read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



Печенеги не допускали в свои кочевья чужих людей, подозревая в недобрых намерениях, а тех, что осмеливались на свой страх и риск углубляться в степи, безжалостно убивали. Поэтому известия о печенегах доходили до Руси стороной, через другие степные народы.

Рассказывали, что печенеги – большой и богатый народ, владевший множеством коней и баранов, драгоценными сосудами, серебряными поясами и хорошим оружием. Они имеют также большие трубы в виде бычьих голов, в которые трубят во время боя, и рев этих труб поистине ужасен. Вся Печенегия делится на восемь округов с великими князьями во главе, а округа, в свою очередь, делятся на племена, в которых тоже есть князья, и таких князей насчитывают сорок. Так что у печенегов много князей, все они воинственны и алчны и думают только о добыче.

Князь Святослав знал о воинственности печенегов, но он знал и другое.

Опустошая набегами соседние земли, печенеги сами много страдают от хазар, которые нападают на их кочевья. Не обернется ли давняя вражда печенегов к хазарам дружбой к нему, Святославу? Враги общего врага могут сговориться…

Зимой печенеги кочевали далеко от славянских земель, у берега теплого моря, откуда с наступлением весны начинали двигаться со своими табунами и стадами на север, и так все лето, по мере того как солнце выжигало пастбища. Осенью они оказывались совсем близко от вятичских земель, и поэтому посольству было легче найти их кочевья.

После долгих раздумий Святослав назвал имя посла – Лют Свенельдович.

С ним отправились в Печенегию толмач-переводчик и крепкая охрана из отборных конных дружинников.

Настоящая степь начиналась сразу за рекой Проней. Шуршала под копытами коней жесткая степная трава. Всадники сбились плотной кучкой, готовые отразить внезапное нападение. Лют Свенельдович был серьезен и озабочен, безлюдная степь настораживала. Печенеги умели подбираться незаметно, как волки. Правда, обычай защищал послов, но откуда было знать диким степнякам, что чужие всадники идут с посольством? Все решала первая встреча… И вот из низины высыпали всадники в длинных черных одеяниях, в остроконечных колпаках, обтянутых черной тканью; не понять было, шлемы под ней скрывались или просто шапки из плотного войлока. Печенеги на скаку натягивали луки, размахивали копьями и трехгранными кривыми мечами.

Дружинники плотным кольцом сомкнули Люта, ощетинились копьями.

Печенеги закружились вокруг посольства диким хороводом, почти касаясь наконечников копий своими развевающимися черными одеждами, устрашающе визжали.

Лют Свенельдович поднял над головой зеленую ветку.

Хоровод печенежских всадников замедлил свое бешеное вращение, умолкли крики и визг. Наконец печенеги остановились, опустили копья.

– Мы идем посольством от князя Святослава к вашим старейшинам! – прокричал толмач.

Подъехал печенег с длинной черной бородой, в которую были вплетены красные ленточки. Под его одеждой угадывались складки кольчуги, на запястьях покачивались массивные серебряные браслеты. Серебро и нарядный пояс свидетельствовали о знатности рода, и Лют понял, что именно от этого человека зависит их жизнь. Бородатый печенег что-то прокричал резким, срывающимся на визг голосом.

– Он требует, чтобы мы бросили копья, – перевел толмач. – Тогда он выслушает нас.

Лют Свенельдович кивнул дружинникам. Копья полетели на землю. Печенег снова заговорил, но уже спокойнее, дружелюбнее:

– Если вы действительно послы, то жизнь ваша в безопасности. Завтра вы предстанете перед старейшинами.

Лют Свенельдович облегченно вздохнул, обтер рукавом испарину на лбу…

Печенежский стан находился в большой низине и открылся взглядам путников неожиданно, когда они поднялись на гряду холмов. В кольце повозок теснилось множество юрт из бурого войлока, а посередине стана высился большой белый шатер вождя. Едкий кизячный дым струился над юртами.

