: сама по себе она починиться не могла, значит… Значит, здесь замешана магия! Только так, умница моя, сказала я сама себе! Значит, этот мир – магический! Мне захотелось радостно захохотать, и тут вдруг я заметила, что глаз-то у меня не болит! Совсем!
Я ощупала щёку – опухоли как не бывало! Оглядевшись, я вприпрыжку поскакала к ручью и нагнулась над стеклянно-прозрачной водой – опасаться, что сзади ко мне в этот момент с недобрыми намерениями подкрадётся какой-нибудь местный половой террорист, не приходилось – во всяком случае, пока. Отражение в ручье подтвердило мои ощущения: на меня смотрело моё милое личико – чуть припухшее, правда, ну, это понятно, – без дурацкого рукотворного украшения, подаренного любимой мне этим уродом Славкой (слава богу, уже не моим). Макияж на моей симпатичной мордочке кое-где ещё сохранился, но от уродливой синюшной блямбы не осталось и следа. И голова – хотя, помнится, лючиной этой меня приложило ой-ёй-ёй как! – тоже не болела (то есть болела, но чуть-чуть, и совсем по другой причине – похмелье называется). Вот это клёво! Я угодила в параллельный сказочный мир!
Я вытащила счастливый лотерейный билет, да ещё какой – это вам не под крышкой «кока-колы» билет на рок-концерт найти! Я знала, что это когда-нибудь случится со мной – именно со мной, потому что именно Я этого заслуживаю! Я знала это, закрывая очередную книжку с принцессой и красавцем-эльфом на обложке, знала! И верила – Это произойдёт. Почему, спросите вы? А потому что мне остохренел ваш скотский мир с вашими заботами, с вашей ложью, с вашими немеряными бабками и с вашей безлюбой любовью типа «неважно-кого-где-когда-в-какую-дырку». Вот и сидите там, уроды тухлые, а я буду здесь – уж этот-то мир оценит меня по заслугам! И не ждите моего возвращения, козлы, – хрен дождётесь! Кристинку мою, правда, жаль – хорошая она девчонка. И несчастная – ну совсем как я. Мне снова захотелось заплакать – слегка, для порядку, теперь уже от жалости к себе, любимой, – но я решила не тратить времени на слезоразлитие (да и зрителей нет – всё равно никто не оценит и не утешит).
Я смыла с лица косметику – осквернять мой новый мир следами моего былого мира, мира, который мне теперь и нах не нужен, было бы откровенным и злостным кощунством. И к тому же холодная вода помогла мне заодно избавиться от тумана в голове, оставленного обильными вчерашними возлияниями. Всё, с прошлым покончено! Ну, где тут у вас принц для ушлой и уверенной в себе молодой девушки с лёгкой стервозинкой, чётко знающей, что почём и какие нынче котировки?
Я радостно засмеялась, представив себе, как все местные элитные VIP-женихи будут складироваться у моих ног безмолвными штабелями, но строго оборвала своё неуместное и явно преждевременное веселье. Рано делить шкуру неубитого песца, а то как бы к тебе самой «неслышно ступая, под самый конец, на тоненьких ножках подкрался писец».В этих мирах фэнтезийных, как мне помнится, ещё и всяких отрицательных персонажей выше крыши понапихано – ну, там, некроманты-драконы-оборотни с вампирами да орками в придачу. И среди них даже сексуальные маньяки попадаются – инкубы называются. Или суккубы? А, один хрен, который редьки ничуть не слаще… Колдовать-то я вроде не умею… Или умею? А как проверить? Исполнить соло шаманский танец посередь этой лужайки, с воем и прочими спецэффектами? А дальше что? Стоп, сказала я себе, – думай, Алинка (меня Алиной зовут, это я забыла представиться). Вот память девичья… (хотя дурацкое состояние девственницы я успешно покинула в неполных шестнадцать лет, и давно забыла, как его звали – состояние, в смысле, а не того козла, который меня…). Так, Алиночка, не будем отвлекаться на интимные воспоминания ранней юности – есть дела поважней.
Что мы имеем на сегодняшний момент? А имеем мы следующее.
Магический мир – магический, магический, и не спорьте! – представленный уютной лужайкой в лесной окантовке, украшенной прошивкой в виде ручейка. Тепло, светло, никто не кусает. Так всё мило, что поневоле подозреваешь какой-то подвох. И посередине я – одна-одинёшенька, собранная и сосредоточенная, и готовая постелить этот мир ковриком себе под ноги. А что? Легко! Что бы я, да со своим характером, здоровым цинизмом и жизненным опытом девушки-блондинки двадцать первого столетия от рождества Христова да не заняла бы достойное место в этом дебильном средневековье, слегка ламинированном магией? Это исключено: зря я, что ли, столько фэнтези перечитала? Кстати, о фэнтези – что у нас там по инструкции следует? Была бы я парнем, мне наверняка причитался бы персональный меч-саморез, ожидавший меня здесь с нетерпением, переходящим в истерику, а вот для девушки какой артефакт по штату положен? Волшебная палочка с дистанционным управлением, ручной дракон или демон, самозабвенно – до икоты – преданный мне, любимой, или просто внезапное пробуждение сверхспособностей и сверхвозможностей?
