read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


– Чего, чего ты там шепчешь, Михрюта?
– Да говорю, ногу подвернул малость, спустился бы да помог.
– Эк, угораздило тебя… Ладно, жди, посейчас уж, спущусь.
Лестница вновь заскрипела. С новоприбывшим Иван проделал ту же операцию, что и до того с Михрютой, только несравненно более изящно, не нервничая по пустякам. В колодец заглянула луна.
– Ба! – разглядев бледную рожу с большим, висячим, словно перезрелая груша, носом, обрадованно воскликнул Иван. – Знакомые все лица… Я, Манька-облигация… то естьтьфу – старший дьяк Софроний! Все кольчужки пропил, тать? Теперь за крестами собрался? А ну, сучий потрох, говори – ты на меня донос настрочил князю?
Обескураженный до глубины души дьяк сделал отчаянную попытку выбраться.
– Ну не спеши так, не надо, – грубо стаскивая его с лестницы, произнес Иван. – Предлагаю честный обмен. – Он поводил перед лицом Софрония острым жалом кинжала. – Тебе, как известному коллекционеру старинных доспехов, я дарю вот этот прекраснейший тегилей, работы… гм… неизвестно, чьей работы, но прекрасный, нечиненый, можешьуж мне поверить на слово… Э-э, кричать, между прочим, не советую – могут сбежаться ну совершенно посторонние люди. Начнут задавать всякие глупые вопросы относительно золотых цепей, еще делиться придется, а то и все загребут, так ведь, дьяче?
– А ты так не загребешь? – довольно быстро пришел в себя дьяк. Молодец – не то что послушник Михрютка.
– Я, между прочим, в отличие от некоторых, не имею такой воровской привычки. И чту поговорку – Бог делиться велел. А потому часть вещиц, всего лишь небольшую жалкую часть, – я заберу себе в память о нашей встрече, ну а что останется – вам. И в придачу прекрасный тегилей в обмен на рясу. Ну как, согласен на мое предложение?
– С тобой не согласишься… – косясь на кинжал, криво улыбнулся Софроний. – Давай свой тегилей, ладно. А доносы, между прочим, не я писал, Колбятины людишки… Аксен потом все и спроворил.
– Что-то не видал я его на княжьем дворе.
– Так и не мог видать, – дьяк сплюнул. – Он же здесь сейчас – начальником войска, что послано Олегом Иванычем-князем на помощь архимандриту Феофану супротив безбожных агарян.
– Безбожные агаряне! – связывая дьяка, со вкусом повторил Раничев. – Хорошее выражение, душевное такое. Ну все, ребята, пока, я полез. – Иван поставил ногу на шаткую перекладину, потом опустился обратно. – Да, чуть не забыл… – Он ловко скрутил из остатков Михрюткиного пояса кляп – заткнуть Софронию рот.
Дьяк поморщился:
– Неужто нельзя без этого?
– К сожалению, никак нельзя, уважаемые джентльмены, – горестно покачал головой Иван. – Ты, кстати, Софроний, давно тут обретаешься?
– Да давненько уж. – Убедившись, что ему не грозит немедленная смерть, дьяк стал заметно наглее, только вот полностью наглость свою проявлять опасался – Раничев выполнил свое обещание, и в ногах узников ласково серебрились толстые цепи, проливая бальзам на души незадачливых мародеров.
– И кем? Неужто в монахи решил податься?
– В певчие. – Софроний неожиданно усмехнулся.
– Ого! – удивился Иван. – Да ты у нас певец, оказывается! Адриано Челентано! Пай-пай-пай-пай-пай…
– Дискантом я, на клиросе…
– Ага… Поешь, говоришь? Ну, однако, пора. – Засунув дьяку кляп, Раничев потрепал его по плечу. – Адье, мон ами. Не поминайте лихом. Вас все-таки двое, развяжетесь как-нибудь. Только помните – поднимать шум явно не в ваших интересах.
Выбравшись из колодца, Иван осмотрелся вокруг, поправил рясу и с деловым видом направился к воротам, придумывая на ходу, какой бы завлекательной сказкой усыпить бдительность стражей, коли таковые имелись. А таковых, похоже, не имелось вовсе! То ли ушли к вечерне, то ли упились по случаю великой победы. Оглянувшись, Раничев, стараясь не очень шуметь, потащил из пазов тяжелый засов… И вздрогнул! Чья-то тяжелая рука в латной перчатке упала вдруг ему на плечо.
– Ты кто, паря? – сурово вопросил подошедший страж.
– Адриано Челентано, певец и композитор, – буркнул Иван, прикидывая, как бы половчее всадить в стража кинжал.
– Певчий? – неожиданно рассмеялся воин. – И что ж ты тут стоишь, дурень? Из новеньких, что ли?
– Угу!
