read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com




…Витя Плужников родился в небольшом селе со смешным названием Малая Копышовка, расположенном в Симбирской губернии. Произошло сие знаменательное событие в 1920 году.

Молодую Советскую республику еще раздирали фронты братоубийственной Гражданской войны. Время было смутное, голодное и тревожное. Через города и веси прокатывались разношерстные вооруженные отряды, которые традиционно наплевательски относились к нуждам и чаяниям крестьянства, стремясь лишь выбить из него продовольствие или рекрутов под свои знамена.

Павла Плужникова забрали в Красную Армию, когда маленькому Вите было от роду шесть месяцев. Они никогда уже не встречались – пуля из обреза такого же крестьянина, как и он сам, настигла лихого бойца отряда ВЧК на Тамбовщине в 21-ом.

Мать Виктора, Таисия Васильевна, в 24-м перебралась в Симбирск, который после смерти Ленина стал именоваться Ульяновском. Вскоре она снова вышла замуж за Михаила Чернышева – бывшего сослуживца Павла. Работал отчим Вити в ОГПУ.

Мальчик рос таким же, как и все. Ходил в школу, гонял после уроков тряпичный мяч на пустыре, иногда дрался, иногда получал похвалу от учителей. Бегал за девчонками, тянул вместе со всеми руку на собраниях. В положенное время стал пионером, потом комсомольцем. Незадолго до окончания семилетки Витька, как и многие пацаны того времени, заболел небом и собрался поступать в летную школу.

Но вскоре у него состоялся серьезный разговор с отчимом. Тот уже носил на петлицах весьма серьезную геометрию, а на груди у него пламенели орден Красного Знамени и знак Почетного чекиста.

Чернышев предложил ему пойти в училище ОГПУ. Виктор долго колебался, в конце концов, дал свое согласие.

Помимо весьма жесткой медкомиссии всех будущих курсантов подвергли целому ряду дополнительных проверок. Юношей и девушек исследовали с помощью мудреных приборов, заставляли проходить заумные тесты и мучили долгими, непонятными беседами люди в белых халатах, под которыми были видны военные гимнастерки. По итогам всех этих испытаний большая часть молодых людей была направлена в училище, а вот меньшая часть…

Виктор, еще двое ребят и одна девушка были отправлены в Москву. Точнее, под Москву. Их привезли в бывшую дворянскую усадьбу, огражденную нынче по периметру высоким зеленым забором и охранявшуюся похлеще какой-нибудь воинской части.

Здесь новоприбывших вновь долго и нудно обследовали. Одного из ребят, с которыми Виктор уже успел сдружиться, отправили обратно в Ульяновск.

А потом началось обучение. Поначалу Виктор пребывал в растерянности: кем же он должен стать по задумке строгих преподавателей? Курсанты не изучали военного дела, не прыгали с парашютом, не занимались рукопашным боем – напротив, в их головы вдалбливали математику, химию, биологию. Затем последовал плавный переход к иностранным языкам: немецкий, латынь, старославянский. Практикумы по археологии и работе с летописями сменялись изучением новейших достижений в области физики.

Смущало, что ситуации в СССР и в мире уделялось сравнительно немного места в плане занятий. И это на фоне той истерии, что царила в стране! Газеты пестрели заголовками-цитатами из яростных обличительных речей государственных обвинителей в адрес «врагов народа», а в учебных аудиториях развешивались карты северных перелетов доблестных сталинских соколов. Наставники требовали проводить наиподробнейший анализ данных авиаразведки, заставляли разбирать до мельчайших подробностей каждую кочку на фотоснимках, сравнивать сведения из летописей и старинных рукописей с отчетами советских экспедиций. Особенно, почему-то, делался акцент на территории Кольского полуострова и прилегающих к нему районов.

