read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


Одно дело, когда кабельную связку разматывают с барабана по горизонтальному желобу. К тому же разматывают последовательно, то есть вначале один кабелек, потом другой. После их даже могут скрепить друг с другом стяжкой и аккуратно накрыть бетонной крышечкой. Совсем другой случай, если целую горсть кабелей требуется подать в узкую скважину достаточно серьезной глубины. Здесь последовательная подача не самый рациональный ход. Какой-то из кабелей может лечь с деформацией, и тогда последующие просто не получится продеть в оставшееся «игольное ушко». Это особо касается всяких тонких и не слишком тяжелых световодов. Потому опускают всю связку одновременно. Дело здесь серьезное – провода могут перехлестнуться. Однако если эта связка не застряла, и успешно опустилась вниз, то всякие мелочные нюансы, которые никто из людей никоим образом не увидит, значения более не имеют. Просто теперь за дело берутся две бригады, одна из которых продолжает там наверху спуск, а та, что находится здесь, во внутренностях горы, осторожно и согласовано тянет кабели куда требуется. Так вот, в процессе этого «перетягивание каната», в полной согласованности с законами физики, какие-то из кабелей могут создать скрутку где-то внутри скважины. Скрутка будет направлена вдоль оси и совершенно незаметна для внешних наблюдателей. Это напряжение от деформации может сохраняться годами, ибо, что есть макромир для молекулярных цепочек? Совершенно другое, недоступное измерение!
Но совместный импульс тяги приближения к равновесию и энтропии ждет своего часа. Иногда для проявления этих кабельных колебаний хватает совершеннейшей мелочи. Например, подачи тока. В данном случае этого не хватало. Не хватало даже иногда сочащейся сверху воды, и даже, как видно, беготни паучков и мышек. В принципе вполне может случиться, что и веса «Трубного лазутчика» тоже бы не хватило. Однако он двигался за счет вращения, кроме того, из-за вертикальности хода он был вынужден распирать свое «тело» в стороны. И значит, он давил на окружающий мир с достаточно приличной силой. А ведь в этот окружающий мир входили и кабели тоже.
74. Паровозная топка времени. Напасть Страны дураков
Итак, в деле снова орудие несостоявшегося постиндустриального общества – бейсбольная бита. Может одинаково славно раскурочить как электронные, так и протоплазменные мозги. Эдакий уравнитель шансов выживания видов. Кстати, действует многоканально, да еще по принципу «домино». То есть за счет своего применения по некоторым костяным черепушкам, передает сигнал другим о том, чего делать не следует. Эдакая телепатия!
Одновременно расширяет ареал запрета на определенный вид деятельности. Причем сразу с двух концов линии «потребитель-производитель». В том смысле, что…
Вот например, пришел Буро-Пиноккио развлечься в «игральник-автомат», а тут как раз налет с битами наголо. И понеслось. Ссыпаются жетоны из раскуроченной механики. Охранник-кассир за телефон, а ему по пальчикам, хотя могут и по черепушке-бестолковке. Ведь ясно было сказано, печатными русскими буковками, и рядышком на «мове» повторено для «турок», на столбах городских расклеено, что данный бизнес народ считает опасным для общества, а потому, господа хорошие, сворачивали бы вы свою деятельность и занялись, покуда не поздно, чем-то менее преступным. Но понятное дело, кто ж в теперешнее время верит объявлениям? Хотя может, какие силы в «ментовке» шевельнулись, напрягли мозжечок. Но кто там, в нынешний период заката homo sapiens, чего-то соображает в детективных делах? Вот в плане пересчитать валюту, туда-обратно, с одних в другие единицы, или там обыскать кого на улице – сие запросто. Ну а вот по теме сличения принтерного почерка, отпечаточков пальцев, тут уж извините, Шерлоки Холмсы повымерли, может, и не вслед за динозаврами, но тоже очень давно.
Так вот, все по-честному, все кто жаждал знаний из будущего, предупреждены. Ну а кто низколобый, так для того и бита, орудие эволюции. Конечно, если по случаю, в заведении присутствует сам хозяин «одноруких бандитов», тогда биты идут в ход против черепной коробки намеренно. Травматологи не должны терять навык и полностью уступать лавры патологоанатомам, по крайней мере не следует делать это без борьбы.
Да, что с нашим Буратинкой? Если игральная горячка оставила у него в головушке хоть каплю нейронных клеток, требуется сразу «руки вверх» и на колени в раскаянии. Главное, раскаяться честно, и более ни под каким видом, хоть за руки-ноги дружбаны будут тащить, не совать уцелевшую черепушку в сверкающую дверцу Страны дураков. Ведь кроме того, что ребятки с битами наперевес рубят железо справа, слева, они еще очень хорошо запоминают помилованных. Ибо вообще-то память человеческая, по иерархии звериного своего происхождения, хорошо запоминает только под воздействием эмоций. А когда крушишь яркую раскраску огрызающегося искрами «однорукого», то эмоций хоть отбавляй. А значит, точная накрутка на извилины происходящего. И, следовательно, если то же самое лицо, точнее, черепушка, попадется где не велено еще один раз, то…Лучше делайте выводы загодя. Естественно, если черепушка сыночка папы Карло и правда деревянная, то он, конечно, рискнет еще и еще разок. Ну что ж, рано или поздно этому полену придется соприкоснуться с не менее прочным предметом – инструментом для игры в неведомый в округе бейсбол.
75. Истребитель мышей
Это произошло в полной темноте. Так что даже если бы и имелся обладающий разумом наблюдатель, то и тогда бы никто ничего не увидел. Сам «Трубный лазутчик» «освещал»мир с помощью слабых ультразвуковых колебаний, ибо более сильные запросто бы проходили сквозь бетон, а следовательно, никак не помогли бы ему в ориентировке. Крометого, все случилось быстро даже по машинному пониманию времени. Вертящийся корпус «вонючки» надавил что-то не то…
В тишине и скученности этого, даже не плоского, а загнанного в одномерность мира, произошло мгновенное высвобождение аккумулированной в деформации энергии. На мигвся кабельная связка ожила. Может быть, тут присутствовало реализованное в материи воспоминание о Великом Морском Змее, а может, легенд о вымерших питонах Амазонии, однако кабельные рукава дернулись, крутнулись, переплелись в новой комбинации и тут же снова провисли, послав вверх и вниз по линии своего существования никем не зафиксированную затухающую волну. Однако созданный Эрролом Фросси робот оказался в эпицентре событий, ведь это он послужил детонатором. Кабельные чудища легко и без усилия сжали, тут же высвободили и снова сжали его корпус. Более того, теперь они включили его в свою, крепкую и неразлучную семью, навсегда спаянную общими тоннами, провисшей на сотни метров длинноты.
С точки зрения эволюционной расторопности «Трубному лазутчику» было очень и очень далеко до простой ящерицы, способной при необходимости отстегивать хвост: как-то никто из группы изобретателей города Дуранго до этого не додумался. Сейчас ему очень бы пригодилось подобное качество, ибо его последний, седьмой по счету сегмент, оказался зажат кабельной петлей.
Наличной мощности деформации электроактивного полимера для освобождения не хватало. Через очень короткое время, неимоверно быстро работающий процессор перебралвсе имеющиеся в дереве алгоритмов вариации поведения. Ничего подходящего, позволяющего продолжить движение, там не содержалось.
«Трубный лазутчик № 1» не стал дергаться туда-сюда, биться в агонии и рвать на себе волосы. Он просто отключил наиболее возможное количество узлов, переходя в режим максимальной экономии наличной энергии. Еще он освободил и привел в готовность, установленный в четвертом модуле инженерный прикол – ловушку для насекомых.
В принципе все это подразумевало переход к ожиданию помощи извне. Сам «лазутчик № 1» этого, естественно, не понимал, он просто выполнял кодированные в процессоре предписания. Еще он не поддавался отчаянию, впрочем, таким же образом он и не тешил себя надеждами. Последнее было очень правильно, ибо на всем секретнейшем объекте «Прыщ» о нем ведали только два человека. В опасении гнева вышестоящих начальников, они не собирались открывать тайну его пропажи, так же, впрочем, как и существованиявообще, абсолютно никому. Так что никакой спасательной экспедиции не предусматривалось.
76. Паровозная топка времени. Напасть Страны дураков
Конечно, ничто не может заткнуть за пояс капитализм в плане прагматичности. Однако против настоящего фундаментализма, когда человек под угрозой плахи все едино жаждет садануть кувалдой по «однорукому бандиту», он все-таки жидковат. Ну кто правда пойдет умирать за какие-то сверхприбыли, тем паче не свои? За идею, пусть и упрощенно-примитивную, может, и да, а вот за чужой, однозначно неправедно нажитый кошель, как-то не сильно. Естественно, охрана за денежки готова вообще-то потягаться. Ведь в теоретическом плане, что там та пацанва с битами? Имея заряженный пистоль, получится разогнать играючи. Однако на практике все не так. Перво-наперво, опять же прагматика. Если в этом конкретном «игральном салоне» сегодня начнут пулять даже в потолок, то два-три денька, а то и неделю, никто из клиентов туда особо не сунется. Была охота получить пулю ни за что ни про что, просто в результате появления не в том месте и не в то время. Ну а ежели кого стрельнут, тем более в суете отражения атаки, совсем не того, кто напал, то тут вообще проблемы. Легче уж загодя закрыть точку, издержки будут меньше, чем откуп от судей, да адвокатов. Понятное дело, лучше бы пули летели исключительно в цель. Однако настоящие охранники-профи требуют такой оплаты, что очередь к «игровому домику» должна быть с километр, причем не только из малоденежных Буратин, а из сплошных Карабосов, жаждущих спустить накопленный капиталец именно здесь и сейчас. Так что если и сидит кто-либо с пистолетом, то из тех, кто представляет его действие более по киношкам, и до самого конца не сильно ясно, не оглохнет ли он сам после первого выстрела. А то, может, когда на него полезут с битой, с испугу будет жать в застопоренный курок с силой разгоняющегося паровоза, а о не снятом предохраните сообразит уже не мозг в целом, а отдельные части, когда бестолковая тыква черепа разлетится по округе. Тогда уж лучше сразу руки кверху, лицом к стене, и «вы ребятки что хотите делайте, а я тут совершенно ни при чем, просто так прогуливался».
Естественно, можно нанять не одного, а целую когорту стражников. Если все с оружием – это даже без стрельбы произведет впечатление. Однако опять же, куда списывать издержки непроизводственных затрат? Понятно, что если игровых точек конкретного хозяюшки-капиталиста десять штук, то, если всю охрану согнать в одно место – конкретно на эту «точку», – нападения однозначно не будет. У противника разведка, ибо любой из вроде бы простеньких Пиноккио может иметь второе дно, в виде миссии наблюдателя. Но если все силы охраны тут, то уж налет на какую-либо другую точку гарантирован. Понятное дело, хорошо бы иметь разведку не хуже вражьей, однако добровольных, не за мзду, шпионов найти не получается, а вот у идейных борцов, жаждущих очистить город от игральной плесени, хоть отбавляй. А потому в расходной части надо еще не забыть учесть собственную охрану хозяина заведения.
Да, кстати, тут, в городе, вроде бы еще существует милиция муниципального подчинения. Так, может, стоит обратиться туда? Однако как уже неоднократно сказано, защитойидеи здесь не попахивает, а лить кровушку за продолжение высасывания денег из дурачков, да еще всего-то за муниципальное жалование… В общем, нечуткое отношение районного начальника правоохраны, какой-то неприязненный взгляд на выставленный перпендикулярно столу французский коньячишко. Как-то он сразу теряет в фасоне под этим взглядом, и его умопомрачительная стоимость тут же кажется притянутой за уши внеэкономическими методами. И сразу без рюмочного перехода раскладка расценок, от которой фасованное во Франции пойло еще более блекнет, престижные буковки идут хороводом. В общем, самый лучший вариант для умного – загодя скинуть с себя все эти десять стоек с «однорукими бандитами». Пусть с ними занимается кто-то потвердолобей.