Я внимательно осмотрелась кругом, но ничего такого не обнаружила – ни дракона, ни палочки, ни любой другой экзотической вещицы местного производства. В карманах у меня тоже не нашлось ничего необычного – полупустая пачка сигарет, зажигалка, кошелёк, ключи от квартиры и кое-какая другая мелочь, необходимая современной девушке, всегда готовой к обычным житейским коллизиям (не буду перечислять – сами знаете). Был ещё мобильник – глухой-слепой, ясен хрен. Так, с магическим инвентарём, значит, напряг… Ладно, проверим свои способности.
Я вытянула вперёд руку, навела её на ближайший безобидный кусточек, старательно зажмурилась и громко произнесла:
– Ба-бах!
Фигушки – ни тебе грома, ни тебе молнии, ни огня. Кустик как стоял, так и остался стоять – не вспыхнул и пеплом тонким не рассыпался. Так… «Один – ноль» не в мою пользу. Ладно, попробуем по-другому. Я разбежалась, подпрыгнула и яростно замахала руками – со стороны, вероятно, очень сильно напоминая при этом пациентку дурдома, сбежавшую из-под надзора бдительных санитаров. А пох – вокруг ни души, а мне важно знать, на что я здесь способна – или не способна.
Результат был отрицательным – однозначно. Несмотря на все мои ужимки и прыжки, полететь я не полетела, только чуть ногу не вывихнула при вынужденной посадке. Провал программы «бескрылая птица» не то чтобы поверг меня в глубокое уныние, однако заставил призадуматься – более того, возникли неясные сомнения по поводу моей избранности. Да, вот такого я не ожидала: попала хрен знает куда, в магиню-богиню не превратилась, да ещё мобильник не работает! Хорошенькая перспективка, ничего не скажешь… И в довершение всего, мне хотелось есть, и даже не есть, а жрать! Завалявшийся в кармане ветровки пластик жвачки – это не еда, это онанизм для желудка. Вот интересно, если б на моём месте оказался бы кто-нибудь из авторов фэнтези, какие были бы у него – точнее, у неё, – ощущения? Вот вернусь, непременно поставлю эксперимент: загоню кого-нибудь из них в канализационный люк, и буду бить по голове крышкой этого самого люка до провала в параллельный мир или до полного просветления мозгов с выпрямлением извилин! Стоп, сказала я себе, что значит «когда я вернусь?». Чего это ты разнюнилась? Тебя ещё никто не ест и даже не насилует, так что в чём проблема? За своё счастье надо бороться – магический мир завоевать не легче, чем увести чужого парня. Но и не труднее, я так думаю…
– Эй, – проговорила я без особой надежды, обращаясь к безмолвным деревьям, – тут есть кто-нибудь? Эй, – повторила я дрожащим голосом, потихоньку сползавшим на писк.
Тишина. Врать не буду – мне стало не по себе, да что там – мне стало страшно. Да, пока всё тихо-мирно-гламурно, но… Простая логика подсказывала, что этот мой мир – да не мой пока ещё, не гони лошадей, детка! – вряд ли ограничивается пределами этой маленькой полянки – у «новых русских» квартиры куда большей площади. Такое небо и такое солнце – это многовато для одного этого уголка живой природы, куда я угодила прямиком из своего долбанного люка. Значит, за этими деревьями наверняка есть и ещё кое-что – в том числе и элегантные эльфийские принцы, глаза проглядевшие в ожидании меня, любимой.
И я осторожненько так пошла вперёд мелкими шажками. А что делать? Под лежачий камень и этот самый не засунешь, как говорят эти козлы мужики. И честно говоря, меня волновали не столько потенциальные женихи здешнего мира, сколько ответ на вопрос: есть ли где-нибудь тут поблизости местный «макдональдс» – жрать хотелось так, что я согласна была даже на меню гоблинов или какой другой нелюди-нечисти.
У самой зелёной стены я остановилась в нерешительности, ожидая, что вот-вот из-за ветвей скользнёт липкое щупальце или косматая лапа, сгребёт несчастную меня, и… Сердце колотилось так, что аж топик дёргался. Однако ничего страшного не стряслось, я аккуратно раздвинула ветки и оказалась в зелёном полусумраке, проколотом искорками солнечного света, проникавшего сквозь густую листву. Я ступала осторожно, по-кошачьи, вслушиваясь и вглядываясь, и по-прежнему ожидая подвоха, но никакой гадости не состоялось. В чаще было тихо, даже как-то торжественно тихо, под кроссовками мягко пружинил плотный палас из короткой травы, и никакие зловещие тени не прятались за стволами клёнодубов. Или дубоклёнов? А потом я вдруг почувствовала еле уловимый запах дыма – причём приятный.
Дома, в загазованном воздухе большого города, забитого стадами автомобилей, я бы нипочём это не учуяла, а тут… Значит, кое-какие способности – пусть даже не сверх – у меня всё-таки прорезались! Это воодушевляло, а кроме того, ароматный дымок навевал мысль о мангале или о другом похожем приспособлении, предназначенном для приготовления пищи. Зуб даю, где-то неподалёку что-то пекли-жарили – ну неужели хозяева этого очага не угостят скромную симпатичную девушку, тем более гостью из соседнего измерения?