– Так церква-то эвон где! – Стражник показал рукою. – Там уж тебя обыскались – хор-то неполон, дисканта не хватает, тебя! Регент извелся весь… Беги уж скорее.
– Бегу, бегу, – заторопился Иван. – Благодарствую, что сказал.
– Да не за что, – лениво отозвался страж. – Язм тоже люблю песни послушать.
Не слушая больше его, Раничев направился к церкви.
Петь он, конечно, не собирался – интересно, как бы получилось дискантом? – просто стражник, пес, неотрывно смотрел ему в спину. Проникнув в храм, Иван бегло осмотрел молящихся – ну вот он, Аксен Колбятин, сын Собакин, знакомец старый, надо бы с тобой поквитаться, да некогда. Аксен стоял в первых рядах, холодно красивый, надменный, со светлой, аккуратно подстриженной бородкой и небольшими усиками. Поверх златотканого кафтана широкий безрукавный плащ – епанча – из синего аксамита, на поясе – сабля в широких сафьяновых ножнах, пальцы унизаны перстнями. Видно, немало заработал предательством. За ним – кособородый слуга – обельный холоп Никитка Хват, тоже лиходей изрядный. Архимандрит Феофан – седой, высохший, желтолицый – лично вел службу, гнусавя что-то с амвона, размахивал золоченым кадилом. Все крестились и кланялись. Перекрестился и Раничев: помоги, Господи! Не заметил, как и закончилась служба. Так ведь и не хватился его регент, то ли махнул рукой, то ли нашел-таки замену. Ну оно и к лучшему. Смешавшись с выходившей из церкви толпой, Иван прислушался к разговору идущих впереди воинов. Те говорили что-то о чистке кольчуг, о сулицах, о подготовке к какому-то выступлению.
– Смотри, паря, завтра раненько выйдем! – отчетливо услышал Иван. Задумался – что, уходят уже вои? Совсем уходят? А может, готовятся напасть на разбойничью базу? Чай, предатель-то ждет их в остроге… вернее, предательница. Узнать бы точнее.
Иван решительно хлопнул идущего воина по плечу, шепнул заговорщицки:
– Завтрева по пути, ежели рябчика запромыслите, – язм куплю.
– Навряд ли успеем, – пожал плечами дружинник. – Хотя может и удастся на обратном пути подстрелить.
– Конечно, удастся, – уверенно кивнул другой. – Долго ли супостата разбить, коли там и воев-то не осталось?
– Вот и я о том, – осклабился Раничев. – Ежели принесете рябчика, спросите послушника Фому. Договорились?
– Пожалуй, – кивнул воин. – Ты, Фома, жди, мыслю, ежели с утра выйдем, так, может, уже и к вечеру в обрат будем.
– Удачи вам, вои!
Однако надо бы побыстрей сматывать удочки! До утра ведь недалеко. Да еще эти, в колодце, вот-вот развяжутся. Хорошо бы лошадь, пехом-то вряд ли до острожка к утру доберешься. Хорошо еще – ночь лунная, не заплутаешь. До рощи добраться, а там уж места знакомые. Как бы вот только отсюда выбраться? Иван чуть замедлил ход. Вполголоса переговариваясь и смеясь, дружинники направились к длинному бревенчатому строению, по всей видимости – трапезной. Туда же пошла и часть монахов, вернее – только послушники, монахи повернули к кельям, а один – тощий высоченный старец с фанатичным лицом захваченного немцами партизана – гремя веригами, потащился на середину двора,где, пав на колени, принялся громко молиться.
Инок Макарий – вспомнив слова старшего дьяка, догадался Иван. Вроде бы бубнит громко, не должен бы тех, в колодце, услышать. Впрочем, они и без него скоро выберутся. Однако что же делать-то? Раничев огляделся, заприметив, как пара послушников тащили охапки сена в сарай напротив трапезной. Из распахнутых ворот сарая тепло пахло навозом и слышалось ржание. Конюшня! Вот лошаденка бы и сгодилась. Только как… Ноги уже сами несли Ивана к послушникам.
– Мало, мало принесли сенца-то, – войдя в конюшню, по-хозяйски произнес он. – Чай, в поход завтра. Тащите-ка еще, да побольше!
– Да побольше-то архимандрит не велит, батюшко! – Послушники поклонились в ноги.
– Несите, сказано! – повысил голос Иван. – Архимандриту скажете – сам воевода Аксен Колбятыч велел.
– Нам что, – пожал плечами один из послушников. – Мы люди маленькие. Пошли, что ли, робята? Далеко к овину идти-то, сани бы дал, отче, все одно ведь еще не распрягли…
– Во благо работа ваша! – молитвенно сложил руки Иван, давно уже заприметивший низкие, запряженные смирной лошаденкой сани.