Понятное дело, если «рабочих точек» не десять, а например, сто, тогда "врагу не сдается наш гордый «Варяг». Однако доведенное до тысячи количество «одноруких бандитов» все равно не трансформируется в качество. Снова не высасывается из затертого рычага идея, достойная сраженья насмерть. Разве что со стороны самого владельца. Нутак все едино, хоть ночи не спи, мотайся по городу с привинченным на крыше «Тойоты» пулеметом, а все точки сразу от разгрома не прикрыть. И опять же, владельцы пародийных Лас-Вегасов – это вам не Генри Форд, они не любят напрягаться, долгая, кропотливая работа не их стиль. Они не прочь просто хапать, по возможности кидая окружающих, а здесь, понимаешь, непрекращающееся сопротивление «туземной среды». Неясно почему, но стали эти туземцы какими-то не такими. Откуда-то прорезались зубы. Все молитвы обращены к далекому заокеанскому дантисту. Но он покуда молчит. Может, ну их к бесу, эти «игровые поля» Страны Дураков? Продать все к дьяволу и свалить туда, за моря-океаны? Пока дорога открыта, кстати. А то ходят слухи, что когда эти Мальчиши-Кибальчиши, вынашивающие подмышкой замаскированное бейсбольное снаряжение, дорастут по возрастному цензу до избирательных урн, кто-нибудь из них сможет, чего доброго, вскочить в президентское седло. Вот тогда уж убраться подобру-поздорову явно не получится.
Конечно, есть твердолобые, считающие, что за все уплачено, и всякие папы, и родимые дедушки с лампасами, прибравшие когда-то к хапучим ручкам совершенно ничейную страну, передали свое наследство вполне легитимно. Ну что же, бейсбольная бита орудие простое, его внутренний механизм совершенно не имеет сносу. Быстрый замах и…
77. Истребитель мышей
И все к тому же спору жизне-нежизненных отличий. Что делаем мы, когда просыпаемся поутру от писка будильника? Пялим глаза в мир, восстанавливая топо-привязку, а также хронологическую последовательность своего нахождения здесь и сейчас, правильно? «Трубный лазутчик» не был живым, но, представьте, делал практически то же самое. Теперь, с поступлением тока, он осматривался – точнее, совершал нечто адекватное, ибо вообще-то не имел глаз, а лишь ультразвуковые сонары. В данных, специфических, условиях они, между прочим, лучше глаз, ибо являются сами себе солнцем. А еще ими можно «светить» и «видеть» совсем не приподнимая век – напрямую, через пластиковую оболочку. Кроме всего, «Лазутчик» активировал тепловые датчики второго, дополнительного контура ориентации. Вообще-то они совершенно не служили для ориентации – онисоздавались для ловли мышек – однако, может, из-за преднамеренной маскировки от конкурентов, а может, только лишь по военной привычке подполковника Эррола секретить все и вся контур назывался именно так. К тому же его проверка входила в стадию прохождения контроля функционирования именно по линии ориентации. Так вот, все здесь было «ладушки» – светлые головы Дуранго поработали на совесть. "Трубный лазутчик " «пришел в себя». Однако за прошедшие вне полосы его «сознания» секундные эоны в его положении ничего не изменилось, то есть он как был так и остался не до конца додавленной кабелями машиной. Двигаться куда-либо он по-прежнему не мог. Помощь извнек нему тоже не явилась. Следовательно, по своей роботизированной логике он неминуемо обязался сделать аналогичные прошлому выводы. Типа того как мы, спонтанно созданные Природой и неизмеримо превосходящие «Лазутчик» механизмы, внезапно просыпаясь посреди ночи, затем спокойно переворачиваемся на другой бок, дабы вновь впасть в прерванную по неизвестной причине дрему. У «Лазутчика» не имелось теплого одеяльца дабы накрыться от сырости, однако для погружения в отрешенную от мира нирвану оно ему и не требовалось. По всей видимости, менее чем через двухминутную активацию его железо-пластиковые телеса должны были снова отключиться, но…
Видите ли, вокруг все-таки существовал мир. Пусть он и не пришел к нему на помощь, пусть он совершенно забыл о нем, и пусть он представлял из себя подобие вожделения физиков – внутренность элементарной «струны», – тем не менее, эта «струна» имела входы и выходы. Кто знает, может, давешняя мокрица потому и двинулась в путь-дорогу, что благодаря инстинкту предвидела грядущие изменения в статике этого растянутого нитью мира?
78. Паровозная топка времени. Напасть Страны дураков
Однако на свете все-таки водятся неизлечимые дураки. Или у них просто мозги заплыли от жадности. Никак, ну никак их не уговорить продать эти самые автоматы куда-подальше, или там вернуть с доплатой тому, у кого в аренду бралось. Затраты? Ну так кто просил пить соки из низменных чувств простого люда? Кто молил провоцировать порок?Кто умолял взращивать лентяев когортами? А, не знали, не ведали? Так книжечки надо было почитывать, классику забытую, а пораньше – сказочки народные. Там ведь всегда говорилось, что любой Кощей рано или поздно допрыгается, да и Горынычу головы не сносить. Вот и пришли добры молодцы замок Кощеев курочить, иголочку бессмертия об коленку сгибать, и яйки, в которых она запрятана, каблучком притопывать. Да уж, малость те молодцы худосочны, однак кто ж виновен? Кто ж когда-то сельское колхозное хозяйство прихлопнул заокеанской курочкой? Папы-мамы? Бойцы первого приватизационного фронта? Саперы-любители топтания тропы в светлое капиталистическое завтра? Токмо, поскольку миноискатель загублен, дорожку натаптывать удобнее босой, замороченной ногой. Взрослые манятся конфеткой, а старики и детишки, понятное дело, уперёд!Хороший слой из костей завсегда удобен для маршировки по-над минами. Да, что там насчет «куры-гриль»? А, теперь, когда нефть москалевская покатилась по другой обходной трубе, валюты зеленовато-приятственного цвета на покупку еды не достает? (Окромя «Вискаса», конечно: котики – дело святое.) Ну, а цыпленок жареный, вареный, копченый тоже хочет жить, и вообще птица нелетучая, через океан без теплохода и перьев самотранспортироваться не желает. Вот именно потому. Что потому-то? А запамятовали? Потеряли нить? Речь про тех юнаков, кои на редкость худосочны и на добрых молодцов внешне не смахивают. То есть, ни фигурой, ни добротой. Но вот дело делают… Да, оно как-то не слишком попахивает добротой, все больше мокрыми штанишками. Но как прикажете искоренять порок? А, вспомнилось! «Когда ударят по одной щеке, то ты…» Так ведь эта метода уже пробовалась! Две тыщи лет, да еще двадцать сверху! И все, понимаешь, без толку. Дубинушка – ну, в смысле, для модности – бита – она, голубушка, как-то понадежнее. Воспитывает на раз. Бывает, на два.
И вот, значит! Кто не возжелал всем сердцем избавиться от нехорошего добра, в виде «автоматов-игрунов», да еще и сам в далекие Монте-Карло для переема опыта не смылся, тот загоняется в лузу. Сие крайне просто, когда сто охотятся на одного, пусть он даже с охраной. Атака многопланова. Вначале просто кирпичек в окошко «тыдых-бубух».И в идущую на скорости машинку тоже можно. Кстати, тут из-за взаимных скоростей – физика, класс № 5 – «тыдых» может сразу оказаться фатальным. Но вероятность… Слабо, очень слабо. Если бы не слабо, то и пистолеты в мире не нужны. Значит, продолжение следует. Лавина атак, ибо когда в деле сотня неугомонных, можно работать посменно. А вот охране-то требуется платить. Кстати, после «бу-бухов» уже много больше. Ведь теперь уже не так просто, шествовать, да полой пиджачка помахивать, демонстрируя «пушку». Тут, понимаешь: «Ты туда не ходи – снег башка попадет». Оставленный кем-то древний «КамАЗ» может внезапно, неуправляемо протаранить ворота. Вообще-то, давно делаются попытки строить особняки на века, но все же цитадели феодалов громоздились в этом плане удобнее. Да и красивей, между прочим. В смысле фона и вообще. Неприступная скала, замок, бойницы, мост на цепях… Лепота!
И кстати, вот что стоит держать в уме. Если ты при занятии нехорошим бизнесом еще и умудрился родить деточек и держишь семью…
В общем, не стоило так сильно страдать двоемыслием, в плане того, что пусть мои чада-Мальвины живут-припевают, а у остальных Буратин мы карманчики вытрясем, и рот, если пятачок под щекой припрятан, разожмем. Явно не стоило. Кирпичик, он ведь каменюка бесчувственная, он ведь однозначно с физикой-алгеброй летит, планирует, как Ньютон с Галилеем завещали. Ему, что Карабас, что Мальвина – одна, понимаешь, хрень. И вообще-то, где-то там тоже говорилось, что дети за пап-мам ответственности не несут. Ошибочка, что поделать. Опечаточка. Мальвину, разумеется, жальче, чем Карабаса, однако если тот под стеклом бронированным, да сто двадцать км в час и все по разным дорогам? Добры молодцы могут тогда ведь малость озвереть? Или что-то не по Фрейду?
Да, вот интересный нюанс. Одни векторы притягивают другие. Ведь вот раньше народ затурканный и просил власть предержащих, и молил слезно, и криком кричал. И все, понимаешь, недосуг. Что, понимаешь, не запрещено, то, как говорится и деется. И плюрализм, понимаешь, все перемелет, и добро из свободы само, понимаешь, и родится. Но вот все как-то не то, все, понимаешь, выкидыши, да аборты досрочные. А тут, после одного, второго, пятого некролога… О, чудо расчудесное! Указ президента номер такой-то. «В связи с многочисленными жалобами, просьбами и т. п. с такого-эдакого числа, такого-то месяца-года все заведения нижеуказанной направленности, типа казино и т. д., имеющие в наличие игровые аппараты типа такого-то, должны быть закрыты и опечатаны соответствующими органами до особого распоряжения».
И что же тепереча? Ура! По коням! И – завтра в школу не пойдем! И нет, и ни в коем разе. Рано складывать оружие, ибо знаем мы эти указы – научены постмодернизмом по уши.Отвлечение внимания, и под белым флагом перегруппировка сил. А не далее чем через месячишко – уже из-под полы можно, а через два и вообще. Типа: «временный мораторий, дабы честные владельцы смогли возвратить прибыли и разработать стратегию перепрофилирования подчиненных рабочих мест, ибо безработица – это не есть хорошо».
Так что уж кому-кому, а инструменту коррекции истории – бейсбольной бите – пенсия и безработица никак не грозит.
79. Истребитель мышей
Тактика и стратегия мышиной охоты дело не столь простое, как кажется. По крайней мере, изобретатели города Дуранго изначально выбрали негодную методику. Уподобившийся волку-преследователю «Лазутчик» не добился ничего; он не поймал ни мышей, ни ящериц. А вот теперешняя, совершенно не спланированная тактика, когда «тело» охотника оказалось «связано», дало, как ни странно, положительный эффект. В плане выполнения функциональной программы «Лазутчика», понятное дело, а не в плане участи жертв нападения. Ну что ж, в окружающем мире всегда наличествуют плюсы и минусы, даже если этот мир растянут в «элементарную струну» с одним измерением. Кстати, за счет своей структуры, он более детерминирован, чем привычный нам плоско-планетарный, ибо судьбы любых движущиеся вдоль него объектов с неизбежностью пересекаются. Это было наглядно продемонстрировано фатальной участью путешественницы мокрицы. Точнее, один из объектов вроде бы никуда не двигался, но ведь на свете имеется такая штука – Теория Относительности. Потому, при случае, понятие подвижности-неподвижности получается трактовать и так и эдак.
Сейчас по вытянутой струне этой несложной вселенной осуществляли миграцию роботы-миллиботы. Их дружная толпа ведать не ведала об очнувшемся из спячки охотнике-убийце. Но ведь и его совершенно никто не предупреждал об их скором появления. И, значит, с точки зрения внезапности, паритет соблюдался. Столь неожиданная вводная явно годилась для состоявшегося без участия «Лазутчика» конкурса робототехники. Может быть, управляющие этим не слишком сложным миром боги решили восстановить справедливость и провести тестирование «трубного убийцы» несмотря ни на что? Очень похоже, что это именно так.