Частыми гостями в аудиториях курсантов были непосредственные участники походов на Север. Так, например, один из спецкурсов читал у курсантов профессор Барченко, который долгие годы посвятил розыску легендарной Гипербореи. Исходя из расчетов своего друга, единомышленника и спутника Александра Кондиайна, он еще в 1922 году предпринял экспедицию в труднодоступные районы русской Лапландии. Его отряд побывал даже на берегах священного для местного населения Сейдозера. Энтузиаст своего дела, Барченко буквально заражал молодых людей верой в свои идеи. Ко всему прочему он владел уникальными методиками энерговоздействия на людей и животных. Постепенно Виктор понял, что и он, и его товарищи по спецшколе были отобраны в нее не просто так, а по итогам специальных тестов, которые выявили у них предрасположенность к работе с энергетическими сущностями.

В первый раз, когда юноша смог правильно составить формулу операнда, (так называлась в школе практика влияния на реальность), он был просто потрясен. И как искренне радовались его учителя!

Виктору вообще очень многое удавалось. Он постигал сложнейшие аспекты «красной магии» (такое название вызывало, правда, у наставников недовольное хмыканье – они предпочитали разъяснять все с точки зрения науки и только!) и резко выделялся на фоне сокурсников.

Не случайно, что в секретную экспедицию на Кольский полуостров в 1938 году его взяли даже несмотря на то, что он был лишь курсантом, а не преподавателем.

Началось все с того, что один из самолетов северной авиаразведки в результате неисправности был вынужден сесть на вынужденную посадку в одном из малоизученных районов. Срочно отправленная на его поиски партия во главе с опытнейшим проводником Федором Архиповым (сыном знаменитого Калины Архипова – лучшего знатока Чуна и Мончетундры) сумела обнаружить место аварии. Но из всего экипажа в живых к тому времени остался лишь радист Бурмистров, который к тому же находился на грани безумия. Он нес какую-то чушь о вышедших из-под земли призраках, которые якобы убили его товарищей. Спасатели попытались разыскать тела погибших и натолкнулись неподалеку на гигантский каменный лабиринт в виде спирали. Федор Архипов наотрез отказался идти внутрь, заявив, что «там живет смерть и ее нельзя тревожить». Но руководитель поисковой партии поднял его на смех и, взяв с собой еще двоих человек, отправился обследовать это загадочное место. Ждали их всю ночь, но на утро из лабиринта выполз лишь один из мужчин. Он был сильно изранен и обожжен. Попытки расспросить его ни к чему не привели – через несколько минут несчастный умер. Из раны на груди удалось извлечь обломок странного камня, представлявший собой кусок наконечника стрелы. Но это уже удалось выяснить в Москве известному археологу Нине Гуриной, а тогда все остальные члены спасательной экспедиции, бросив палатки и большую часть снаряжения, панически бросились прочь. Впоследствии они рассказывали, что на всех присутствующих обрушилась волна ужаса, которую невозможно было перенести.

Вот тогда-то и вспомнили, что во время экспедиции Барченко в 1922 году ее участники нашли таинственный вход в подземелья, куда не смогли проникнуть, потому что тоже, якобы, были охвачены внезапным приступом ужаса.

Но профессор Барченко наотрез отказался хоть как-то комментировать происходившие тогда события. Это и некоторые другие факторы привели к тому, что ученый был арестован и через некоторое время расстрелян. Уже в тюрьме он создал свой знаменитый труд «Введение в методику экспериментальных воздействий энергополя», который стал настоящим откровением для всех «красных магов». Вместе с профессором были репрессированы и многие его соратники и просто исследователи Севера: Куплетский, Алымов и многие другие. Под зачистку попали даже далекие, казалось бы, от науки люди – такие, например, как поэт Клюев, который имел несчастье интересоваться загадкой Гипербореи. У него, кстати, изъяли уникальную берестяную книгу «Перстень Иафета», где рассказывалось о черемисах – народе, вышедшем, якобы, из легендарной прародины человечества.

Спустя многие годы Виктор не раз задумывался над тем – повезло ему или, наоборот, стало проклятием участие в той экспедиции. С одной стороны, благодаря ей он оказался вовлеченным в головокружительные события, которые изменили всю его жизнь. С другой же стороны… А нужно ли это было ему?!