Развевались на ветру лошадиные хвосты, привязанные к длинным жердям, – бунчуки. Из-за телег высыпала огромная толпа, печенеги с пронзительными криками, размахивая топорами и обнаженными мечами, побежали навстречу посольству, грозя растерзать его, изрубить на куски, затоптать в пыльную землю. Лют и его спутники остановились, захлестнутые беснующейся толпой, и уже прощались с жизнью, столь страшной была ярость обступивших их печенегов. Воины, которые перехватили посольство в степи, отталкивали своих сородичей древками копий, что-то кричали, но толпа продолжала напирать.

Но вот показались всадники в блестевших на солнце доспехах, в круглых железных шлемах, над которыми колыхались разноцветные перья, и толпа вдруг отхлынула. Это явились наконец печенежские старейшины. Мимо расступившихся печенегов посольство проследовало к белому шатру вождя; старейшины называли его великим князем. Им оказался тучный белолицый муж со светлыми волосами, необычными для степняков; жирные плечи туго обтягивал полосатый шелковый халат. Если бы не железный шлем с перьями и не кривой меч, заткнутый за серебряный пояс, печенежского вождя можно было бы принять за персидского купца. Князь возлежал на горе подушек. Вокруг него сидели на корточках старейшины, а позади застыли свирепого вида телохранители с обнаженными мечами.

Дружинники внесли подносы с дарами князя Святослава и, поставив их к ногам вождя, тихо отошли за спину Люта Свенельдовича. Вождь печенегов скользнул равнодушным взглядом по связкам дорогих мехов, по серебряным слиткам-гривнам, по золотым чашам. Его внимание привлекло лишь оружие: островерхий русский шлем, кольчуга с железными панцирными пластинками на груди, обоюдоострый прямой меч. Вождь шевельнул короткими толстыми пальцами. Подскочившие рабы уволокли оружие в глубину шатра. Остальные дары расхватали старейшины.

Вождь молча выслушал посольскую речь, потом перевод этой речи на печенежский язык и что-то шепнул невзрачному старичку в длинной черной одежде, сидевшему рядом с ложем. Старичок проворно вскочил, шагнул к послам и заговорил на языке славян:

– Великий князь из рода Ватана приветствует посла князя Святослава.

Хазары такие же враги печенегам, как и руссам. Но поход может разрешить только совет великих князей, чьи люди и стада кочуют в долинах Днепра.

Ждите их слова.

…Три недели Лют и его спутники видели только бурый войлок юрты, тусклое пламя очага да хищные наконечники копий печенежской стражи, которые покачивались у входа. Часы сливались в непрерывную сонную череду, и лишь нити солнечных лучей, пробивавшиеся через щели, возвещали о наступлении нового дня. Вечером молчаливые печенежские воины вносили в юрту большой медный котел с бараниной, бурдюки с водой и кобыльим молоком – еду и питье на следующий день. И только ночью, в полной темноте, послов выводили на прогулку в дальний угол печенежского стана. За три недели сидения послы узнали о жизни печенегов не больше того, что увидели в первый день. Наконец Люта Свенельдовича снова позвали в белый шатер. Тот же старичок произнес слова, оправдавшие все труды посольства:

– Великие князья из родов Ватана, Куэля, Маину и Ипая пришли к согласному решению воевать с хазарами. Пусть князь Святослав начнет, и мы поспешим к хазарским границам из тех мест, где нас застанет известие о начале похода. Да погибнут наши общие враги – хазары!


ГЛАВА 3

Князь Святослав ждал возвращения посольства из Печенегии с нетерпением и тревогой, часто уезжал из стана, с немногими людьми уединялся в березовых рощах или на берегах лесных озер, подолгу беседовал с ними. Гридни-телохранители затаив дыхание слушали князя, и перед ними разворачивались немыслимые дали.

Однажды, остановившись на берегу коричневого от торфа лесного озерка, князь Святослав сказал:

– Больше всего воду люблю. Чтобы много было воды, без конца и без края. В Днепре воды много. В Оке, реке вятичей, тоже. Но та вода бегучая, неласковая. Здесь вода стоячая, спокойная, но темная как ночь. До теплого моря хочу дойти, до синей воды, где плавали ладьи Олега Вещего и отца моего Игоря Старого. Но не гостем мимоезжим хочу побывать на море, а стать на берегу его крепко…

Слова князя быстро разошлись по дружине, и воины заговорили о походе к теплому морю. Возвратившееся от печенегов посольство напомнило о таком же посольстве князя Игоря, которое положило начало совместному походу на Царьград. Волхвы искали и без конца находили добрые предзнаменования.