80. Паровозная топка времени. Напасть Страны дураков
И все же не каждый представитель самого разумного вида Земли обладает достаточным мозговым ресурсом для обобщающих выводов. Вот не получается у некоторых соотнести собственную черепную кость с разнесенными вдрызг игровыми коробами. Одолевает их почему-то не радостное чувство освобождения от дальнейшей привязки к неправедному методу накопления капитала, а неуемная злость за лишение власти над обитателями Страны Дураков. И вместо того чтобы спокойно собрать в кулак оставшиеся денежки, да бросить их в какую-нибудь менее аморальную сферу, они вновь арендуют «одноруких бандитов», а заодно и совещаются с настоящими. «А нельзя ли, понимаете, общими усилиями – в смысле, я плачу и заказываю музыку – сообразить что-нибудь по поводу этого самого „спонтанного“ движения народных масс супротив игрового бизнеса? Может, получится за соответствующее вознаграждение выследить вожаков сего процесса, и за счет отрезания нескольких голов, так сказать, кастрировать саму эту „спонтанность“?»
И что-то по данному заказу даже начинает делаться. Ведь здесь, в общем-то, не только мзда, здесь объединенный классовый интерес. Чернота и серость стыкуется в общую когорту. Ведь мафия и так вполне готова пошевелиться. Игровой бизнес – это та сфера, в которую уходят очень везучие мафиози, из тех, кому удалось состариться. Однако уже спущенную с тормозов отчаянную смелость не так-то просто снова загнать по лузам. Тут уже не прошлый век начала девяностых, когда неразвитое рабочее движение получилось запросто укротить отстрелом отдельных лидеров и запугиванием семей. Теперь против солдатиков мафии не рабочие, которым вроде бы есть что терять. Ныне этот класс почти выродился, ибо промышленная база укатила в загранку в виде металлического лома, вслед за демонтированным ракетным поясом. Теперь против отчаянных мальчиков мафии те, кому терять нечего совершенно. А житие семьями, после многолетней обработки TV-ящиками как-то тоже уже не в моде. Да и неуютно делать семейный уют в нетопленных темных подвалах. Ведь откуда им быть теплыми, если многоэтажка над ними тоже без отопления, света, а также без окон-дверей?
Так вот, Мальчишей-Плохишей от местных Эль-Капоне есть кому встретить, хоть они и с «пушечками». Что от той «пушечки» толку, когда единственная керосинка в подъездеслужит только для заманивания внутрь, а потом гаснет? А броне-пиджак, как ни странно, вполне годный от малокалиберной пули, никак не помогает супротив среднекалиберного кирпича.
А главное, что толку тому, исходному совладетелю Страны Дураков? Ведь после объявления с его стороны войны на уничтожение препоны снимаются и тут. Потом, наверное, он успевает минуту или две поразмыслить обо всем этом, когда выдернутый из новенькой «би-би», сваренной в западном далеко, из того самого вывезенного когда-то металла, оказывается прикручен к своему же, только намедни закупленному «однорукому». Там, в темноте, в поднятом погружением иле неглубокой местной речушки ничто особо не отвлекает от размышления о добре и зле, а также от честного взвешивания соотношения справедливости, касательно всего прочего, в оставленной на поверхности жизни. Ну, разве что несколько рассеивает четкость прозрения недостача кислорода? Дискомфорт, явный дискомфорт.
Все же организм млекопитающих несовершенен – в нем отсутствуют жабры. Интересно, задумываются ли об этой несправедливости Буратинки, шастающие по району в поисках еще не закрывшихся игровых прелестей?
81. Истребитель мышей
Итак, «Трубный лазутчик» еще проводил проверку системы ориентации, когда в зоне его реагирующих на тепло рецепторов обозначилось нечто. Нет, по температурным параметрам передовой МБ-разведчик совершенно не приравнивался к мыши – исходящая от него теплота была на порядок ниже, однако и фон сырого, не обогреваемого солнышком шурфа тоже не тянул на обычную мышиную нору, так что разница в ощутимости «фон-цель» была все-таки ниже чем в десятки раз. Обнаружение движущегося источника тепла тут же блокировало неизбежное до сего момента «решение» о новом погружении в «сон». «Трубный лазутчик» вновь задействовал уже прошедшие функциональную проверку ультразвуковые антенны. Посланный вдоль трубы сигнал подтвердил наличие приближающегося объекта. Учитывая расстояние и длину волны, определить размеры объекта сумелбы даже гораздо более примитивный процессор, чем наличествовал у «Лазутчика». Похоже, это действительно была мышь, то есть именно то, ради чего «Лазутчик» в свое время отклонился от маршрута. Если бы сейчас «туловище» робота-охотника было свободно, то он бы, в соответствии с программой, тут же начал бы преследование, то есть движение к цели, и тогда, в случае настоящего грызуна, неизбежно бы его спугнул. Но ведь, кто знает, возможно, реакция «жертвы» нового вида оказалась бы адекватной ситуации? Однако «Лазутчик» однозначно не мог двигаться, посему он невольно выбрал очень грамотную тактику – затаился.
Между прочим, спросите вы, почему же боевая и спаянная когорта МБ не сумела обнаружить новое препятствие, в виде робота-охотника, или хотя бы воспринять излученный его аппаратурой ультразвук? А вот потому. Как все ведают, впереди колонны двигались МБ-разведчики. В их задачу входило «исследование» раскинутой на пути местности спомощью собственных, весьма специфически отъюстированных звуковых датчиков. Их диапазон, кстати, абсолютно не совпадал с диапазоном «Лазутчика», так что они никак не среагировали на его облучения. Более того, на его излучение не среагировали даже имеющиеся в составе колонии «слухачи». Разнообразный арсенал их собственных датчиков имел достаточно широкое «окно» восприятия. Однако в этом окне наличествовали некоторые прорехи. И конструкторы оставили их вовсе не из-за лени. Хорошее «восприятие» вне требуемых для предстоящей акции диапазонах могло бы очень и очень помешать выполнению основной акции. Так что умея «слышать» человеческий голос и даже ультразвук, проскочивший навылет железобетонный блок, «МБ-слухачи» совсем не воспринимали ультразвук с более удлиненной волной. Вот именно в это окно «невосприятия» и угодили антенные эманации «Трубного лазутчика № 1».
Ну а для выделения его на фоне встречно-поперечных препятствий требовалось движение, ведь чем еще его пластиковое тело могло отличаться от свешивающихся вниз кабелей. В общем, никто из передовой четверки МБ ничего не почуял. Хотя… Да нет, все по плану, просто миллибот № 3, пройдя положенное инструкцией расстояние, уступил трассу МБ № 4. И тогда тот двинулся вперед, поочередно активизируя микронасосы, опоясывающих его «тело» присосок. Что с того, что теперь «четвертый» постоянно находился под «обстрелом» ультразвуковых усиков? Он был слишком нечуткой, не обладающей не то что интуицией, а даже инстинктами машиной.
Когда «жертва» вошла в предусмотренный алгоритмом диапазон расстояний, «робот-охотник» наконец задействовал покуда ни разу реально не использованное оружие «убийства». Из переднего блока вперед выбросилось длинное жало. Однако его целью был вовсе не укол. Укол предусматривал наличие в корпусе «Лазутчика» специального яда. Однако инженеры города Дуранго не то что совершенно не разбирались в микробиологии, но весьма опасались вмешательства в спорные моменты будущих соревнований всяких гуманитарных комитетов. Никто не мог исключить, что какие-то из конкурентов, проиграв, не обратятся в одну из таких организаций, занятую спасением братьев меньших, к коим с неизбежностью получалось причислить и млекопитающих мышек. Использование против геройски почившего грызуна какого-нибудь новомодного токсина, полученного из морской улитки, могло привести к растрате всего призового фонда на адвокатов и полное перепрофилирование с науки на юриспруденцию, по крайней мере на несколько лет. Посему специальное жало, принцип работы коего базировался на все той же «памяти металла», должно было не уколоть, а обвить жертву. После чего с переключением «памяти металла» в следующую фазу происходило удушение. В этом плане специалисты-физики из Дуранго четко проконсультировались. Здесь им не грозила ни тюремная камера, ни миллионные штрафы, ибо принцип удушения, и даже перелома мышиного позвоночника, предусматривался даже в обычной, совершенно неавтоматизированной мышеловке. А по этому поводу никто по сию пору еще не сел на электрический стул. Так что удушение и ломка костей животного допускались.
Однако сейчас перед «Лазутчиком» находилось вовсе не животное. Да, но его отдохнувшие в нирване процессоры об этом ведать не ведал. А уж для токопроводящего металла таковое обстоятельство было совсем «до лампочки». Его задача состояла только в раскрутке, а потом в стягивании петли. Все и все в этом мире на чем-то специализируются.
82. Паровозная топка времени. Мусорщики
Ну что ж, наше дело мясницкое – стрелять, резать, сносить все технические и живые препятствия, стоящие на пути к цели. Как там говаривал Епифаныч:
– Нашему поколению не повезло – мы не только мясники, но еще и мусорщики. Судьба такая, убирать за предыдущими поколениями.
Обидно, досадно, но как их теперь достать? Ладно еще пап, мам, у кого имелись. Так и те пенсионного возраста, но без пенсий. А деды, бабки? Хе-хе! А сколько сейчас в Московии и окрестностях средняя продолжительность жизни? Так что… В общем, за что они боролись – на то и напоролись. Точнее, за что не боролись. То бишь, против чего не боролись – на то и… И ведь действительно, если бы те деды-бабки, да в том давнем, непредставимом ныне молодом задоре, да сказали бы когда требовалось «нет!», что было бы? Все просто, стоял бы доныне, да еще и креп Soviet Union и жили бы внутри его надежных границ народы разнообразные и дружные. По крайней мере, там бы им драться между собой никто не позволил, а тех, у кого ручки шаловливо тянутся к боеприпасам, упекли б куда подальше, уран для родной «оборонки» добывать, или может в профилактических целях отправили бы за романтикой куда-нибудь в Африку, в горячую точку. Там бы они живо познакомились вблизи с жадной мордой мирового империализма, посмотрели б в глазанастоящему голоду, обитающему на его периферии, и по возвращению домой порассказали б своим дружкам о жути тысяч распухших от дистрофии детей, и об их разложенных вдоль дороги трупиках. И глядишь, те слушатели смотрели б потом в TV-ящик с некоторым скепсисом, и товарищ-господин Горбачев, выскочивший из заморской табакерки, выглядел бы не столь цветасто, ибо клюква ягода конечно яркая, но помидор на ладони как-то надежней. Ну, ясно, что столь простое профилактическое средство подействовало бы только если б с того путешественника-спецназовца не взяли подписку о неразглашении. Но ведь с него-то взяли! Хотя чего было скрывать? Что негры от кабалы МВФ тысячами мрут и всей душой ломятся в социализм? Так то и козлу понятно… Вообще-то нет, советскому козлу было совсем непонятно, он ведь уже несколько накушался и потому жаждал прихватить капустные листики в новой, западной обертке. Вот ему, под шумок и почесывание за ухом, кое-чего и подсунули, а заодно поспиливали рога, под видом «разрядки и разоружения». Самое странное, что козел после этого так козлом и остался. Даже не бекал-мекал, все обертку разглядывал, дивился чуду, когда его на бойню за копыта волокли, и даже когда перед этим, втихую, с обезболивающим укольчиком, кастрировали. И потому десятикратно прав майор Драченко, когда говорит:
– Да, теперь нам с тобой, Герман, за ними прибирать. Даже людей резать, ибо без этого теперь никак. А вот нашим бабулькам и дедулькам хватило бы всего-то упереться рогом, ну и может чуть-чуть пошуметь. Может с флагами красными пройтись туда-сюда, только не как в обязаловку на демонстрации, а от всей души.
Вот именно, от всей души. Той, что должна была почуять – готовится сдача с потрохами сытого будущего внуков и правнуков; и родиться из глаза благородная, в трезвом рассудке, слеза, и сжаться в судороге кулак. «Но пасаран!», товарищ-мистер Горбачев. «Но пасаран!» Вам нравится свободный мир и английские, королевские лужайки? Ну так валите туда, никто не держит. С ветерком и с музыкой, а мы даже подпоем – «Это есть наш последний и решительный бой». Валите, валите! Делайте перестройку там. Там она тоже крайне необходима. А мы уж тут посмеемся.