И я пошла на запах дыма – чутко, словно собака по следу (ни разу не видела, как собаки идут по следу, но, думаю, это выглядит именно так). Кругом по-прежнему царили уют и безмятежность, а затем этот волшебный лес внезапно кончился. Я чуть не вылетела сходу на открытое пространство, но вовремя притормозила и, прячась за ветками-листьями, провела дотошную разведку местности.
Ух, ты-ы-ы-ы… Гламур продолжается, сказала я себе, – вторая серия. Передо мной раскинулась величественная панорама холмистой степи с редкими рощицами; на горизонте синели горы. Слева катилась неширокая река с деревянным мостом, от него в степь на том берегу уходила дорога – не асфальтовая, ясное дело, но наверняка проезжая: я разглядела посередине этого тракта глубокую колею. Другой конец этой местной автострады – на моём берегу – выныривал между двух невысоких прибрежных холмов, огибал по широкой дуге опушку леса, где я затаилась, и терялся за ним в неясном далеке. А у дороги – шагах в сорока от моей засады, не больше, – стоял дом.
Да, не коттедж – с евростандартом здесь туго. Дом был сложен из неошкуренных древесных стволов и сверху покрыт то ли пластами коры, то ли чешуйками какой-то чудо-юдо-рыбы. Я прикинула примерные размеры этой рыбки, и мне резко поплохело – купаться я здесь точно не буду, и не просите. Окон я не увидела – были какие-то щели, напоминавшие бойницы из фильмов про индейцев, – зато дверь, сколоченная из корявых досок, имелась. А прямо перед домом, в каменном кольце, горел огонь – от него-то и шёл аппетитный дымок с привкусом жареного мяса. И у костра, спиной ко мне, стоял – хотя правильнее было бы сказать возвышался – хозяин этой халупы: здоровенный детина в меховой безрукавке. Да-а-а, Славик мой незабвенный по сравнению с этим лесником – тинейджер-пятиклассник. Ноги у мужика были голые и сильно волосатые – кожаные штаны закатаны до колен, – на голове всклокоченная грива чёрно-седых волос. Рядом с ним на колоде были разложены куски мяса – свежего, кровь стекала на землю, – и в этой разделочной доске торчал здоровенный топор. Я невольно сглотнула, припомнив детский триллер про мальчика-с-пальчик и про особей со своеобразными гастрономическими пристрастиями, – я бы предпочла увидеть какую-нибудь интеллигентную старушку в белом чепчике и с крынкой молока. А эта гора мускулов явно не вегетарианец, да и пустынная местность вызывала недобрые подозрения. Ой, мамочки…
Но выхода у меня не было. Пусть хоть сожрёт, но только пусть сначала накормит! А может, и договоримся без кровопролития – он всё-таки мужик, а я девушка, и вся из себя очень даже ничего. И я решилась.
* * *
Слух у косматого верзилы – лесника, как я его окрестила, – оказался отменным. Кто бы сомневался – если уж у меня нюх-зрение обострились, что говорить про этого местного фрукта, который в этих райских кущах, надо полагать, не первый год тусуется. Я не успела сделать и пары шагов, как он живенько обернулся. И не обернулся даже, а как бы перетёк шиворот-навыворот – ну, как тот студенистый робот из «Терминатора-2», когда его Арни Шварценеггер мордой в стенку шмякнул. Запоминается, блин, – только что был затылок, а в следующую секунду – уже нос с глазами. Вот такой примерно фокус проделал и этот хрен мохноногий. А может, просто очень-очень быстро повернулся – кто его знает?
Сердечко у меня ёкнуло – если он так шустро двигается, то от него и на «феррари» не смоешься (тем более что не то что «феррари», но даже занюханного «жигулёнка» поблизости не видно). Но я шла вперёд с целеустремлённостью первопроходца – или первопроходимца? (у меня от нервов чувство юмора усиливается и даже мутирует) – назад дороги теперь уже точно нет. Однако физиономия у этого чудища лесного оказалась очень добродушной: нос картошкой, синие глаза, румянец на щеках, как у ребёнка из рекламы детского питания. Усов и бороды он не носил, а когда я подошла поближе, то увидела, что и модной небритостью его лицо не украшено. Сколько ему лет, я понять не могла,но по виду не старик и не юноша, а, как говорил легкомоторный Карлссон, «мужчина в самом расцвете сил». Это мне понравилось не очень – знаем мы таких цветущих, особенно когда они выскальзывают из-под контроля бдительных жён, – однако выражение глаз детинушки меня успокоило: в них не было ни злобы, ни оценки потенциальной добычи, ни похотливых огоньков – только искренний и добрый интерес. И за топором лесник не потянулся – хотя зачем ему топор, если он запросто сможет порвать меня на частиголыми рученьками, если ему в башку вдруг такая блажь нагрянет. Дура ты, Алинка, выругала я сама себя, – чего ты трясёшься, как желе на фуршете? Так ты, девушка, далеко не уедешь, и не видать тебе этого мира у своих ног, как… как… Сравнения я придумать не успела, потому что уже подошла вплотную к этому дитю природы.
– Здравствуйте, дяденька, – преувеличенно бодро сказала я, надевая простодушную улыбочку и входя в образ нимфетки-малолетки, и только потом подумала: «А поймёт ли он меня? Вряд ли они здесь по-русски изъясняются…».