Но тогда молодой комсомолец был безумно счастлив тем, что на него обратили внимание. Он не понимал, что во многом выбор пал на него по той простой причине, что большая часть его наставников отказалась предоставить потаенные знания на «благо мировой революции» и заплатила за это своими жизнями. Не помогли даже сверхъестественные, по меркам обычного человека, навыки – на службе Страны Советов были уже свои заботливо выращенные рерихи и барченко. «Идеологически правильно» воспитанная, молодежь и раньше с известным подозрением относилась к «старорежимным» наставникам. А ну, как учат неправильно или не всему?! И потом, неужто они – передовой отряд революционного пролетариата, которому доверили идти в авангарде самого мощного из боевых формирований могучей Красной Армии, сделают что-нибудь хуже, чем эти… «бывшие»? Да только разрешите нам проявить себя, и мы заставим содрогнуться весь мир ради величия революции! Так что когда старшекурсников тайно собрали в актовом зале и объяснили всю гнусность поведения некоторых представителей преподавательского состава, то эти слова упали на благодатную почву! И рванулись юные колдуны, словно свора охотничьих псов, спущенная с поводка.

И вот уже растерянно щурит близорукие глаза добрейшая Анна Владимировна Белоусова, не понимая, как ее питомцы, в которых вкладывала она всю душу, могут так безжалостно и бесцеремонно ломать волю наставницы с помощью ею же показанных формул преобразования психической энергии. Разве думала она – одна из учениц самой Блаватской, что эти величайшие знания вместо помощи человечеству могут быть столь страшным оружием?

Наивная…

И зло сплевывал кровь из разбитой «воздушным молотом» губы Сергей Виноградов, обстоятельный и неспешный исследователь перемещения живой материи на дальние расстояния, загнанный в маленькую беседку посреди усадебного парка. Он не собирался дешево продавать свою жизнь и отвечал ударом на удар также четко и аккуратно, как проводил свои эксперименты.

Но противников так много…

И торопливо бросал в огонь листки с самыми важными расчетами профессор Надельсон: смешной добродушный толстячок – один из лучших специалистов по работе с энергией воды. Он понял все, когда случайно поймал злой, прицельный взгляд своего ассистента. Профессор знал, что отмолчаться не получится – это только в ура-патриотических кинолентах доблестные революционеры смеются в лицо своим палачам. В жизни же все страшнее и проще – на Лубянке говорят, если надо, даже трупы. И лучше надеяться на свой старческий склероз, чем на непрофессионализм следователей.

Правильно, кстати, думал…

И торжествующе ревели в том же актовом зале после успешного завершения операции молодые, но уже попробовавшие крови врагов, «красные маги». Судьба забросила их на самую вершину и теперь они, именно они стали не учениками, но наставниками, которым партия доверила свою величайшую тайну.

Но обо всем этом, как и о многом другом, Виктор задумался гораздо позже, когда попал в число посвященных в «малыя и большие тайны», а тогда он с энтузиазмом исследовал загадочный лабиринт, стараясь проникнуть в его тайны. И именно ему удалось это сделать: в один из дней юноша сумел нащупать слабое место в каркасе защитного операнда и разрушить охранный полог.

В самом сердце лабиринта открылось место, которое для простоты было названо «капищем». Именно в нем участники экспедиции обнаружили ключ к тайне исчезновения гиперборейцев. Оказалось, что легендарный народ ушел в некое место вне этого мира. А самым поразительным было то, что «стартовая площадка» находилась в Москве, под Боровицким холмом!

Результаты экспедиции были доложены лично товарищу Сталину. Вождь народов немедленно приказал начать поисковые работы в столице. Тем более, что весьма удачно совпало с этим ведущееся в Москве строительство метрополитена. А уж то, что для успешного проведения изысканий понадобились (Виктор, помнится, тогда впервые в жизни напился до невменяемого состояния!) человеческие жертвоприношения, и подавно нисколько не остановило вождя. «Пусть "враги народа" смертью искупят хоть малую часть своей вины перед советским народом!» – мрачно изрек он, посасывая трубку.

В принципе много жертв не требовалось, но нарком Ежов, упиваясь своей властью и стараясь угодить Сталину, срочно «перенацелил» успешно действовавший к тому времени конвейер смерти в новом направлении.