Нетерпение охватывало воинов…

Весна 965 года выдалась ранней и дружной. Быстрее обычного очистились от льда реки. По большой воде в землю вятичей приплывали ладьи с воями, оружием, припасами. Войско множилось на глазах, и уже не хватало княжих мужей, чтобы ставить старшими над сотнями. Печенеги, раньше обычного покинувшие приморские пастбища, пригнали тысячные табуны коней. В конные дружины князь Святослав звал всех, кто умел держаться в седле. До позднего вечера на приокских лугах и на лесных полянах слышались конский топот, лязг оружия, повелительные выкрики десятников: новые дружинники приучались к ратному строю.

Крепкие заставы перегородили дороги и тропы, чтобы на Волгу, к хазарам, не проскользнул ни конный, ни пеший, чтобы в Итиле не узнали о готовности русского войска. Когда наступит время, князь Святослав сам объявит о походе. А пока пусть нежатся в покое неведенья хазарские правители, пусть пересчитывают жирную десятину с торговых караванов!

Внезапным весенним громом будет для них поход князя Святослава!

На исходе мая, в канун змеиных свадеб, наступил долгожданный день.

Святослав напутствовал гонца, который отправлялся к хазарскому царю:

– Лишних слов перед царем не рассыпай. За многими словами малая сила, за немногими – великая. Сильный шепотом скажет, а все слышат. Крика же слабого разве что заяц испугается, да и то потому, что отроду пуганный.

Всего три слова передашь: "Иду на вы!" Сказав, замолчи. Смертью грозить будут, все равно молчи. Помни: в твоем молчании – сила!

Бояре и дружинники смотрели на гонца с почтительным уважением. На верную смерть отправляется гонец, рубаху перепоясал черным похоронным поясом, а лицом светел, безмятежен. Меча у гонца не было, только короткий нож за черный пояс заткнут – самого себя до сердца достать, коли станет невмоготу терпеть муки. Немыслимого мужества и жертвенности человек. По нему хазары о всем русском войске судить будут. Не на посольский разговор поехал гонец – на смертный поединок. Доблесть показать хазарам, чтобы уязвить дух хазарского царя задолго до битвы…

Гонец двинулся к выходу, тяжело ступая сапогами по еловым плахам пола. За ним потянулись из избы бояре и воеводы. Только гридни-телохранители остались возле княжеского кресла. Гридни всегда при князе, не оставляют ни на минуту. Князь Игорь Старый этот обычай завел.

Понадобятся зачем-нибудь гридни – вот они, рядом, а если ненадобны, то будто и нет их, столь они молчаливы. Как копья, поставленные до поры к стене.

Проводив гонца, Святослав подумал, что надо бы объяснить дружине, почему он сам предупреждает хазарского царя о походе. Сказать гридням, чтобы разнесли эти слова по дружине.

– Эй, отрок! – обратился князь к высокому светловолосому дружиннику родом из вятичей. – Замечал я, что ты смышленый, угадливый. Смекни, зачем я царя о походе упреждаю?

– Не ведаю, княже.

– То-то, что не ведаешь! – улыбнулся Святослав. – Вижу, и другие в недоумении. А ведь просто догадаться. Подумай сам: намного ли опередит гонец войско? Самое большее – на неделю-полторы, если мы пойдем быстро.

Сумеет царь за это время новых воинов набрать и обучить? Думаю, не сумеет.

Что есть под рукой, то на битву и выведет, не больше того. А трепет у него в душе от нашей дерзости будет великий. Подумает царь, что безмерно сильны мы, если сами о походе предупреждаем. Того мне и нужно…

Гридни с восхищением слушали своего князя, а Святослав, расхаживая по избе, продолжал рассуждать:

– И о том я подумал, чтобы воинов хазарского царя одним разом сразить. А что получится, если царь не успеет их вместе собрать?

Разбредутся припоздавшие воины по степям, разыскивай их потом! Так-то вот, отрок…

С ликованьем отплывала судовая рать. Путь предстоял неблизкий, но привольный: вниз по Волге до низовьев, где на островах, образованных волжскими притоками, притаилась за глиняными стенами хазарская столица Итиль.