– Здравствуй, лесная гостья, – гулко пророкотал он голосом пустой железной бочки. – Ты из портала?
– Чего? – не поняла я, успев, однако, отметить, что языкового барьера между нами нет – уже плюс. – Ах, портала… «А полянка-то, блин, была непростая… Ну да, портал – это ведь что-то вроде калитки с лифтом между мирами…». Да я, собственно, так… Гуляю тут, вот… «И какого хрена я вру?! Привычка – вторая натура…».
К счастью, мой хоббит-переросток не стал уточнять детали. Он заметил мой алчный взгляд, устремлённый на костёр, и улыбнулся – широко и добродушно. В руке у него возник гранёный кинжал – я и не заметила, откуда он его вытащил, – лесник нагнулся и наколол кусок мяса, жарившегося на раскаленном плоском камне среди багряных углей («Тефаль» об этих ребятах явно не думает). Другой рукой он взял широкую глиняную тарелку – прямо с земли, блин горелый! – положил туда мясо и подал этот бизнес-ланч мне.
– Утоли голод, лесная гостья!
Я увидела уютный чурбачок, призывно белеющий чистым светлым деревом, и не стала требовать салфетку и столовый прибор. Взяла блюдо из могучей лапы хозяина этой харчевни «Трёх гигантских пескарей» (если крыша крыта всё-таки рыбьей чешуёй) и уселась на импровизированную табуретку – нормально, как в ресторанчике типа «охотничий домик».
– Возьми, – услышала я. – Я заметил, что у тебя нет кинжала. – Лесник протянул мне короткий нож с широким лезвием – у него тут что, целый арсенал холодного оружия? – и я окончательно успокоилась – ну не будет злодей, затаивший недобрые мысли, своими руками вооружать свою жертву.
Мясо – м-м-м… В другой ситуации я предпочла бы ветчинку в вакуумной упаковке и мягкую белую булочку в полиэтилене, но здесь этот кусок с хрустящей корочкой был выше всяких похвал. И здоровенный шмат чёрного хлеба пришёлся в пандан – не кренделем же заедать первобытную пищу! Немножко непривычно было кромсать мясо без помощи вилки, но это уже несущественно – ножичек хозяйский мог поспорить остротой с «жиллетом». Я чуть не урчала, пожирая эту вкуснятину прямо с ножа, а лесник тем временем принёс мне мех. «Вино?» – подумала я и не ошиблась. А чего тут ошибаться? Это только дебилка могла подумать, что в мире фэнтези её будут угощать «пепси-колой» или «клинским», а я, как уже неоднократно упоминалось, девочка умненькая.
Вино тоже оказалось выше всяких похвал – с привкусом земляники. Градусов в нём было немного, так что мне этот алкоголь – тьфу и не заметить. «О, заодно и похмелилась…» – мелькнуло у меня в голове. Эта мысль показалась мне идиотской – не вязалась она с этим небом, рекой, степью, лесом, да и самим этим увальнем с румянцем во всю щёку. Так не пойдёт – королева я будущая или так, собачонка приблудная? А лесник сидел напротив, по другую сторону костра, и смотрел на меня как сердобольная старушка на помоечную кошку, жадно пожирающую принесённые бабулькой корюшковые головы. И эта аналогия мне тоже не понравилась.
– Благодарю почтенного хозяина за угощенье, – проворковала я, возвращая леснику нож и пустую тарелку (мех я положила рядышком – вино мне понравилось). В магических мирах надо изъясняться на местной фене – сленг моего круга тут не катит. – Дозволено ли мне будет узнать твоё имя?
– Меня зовут Причесах, – не стал запираться он. – А как зовут мою лесную гостью?
Только тут я сообразила, что, похоже, нарушила местный этикет – уселась жрать не представившись, а хозяин терпеливо ждал, пока я не сделаю это первой или не спрошу его имени. Мне-то эти реверансы пох, у нас и в койку залезают не познакомившись – на секс это как-то не влияет, – но в чужом монастыре надо соблюдать его устав (так написано в Библии). Однако тут же я подумала, что Алина – хотя мне вообще-то моё имя нравится – это слишком просто для будущей повелительницы этого мира. И я ляпнула первое, что пришло в голову:
– Меня зовут Активиа от Данон («О, господи, реклама – смерть моя…»).
Эффект был потрясным.
– Так ты из славного клана Отданонов! – с нескрываемым уважением пробасил он, и его округлившиеся глаза сделались похожими на два небольших озерца. – Эта высокая честь для скромного стража Рощи Порталов!
«Угу, – хмыкнула я про себя, – знал бы ты, непричесаханный, какая высочайшая честь тебе выпала на самом деле! Ничего, придёт время – узнаешь». Однако я только кивнула в ответ величаво-снисходительно, на секунду пожалев, что одета по разгульно-походному, а не в бархатное длинное платье, плотно забронированное килограммом-другим драгоценностей. Встречают-то по одёжке (пусть даже провожают иногда без неё).