А может, требовалось просто сесть на рельсы – остановить ЖД, и сказать, что это тут за фигня творится? Куда едут эшелоны с нашим народным добром? Кто велел вывозить оружейный плутоний? Даже если он нам самим не пригодится на дело, то почему он должен попасть к врагу? А, уже «не врагу»? Это дело вкуса, но вы бы лучше спросили у негров Заира, каково им там, в периферии «Золотого миллиарда»? Сытно ли живется, дышится? А доллары свои заберите, подтирайтесь ими там, у себя.
Или, может быть, даже не стоило садиться на шпалы, а наоборот, ребятишек задуренных оттуда поднять. Призвать к их шахтерской совести, прекратить перетягивать одеяльце на себя, а то, понимаешь, могет оно порваться. И очень быстро, кстати. А то ведь действительно, без помощи шахтерских забастовок ни черта бы у прозападных чиновников не получилось колосс СССР развалить.
И ребятушкам офицерам, где-нибудь в германских фортах-гарнизонах, кровью их дедов отвоеванных, да и возведенных вовсе не ими, нужно было тоже несколько расставить ножки пошире, для устойчивости, руку на расстегнутый кобур положить, и спокойненько, но хором, сказать господам-товарищам генералам: "Вы что, батеньки, решили сдавать позиции за так, и валить в Союз? А у нас забрать синичку высокой заграничной зарплаты и выпроводить вон за журавля когда-то в грядущем обещанной квартиры? Так дело не пойдет! Вы, вообще, кому теперь служите и за какие коврижки? Извините, дяди генералы, но «но пасаран»! Пусть уж блок НАТО где стоял, в плане границ-рубежей, там и покоится. А мы уж, как повелось, подежурим с танково-ракетной кувалдой, дабы он вширь не распухал.
– Однако не сделали так наши деды, и уж тем более отцы, – вздыхал Потап Епифанович, возвращая себя и слушателя из параллельной реальности. – А потому, лейтенант Минаков, развилка, в которой все можно решить простеньким усилием и простым словом «нет!», осталась далеко позади. Теперь нам приходится сдвигать реальность к норме бешеным усилием, ведь вражье отродье за эти годы так подточило рычаг Архимеда, что им уже и не воспользоваться, не опрокинуть дуру-историю.
83. Истребитель мышей
Теперь произошла последовательность взаимосвязанных действий. Точнее, и по времени и по связности сие можно характеризовать как единое происшествие. «Трубный лазутчик» был много тяжелее миллибота-разведчика, кроме того, он был жестко «закреплен». Так что когда его металлическая «петля-удавка» охватила корпус МБ, микронасос, откачивающий воздух из опорной присоски маленького робота, естественно, не смог воспротивиться тягловому усилию. И тогда миллибот-разведчик повис на жале-языке. Колесо с присосками, огибающее корпус посередине, попыталось вращаться далее, но продолжающая стягиваться петля остановила эту самостоятельность. Последнее, что успел сделать МБ-разведчик, это послать в мир новый звуковой сигнал ориентации. Возможно, напоследок с помещенным внутри машинки процессором произошло непредусмотренное событие – он удивился. Точнее, начал новый координатный пересчет, ибо полученные данные не согласовывались с протопанным присосками расстоянием. Однако теперь это тоже ушло в недоступную кому-либо область «скрытого знания».
Естественно, робот-разведчик не задохнулся и внутри у него не лопнул позвоночник, однако он находился выше «Трубного лазутчика» и теперь, потеряв опору, он висел над ним на его собственном жале-удушке. Долго так продолжаться не могло, алгоритм поимки предусматривал всего пятисекундное удушение, а затем размыкание и втягивание петли обратно внутрь. Однако после того, как получивший вмятины разведчик был отпущен, он, как и положено, упал. В процессе очень короткого полета вниз он даже не успел кувыркнуться, зато умудрился зацепиться колесом за антенну «Лазутчика». Тот не обратил на это событие никакого внимания, ибо был лишен тактильной чувствительности начисто. Зато теперь его общий вес возрос на пятьдесят граммов. В общем-то, чистая мелочь, но все же он стал несколько тяжелее. А ведь «Трубный лазутчик» висел посреди трубы не намеренно закрепленный шурупами или цепями, а всего лишь зажатый вольно провисающими кабелями. Тем не менее, пока статус-кво сохранилось. Однако в этом растянутом в линию мире существовал не один, а целых пятьдесят пять миллиботов. Точнее, уже пятьдесят четыре.
Выждав определенную, не очень долгую, а всего пятнадцатисекундную паузу, вперед двинулся «разведчик № 1». Так предусматривал алгоритм их совместной работы. Ведь эти машины выходили в мир совсем не поточным, а следовательно досконально налаженным производством. С ними, несмотря на качественность сборки, могли случиться всякие несуразицы даже без участия «робота-убийцы». Так что алгоритм был правильным. Сразу после потери связи с миллиботом, исчезнувшим относительно остальных, к роботу-координатору пошло сообщение о случившемся. Он, в свою очередь, был обязан, по собственному алгоритму, прислать сюда,на место, МБ-замену. А пока, не теряя времени, на разведку местности пошел, точнее, покатился, следующий миллибот из передовой четверки.
Но ведь теперь «Трубный лазутчик» перешел в активную фазу. Его электронная начинка покуда занималась обработкой полученных в процессе охоты «впечатлений». Ведь на тех самых соревнованиях за десятимиллионный приз нужно бы как-то доказать, что машина действительно поймала мышь. Разумеется, мышь можно притащить с собой, но исходя из теоретических прикидок, не исключалось, что можно выловить не одну, а целый выводок грызунов. Но ведь робот потому и назывался «Трубный лазутчик», что обязался лазать именно внутри труб. И как бы это выглядело, если бы «Лазутчик» был вынужден таскать позади себя целую гроздь дохлой живности? Да он бы в конце-концов застрялв каком-нибудь изгибе коммуникаций. Тем более в силу конструкции, он бы толкал эти «боевые» трофеи впереди себя. Так что для фиксации результатов он совершенно не обязался приносить организаторам конкурса «свежие скальпы» – конструкторы Дуранго посчитали достаточным иметь внутри специальный счетчик выбросов петли. Естественно, там еще имелся блок замера тяглового усилия, дабы не вести подсчет пустопорожних выбросов и ложных захватов-промахов. Однако разбор принципиальных схем «робота-охотника» сейчас не предусмотрен. Действо не стоит не месте. И значит…
Вот именно! Как только новый МБ-разведчик вошел в «зону поражения», на его шею – вернее, корпус – наделась раскрученная по-новой металлическая петля. Потом произошел новый рывок и легкая победа над микро-насосом откачки воздуха.
Выход из строя второго по счету миллибота неминуемо, и снова в соответствии с рабочим алгоритмом робота-координатора, стопорил дальнейшее продвижение колонны вперед. Естественно, не насовсем, а до разбора ситуации. Однако это было уже несколькими секундами далее по шкале времени, а вот в ту, предыдущую, опять кое-что произошло.
В соответствии с программой, «удавив» «мышку», «Трубный лазутчик» снова распрямил жало-удушку и смотал ее обратно в корпус. Послуживший мышью, и естественно, окончательно потерявший опору, МБ тут же упал. И, конечно, на находящегося прямо под ним «Лазутчика». Никто из гениев робототехники штата Колорадо почему-то не предусмотрел случай охоты в вертикальной плоскости. Разумеется, это не мудрено, Человек Разумный давно отделился от древа лазающих по деревьям предков и привык к плоской ровности Мамы-Земли. Посему «трубный охотник» совершенно «не задумывался» о том, что нечто брошенное вверху неминуемо свалиться на его собственную «голову». Он ведь все же был только первой ласточкой в когорте вероятностной эволюции электронных жителей Земли, и думать по-настоящему не умел. Его сознание – в смысле, единовременно отслеживаемая точка включений-переключений направлений хода электричества – действовало просто в соответствие с программой. Ведь сказано «задушить, затем бросить»? Вот и работаем по схеме. И вообще, «Трубный лазутчик № 1» был достаточно «крепким орешком». Что с того, если на сенсорный, охотничий модуль обрушится нечто не очень тяжелое, тем более какая-нибудь достаточно мягкая на ощупь мышка? Но вообще-то, как указано, такое обстоятельство в расчет не бралось. С чего бы это мыши стали нападать на охотника?
Так что произошло не предусмотренное никакой инструкцией-алгоритмом происшествие. Второй МБ свалился на первого, уже зацепившегося. Их общий вес был сто граммов, плюс микроскопическое приращение импульса удара, плюс инерция втягивания петли-удавки. Однако надо помнить, что «Лазутчик» висел в кабельной ловушке уже более месяца. За такое время его внешний корпус, состоящий из электроактивного полимера в буквальном смысле пересох. Ведь он нуждался в подпитке специального смачивающего геля. Смачивание же могло производиться только во время движения – никто из изобретателей не предусматривал столь долгую неподвижность конструкции (разве что в спецтаре долгосрочного хранения). Следовательно, внешний корпус «трубного убийцы» стал хрупким. В частности за счет этого, он был вообще-то уже практически передавлен тяжестью свешивающихся кабелей. Так что, по сути, «Лазутчик» держался только за счет соединительного жгута между внутренними сферическими блоками. Кроме того, держался он, так сказать, за счет задней части, а его «голова» и весь остальной корпус направлялись вверх и не сваливались «вниз головой» только потому, что опирались о стенку трубы. Удар второго МБ вывел эту шаткую конструкцию из равновесия.
Соединительный жгут последнего – седьмого сегмента – оборвался и, «Трубный лазутчик» закувыркался… да нет, поначалу просто ускоренно заскользил… вниз по вертикали коммуникации.
Подкатившаяся к месту событий после заминки обновленная четверка МБ-разведчиков не обнаружила впереди абсолютно ничего. Так же точно ничего не увидел и всматривающийся в монитор Михаил Гитуляр, ибо после происшествия к месту пропажи микромашин «подрулил» специальный робот видеонаблюдения. "Наверное, просто сорвались бедняги. Отказал микронасос, или просто «поскользнулись», – констатировал Миша, и дал разрешение координатору на дальнейшее продвижение вперед. А что еще он мог сделать? Обратиться с просьбой о расследовании в Федеральное Бюро?
84. Испытание брони
Все-таки угодить в поколение, вынужденное расплачиваться за трусость прошлого и разворачивать в нужное русло вектор будущего, не сахар. Тяжело это для психики, и наверное для ребер. Вот, например, как прикажете сохранять спокойствие, когда виртуальный дисплей в глазнице сигнализирует о том, что вас взяла на прицел шестиствольная пушка «Вулкан»? Сколько там джоулей, эргов в каждой дырявящей воздух пуле? Так еще умножим на скорострельность. По наземным целям тысяча снарядов в минуту. Ладно, мы не физики – нам не до теорий. Что будет, когда эти стограммовые, в покое, пули начнут втыкаться в хваленый фуллерит? Неужели правда высвобожденную пороховым подрывом энергию можно снова перегнать в статику брони? Как выразился Шикарев: «антиэнтропийные процессы наяву». Но никакой формулой, хоть ты ее разжуй и перевари по ложечке, не доказать правдивость волшебства. Как можно понять, что в зависимости от мощности удара мега-объекта, там, в микромире, молекулы-шары высших фуллеренов переходят в новый режим и преобразуют импульс столкновения во вращение. То есть вроде бы они всегда и крутятся – кстати достаточно быстро – более десяти тысяч оборотов в секунду, – но от удара пули, сразу множество слоев «тысячеслойки» перескакивают в следующий статичный для них режим, круженья. Еще десять, или сколько там, тысячоборотов в секунду дополнительно. Что еще более странно, при следующем попадании состояние фуллеренов может поменяться как в сторону еще большего ускорения, так ив сторону уменьшения оборотистости. То есть энергия рассасывается на скачки туда-сюда почти с одинаковой вероятностью. Налицо прямо-таки вечный двигатель. То есть, дубась с пулемета в упор, а эти самые фуллерены только прыг-скок отсюда туда по шкале своих заданных природой ступеней вращения. Одновременно с этим, кружатся вроде бы и не все, а какие-то из миллионов слоев, наоборот, этой энергетической подпиткой выбрасываются в крайне маловероятное состояние полной статики, то бишь, когда молекулы не наматывают кругаля, а крепко вцепляются в соседей и создают прочнейшую спайку, что похлестче алмаза будет. Но поскольку состояние сие почти невероятно, то заканчивается оно так же быстро, однако слоев в экзоскелете миллион, а потому какие-то из них постоянно находятся в режиме «жесткой сцепки». И нельзя это понять и вэто поверить, а можно только почувствовать. А потому лучший способ – практика – прямой психотренинг. Не зря Епифаныч палил тогда в «панцирь» с мизерной дистанции. Когда от девятимиллиметрового калибра не лопнули, и даже не заныли ребра – волшебство сразу стало каким-то убедительным.