Нет, сначала участники исследования были даже рады тому, что не знают нужды в человеческом материале. Некоторые из наставников, которые были причастны в свое время к «Российскому евгеническому обществу» даже попытались, было, восстановить под шумок часть из своих прежних, прикрытых сейчас программ, но были безжалостно остановлены и быстро пополнили собой ряды жертвенных баранов.

А вот дальше начались заминки: молодежь, оказавшаяся теперь во главе эксперимента, переоценила свои силы. Все-таки крепкой, фундаментальной базы получить она не успела и нахваталась лишь азов.

Пытаясь исправить положение, молодые «маги» пошли на массовые жертвоприношения, стремясь проломить стену меж мирами голой энергией, словно тараном. Не удалось… «Работы» зашли в тупик.

И вот тогда пробил звездный час Вити Плужникова! Проведя не один день в тиши секретных библиотек и лабораторий, он сумел создать качественно иной механизм работы со временем и пространством. Для этого понадобилось свести воедино весь имеющийся опыт тибетских колдунов, сохранившиеся обрывки знаний гиперборейцев, результаты исследований своих сгинувших в расстрельных камерах и на жертвенном алтаре учителей и наложить данные иностранных «колдунов» (пришлось даже выпросить у Сталина разрешение на тайный контакт с графом Вронским – личным астрологом Гесса!).

Результат превзошел все ожидания – экспедиция сумела открыть дорогу в Город! Нет, Городом-то эта «новая реальность» стала гораздо позже – тогда перед первопроходцами предстала безлюдная и безжизненная местность с бесформенными руинами давно разрушенных строений, покрытая пеплом и белыми, «питерскими» ночами-днями.

…А воспоминания о том, что для достижения цели понадобились жизни не одного десятка ребятишек, Виктор старательно прогнал прочь – в конце концов, их родители ведь были врагами народа, верно?..

…Сначала была построена небольшая научная станция, подобная тем, что дрейфовали со льдами возле Полюса. Она, конечно, никуда не плыла, да и климат был гораздо более мягким.

Дальше был первый серьезный успех – исследователи обнаружили минерал. Именно из него был сделан тот самый наконечник стрелы, что оборвал жизнь незадачливого спасателя внутри лабиринта. Виктор, кстати, так и не смог разгадать эту загадку: кто убил дерзнувших войти в капище и куда затем этот таинственный кто-то делся? Пришлось ограничиться мыслью, что таким образом сработали оставленные гиперборейцами, перед исходом из нашего мира, сторожевые механизмы – ловушки. В анклаве же из этого минерала были в свое время построены все сооружения, которые сейчас обратились в руины. Встречался он и в паре заброшенных шахт.

Проблема изучения свойств загадочного минерала поглотила всех с головой. Тем более, что довольно быстро выяснилось – переработанный до состояния порошка, он является страшнейшим и невиданным до сих пор по своим свойствам отравляющим веществом. Товарищ Сталин, когда узнал об этом, немедленно подписал секретный указ о начале строительства на территории анклава добывающего и перерабатывающего предприятия. И хотя «маги» возражали против обширного переселения людей на эту территорию до полного выяснения всех обстоятельств, связанных с исчезновением отсюда гиперборейцев, а также с изучением всех свойств новой реальности, работы начались – СССР готовился к большой войне, и требовалось новое, не имеющее аналогов в большом мире, оружие.

В этот момент и произошла первая встреча с существами, которых в дальнейшем стали называть «призраками».

Началось все с того, что в городке стали находить по утрам людей (как правило, из числа строителей), имевших весьма и весьма отдаленное сходство с человеком. Скорее уж их можно было бы назвать «зомби» – разум, воля и энергия живого человека у них отсутствовали напрочь. Правда, следует отметить, что в отличие от персонажей имевшихся уже тогда западных кинематографических фильмов ужаса, вреда окружающим эти несчастные не наносили. Скорее, их можно было сравнить с получившими возможность двигаться растениями – настолько они были вялые и апатично-равнодушные ко всему.