– Все жители Полуденной стороны следят за борьбой, – продолжал витийствовать Причесах, – которую ведут отважные Отданоны против полчищ злобного чародея Вам-Кир-Дыка. И великий Шумву-шах поведёт свои войска на помощь осаждённым крепостям гордых Отданонов, как только найдёт себе новую супругу, достойную воссесть рядом с ним на яшмовом троне. А чья ты дочь, прекрасная Активиа? Не князя ли…
– Стоп, дядя, – перебила я его, уловив ключевые слова «супруга» и «трон», – давай-ка перезагрузим расклад. Я немного не в курсе ваших текущих разборок. Дело в том, – быстро поправилась я, заметив недоумение в синих глазах лесника, – что этот, как его, злостный Вам-Кир-Дык пустил в ход магию массового поражения, и я как бы того, то есть местами не очень всё помню – в смысле что, где, когда. Обрисуй мне, пожалуйста, ситуацию, славный Причесах, – конспективно, в общих чертах.
Он был прост и доверчив, этот парень с фигурой громилы и лицом ребёнка – тоже мне, страж называется… Или они здесь все такие? Повесь-ка я любому гаишнику Питера на уши лапшу, что я типа дочка крутого газпромовского туза, слегка повредившаяся умом после дорожно-транспортного происшествия, – ага, так он мне и поверит! А Причесах принял мою легенду без сомнений и колебаний, и даже документов не спросил. В общем, через полчаса я уже знала всё – ну, если и не всё, то вполне достаточно, – о мире, в котором я очутилась, о его действующих лицах и о расстановке фишек.
Мир как мир – возьмите любую книжку фэнтези, там на внутренней стороне обложки карты частенько рисуют (если у автора хватило тямы не ограничивать свой авторский мир одной отдельно взятой деревней или посёлком городского типа). Один-разъединственный материк приличных размеров – Причесах сказал, что караваны пересекают его за год пути. Сколько это в километрах – не знаю, потому что не знаю, с какой скоростью шагает караван вьючных верблюдов (или на чём тут у них грузы возят?). Вокруг континента, как водится, океан с морскими чудовищами и островами, населёнными в основном малосимпатичными личностями с криминальными наклонностями. Что за горизонтом – неизвестно, ещё ни один смельчак из дальнего плавания на край земли не возвращался (ну, это как положено). Все события жизни протекают на этом материке, аккуратно разделённом на две половины – на Полуденную сторону и, соответственно, Полуночную. Полуденной стороной правит очень добрый король Шумву-шах (интересно, если он такой добрый, то куда делась его жена?), Полуночной – нехороший колдун Вам-Кир-Дык, одержимый манией власти над миром.Короче, классика.
Речка, на берегу которой стояло бунгало лесника, текла к южному побережью; степь тянулась до самых восточных гор (тех самых, которые синели вдали). За горами начинались плодородные и густонаселённые земли Полуденной стороны, а заодно и власть короля – в степи властвовало множество мелких владетелей раннефеодального пошиба, обожавших потыкать друг друга всякими острыми предметами. Лес, в который я угодила, тянулся стеной через весь материк, с севера на юг. Поначалу густой, он к западу редел и в итоге переходил в что-то типа прерии, а потом и в пустыню, хотя кое-где местные пампасы доходили до западных гор, по которым проходила граница Света и Тьмы (звучит-то как, блин горелый!), а за границей – Полуночная сторона. И между прочим, в горах этих западных и обитали лихие князья Отданоны (сколько их всего – в смысле, братьев-князей, – я не поняла, но уточнять не стала: я ведь заявила Причесаху, что страдаю только частичной потерей памяти).
И эти крутые ребята, чьей родственницей я оказалась нежданно-негаданно, пребывали в состоянии непрерывной вооружённой махаловки с не менее крутыми пацанами злогомага Вам-Кир-Дыка (специализацию которого я не уточнила ввиду нехватки времени). Взаимное мочилово шло уже лет сто с переменным успехом, но в последнее время братцам Отданонам приходилось туго: король Шумву-шах вплотную занялся своими матримониальными делами и нагло пренебрегал союзническим долгом, не оказывая пограничникамдолжной помощи.
– Скорей бы он снова женился, – посетовал Причесах, повествуя об этих печальных событиях, и тяжело вздохнул.
«Никуда не денется, влюбится и женится, – внутренне усмехнулась умная я. – Дай мне только добраться до столицы и попасть на этот ваш конкурс «Мисс Шумву-шахиня»!».
Беседа наша сделалась непринуждённой, чему немало поспособствовал мех с вином, к которому мы с лесником прикладывались по очереди в процессе общения. Я хотела даже предложить Причесаху выпить со мной на брудершафт, но передумала – а вдруг у них здесь нет такого обычая, или он имеет какое-то другое значение? Сапёр ошибается одни раз, и к претендентке на престол эта выражение применимо целиком и полностью. А потом я и думать об этом забыла, потому что лесник рассказал ещё кое-что интересное.
Оказывается, Роща Порталов, которую он сторожил, существовала не в единственном числе: в Поперечном Лесу их было несколько, и у каждой был свой страж. И в каждой такой роще имелись порталы, то есть дырки в измерениях, через которые в мир эххов по закону случайных чисел попадают обитатели различных смежных миров (в том числе, как показал мой собственный опыт, и с Земли). Да, забыла сказать, что жители этого мира – причём все, как бы они не выглядели, – называют себя эххами (у нас ведь тоже и негры, и китайцы, и прочие считают себя людьми).
– Вот я и подумал, – признался Причесах, когда мех стал плоским, как пустая грелка, – что ты тоже из портала. Хорошо, что я ошибся, достойная Активиа.