Но все-таки совсем нежелательно стоять под обстрелом столбом, есть некоторые «но». «Вечный двигатель» все же имеет ограничение. Во-первых, он все-таки не вечен. От частых фазовых сдвигов часть фуллерита может потерять структуру и перестроиться в простую кубическую молекулярную решетку. Еще хуже, что фуллерит испаряется, причем не только от скачков внутренних состояний, но даже от простого солнечного света. Может, кроме всего прочего разведчику-диверсанту требуется носить с собой зонтик?
Однако нет времени думать о всяческих глупостях, по отряду уже колотит недобрая старая колотушка – шестиствольный «Вулкан».
85. Истребитель мышей
Если бы далекие и уже смирившиеся с неучастием в разыгрывании приза изобретатели города Дуранго узнали о такой области загодя, они бы попытались установить на «Трубного лазутчика № 1» гораздо большую по размерам «энергетическую ловушку». Или, может, если бы они ведали о том, что основные испытания можно провести во внутренностях горы Корпуленк, они бы сходу разработали «Лазутчика-2», который получилось бы не только усложнить, но еще и облегчить за счет снятия второго аккумулятора. Однако как уже говорилось, все приключения микро-машин относились к скрытому знанию, тому, которое не удается добыть ни сразу, ни загодя, ни даже ретроспективно.
Так вот, на сей раз «робот-убийца» умудрился упасть прямо на тараканий праздник. Оказывается, покуда он, за зря и почти три миллиона секунд назад, гонялся за мышью, которая вообще-то на самом деле являлась ящерицей, здесь, в давно пройденной им развилке, умудрилась окончить свои дни совсем даже не престарелая и достаточно упитанная мышь. Умерла она все же не своей смертью, а от новой приправы подмешанной в мышиной «кормушке», расставленной на подземном складе продовольствия. Между прочим, весьма и весьма емком, ибо он обязался обеспечивать бесперебойное трехразовое питание боевым расчетам «Прыща» несколько месяцев напролет. Естественно, в случае серьезных перебоев со снабжением извне.
Поскольку мышь, как и все умершее на этой планете в последние два миллиарда лет, кроме египетских фараонов, Ленина, а также мамонтенка Димы, откопанного в Арктике, неминуемо подверглось переработке бактериями, то уже давно вдоль по кабельной магистрали распространился шикарный (не для людей, естественно) запах готовой пищи. Вот именно на это, уже двести тысяч секунд длящееся, пиршество и угодил «Трубный лазутчик». Шлепнулся он прямо на мышь, коя сработала как амортизатор, кроме того, он задавил пятнадцать достаточно крупных тараканов-самок и сорок восемь самцов. Однако техногенная катастрофа местного уровня прервала пиршество всего на три секунды. После этого отбежавшие в сторону насекомые снова бросились на еду. Но ведь некогда упитанную мышь за последнее время солидно искромсали. Желающих кушать присутствовало гораздо больше, чем посадочных мест. Следовательно, вокруг происходило метание, или соотносительно насекомых – роение. И потому несколько, а для ненужной, но все-таки точности, четыре таракашечки, нечаянно попали в автоматически выдвигающуюся «энерголовушку».
Там, в этом хитром и почти для прикола установленном механизме, пошел процесс переработки полисахаридов хинина в электричество.
86. Испытание брони
Ну что ж, господа, у вас пушка «Вулкан», которая вовсе даже и не сюрприз. Подумаешь, удивили старьем. Но зато у нас сюрприз. Правда, тоже стиль ретро – дымовая завеса. Естественно, не просто дымовая, а с разными присыпками, дабы слепить не только невооруженный глаз, а и всяческие локаторы и лазеры наведения. Конечно, верить, что столь простыми методами удастся решить проблему вторжения глупо. Но и скидывать со счетов старый, добрый опыт не стоит. Пусть он сработает, хоть на десять, хоть на один процент – это тоже подспорье. Хотя, конечно, местность здесь пристреленная, разделена на сектора, а к тому же враг в обороне, да еще и в количественном превосходстве.Осадой, или чем-то в этом роде, взять его не получится, ибо как раз он-то может получать резервы в любом количестве, а вот мы одни против целого мира. И потому не отсидеться. Как там говорил Епифаныч: «Ну что ж, Герман, значит, придется прикидываться танками». Хороший юмор, настоящий, солдатский.
Вот и прикидываемся. Только не простыми танками, а очень-очень скоростными, почти самолетами. Сто двадцать км в час не хотите? А моментами, на относительно ровных участках, можно и сто восемьдесят. Вообще-то один из режимов нового «панциря» позволяет «делать» двести тридцать, то есть больше шестидесяти метров в секунду. Однако на незнакомой пересеченной местности, да еще в собственном дыму-пламени, очень не рекомендуется. Вообще-то не рекомендуется и для здоровья тоже, ибо когда твои ноги,пусть даже пяток минут, но подвигаются в этом навязанном экзоскелетом темпе, на следующий день ты гарантировано окажешься под присмотром доктора. Там, в мускульных волокнах будут сплошные разрывы тканей. Однако сейчас не время заботиться о здоровье. Бой слишком рискованное дело, тут вполне получается потерять все здоровье в течение секунды.
И нет никакой возможности делать нечто отработанное тактикой. То есть, когда часть бойцов наступает, а часть производит огневое прикрытие. Как уже докладывалось, местность перед противником прямо-таки родной тир, так что никаких огневых точек поддержки наступления создать не получится. Любой неподвижный стрелок будет тут же сметен всем, что имеется в здешнем арсенале.
И значит, наша задача спутать карты врага, то есть попросту прорвать пристреленную зону и ворваться в боевые порядки очень и очень быстро. Все же для спеца – это наверняка сомнительно. Что те десятки метров в секунду против углового поворота пулемета или автоматической пушки? Но именно для того воздух и переполнен всяческой фольгой, дымом и салютными всполохами, чтобы хоть как-то уровнять шансы. Однако против нападающих еще кое-что, а конкретней, на оборудованной к защите местности всегда наличествует совсем уж седая и колючая древность – свинченная так и эдак проволока, разного фасона; есть ли время ее резать, пилить? Или, тут же, придаток уж совсем мамонтовой эры – противотанковые и прочие рвы-траншеи. Ну-ка, влететь в такую на самолетной скорости? Фуллеренам, из коих состоит «панцирь», может, и ничего – они готовятся к веку звездолетов, – а вот человечку внутри? Однако имеется еще несколько обстоятельств, работающих на наступающих. И это, конечно, не закладывающее уши «Ура!». Сейчас не до такой экзотики.
Во-первых, если экзоскелет бегает, то он может и прыгать. Хоть в длину, хоть в высоту. С длиной-то все ясно, ибо первичный разгон определяет длительность парения в воздухе. А в высоту? Даже с полным боепитанием, то есть с предельным весом, «панцирь», использующий максвелловскую деформацию металла, может сигануть на пять с половиной метров. И это с места. Конечно, голеням человека внутри будет несколько худо. Но об этом уже сказано. А вот кое-что на второе. Всяческие штуки типа рвов, проволоки и минных заграждений прекрасно засекаются из космоса. Особенно в случае стационарного объекта. И потому те, кто атакует, имеют в виртуальном мониторе зрачка всю картину полевых укреплений. К тому же «полевые укрепления» – это некоторое преувеличение. Объект в географическом центре страны, кто ожидает здесь танковую атаку? Кроме того, он особо секретен. Форды и ДОТы привлекут к местности совершенно нездоровый интерес, причем не только шпионов, но и скупых, но падких на подношение конгрессменов. А значит…
А значит: «Вперед, рахиты, на Стамбул!» Или там: «За нами Москва!» Что кому больше нравится. Несемся на скорости, и дымим, дымим, дымим. И покуда не стреляем. Нет особого смысла на бегу, разве что выдавать свое местоположение и скорость компьютерным системам слежения? Ведь враг тоже, хоть и использует опыт предков сполна, вообще-то существует здесь, в 2030 году.
87. Истребитель мышей
Неизвестно чем сейчас занимались далекие, и может, до сей поры переживающие за доставшийся кому-то другому призовой фонд, «самоделкины» городка Дуранго, однако если бы им могла приоткрыться истина «скрытого знания», они бы, возможно, снова обрели уверенность в своей гениальности. Ибо созданная ими машина действительно показывала удивительную живучесть. Мало того, что она выдержала падение бог знает с какой высоты, пусть и заторможенное соприкосновениями со стенами туннеля, так теперь,постепенно отсасывая электроны из хинина пожаловавших на трапезу, но ставших едой таракашек, она должна была вот-вот вновь обрести возможность двигаться. Вероятно, удары и кувыркания даже послужили благому делу. Ведь действительно, в статике последнего миллиона секунд состоящий из способного менять форму пластика внешний корпус зачерствел. Сотрясения помогли разогнать по нутру специальный гель. За время «переваривания пищи» состав впитался, и теперь выяснилось, что корпус «Лазутчика» снова способен менять форму. Правда, не столь бодро как когда-то, тем более что с потерей кормового блока общие параметры «убийцы» изменились. Да и вообще, чудо-пластик пошел кое-где трещинами, а небольшой, замыкающий идеальность формы, кусочек вообще остался где-то наверху. Тем не менее «Трубный лазутчик» не испытывал по сему поводу не только боли, но даже легкой досады. Ведь несмотря на большую целенаправленность производимых действий, управлялось все это не разумом, ибо оного во внутренностях робота не имелось.
Итак, теперь в «черном ящике» логического устройства «Лазутчика» снова беззвучно соревновались между собой алгоритмы дальнейших действий. И поскольку ничего годного для охоты не наблюдалось, то почти ясно было, какой из приоритетов возьмет верх. Вполне возможно, что подполковника Эррола Фросси и бригадного генерала Уошингтона ждал сюрприз в виде явившегося из чужих измерений механизма. Однако этому чуду следовало подождать, ибо процесс «переваривания пищи» еще не закончился, так что чрезмерная активность покуда блокировалась недостачей энергии.
88. Испытание брони
Говорят, что Форт-Нокс обороняют триста танков. Сейчас здесь, около горы Корпуленк, они бы вовсе не помешали защитникам. Возможно, хватило бы всего десятка, а то и нескольких «Абрамсов» или даже старичков М-60. Ибо действительно, у танков, конечно, броня не из фуллерита, но все же она прочней. А кроме того, против «панцирей» никто еще не пробовал использовать гусеницы. Вряд ли волшебная технология сферических молекул способна выдержать наехавшие сверху на доспехи тонн тридцать-пятьдесят. Однако наличие танков предусматривает содержание здесь целого автопарка, кучи технического персонала и асов танкистов. То есть представителей совершенно непричастного к делу рода войск. А прикомандировывать какие-нибудь новейшие «Макартуры» с персоналом на время? Так ведь это еще хуже. Утечка информации, включенная на полный ход. В нынешний век персоно-идентифицированной связи, когда каждый не расстается с микротелефоном даже заходя в туалет, требовать от офицерских примадонн, чтобы они молчали о том, что муженек откомандирован в столь секретное место, где с ним можно советоваться о срочных покупках только в свободное от службы время, это значит привлечь к окрестностям города Дуранго очень нездоровый интерес. Как следствие, ждите разоблачений в «Нью-Йорк таймс» о тайном сговоре интеллектуалов с военными, о их планах, отдать Америку в лапы электронного монстра. Тогда уж точно можно сворачивать программу «Прыща» на корню, ибо даже в кризисный момент никакой президент или конгресс не решатся передать управление армией роботизированной системе. Надутый «желтой» прессой пузырь страха перед кибернетической диктатурой не даст им даже пальцем шевельнуть в нужном для дела направлении.