Первыми тревогу забили обеспечивающие режим секретности чекисты. Им и так приходилось из кожи вон лезть, чтобы обеспечивать доставку на строительство достаточного количества надежных людей, а здесь такое! Они даже заподозрили во вредительстве молодых ученых – из них то, мол, никто не пострадал. Но спешно проведенное следствие не смогло установить вины «красных магов», а выбивать из них признания под пытками запретил лично Берия, сменивший к тому времени на посту главы НКВД ставшего ненужным Ежова.

Лаврентий Павлович вообще очень живо интересовался ходом и работ, и исследований. Виктор даже проводил с ним своего рода блиц – уроки, на которых передавал все те знания, которыми владел сам. По некоторым признакам он был склонен думать, что Берия, в свою очередь, транслирует полученные навыки непосредственно вождю, но выяснять это точно Плужников счел небезопасным.

Тем не менее, случаи превращения людей в зомби продолжались, и руководители проекта не собирались с этим мириться. Ими, в свою очередь, был предпринят ряд мер, которые должны были установить подлинные причины этих загадочных явлений.

В частности на всей территории станции были организованы ночные дежурства, с обязательным привлечением в состав патруля кого-нибудь из обладающих навыками психоэнергетического воздействия на реальность.

Первая встреча с призраками стала подлинным кошмаром. Патрульные погибли, а Читающий, который был с ними, едва не сошел с ума. Когда утром его нашли возле трупов товарищей, он сидел на земле, обхватив голову руками, и монотонно бормотал формулы Высшей защиты. Ведущим «магам» с трудом удалось пробиться через установленные им барьеры. Пришлось даже аккуратно погасить его сознание и погрузить несчастного в состояние искусственного летаргического сна.

Лучшие из специалистов, умеющих сканировать психоматрицу человека, несколько дней работали с ним, стремясь выудить в искаженном ужасом сознании необходимые сведения. В конце концов, это удалось сделать.

Сначала мысль о том, что какие-то нематериальные субстанции способны откачивать жизненную энергию человека, вызвала панику. Правда, Довольно быстро установили, что посвященные в тайны Мастерства вполне способны противостоять призракам. Но как обеспечить безопасность обычных людей, привлеченных к проекту? «Магов» было не очень много, да и нужны они были отнюдь не в качестве охранников.

Дело зашло в тупик – продолжать строительство дальше было невозможно, а найти управу на все более наглеющих призраков (они стали нападать на людей уже и посреди бела дня) пока не удавалось. Скрепя сердце высшие руководители партии, курировавшие проект отдали распоряжение эвакуировать всех, не обладающих навыками защиты людей, из Города. На территории анклава осталась лишь горстка «магов», которая лихорадочно пыталась найти средство для прекращения агрессии со стороны коренных обитателей этого мира

Кстати, одно время велась довольно бурная дискуссия по поводу того, стоит ли считать призраков аборигенами этих мест или же это некие охранники данной реальности. Приглашали даже специально группу археологов, которые проводили в руинах научные изыскания, пытаясь найти какие-нибудь источники информации, которые позволили бы пролить свет на историю анклава. Но все их усилия оказались тщетны – среди оплывших, словно от воздействия высочайших температур, остатков загадочных сооружений (археологи элементарно не смогли установить, что это были за здания – дома, крепости или нечто другое) не удалось найти ни одного документа, рисунка или какого-нибудь другого информационного памятника от исчезнувших неведомо куда прежних обитателей. Также не нашлось никаких указаний на то, какая судьба постигла ушедших этой дорогой гиперборейцев. А ведь «красные маги» точно знали, что их путь пролегал через этот мир. Правда, были обнаружены огромные подземелья, явно выстроенные не человеческими руками, но на их исследования уже не хватило ни ресурсов, ни специалистов – призраки развязали настоящую бойню, и люди вынуждены были уйти в глухую защиту.

Волей-неволей работы пришлось свернуть. Немногочисленные исследователи-наблюдатели продолжали попытки войти в контакт с призраками или научиться закрывать от них обычных людей. Некоторым «магам» удавалось войти в кратковременный ментальный контакт с агрессорами, и возникла было надежда, что удастся как-то с ними договориться, а дальше, чем черт не шутит, даже поставить их на службу советскому народу. Но… это так и осталось лишь мечтами – проклятые создания буквально дышали злобой и ненавистью ко всему живому, а отдельные успехи были скорее исключениями, подтверждавшими общее правило – мирное соседство с «призраками» пока невозможно.