– А что, – спросила я, осторожно сворачивая скользкую тему, – из них, из порталов этих, может вылезти кто-то не очень приятный?
– Ещё как может! – лесник даже крякнул. – Видишь? – он указал толстенной ручищей на крышу своей хижины. – Это чешуя астральной змеи, которую я прикончил в позапрошлом году. Один, – добавил он гордо, – вот этим топором.
Да-а, если мой страж спьяну не врёт, то основания для гордости у него есть. Судя по размерам чешуек, змейка была величиной с электричку. Парень он, конечно, – я поглядела на мощные мышцы Причесаха, – здоровенный, но… Хотя… Помнится, мой дед, свихнутый на трудовых подвигах строителей коммунизма, после принятия на грудь говорил, что бригада настоящих русских рабочих – каких сейчас, ясен перец, и в помине нет, – могла за ящик водки одними ломами разобрать на металлолом танк, причём за одну смену. Но это было во времена мифические, и к тому же в России, а здесь нормальный фэнтезийный мир.
– Конечно, – Причесах будто прочёл мои мысли, – я сначала обездвижил её заклятьем, а уж потом начал пластовать. Но всё равно – я управился один!
«Угу, – подумала я, – коллеги деда тоже применяли очень своеобразные магические заклинания…», а вслух сказала: – Так ты маг? Ого…
– А чему тут удивляться? – Причесах пожал могучими плечами. – Все эххи умеют колдовать, только по-разному. С высшими магами мне не тягаться, но в своём деле… Ведь и у вас, Отданонов, своя магия – разве не так?
Я почувствовала, что наша задушевная беседа принимает нежелательный оборот – не хватало ещё, чтобы он попросил меня устроить перед ним показательное магическое шоу! – и поспешила закруглить затянувшуюся дискуссию. В конце концов, мне и в самом дел пора – не сидеть же здесь, в этой глуши, когда Шумву-шаха вовсю охмуряют конкурентки!
– Спасибо тебе, почтенный Причесах, за хлеб-соль. Мне пора.
– Вкусно было? – лесник радостно улыбнулся. – Мясо свежее, сегодняшнее.
Я насторожилась, вспомнив крупночешйчатую змею.
– Рано утром из третьего портала выползла лярва, – продолжал Причесах с азартом охотника на привале, – мелкая, хилая, но вкусная, верно? Я её сразу заметил по гнойной ауре – у тебя, Активиа, аура шёлковая, а у лярв…
Я поняла, что мне просто необходимо громко порычать на унитаз – ну, спасибо, тебе, кормилец! – и только невероятным усилием воли мне удалось смирить мой взбунтовавшийся желудок. Нельзя было терять лицо: жареные лярвы – любимое блюдо гордых дочерей клана Отданонов, кто бы сомневался. Стервы питаются лярвами – хм, а в этом что-то есть…
К счастью, Причесах не заметил моего побледневшего лица – его что-то отвлекло. Он встал, приложил ладонь козырьком ко лбу и начал всматриваться в степь. Я тоже встала со своего чурбачка, проследила его взгляд и увидела на том берегу реки облачко пыли. Пыльная тучка понемногу приближалась к мосту, и вскоре я разглядела в ней нескольких всадников.
– Кто это? – спросила я.
– Похоже, это воины властительницы Окостенеллы, – ответил страж. – Что им здесь понадобилось? Они нечасто навещают нас, стражей Рощ Порталов.
* * *
Я в лошадях разбираюсь плохо (точнее, совсем не разбираюсь), но думаю, что кони у этих заречных ребят были хорошие – всадники мчались со скоростью гоночных мотоциклов. Таща за собой густой шлейф бурой пыли, они подскакали к мосту и резво его перемахнули – до моего слуха донёсся барабанный стук копыт по деревянному настилу. Затем лихие ковбои исчезли в лощинке, ещё минута – и они выскочили из неё, направляясь прямёхонько к дому лесника. Ой, чтой-то мне это так не нравится… И, похоже, не только мне – краем глаза я заметила, как страж Рощи Порталов неуловимо быстрым движением извлёк из колоды свой устрашающего вида топор, быстро оглядел его лезвие и мягковоткнул инструмент обратно в плаху, оставив при этом ладонь на топорище. И я потихоньку спряталась за широкой спиной Причесаха, разом позабыв про своё желудочное недомогание.
Наездники осадили своих скакунов в десяти шагах от нас – мне шибануло по ноздрям резким запахом конского пота. Их было шестеро – все крепкие мужики с холодными глазами и бесстрастными лицами тупых, но исполнительных киллеров. Вооружённых киллеров – я видела рукояти мечей, колчаны со стрелами и луки в футлярах – не помню, какэти футляры называются, – на головах у всех шестерых были конические шлемы с наносниками. Один из них был в кольчуге – надо думать, бригадир, – остальные в кожаных рубахах с нашитыми железными пластинами. Такой доспех называется куяк – про него я где-то когда-то читала и запомнила, потому что названьице больно стрёмное – коес чем ассоциируется.
Немая сцена была непродолжительной.
– Мир твоему дому, славный Причесах, – сказал тип в кольчуге, спешился и поднял вверх открытую правую ладонь в знак мирных намерений.