Короче, самое лучшее из наземных средств нападения и защиты – танк – в обороне «Прыща» участие не принимал. А в связи с предыдущей деятельностью старшего лейтенанта Дмитрия Казакова сейчас не использовалось и еще более привычное средство воздействия на противника – самолет. И значит, самый сильный аргумент у системы охраны подступов к горе Корпуленк – автоматические пушки. Однако здесь применялась не просто автоматизация, что естественно, ибо скорострельные пулеметы и пушки универсальны, то есть с одинаковым эффектом уничтожают как наземные, так и воздушные цели, а в последнем случае, в частности при перехвате ракет, реакции человека явно недостаточно. Здесь использовалось кибернетическое управление обороной. То есть даже задействованные в деле люди, а не то что автоматика, выполняли команду не какого-нибудь полковника-пехотинца, съевшего собаку в обороне лагерей в каких-нибудь заирских джунглях, а команды того самого, помещенного под горой суперстратега. Правда, к чести организаторов службы «Прыща» нужно сказать, что соображения секретности поставлены тут на высоком уровне. Никто из наружной охраны, и даже кое-кто из туннельной патрульной службы, понятия не имел, что уже давно находится под колпаком этой самой кибердиктатуры. Ибо действительно, каждый солдат и офицер обороны получал команду или от самого бригадного генерала Слима Уошингтона, или от его имени, через промежуточную ступень. Что с того, что иногда сам начальник объекта «Прыщ» знать не знал об отданных от его имени приказах? Это была обговоренная загодя часть игры прикрытия всей программы суперстратега, а в данном случае, супертактика.
Так вот, к чему все эти россказни о кибернетике. Дело в том, что компьютерная тактическая программа отражения вероятностной атаки исходила из стандартных условий. Например, расход боеприпасов по самолету, вертолету или ракете – один, по танку – другой, а по отдельному пехотинцу – третий. Естественно, применение в мире экзоскелетных доспехов в разработках учитывалось. И в данном случае нападающие, несмотря на дымовую завесу и прочие помехи, были правильно идентифицированы, как солдаты противника, облаченные в «панцири». Это предусматривало определенный расход боеприпасов в очереди. Кто мог знать, что это «скелеты» нового вида, обладающие значительно более высокой стойкостью? Предположительно суперстратег, думающий думы с помощью спрятанного в глубине реактора, наверное обладал возможностью к самообучению. Однако любая учеба требует времени. Если бы, допустим, это был хотя бы второй по счету бой с противником такого рода. Но ведь сейчас было не так.
Вот и получалось, что даже двадцати-, тридцатимиллиметровые снаряды, попадая в цель или подрываясь около нее, все-таки не наносили достаточного для поражения ущерба. Может, стоило увеличить расход боеприпасов в залпе всего лишь в два-три раза? Не исключено, но никто не ставил задачу экспериментировать. Тут был не полигон. Да и оставалось ли время? За сколько объект со скоростью сто восемьдесят км в час преодолевает простреливаемый километр?
А зачем такая жесткость экономии, спросят некоторые? И будут, кстати, ужасно правы. Ибо здесь, по сути, дело только лишь в некоем интеллектуально-теоретическом выпендреже. Мол, с помощью чудовищного расхода боеприпасов и прочего транжириванья ресурса, с врагом может справиться любой старший офицер. Но ведь у нас тут самый умный в мире компьютер – он вообще-то даже уже и не компьютер, просто слова для обозначения таких штук еще не придумали – и если он станет делать так же, как любой прочий,закончивший военную кафедру, и даже с учетом будущей пенсии обходящийся государству в сто тысяч раз дешевле, то какой в нем прок? Так пусть он ведет войну, мало тогочто рационально, так еще и экономно. Между прочим, последний параметр в отличие от первого можно визуально, или хотя бы ретроспективным образом, отследить.
Вот потому в экзоскелетные костюмчики, если и втыкалось что-то в теории достаточно убойное – толку из этого не получалось. Вот если бы три-пять этого же «чего-нибудь», то наверняка бы хватило, ибо подсечь облаченного в «панцирь» на бегу или в прыжке – это, даже без пробивания оболочки, однозначно его убить, ибо падение на скорости сейчас – похлестче соревнований «Формулы-1».
Правда, некоторые умные поинтересуются еще вот какой темой. Что там та броня, пусть и фуллеритовая? Чего от нее толку, если пулеметные пули, а то и две-три, угодят прямо в лобешник или даже в затылок? Ведь любому солдату первогодке известно, что наши, состряпанные природой-мамой, шейные позвонки штуковина довольно непрочная, ибо изобретены гораздо ранее пуль. Потому даже при попадании, хоть в какой непробиваемый шлем, простой автоматной пули, и уж тем более разогнанной плазмой, позвонки тут же ломаются, и голова остается без опоры. Однако разработчики «панцирей» анатомию читали, так что все предусмотрено. Шлем устроен весьма хитро, он перераспределяет кинетику удара на панцирные пластины туловища. Кстати, это применялось еще до фуллерена, потому здесь только развитие технологии вдаль.
Так что по всем названным причинам, сейчас, во время атаки, если даже кто-то из солдат-охранников, интуитивно чувствуя неладное, и давил на гашетку чуть дольше необходимого, толку от этого не было. А пушки, они штуки автоматические. «Цель вижу! Понял!» – чеканили машины на своем быстром машинном языке и посылали короткую череду снарядов куда следует. Потом они замирали, ожидая команды, а когда она поступала, вновь отвечали «Цель вижу!» и вновь наводились куда следует, может быть, даже на туже самую, обстрелянную десять секунд тому. Но какое дело до таких тонкостей пушке? Она в оживающих покойников не верит и совершенно не пугается таких казусов. Ей, что та цель, что друга – разницы никакой.
Вы скажете, может, тогда и не стоит полагаться на роботов? Но с чего бы это? Или точнее, откуда вы, лично вы, выскочили? Из какого века? Как человек 2030 года может сомневаться в надежности пытающихся мыслить машин? Вокруг него сплошная машинерия, пусть и не столь экзотическая, как «Прыщ». О нем солдат-защитник, допустим, не ведает, так что если даже и ругается, то костерит за глаза бригадного генерала Уошингтона и никого другого.
И, кстати, если бы этот самый часовой с «плазмобоем», не получивший должной огневой поддержки от автоматически управляемых «Вулканов», начал серьезно обижаться насуперстратега управленца, то был бы не прав. Ученые действительно не врали, «Прыщ» являлся по-настоящему самообучающейся системой, однако это был его первый реальный бой. А до этого, кстати, за все годы существования, с ним не провели ни одних натуральных учений. То есть он воевал только в виртуальном пространстве компьютерныхмоделей. Что же теперь сетовать на некую нерасторопность? Ведь даже Наполеону не сразу вручили армию. До своего «наполеонства» ему требовалось дорасти.
Однако целью настоящего боя являлось именно недопущение роста капитана Наполеона в маршалы.
89. Истребитель мышей
А что же произошло с двойкой пролетевших по трубе вместе с «Лазутчиком» миллиботов-разведчиков? Ничего интересного. Их все-таки не готовили для прыжков без парашюта. Так что в процессе тарахтения о стены и кабели, они окончательно вышли из строя. Естественно, поскольку их никто впоследствии не протестировал, вполне получится предположить, что где-то в их маленьких, но сложно устроенных внутренностях, по эмиттерам, базам и коллекторам еще долго бродили неприкаянные и никем более не измеренные токи. Эдакие внутрипроцессорные привидения. Но ведь если даже эпохальные события, происходящие сейчас в трубных лабиринтах горы Корпуленк, оставались в области «скрытого знания», то что же говорить о медленно «умирающих» внутри МБ перепадах напряжения? Сейчас по их смятым корпусам спокойно и без опаски шагали шестиногие наевшиеся тараканы. Так что рассуждать о токовых завихрениях и магнитной памяти этих честно выполнивших задачу роботов-разведчиков то же самое, как отслеживать микроскопические кусочки злосчастной мыши, путешествующие от челюстей в тараканьи желудки.
Гораздо интересней пронаблюдать за продолжающей опускаться по вертикале колонне механической псевдожизни. Ведь если подумать, то здесь, в недоступных человеку тоннельных нишах горы Корпуленк, происходило по-настоящему первое столкновение машинных интеллектов. Естественно, некоторые догматики могут возмутиться. «Какие, понимаешь, интеллекты? Где тут интеллекты? Вы, молодой человек, вообще знаете, что есть интеллект?» Или так: «Вы, доживший до седин старец, как не стыдно поддаваться на дешевые сенсации! Ну-ка, покажите-ка диплом! Ага, он у вас вовсе и не технический. А туда же! Лезут, понимаешь, разрешать сложные технологические вопросы». Или же так: «Ага-шеньки, так он у вас, как мы и подозревали „тех-х-хнический“, правильно? А как сказал уважаемый Козьма Прутков, „специалист подобен флюсу“. Вы и представить не можете, какие просторы мысли скрыты за воздвигнутыми вашей псевдообученостью деревьями. И потому мой вам совет. Не лазайте вы в эти философские дебри…»
Так вот, ввязываться в спор с догматиками – себе дороже. Но если принять их аргументацию, то ведь тем паче! Если тут не боевое столкновение интеллектов (уж пусть оноожидает своей очереди где-то в отдаленном будущем), то, значит, налицо вообще первое в истории столкновение самостоятельно действующих машин с зачатками интеллекта. Безусловно, догматики могут спорить до хрипоты и здесь. Но тут уж никуда не денешься, по многим параметрам даже самый простой из задействованных МБ в отношении целеполагания ведет себя ничуть не хуже какой-нибудь инфузории. Даже пожалуй умнее. Тем более здесь нужно рассматривать всю колонну миллиботов в целом, как единый механический организм. Ибо если отдельный МБ и не заботится о собственной безопасности и т. п., то уж связная система механических лилипутов сей параметр очень даже не забывает.
Да, конечно, столкновения боевых машин случались и ранее. Однако там имели место запрограммированные человеком действа именно специализированных, предназначенных для боя и снабженных компьютерами машин. Ну а сейчас в техно-туннелях командного центра «Прыщ» происходило совершенно никем не спланированное происшествие. Ценой, как и полагается, была жизнь и смерть. Правда, в прямом смысле, сие касалось действующих как бы в стороне людей отряда «Пульсар» и защитников горного нутра. Однако в неком приближении, то есть в расширении понятия «смерть» чуть шире диапазона «белковых тел», это относилось и к самим миллиботам тоже. Ведь вполне получалось трактовать полное обесточивание, а так же гибель и короткое замыкание процессора именно в таком плане. Кроме того, само невыполнение поставленной человеком-программистом задачи, колонна – или пусть для красоты словца – «колония» – МБ могла бы трактовать как трагедию, граничащую со смертью. Естественно, в случае если бы ее процессорные возможности оказались бы чуть ближе разумеемому догматиками понятию интеллектуальности. Тем не менее homo sapiens устроен так, что громадное большинство понятийуясняет путем сопереживания. И уж если мы в дождливый денек и в благодушном тонусе вполне способны перетранслировать на себя состояние выползающих на асфальтовуюдорожку дождевых червей и так или иначе порадоваться их скромной и в сухой период не выпячиваемой на обозрение жизни, то уж тем более способны доизобретать мысли ичувства сотворенных людьми миллиботов, посланных выполнять очень требуемую некоторым людям работу. Ибо знать точно, почему черви выползли из своих нор, нам вообще-то не дано. Можно только предполагать, покинули ли они затопленное жилище, боясь захлебнуться, или выползли, дабы сориентироваться? А вдруг они с испугу представили, что заползли под какое-то озеро? Либо вышли наружу предстать перед господом, наславшим Всемирный потоп? Так что в отношение червей и всякой другой порожденной расточительной Природой всячины все достаточно сложно. Размышлять же по поводу миллиботов неизмеримо проще. Мы точно знаем цель, поставленную колонии в целом. Так же вполне известно предназначение каждого типа микромашин, и, уже даже исходя из этого, промежуточные задания каждого МБ в отдельности.