Послушники кивнули:
– Славься, Господи, славься.
Проводив их глазами, Раничев тут же вскочил в сани и, чмокнув губами, выехал на освещенный факелами двор. Оглянувшись на воротную башню, подъехал к молящемуся старцу:
– Бог в помощь, иноче!
Старец не удостоил его взглядом, да то и не надо было Ивану, главное – чтоб с башни видели. Поспешно щелкнув поводьями, он остановил лошадь у самых ворот:
– Эй, открывай, паря!
– С чего б это? – свесился с воротной башни молодой парень в мохнатом нагольном полушубке и треухе. В левой руке парень неумело держал копье – словно шест для стога.
– Макарий-старец просил слезно лапника привезти, плоть умерщвлять будет иголками.
– Святой человек! – покачал головою страж. – Видал, как ты с ним говорил.
– Так открывай, чего варежку разинул? Можешь не запирать, посейчас и вернуся.
– Нет уж, лучше запру. Отец келарь ужас до чего строг, сам знаешь.
– Да уж знаю, – хохотнул Раничев и, дождавшись, когда слезший с башни страж распахнет тяжелые дубовые створки, нетерпеливо подогнал лошадь:
– Н-но, залетная!
Вылетев из монастырских ворот, сани быстро помчались к лесу.
– Ямщик, не гони-и-и лошадей! – уворачиваясь от бьющих почти по глазам веток, довольно напевал Иван. Интересно, когда страж поднимет тревогу? И в погоню-то отправить некого – все воины готовятся к утреннему походу в разбойничий стан. Значит, пошлют послушников, служек – а те, конечно, в город поедут – какой тут ближайший? Ну да, Угрюмов, кажется. Ибо куда еще конокраду податься?
Он гнал лошадь всю ночь, местами сбиваясь с пути и поворачивая обратно, изрядно замерз, и иногда, чтобы согреться, слезал с саней и шел рядом. Лишь к утру, когда луна и звезды потускнели, а небо из черно-фиолетового превращалось в красно-голубое, показалась вдали, за холмом, знакомая роща. Раничев придержал лошадь. Как бы поступилон на месте Таисьи, увидев возвращающегося живым того, кто давно уже должен быть мертвым? Наверняка девка попытается его убить, а стреляет она метко, да и с саблей обращаться обучена. По всему видать – ценный кадр! Уж конечно, следит за всеми подходами к острогу – мало ли, возвернется кто, вот как, к примеру, сейчас Иван? Постучитв ворота, а тут и смерть. Чтоб придумать-то? Ну во-первых, лошадь спрятать – пригодится еще, а во-вторых… во-вторых… Ладно, там видно будет. Чмокнув губами, Раничев резко свернул к ельнику, соскочив с саней, взял лошадь под уздцы, повел в заросли. Привязал, покормил взятым из саней сеном. Тяжело дышавшая лошадь благодарно косила на него большим блестящим глазом.
– Ну-ну, милая, – похлопал ее по морде Иван. – Кушай…
Он тщательно замел следы лапником – плохо получилось, заметно, но ежели не очень всматриваться… Сняв шапку, чтоб не мешала, осторожно пошел к дороге. Услышав вдругчьи-то голоса, едва успел затаиться в ельнике – и не зря! Вдоль стены объезжали острог двое – Таисья и Сувор – хромой, болезненного вида парень.
– Эвон, у ельника-то, словно бы хаживал кто! – оглянувшись, внезапно остановился Сувор.
– Да что ты, Суворе. – Таська сверкнула глазищами. – То лисы, эвон, снег-то размели хвостищами. Не до них сейчас – скоро наши вернутся.
– Уж скорей бы, – улыбнулся Сувор. – Ну что, поедем обратно в острожек?
– Поедем, – улыбнулась Таисья, бросив пристальный взгляд на ельник. И чего зыркает? Иван пожалел, что не прихватил с собой лук, – сейчас бы в Таську стрелой… А не дрогнула бы рука-то? Раничев вздохнул. Наверное, дрогнула бы… Впрочем, чего он ждет-то? Таисья ведь не одна! Конечно, и Сувор может быть с нею в сговоре, но ведь в остроге достаточно людей, не могла же девка подговорить всех? Так нечего прятаться, предупредить, а уж там – будь что будет. Вряд ли воины Аксена дадут пощаду женам и детям разбойников. Вот уж потешатся вволю, тем более здесь, в глуши. Иван решительно шагнул вперед… и споткнулся. Упав в снег, со злостью пнул поваленное ветром дерево… нагнулся и вздрогнул, увидев закоченелый обгрызенный зверьем труп! Подросток, малец, лицо объедено до костей, глаза выклеваны… видны лишь черные, словно у цыгана, кудри. Авдей… Эх, Авдей, Авдей, вот, значит, как. И кто ж тебя приложил здесь? Раничев невесело усмехнулся, кто – вопрос риторический.