Конные дружины пошли к Итилю прямым путем, через печенежские степи.

По дороге к ним присоединялись печенежские князья, заранее оповещенные гонцами о начале похода.

Грозным и неудержимым было движение войска князя Святослава. Его тяжелая поступь спугнула сонный покой хазарской столицы.


ГЛАВА 4

Прозрачным майским утром, которое отличалось от других разве что тем, что накануне был большой торг и усталые горожане крепче обычного спали в своих жилищах, к воротам Итиля подъехали всадники, забарабанили древками копий. Сонный стражник выглянул в бойницу воротной башни и кубарем скатился вниз: приехал сам Иосиф, царь Хазарии и многих соседних земель.

Медленно, со скрипом распахнулись тяжелые ворота. Стражники склонили копья, приветствуя царя. Улицы Итиля были пустынны. Только благочестивые старцы, для которых прожитые десятилетия сократили время сна до короткого забытья, брели к храмам на утреннюю молитву, да ночные сторожа дремали на перекрестках, опершись на древки копий.

Царь Иосиф равнодушно скользил взглядом по жилищам ремесленников, по купеческим приземистым доминам, прятавшимся за глинобитными заборами, по глухим, без окон, стенам караван-сараев. Постройки были присыпаны желтоватой пылью, казались унылыми и безликими. Улица вела к протоке Волги, которая делила город на две части – Итиль и Хазар. На песчаном острове высился кирпичный дворец Кагана, окруженный малыми дворцами, садами и виноградниками. Это был город в городе, недоступный для простых людей. На остров можно было попасть только по наплавному мосту, возле которого всегда стояли вооруженные арсии.

Иосиф спешился, бросил поводья арсию, пошел по скрипучим, зыбко вздрагивавшим доскам моста к площади, выложенной известковыми плитами. На площади стоял дворец Кагана, поражавший своей громадностью. Выше дворца были только минареты некоторых мечетей, но они торчали, как древки копий, а дворец загораживал полнеба. Все, что окружало дворец, казалось ничтожно малым. Жилище, достойное равного богам…

Царь Иосиф медленно пересекал площадь, испытывая непонятную робость.

Для него не было тайн во дворце, да и Каган был избран им самим из числа безликих и безвольных родичей прошлого владельца дворца, но сейчас Иосиф чувствовал себя ничтожным и униженным, ступал по белым плитам осторожно, будто опасаясь нарушить звуком шагов величавый покой дворцовой площади.

У высоких дверей, украшенных золотыми и серебряными бляхами, Иосиф положил на ступени меч, железный шлем, стянул сапоги из мягкой зеленой кожи и выпрямился, босой и смиренный. Приоткрылось оконце, прорезанное в дверях:

– Кто нарушил покой равного богам?

– Иосиф, слуга богов.

– Что ищет слуга богов у равного богам?

– Совета и благословения.

– Пусть ищущий войдет…

Двери бесшумно отворились, и царь Иосиф шагнул в полумрак дворцового коридора. Молчаливые арсии в золоченых кольчугах, с маленькими топориками в руках сопровождали его. Влажные плиты пола неприятно холодили босые подошвы. Струи дыма от пылающих факелов ползли, как змеи, к сводчатому потолку.

У порога тронного зала Иосифа остановил привратник-чаушиар. Он коротко поклонился царю, поднес к стоявшей рядом жаровне палочку пропитанного благовониями пальмового дерева, и дерево загорелось ровным, почти бездымным пламенем. Царь благоговейно взял горящую палочку, подержал в руках и вернул чаушиару. Таков был обычай: хазары верили, что огонь очищает и освобождает от недобрых мыслей.

– Войди и припади к источнику мудрости! – сказал наконец чаушиар.

Золотой трон Кагана стоял посередине большого круглого зала. Над троном висел балдахин из алого индийского шелка с золотыми тяжелыми кистями. Лучи солнца, пробиваясь сквозь узкие длинные окна, яркими пятнами расцветили ковер на полу. Торжественная тишина царила в зале.



Страницы: 1 2 3 4 5 [ 6 ] 7 8 9 10 11 12 13 14
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.