Однако ни одно из заданий не предусматривало борьбу с себе подобными, то есть с машинами, затаившимися в трубно-туннельных развилках.
90. Испытание брони
Вот они, вожделенные ворота наисекретнейшего объекта «Прыщ». Последняя линии обороны. В смысле, из тех, что снаружи. И ведь действительно, как и предупреждали, вписываются в скалу и почти незаметны; специальный пластиковый и цветовой камуфляж. Но все в курсе, подготовлены. И к тому же рассматривать их с предельной тщательностью основной массе отряда недосуг. Да и не с предельной, кстати. Мельтешение окружающего фона списываем в избыточность знаний – издержки второго века информационного взрыва. Когда в этом фоне компьютерная засветка метит нечто находящееся на дистанции уверенного поражения, открывается огонь. Но пусть отстрелом охранников, контратакующих на своей же позиции, занимаются покуда другие. Герман Минаков озабочен передней полусферой. Прямо как в древние времена, когда командир каких-нибудь викингов бросался в атаку первым. Его обязанность все-таки осмотреть ворота. Ведь в плане подступов к объекту уже выявились некоторые неточности. Отряд поплатился за это двумя потерянными людьми: один, упакованный в «панцирь» труп они тащат с собой, другой остался где-то там, у второго ряда колючей проволоки; сейчас недосуг совершать за его телом рейд. Так что, вдруг здесь, прямо в воротах или рядом, имеются стрелковые ячейки? Или даже дистанционно наводящийся пулемет? Кто может такое исключить? Неизвестно какими путями добывался план позиции. Может, разведчики Центра вытаскивали эту информацию под пытками, и тот, кого пытали, оставил эдакую язвинку, маленькую неточность в показаниях, в отместку за мучения, как возмездие-справедливость? Или добытый план просто-напросто устарел? Пока то-се, рядили, разрабатывали, готовились, здесь «раз!» – и просверлили в горе бойницу для пушки! На столь близкой дистанции даже сверхновый «панцирь» тоже может подвести; вдруг, пулеметная лента, выпущенная в упор, все-таки протаранит фуллерит?
Естественно, тут не экскурсия по странам и континентам. На порядочный, эдакий плановый осмотр-рекогносцировку времени, разумеется, нет. Все на бегу. Но, правда, со значительно меньшей, чем ранее скоростью, всего-то километров пятнадцать в час.
– Давай, Кэт, работай! – командует Герман в микрофон.
Вообще-то отрядная радистка Кэт – Лиза Королева – тут, рядом, уже извлекла из защитного контейнера свою сложную оснастку. Ее дело открыть эту пятисоттонную или сколько-то там – дверцу. Точнее, нет, пока это все же дело не ее – Миши Гитуляра, должного по плану давно дежурить где-то выше по склону горы. Ну а уже он, своими секретными методами раскупорит ворота. Будем надеяться, этого трюка никто от сил вторжения не ждет. Вот удивятся те, кто сейчас рассматривает «пульсарцев» через наружные камеры наблюдения. Там наверняка ждут, что сейчас они начнут закладывать в ворота какие-нибудь фугасы, разматывать запальные шнуры и так далее в этом же духе. Наверное, уже в предвкушении. Ведь особо приятно наблюдать за чем-то эдаким, бестолковым, из абсолютной безопасности тоннеля.
Вот тем, что снаружи, несколько хуже. Им, конечно, так и так придется начать серьезную атаку, но вот если пришлые террористы станут навешивать на входные двери пластиковую взрывчатку, то атаковать понадобится срочно, а умирать, как всегда, не хочется. Ибо поначалу они, весьма вероятно, совсем ничего не боялись. Потому как, пусть противник и снабжен «панцирями», о чем, конечно, легко догадаться, но экзоскелет надежная штука против всяческих кое-как вооруженных неоколониальных партизан или щадящей инфразвуковой тарелки, но уж никак не против батареи автоматических пушек, способных создать сплошную зону поражения на подходе к объекту, с любой стороны от входных ворот. Даже в воздухе, если потребуется, ибо уже сорок лет назад изобретен способ пролома ворот с помощью высокоточных крылатых ракет. Это когда первая взрывает входные створки, а вторая тут же пролетает в пролом, дабы взорвать схороненное нутро.
И сейчас рассуждение несколько опешившей с непривычки, но, наверное, еще не паникующей охраны простое. Поскольку крылатых ракет не наблюдается, взлом произведут менее новаторским способом. А значит, несмотря на провальное начало боя – победа будет за нами. Ибо что тут такого эдакого – перестрелять скопившихся в одном месте нападающих? Теперь они вроде не прыгают, не скачут, да и дыма стало поменьше. Сейчас развернем пушечки поудобнее, перегруппируемся и…
Вообще нот-хау тем и ценно, что в первый раз всегда шокирует. А у отряда «Пульсар» их целый мешок. Вот, пожалуйста! Без всяких скрипов, стонов отъезжают, отваливают в сторону пятисоттонные – или там еще более – ворота. Кое для кого это абсолютный сюрприз!
91. Истребитель мышей
Пища переварилась, то есть хинин преобразовался в электричество. И по идее теперь подзаряженный «Трубный лазутчик» должен был тронуться в путь. Ибо первичная, и доселе только им самим не забытая цель, начатого почти три миллиона без мелочи секунд назад путешествия, была все-таки в возвращении обратно. Однако для начала следовало сориентироваться, где и с какой стороны от путешественника находится этот самый «Прыщ»? Что здесь, собственно, сложного, скажут некоторые. И будут не правы. Для начала мысленно поместите себя во внутренность огромной горы. Воткните себя воображением в темную, чрезвычайно узкую нишу, пропитанную запахом дохлятины, и представьте, что вам надо найти совершенно небольшой, относительно объема этой самой горы, подземный штабной комплекс. И учтите, он совсем не подсвечивает вам фонариками и не кликает «Ау!». Сравнение некорректно, скажете вы, здесь ведь в деле специализированная машина, а вовсе не человек: ей «до лампочки» всякие «вонизмы», аутизмы и всепрочие «измы». Однако там, где чрезмерно отрубают, там обычно нехватка и чего-либо еще. Так вот, устройство ориентации «Лазутчика № 1» отличалось даже от системы ориентации миллиботов, а уж тем паче от человеческой. Он вообще-то запоминал маршрут. Делалось это весьма грубо, и, кстати, намеренно грубо. Его блок памяти фиксировал, сколько оборотов корпуса, и с какой скоростью совершено и какую из встретившихся развилок (право, лево, верх, низ и даже, первая направо, либо лево и т. д.) выбрана далее для перемещения. Но вот градусы поворота, наклона и т. п. он запоминал весьма приблизительно. Зато за счет именно сего «допуска грубости» трубный путешественник имел некоторый люфт принятия решений. То есть, по сути, отклонившись от первично и весьма приблизительно заданного маршрута, например для преследования мыши, он имел возможность возвратиться обратно.
К сожалению, сейчас, вся эта грамотно выверенная система обнаружила свое уязвимое место. Да, действительно, «Лазутчик» четко и последовательно зафиксировал все свои бродяжничества. Однако теперь он упал. И все пошло прахом. Вот тут, с точки зрения человека, все бы было ничего. Ну упал и упал. Всяко бывает. Куда обычно падают? Вертикально вниз. Вот и обнуляй подсчеты и градусы до последней горизонтальной плоскости. Однако «Трубный лазутчик» не был знаком с опытами Галилео Галилея в Пизанской башне. Кроме того, понятие, то бишь боязнь высоты нам выдается с рождения и обусловлена бесчисленными поколениями нелетающих предков (благо, среди оных действительно не значится птиц и бабочек, а то бы у нас имелась проблема с безопасным посещением балконов). А вот «Лазутчик» не имел в наличности генетического кода. И потому злосчастное падение с более чем стометровой высоты, спутало ему все системы. Ведь он не замерял преодоленное в полете расстояние ни коим образом – ни точно, ни грубо.Следовательно, теперь, в его памяти значилось столько-то проделанных по пути вверх оборотов внешнего корпуса. От чего их было вычитать?
92. Люди подземелья
А где-то там, внутри самого «Прыща» кто-то лихорадочно искал меры противодействия напасти. Правда, искал их покуда в голове – времени для воздействия на реальный мир не хватало. Да вообще-то не было и возможности. Поскольку нападение на объект оказалось абсолютно настоящим, то программа непосредственной обороны обрела первостепенный приоритет. Но ведь ей по давнему распределению функций занимался «величайшей стратег всех времен и народов», следовательно теперь вся остальная деятельность подгорного мира объекта «Прыщ» стала второстепенной. Ну что ж, за исключением всяческих мелочей, типа централизованной кормежки людей и производимого в индивидуальном порядке обратного процесса, все остальное под землей действовало для обслуживания и содержания «великого стратега». Кстати, великого только теоретически, ибо по-настоящему он еще никогда нигде не задействовался, даже на подобном нынешнему, мелкотактическом уровне. Тем не менее теперь почти ничто на объекте не моглопроизводиться по свободной воле людей. Все находящиеся внутри «Прыща», как и охрана снаружи, оказались в давно предсказанном фантастами кошмаре будущего – в веке кибернетической тирании. То, что кто-то из простых солдат и сержантов мог об этом совершенно не ведать, значения не имело. Однако и старшие по званию были все-таки не машинами. Поэтому, даже зная о произошедшем сдвиге управления, они не сложили ручки и не замерли в покое и тишине. Никто, в конце концов, не затыкал им рот и не запрещал обсуждать, критиковать и даже производить параллельное планирование; машинная диктатура, по всей видимости, относилась к подмножеству мягких, просвещенных диктатур.
Конечно, особо балаболить было некогда – происходящие вокруг горы события протекали в стремительном, достойном двадцать первого века темпе. Кроме того, уже не наличествовало возможности связаться с Пентагоном, дабы посовещаться с тамошними умниками, – все внешние сношения «Прыща» автоматически попали в прерогативу компьютерного разума. Однако человек давно живет в обществе, то есть в иерархически управляемой структуре; армии это касается еще в большей мере. В связи с происходящим, и в местной иерархии тут же произошли глубинные изменения.
Сейчас, автоматическим порядком, верховные бразды правления полностью перешли к машине, значит, начальник объекта, бригадный генерал ВВС Слим Уошингтон, тут же оказался в роли бездельничающего наблюдателя, ибо действительно, какой же толк был теперь в его должности? А вот как раз те, кто имели звания поменьше, оставались в принципе при должностях и регалиях, ибо наступившая срочным порядком диктатура искусственного разума все же не имела под собой заготовленного загодя населения из роботов. Их покуда замещали люди. И все эти дежурные техники, начальники боевых смен и прочие в том же духе, могли вполне понадобиться новому диктатору. Однако за недостатком времени, а может быть, и просто сообразительности по отвлеченным вопросам, никто из личного состава «Прыща» до сей поры не осознал, что восседающий около главного пульта Слим Уошингтон является теперь абсолютно «свадебным генералом». Единственным, кто это сразу уразумел, оказался его друг и подчиненный подполковник Эррол Фросси.
– Сочувствую, Слим, – сказал он бригадному генералу.
– Что такое? – удивился Уошингтон, и подполковник вдруг понял, что до того еще не дошло осознание своего нынешнего «отстранения от дел». Ладно, решил Эррол, не у дел вообще-то сейчас оказались все, так что не стоило расстраивать генерала по мелочам.
Оба продолжали отслеживать картинки, передаваемые туннельными камерами слежения. Машинный диктатор был абсолютно лишен снобизма, он запросто и даже по собственной инициативе делился знаниями о происходящих событиях с попавшими в его подчинение людьми. Но вот насчет обдумываемых им решений возникшего «ребуса» дело обстояло хуже. То есть суперкомпьютер абсолютно не растолковывал кому-либо своих соображений. Весьма маловероятно, но все же вполне допустимо, что при наличии достаточного срока, удалось бы уловить какие-то супермысли, внимательно отслеживая всю входящую, а особенно извлекаемую из «хранилища памяти» информацию. Однако разве сейчас имелось время на всякие дешифровки-расшифровки и прочие программистские развлечения?