Попутно изучали и таинственный минерал. Виктор, отвечавший в то время за поддержание устойчивого канала связи Города с внешним миром, не был в курсе всех результатов научных экспериментов, но через некоторых из своих прежних однокашников знал, что и в этой области «маги» столкнулись с определенными трудностями. В частности, неприятным сюрпризом для всех явился тот факт, что в первозданном виде минерал не удавалось переместить через границы реальности. Даже малая его часть при попытке перемещения распадалась и превращалась в обычный, никому не интересный песок (Плужников мог лишь восхищаться умениями гиперборейцев, которые как-то решили эту проблему). Соответственно, перерабатывать его для нужд наркомата вооружений можно было лишь на территории анклава, а в нем мешались враждебно настроенные призраки, которые не давали закончить строительство перерабатывающего завода. Получался замкнутый круг…

А потом грянула война, и всем стало не до загадок замкнутого мирка. Большая часть «магов» была призвана на военную службу, и штат научно-исследовательской станции сократился вообще до мизера.

Виктор оказался в составе специального подразделения НКВД, которое занималось разведывательно-диверсионной деятельностью в тылу гитлеровских войск. Все, что он успел сделать для Города на тот момент, так это обучить в спешном порядке одного из желторотых мальчишек, досрочно выпущенных из спецшколы, способам поддержки канала доступа в анклав через секретную ветку метро. Да-да, еще в конце тридцать девятого года Плужников сумел разработать и внедрить в жизнь операнд, который придавал магические свойства обычной железной дороге, берущей свое начало под Боровицким холмом, с места «старта» гиперборейцев, и заканчивающейся прямо на территории Города. В свое время это явилось весьма серьезным успехом и позволило перебрасывать в анклав значительное число людей без соблюдения сложных ритуалов и жертвоприношений. Плужников даже был удостоен за эту разработку ордена «Знак Почета».

Воевал Виктор честно. Дважды был ранен, получил несколько правительственных наград. О Городе и его загадках вспоминал редко – не до того было. К тому же в сорок четвертом году его группа столкнулась на Украине с представителями «Ананэрбе», проводившими там некие секретные изыскания, и противодействие им потребовало напряжения всех сил – и физических, и умственных, и магических. В этой тайной войне полегло немало друзей Виктора.

Потом были головокружительные акции на территории Германии, лихие рейды по старинным немецким замкам в поисках архивов тайных немецких обществ, незаметные для широкой общественности «обмены любезностями» с секретными подразделениями англо-американских сил особого назначения (на память о них Плужников получил ветвистый шрам на грудь и орден Ленина… Но каков был тот колдун-негр с лычками штаб-сержанта!) и многое – многое другое, о чем свидетельствовали лишь сухие строки рапортов и донесений, надежно скрытых в бронированных сейфах спецхранов.

День Победы Плужников встретил подполковником, командиром группы, что подчинялась непосредственно Берия. Вот тут-то вновь всплыл полузабытый уже за эти годы Виктором Город. Когда советская военная разведка получила окончательные данные об американском атомном оружии, перед советским руководством встал вопрос о необходимости надежного убежища на случай военного конфликта со вчерашними союзниками, вооруженными ядерной дубиной. И кто-то сообразил, что анклав, с его уникальным месторасположением является сверхзащищенным убежищем!