– Доброй степной дороги, сотник, – спокойно ответил страж и снял руку с топора.
«Так-то лучше» – подумала я, облегчённо вздохнула и покинула надёжное убежище за спиной лесника. Но, как тут же выяснилось, расслабилась я рановато.
– Вижу, ты уже поймал ведьму, – удовлетворённо произнёс сотник, глядя на меня с нескрываемой брезгливостью. – Властительница Окостенелла послала нас за ней, заметив её появление с помощью магического зеркала. Она приказала мне доставить ведьму живой или мёртвой, так что если у тебя в доме мало еды, мы можем забрать только голову этой твари, а всё остальное оставить тебе. Вырезка и филе из неё будут не слишком хорошими, но холодец получится. – Он повторно ощупал зенками мою стройную худощавую фигурку, его бойцы мерзко расхохотались, а мне захотелось дать в рожу этому небритому солдафону в стальной будёновке и в пеньюаре из железного кружева – я тутже дала себе страшную клятву, что повешу его, как только стану королевой.
Однако Причесах оказался на высоте, невзирая на явное неравенство сил, – и почему такие парни не водятся в моем мире?
– Она не ведьма, – невозмутимо сказал он, снова кладя руку на топорище – как бы ненароком. – Её зовут Активиа Отданон – она дочь одного из горских князей.
– Э-э-э… – на квадратном лице сотника отразились обуревавшие его сомнения. Он, похоже, очень неплохо знал, кто такие Отданоны, и так же хорошо знал, на что способенстраж Рощи Порталов – в эту секунду я уже ничуть не сомневалась в том, что Причесах действительно расчленил топором змею, с трудом протискивающуюся в туннель метрополитена. – А… Не ведьма? Но ведь магесса Окостенелла никогда не ошибается… И почему девушка из клана Отданонов так странно одета, и… И как она здесь оказалась? До границы много дней пути через лес и пустыню!
Руки его воинов медленно потянулись к мечам – атмосфера накалялась и становилась предгрозовой. Но мой страж и глазом не моргнул.
– Ты слышал о Тупом Облаке? – спросил он насупившегося сотника.
– Слыхал, – нехотя буркнул тот. – Такое облако накрыло сторожевой форпост Форт-Эль – там, в предгорьях. Среди тамошнего гарнизона не было настоящих боевых магов,и защитники сильно пострадали – многие из них до сих пор не отличают по вкусу грубое гномье пиво от тонкого эльфийского вина.
– Ну вот, – резюмировал Причесах, – в этом-то всё и дело. Благородная Активиа попала под массированную магическую атаку – месяц назад летуны-шустрики рассказывали, что Тупые Облака висели над пограничными горами целыми стаями.
Я так и ахнула – про себя, конечно. Ну надо же – второй раз попала в масть: и с именем, и с происхождением моей якобы амнезии. Вот это везуха – не, я точно избранная!
– Было такое дело, – хрипло подтвердил один из воинов, остальные молча кивнули. Сотник промолчал.
– Аура у этой девушки, – лесник посмотрел на меня, – ущербная. – Я хотела было возмутиться, но вовремя прикусила язык. Перспектива отправиться к этой Охренелле – или как её там? – в виде головы профессора Доуэля мне совсем не улыбалась, и во избежание такого развития сюжета я согласна была признать себя не только моральной уродкой, но даже калекой на протезе. – Хвала небу, что леди Активиа вообще осталась жива и не попала в лапы слуг Вам-Кир-Дыка. («О, уже и «леди» назвали – приятно. Кудаприятнее, чем схожее по звучанию словечко, которым так любят награждать женщин эти козлы-мужики в том мире, который я покинула – надеюсь, навсегда» – подумала я).
– Насчёт её одежды, – продолжал Причесах, – неужели ты думаешь, сотник, что ей надо было пускаться в долгий и опасный путь в изящном бальном платье? А что она прошла лес и пустыню невредимой – магическое свечение ауры у леди Активии приглушено, вот её и не заметили ни песчаники, ни древесники. Боги бывают милостивы к красивым девушкам.
Я готова была расцеловать этого истребителя лярв. Мало того, что он назвал меня «леди» и «красивой девушкой», так он ещё (уж не знаю, вольно или невольно) выстроил для меня очень стройную легенду, которой мне теперь оставалось только придерживаться. И его доводы, похоже, убедили вожака этих конных бандюганов – или хотя бы основательно уменьшили его нездоровое желание ампутировать мне голову. И верно, в приклеенном ко мне взгляде сотника появилось некоторое уважение. Но я всё равно его, гада, повешу, когда стану королевой…
Наступила минута молчания, прерываемая только всхрапыванием переступавших с ноги на ногу лошадей и позвякиванием сбруи. Сотник напряжённо обдумывал ситуацию – видно было, как у него под шлемом мысли с натугой протискиваются по извилинам. Думай, думай, дуболом хренов…
– Но, – выдавил он наконец (я злорадно отметила, что гонору у головореза здорово поубавилось), – у меня приказ… Властительница Окостенелла не прощает неповиновения! Она поразит меня мужским бессилием, – в голосе сотника прорезались жалобные нотки, – а я только что привёз из набега юную пленницу и ещё не успел толком ею насладиться! Да мне лучше принять смерть от твоего топора, чем…
– Ну, так и выполняй приказ твоей повелительницы, – успокоил несчастного страж Рощи Порталов («Что-о-о?! – мысленно завопила я. – Ах ты, предатель…»). – Тебе приказано привезти эту девушку, ошибочно, – Причесах выделил это слово, – принятую за ведьму, так? И привезти её мертвой или, – лесник сделал маленькую паузу, – живой. Вот ты и доставишь её в Ликатес – живой, целой и невредимой, со всем почтением, – он пристально посмотрел прямо в глаза сотнику, – которого достойна благородная леди из клана Отданонов. Это тебя устраивает?