Кстати, никто из задействованных в событиях людях, и даже сверхразум «Прыща», ведать не ведали об активной деятельности, ползающего по трубам, робота-охотника. Насчет суперкомпьютера понятно – он знал только то, что до него доводилось персоналом, и то, что отслеживалось датчиками. А вот насчет подполковника Эррола Фросси дажекак-то обидно, ведь это именно он создал когда-то данную механику, да еще и сам лично запустил ее в кабельную коммуникацию. Но ни творение, ни его создатель ведать неведали, что сегодня сражаются по одну сторону баррикад; иначе они, понятное дело, гордились бы друг другом, и кто знает, может быть, каким-то образом попытались наладить взаимодействие.
Тем не менее даже нынешнее, пассивное наблюдение за событиями, которое при неком гипотетическом изменении ситуации вполне могло снова скачком перекинуться в активную фазу, требовало своих лидеров. Ведь здесь происходило не наблюдение за каким-нибудь футболом, правильно? А если некогда совещаться, и не только жизнь, а само предназначение всего окружающего висит на волоске, тут тем более не до соблюдения субординаций. Правда, и «спасайся, кто может!» тоже не выход, ибо спасение в армии дело коллективно-централизованное. И, кстати, на первое место выдвигаются вовсе не регалии и даже не ум, а четкость предельно кратко выраженной воли. Тот, у кого наличествует командный голос, выталкивается в вершину пирамиды. Потом, если все проходит успешно, его обычно не забывают, однако сие не есть факт – задним числом мудры очень многие, так что соринок в чужом глазу удается наковырять изрядно; затем они очень лихо обращаются в гору бревен. Так вот, в данном конкретном случае бразды правления втиснулись в худощавую, обточенную отверточной рукояткой, руку начальника отделения обслуживания подземного компьютерного комплекса, тем более что он являлся единственным догадавшимся о произошедшем post factum отстранении бригадного генерала.
Итак, внештатную должность главного наблюдателя и комментатора сражения внутри горы взял на себя никогда не летавший пилотом подполковник ВВС.
– Если они прорвали внешний периметр, то здесь внутри их ничто не остановит. Я имею в виду коридорные патрули.
– Черт, а они меня всегда раздражали своей ненужностью, – признался Слим Уошингтон. – Знаете, дружище Эри…
– Помолчите, генерал! – бесцеремонно оборвал его «дружище Эри». – Вся надежда на внутренние ворота. Но поскольку они непонятным образом вскрыли главные, то…
– Что? – спросил генерал Слим, ибо желал как-то затушевать нарушение субординации.
– Значит, они вскроют и остальные.
– Но ведь наши наоборот – не откупориваются, – возразил кто-то помладше знанием, имея в виду ворота непосредственно отгораживающие коридор от технологических помещений суперкомпьютера.
– А им, я думаю, и не требуется их отпирать, – констатировал Эррол Фросси.
– Ну а как же тогда они… – «добьются своей цели» хотел добавить бригадный генерал, однако подполковник его опередил.
– Ясно, что они не собираются прорываться внутрь. И значит, у них с собой переносная мина. И она такой мощности, что полуметровые ворота ей до лампочки.
– Это что ж такое большое? – спросил бригадный генерал и тут же сам догадался. Наверное, телепатический сигнал отгадки сразу поймали все находящиеся вокруг, ибо на некоторое время в помещении воцарилась тишина.
93. Армия лилипутов
Итак, покуда остатки полисахаридов тараканов перерабатывались в электрическую энергию, коя, в свою очередь, преобразовывалась в энергию химических связей аккумулятора, «Трубный лазутчик» думал большую думу: «Куда подевались более тысячи девятисот оборотов корпуса?» Между прочим, пока он размышлял, в ловушку угодило еще несколько нетерпеливых насекомых, так что у аккумуляторов снова появилась работа. Разумеется, догматики, как всегда, скажут, что «Лазутчик» совершенно не думал, поскольку не являлся разумным существом, а конкретно homo sapiens. Согласимся с ними. Да будет так. Ну, пусть тогда он не «думал», а просто «проводил вычисления». Однако, используя только вычисления, никак не получается вычесть из внутреннего счетчика те самые, сбивающие теперь с понталыку, расстояния пройденные по вертикали. И потому вычислительные возможности «Лазутчика № 1» снова и снова давали сбой. Естественно, позорно-идиотская ситуация для прообраза будущих механических хозяев Земли. Уверен, что когда прогрессивная цивилизация роботов грядущего начнет пописывать трактаты о своих примитивных, но гордо возвышающихся над человеком предках, в них ни коим образом нельзя будет вставлять подобные теперешнему казусы: уж поверьте, цензура машин будет куда более методичной, чем человеческая. Ибо как-то совершенно не здорово иметь вначале древа эволюционного восхождения столь глуповатых предков.
Однако сейчас в горе Корпуленк, кроме впавшего в ступор робота-охотника, потихонечку продвигались вперед представители еще одного вида механической пред-жизни. Возможно, именно от спаявших их маленький коллектив товарищества и дружбы, а быть может, от покуда не полного отпочкования от доселе не вымершего человека, зависанияв их процессорах не происходило. Так что пока «Трубный лазутчик» занимался перевариванием хитина, колонна миллиботов, не торопясь, чмокала на присосках эти самые сто или менее метров. Теперь они оказались в одних пространственных координатах, то есть в узле развилки, в коем вертикаль трубы обращалась в расходящуюся надвое горизонталь.
И естественно, «осматривающий» пространство ультразвуковым локатором «охотник» с неизбежностью обнаружил четырех МБ-разведчиков, как и положено, следовавших, впереди. В том, что «Трубный лазутчик», несмотря на общую «растерянность» в плане ориентации, продолжал активное наблюдение за своим окружением, не было ничего удивительного, кое-какие из его «мыслительных» структур умели работать в параллель.
Возникает вопрос, может, хоть на этот раз разведывательные миллиботы сумели загодя «разглядеть» грозящую им опасность? К сожалению, нет. Во-первых, как и прежде, о существовании в горе Корпуленк «робота-убийцы» ведали только два человека, да и те мысленно давно его похоронили. Во-вторых, он, как и в прошлый раз, оставался совершенно неподвижен, то есть в звуковой картине-отражении локаторов МБ он представлялся частью ландшафта. Ну, в-третьих, как раз в этом месте маскировочного передвиженияфона имелось более чем достаточно. Ведь здесь все еще не кончался тараканий «пир на весь мир». Так что ситуация повторилась. В том плане, что в ход снова пошло металлическое жало-удавка.
Когда оно втянулось обратно в приемную камеру, передовой миллибот представлял собой не отзывающийся на команды «друзей-товарищей» механизм, лишившийся нескольких приборов ориентации и излучения. Они была раздавлены. Кроме того, у него деформировалось снабженное присосками колесо; оно даже лишилось одной из присосок. То есть теперь, даже если бы МБ-разведчик захотел двигаться, он бы с неизбежностью «хромал», ибо ездить на овальных, а тем паче прямоугольных колесах несколько неудобно. Естественно, дело было не в его хотении-нехотении. Как мы знаем, микророботы этого типа могли передвигаться только «опираясь» на «эхо-ответы» своих «соратников», воспринимать же эти позывы стало теперь попросту нечем.
94. Испытание брони
Итак, «Пульсар» во внутренностях горы Корпуленк. И с закрытием ворот, не только переход изо дня в ночь, но и резкий скачок в уровне безопасности. Ведь тут нет даже солнечного света, который за несколько часов способен испарить фуллерит. А главное, тут нет пушек «Вулкан» и прочих крупных калибров. В смысле, есть большая надежда, что нет, а так, увидим-посмотрим. Но размышлять сейчас не годится. Нет времени, ибо ставка… Вообще-то, хочется сказать, «жизнь», но те, кто цепляется за это понятие, обычно не суются под скорострельные шестистволки и не внедряются в охраняемые недра Скалистых гор.
Действуем по заготовленному плану. Для начала выкашиваем все, что шевелится. В плане стражей-охранников. Это те, кто находился тут загодя. Они вообще-то еще не до конца поняли, что происходит. Сколько длился тот славный бой на открытом воздухе? Минуту? Или все же полторы? Ничего они не поняли, а за такой преградой, как метровая стальная плита, и не услышали. Так что, когда эти самые ворота без всякой инициативы с их стороны дернулись и пошли по рельсовой направляющей в сторону – дымный, искрящийся ад предстал перед ними ужасным сюрпризом. Хотя, может, и не совсем, ведь существуют же здесь камеры внешнего обзора. Так что все они, разумеется, видели, однако инициатива с воротами все равно удалась, и неожиданность оказалась налицо. Ну а кроме тех, кто проспал «переправу» нападающих внутрь и кто теперь возлежит там и тут по углам сцены, в общем-то, никого более и не наблюдается. Никто как-то не умудрился просочиться в тоннель одновременно с «Пульсаром», хотя ворота совсем не узенькие.Весьма возможно, смельчаки наличествовали, но шквал «плазмобоев» остановит кого угодно задолго до ворот.
Ну, теперь осматриваемся. Пускаем в распыл всяческие электронные приборы слежения. Но не усердствуем, пули-гранаты здесь ни к чему. Не дай бог, покалечить затаившегося где-то вверху робота-малютку, способного по команде закрывать-открывать вход. Ведь когда-нибудь, если очень многократно повезет, мы собираемся снова выйти наружу.
95. Армия лилипутов
В деле были все-таки машины. Вообще-то отдельные представители колонии, а значит, вся она в целом, имели некоторую возможность самообучения, однако не за столь короткое время. И потому снова действовали отработанные алгоритмы. Состоялось небольшое «оперативное совещание» с роботом-координатором, и еще до того как сверху выдвинулся «на позицию» миллибот для замены вышедшего из строя, еще один МБ-разведчик угодил в зону действия деформирующего корпус жала. После того как он, придавив мечущегося в окрестностях таракана, завалился набок, остальные разведчики замерли. В принципе один к одному повторялась недавняя ситуация. Однако сейчас она могла иметь продолжение, ведь теперь ничто не держало робота-охотника «за хвост». Кто мешал ему самому произвести нападения на этих глупых, явившихся прямо в лапы «мышей»? Разве что несколько зачерствевший корпус?
Тем не менее еще до того, как «Трубный лазутчик» принял решение в пользу наступательной стратегии, последовал очередной «ход белых». Спонтанное столкновение электронных механизмов было нарушено вмешательством в происходящее человека. Нет, это не был кто-то из служащих «Прыща», кои теоретически могли оказаться в достаточно близком пространстве. Ведь разветвление кабельных жил происходило непосредственно над главным туннелем. Единственным препятствием, что отделяло кабеле-коммуникационную трагедию от пространства людей являлась железобетонная плита толщиной двадцать пять сантиметров. Кстати, она была столь толста не только для сдерживания давления горной породы, она еще должна сопротивляться тому сотрясению, кое, опять же теоретически, последует за попаданием в горный склон десятимегатонной баллистической ракеты. Однако никто из сотрудников подземного электронного штаба ведать не ведал ни о миллиботах, ни о их маленькой и совершенно не кровавой войне. Вообще-то о войне, или точнее о происходящей на поверхности плиты перекрытия охоте, не ведал вообще никто. Как уже указывалось, эти события и их объяснения относились к области «скрытого знания». Однако о самих МБ и их проблемах имел представление сидящий на горе человек по фамилии Гитуляр. Вот он-то сейчас, ничего не зная о «Лазутчике»,все равно предпринимал некоторые действия. Допустим, по его указке роботу-координатору к месту происшествия выдвигался специальный миллибот видеонаблюдения.
Черт возьми, в конце-то концов, следовало разобраться, что там все-таки происходит с передовой разведкой? Ведь общие потери машин достигли уже четырех штук. Куда они все-таки проваливались? К тому же по расчетам приблизительно здесь вертикальная кабельная ветвь должна растекаться в стороны. А вдруг на горе миллиботов, да и всего «Пульсара», дальше кабели проходили по открытому взорам пространству? МБ-наблюдатель обязался это выяснить. Точнее, он должен был перетранслировать увиденную картинку на четыреста метров выше, в размотанный рулон Мишиного монитора.



Страницы: 1 2 3 4 5 [ 6 ] 7 8 9
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.