Шестеренки сложнейшего механизма государственного управления неслышно провернулись, и довоенный проект обрел второе дыхание. К этому времени был найден довольно эффективный способ защиты от смертельно опасных для обычных людей призраков. Одна из сотрудниц исследовательской станции, которая находилась на территории анклава, Гульнара Филатова, сумела сопоставить деятельность энергетических вампиров со свойствами того самого минерала, который ранее считался лишь сырьем для боевого отравляющего вещества. Оказалось, что при специальной его обработке можно получить стекло, позволяющее видеть эти нематериальные субстанции. Это приспособление было названо «устройство обнаружения сублимированной эманации» (Устройство ОСЭ). Но Гульнара на этом не успокоилась и продолжила исследования. В короткий срок она, совместно со своим мужем Дмитрием, отвечавшим за безопасность станции, разработала оружие и спецбоеприпасы, позволявшие уничтожать «призраков». Это оружие было основано на эффекте световой вспышки. При попытках фотографирования призраков было замечено, что «объекты» весьма «болезненно» реагируют на фотовспышку. Путем подбора соответствующей смеси удалось добиться полного уничтожения призрака световым пучком. Под новый боеприпас срочно переделали пистолеты-пулеметы Судаева. Для обычных же людей теперь изготовлялись (в небольшом правда количестве) особые защитные амулеты, которые закрывали их обладателей от внимания атакующих энерговампиров.

Интересно, что при появлении этих средств наметился определенный перелом в поведении призраков. Нет, большая их часть по-прежнему старалась всеми силами уничтожить пришельцев, но некоторые из них ни много ни мало сами начали пробовать установить контакт с «магами» и даже с обычными людьми! Причем, что самое интересное, особый интерес у призраков вызывали дети – с ними они пытались общаться с наибольшим стремлением. Филатовы испытали настоящий шок, когда их маленький сын пришел однажды домой вместе с переливающимися всеми красками радуги облаком. Дмитрий схватился, было за спецавтомат, но Ванюшка отчаянно заревел и бросился на защиту нового «друга».

В последствие было совершенно точно установлено, что дети могут не только общаться с призраками, но и, в определенной степени, даже отдавать им команды. Уже к концу войны Город стал потихоньку расти, а на его территории была создана особая детская школа. Большого размаха до поры, до времени, все это не имело – шла война, и ресурсы страны шли на снабжение сражавшихся армий. К тому же образовался жуткий кадровый дефицит наставников, ведь большая часть «магов» воевала. Они гибли в боях, умирали от ран, пропадали без вести, как и обычные советские люди (так, например, страшным ударом в критические дни 41-го стала гибель спецшколы – курсанты и преподаватели в неразберихе и суматохе тех дней были брошены в бой, словно обычная воинская часть, и полегли почти все, защищая столицу). И отсиживаться в тылу многие из них считали просто недопустимым. Потребовалось даже особое указание Сталина, который уже мыслил категориями послевоенного времени, чтобы отозвать часть посвященных из действующей армии и возобновить исследования анклава.

Виктор появился в Городе в начале сорок шестого года. Поначалу, окунувшись в давнишнюю, но столь памятную по воспоминаниям молодости атмосферу, он с огромным энтузиазмом включился в работу. Но постепенно верх в нем стали брать неудовлетворенные амбиции. В самом деле, с какой стати он – герой войны, кавалер многочисленных орденов, доверенное лицо самого Берии должен проводить уроки для сопливой ребятни или вычерчивать схемы подземных лабиринтов наравне с молодыми «магами»? Ко всему прочему, Плужников отнюдь не всегда назначался на ведущие роли – он не владел в полном объеме информацией по текущему положению дел в Городе и поэтому вынужден был терпеливо сносить указания какого-нибудь желторотика, который всю войну просидел в этом мире.

Сыграл свою роль и тот факт, что прежний «патрон» Плужникова – Лаврентий Берия – занимался теперь проблемами создания атомного оружия и в дела анклава вникал постольку, поскольку они касались его нынешней сферы интересов. Виктор, который попробовал было обратиться к нему с просьбой о переводе, получив весьма чувствительный разнос («…Работать надо там, где ты поставлен!»), пришел в ярость и затаил обиду на бывшего начальника. Конечно, меряться с ним силами в открытую было форменным самоубийством, но вот улучить момент и вцепиться в горло… А ждать Плужников научился очень хорошо. Тем более, что он прекрасно понимал: вождь народов, увы, не молодеет и уже сейчас начинается пока еще мало заметное, хм, «шебуршание», что ли, в среде потенциальных преемников. Значит, надо было уловить нужный момент и примкнуть к той стороне, которая имела бы больше шансов на победу.