Стушевавшийся было, но уже воспрянувший духом любитель юных наложниц молча кивнул, шумно выдохнул, снял свой железный колпак и вытер вспотевший от тяжких дум лоб тыльной стороной ладони. Его воины расслабились, а Причесах повернулся ко мне.
– Не бойся, – ласково сказал он и улыбнулся, – они не причинят тебя никакого вреда. Отданонов уважают и побаиваются, и этот славный воин скорее согласится на неделю-другую лишить себя любовных радостей, чем позволить пылинке упасть на светлые волосы прекрасной дочери этого клана. Езжай с ними – ведь ты, – и лесник снова усмехнулся, на сей раз хитро, – хочешь попасть в столицу, правда?
«Он что, – ужаснулась я, – прочитал мои мысли? Тогда он там такого начитался…».
– Я не умею читать мысли, – Причесах покачал головой, хотя своим ответом на мой мысленный вопрос он лишь укрепил мои подозрения. – Я просто видел, как заблестели твои глаза, когда я рассказывал тебе о том, что Шумву-шах ищет себе жену. Да помогут тебе боги, Активиа («Ага, счаз, так они и разбежались!»), – ты будешь достойной королевой! И твои войска сметут твердыни Вам-Кир-Дыка, и на нашей земле воцарится мир!
– Угу, – пробормотала я, – поиграть в Жанну д’Арк – это мечта моего детства…
– Что? – не понял простодушный увалень.
– Так, ничего, проехали. Значит, эти мрачные ребята с очень длинными ножиками передумали убивать меня с особой жестокостью?
– Они тебя и пальцем не тронут, – уверенно произнёс Причесах. – Наоборот, защитят, если в степи по дороге в Ликатес на тебя кто-нибудь попробует напасть.
Я не стала уточнять, что такое Ликатес – понятно, что это какой-то населённый пункт или типа замок, в котором обитает некая особа с итальянским именем, способная превращать мужиков в импотентов (честно говоря, за это я даже почувствовала к ней заочную симпатию, несмотря на отданный ею приказ насчёт меня, любимой). Меньше болтать – больше слушать, вон я уже сколько узнала, чётко следуя этому золотому принципу. Пусть мужчины считают нас, блондинок (и женщин вообще), пустозвонками – стоит ли их в этом разубеждать?
– Так что ты можешь быть спокойна, – закончил охотник на астральных змей. – А на всякий случай, – он вытащил что-то из-под своей меховой жилетки, – надень вот это. Через этот амулет я буду знать, что с тобой, где ты, и не нужна ли тебе помощь. Возьми!
На лопатообразной ладони Причесаха лежал миленький кулончик в виде бабочки, прицепленной к тонкой золотой цепочке. Клёво! И бабочка – да она живая, блин горелый! Ну точно – вон, крылышки подрагивают! Обалдеть… Ну, вот и первый артефактик налицо!
Я наклонила голову в режиме пай-девочки, и страж Рощи Порталов осторожно надел амулет мне на шею. При этом его руки как-то нежно чуть коснулись моих волос, и мне стало приятно. Хороший он парень, этот Причесах, и смелый, и не старик вовсе, но… не король. Это только дуры могут тиражировать кретинскую присказку про рай в шалаше с милым под боком, а я девочка умная. Шалаш (и желательно не один) должен быть комфортабельным, с бассейном, сауной и прочими гламурными наворотами, а милый – упакован до отказа: так, чтобы кредитки сыпались из всех карманов. Вот тогда и будет рай, а не сопли в сиропе.
Сотник тем временем что-то буркнул, один из воинов снял с себя плащ и соорудил на спине своего жеребца – или кобылы? – перед седлом, нечто вроде подушки. Так, это, похоже, для меня…
– Иди, – негромко сказал Причесах. – Удачи, Активиа!
И я пошла. Не скажу, что эта здоровенная зверюга, именуемая конём, вызвала во мне очень тёплое чувство: я лошадей только в кино видела, ну, ещё на улицах иногда – издали. А вот вблизи… Коняга косил на меня большим тёмным глазом и фыркал, оскаливая крупные зубы, – ему бы зубную пасту рекламировать, а не девушек из цивилизованных миров возить. Как хватит за коленку – инвалидность обеспечена. Но я шла – долгая дорога к славе и власти начинается с первого шага. Хотя нет, это уже второй, нет, третий шаг: первый шаг я сделала, покидая полянку с порталом, а второй – выйдя из чащи к дому лесника. А сколько ещё шагов впереди – знают, наверно, только местные боги… Всё в шоколаде, Алинка, успокоила я себя – нормальные стервы плевали на нервы! Твой любой каприз будет главный приз!



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.