Определившись, таким образом, с долгосрочными планами, Виктор начал выстраивать и претворять в жизнь планы ближайшие. Осторожные беседы с сослуживцами, прикидки на предмет использования уникальных особенностей анклава в грядущей внутрипартийной борьбе, проталкивание на ведущие роли «своих» людей и т. д. и т. п.

В это время, не афишируя своей деятельности, Плужников стал активно готовить в изучаемых его группой подземельях своего рода секретную базу. Собственно, делал он это исключительно впрок, на всякий пожарный, прекрасно осознавая, что события могут пойти самым неожиданным путем и лучше быть готовым ко всему. Тем более, что сделать нечто большее он все равно был пока не в состоянии – проект был по-прежнему сверхсекретным и частые путешествия из Города в Москву не разрешались.

Со временем Плужникову удалось собрать вокруг себя группку таких же недовольных своим нынешним положением, как и он сам. Это были и «маги», и обычные люди, работающие на строительстве и его обслуживании. Виктор, прошедший жесткую разведывательную выучку во время войны прекрасно знал, что информации мало не бывает.

Сам он, правда, предпочитал действовать в большинстве случаев через доверенных лиц, вполне резонно опасаясь возможности засветить себя перед органами негласного контроля МГБ. Особенно опасным он считал полковника Макарова, который, по сути, был главной фигурой среди надзирающих за реализацией проекта. Подчинялся он непосредственно генералу Сазыкину, который «вел» операцию в целом.

И здесь Виктору повезло! В Город с семьей был переведен подполковник Айвазов, назначенный одним из заместителей Макарова. Рефат Маметович отвечал за организацию и проведение практических испытаний боевых отравляющих веществ, созданных на основе минерала.

Все бы ничего, но Макаров весьма активно стал ухаживать за женой Айвазова, ничуть не смущаясь присутствием мужа и маленького ребенка. Банальная, в общем-то, история, но от этого она не теряла свою остроту. Виктор же, смекнув, что на конфликте можно получить определенную выгоду для своих планов, предпринял ряд шагов по сближению с Айвазовым. Скоро они стали просто-таки закадычными друзьями. И теперь Плужников имел доступ практически ко всем данным о ходе работ и исследований в анклаве.

Мешал, правда, тот факт, что Рефат Маметович, как всякий восточный человек, весьма бурно реагировал на поведение Макарова. Виктору с трудом удавалось сдерживать его – Айвазов буквально рвался разобраться с обидчиком и готов был пойти для этого на что угодно. Пару раз дело едва не дошло до стрельбы. Плужникову даже пришлось применить кое-какие из своих паранормальных навыков для того, чтобы урегулировать ситуацию.

А потом умер Сталин… Виктор, который был в курсе ряда совершенно закрытых для обычных людей тем, знал, что вождь всерьез был озабочен проблемами бессмертия (и институт геронтологии академика Богомольца был лишь ширмой для этих работ). Но знал он также, что девяносто девять процентов из того, что докладывали вождю, было «пустышкой». А вот тот самый один процент, который реально мог бы помочь, находился в руках именно у Плужникова, и он им ни с кем делиться вовсе не собирался!

…Дело было вот в чем: работая в подземельях анклава, Виктор обратил внимание на то, что, поднимаясь на поверхность, он испытывает приступы головокружения, тошноты и ослабления магических способностей. Со временем они, конечно, проходили, но при этом он отмечал какой-то неестественный скачок в старении организма: резко появлялись морщины, седели волосы и так далее.

Как и любой человек в таком положении, Плужников испугался. К тому же врачи, к которым он обратился, лишь бормотали нечто невразумительное и стыдливо пожимали плечами. Лишь один из них, занимавшийся изучением последствий воздействия ОВ на основе минерала на человеческий организм неуверенно отметил некоторые параллели. Но в ответ на попытку Виктора узнать об этом более подробно, он моментально замкнулся, сослался на действующий режим секретности и быстро свернул разговор, предложив напоследок обратиться к Макарову.

Полковник же, в ответ на жалобу, лишь отмахнулся от него, словно от назойливой мухи:



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [ 19 ] 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.