Он вышел из-за деревьев, когда Таисья с Сувором уже входили в острожек. Ворвавшись во двор, закричал громко:
– Люди! Беда случилась великая – побили наших, почти что и всех, один я вот упасся!
Сувор так и застыл, недоверчиво моргая, злобно сверкнула глазами предательница Таисья, из домов уже бежали люди.
– То еще не вся беда, – дождавшись их, горестно продолжал Иван. – Княжьи воины, обителью призванные, выступают на нас. – Он посмотрел на вставшее солнце. – Да выступили уже, к полудню будут! Бегите, люди, спасайтеся!
– Куда бежать-то, милай? – Женщины застенали. Кое-кто не поверил Раничеву, но большинство приняло его сообщение всерьез. Атаман ведь обещал вернуться еще вчера к вечеру! Чего ж не вернулся?
Таська вдруг перевернула стоявшую в ворот пустую капустную кадку, забралась на нее, сбросила лисью шапку наземь:
– Стойте, люди добрые, стойте! И правда – идти-то нам некуда, кругом леса. Но все ж не верится мне, что всех наших побили. Да быть такого не может!
– Верно, Таисья! Хоть кто-нибудь, да остался бы.
– Потому – торопиться не будем. Пождем немного наших, а тем временем соберемся, мало ли. – Она перевела взгляд на Раничева. – А ты отдохни с дороги, Иване, охолони малость. А то прибежал неизвестно откуда, руками машешь, – в себя придешь, вот мы тебя и выслушаем со вниманием, верно, бабоньки?
– Верно говоришь, Таисья!
– А то чего ж нам в леса-то бегти? Чай, ведь и дети у нас малые, пропадем, сгинем! А войску княжьему вовек не отыскать сюда дорожку. Да и наши, Бог даст, объявятся.
Переиграла Ивана Таська, переиграла! Вот, змеища сероглазая. Все знала – и как сказать, и как баб за собой повести. Оно и понятно, Таська для них – своя в доску, а Раничев – чужой. Не стал еще до конца своим, не успел, уж слишком мало прошло времени с тех пор, как появился он в разбойном остроге. Чужак! А чужакам в эти времена не очень-то верили и вообще ждали от них всяческих пакостей. Не учел психологии Раничев, не учел – а еще историк! Да, легковерны средневековые люди, но верят – только своим. А он, увы…
Ну ладно, вам же хуже… Что ж, зря приехал, выходит? А Таська не зря его отдыхать повела, ох не зря. Ей ведь совсем немного осталось выждать. Вряд ли она догадалась, чтоон, Иван, догадался, что она… Тьфу ты, черт, эк заковыристо вышло! А ведь он сейчас самый опасный для Таськи человек. Ситуация, однако… Зачем же она Авдейку-то? Просто так, на всякий случай? Иль тот знал чего? И вообще – она ли? Она… больше просто некому, да и незачем. Интересно, много ей пообещал Феофан? Видно, немало, раз так старается, никого не жалея.
– Отдохни, Иване, – отворив в горницу дверь, ласково пригласила Таисья, кивая на широкую, устланную медвежьей шкурой, лавку. – Я вот поснидать принесу… Ты жди.
Иван кивнул, опускаясь на лавку. Не хотелось бы есть то, что принесет дева, – мало ли что после таких яств приключиться может? Как вон у покойного Клюпы – понос. Ну понос – это еще не самое страшное.
Раничев бросился к двери – в сенях вырос, словно из-под земли, воин с копьем, Сувор. Улыбнулся криво:
– Не велено выпускать!
Ну, не велено, так не велено. Пожав плечами, Иван уселся на лавку. За дверью послышался вдруг чей-то повелительный голос… хм, чей-то? Скрипнули петли – на пороге возникла Таисья. Уже успела переодеться, зараза, в синий, застегнутый на частые пуговицы сарафан до земли, из-под которого виднелись узкие носы красных сапожек, поверх сарафана, на плечи, был накинут летник, простой, безо всяких украшений, на голове такой же убрус – простой, обычный платок, повязанный скромно, так чтоб скрывал волосы. В руках девица держала деревянный поднос с пирогами, небольшим кувшинцем и плоской миской с печеной рыбой.
– Выпьешь с дороги? – поставив поднос на стол, взглянула на Ивана Таська и, не дожидаясь ответа, разлила из кувшина по чаркам. Остро запахло настоянной на меду брагой из сушеных ягод.
– За спасение твое! – улыбнувшись, Таисья махом выпила чарку. Внимательно следивший за ней Раничев наконец пригубил свою.
– Что, не пьется? – Дева засмеялась и вдруг, приложив палец к губам, подошла к двери. Тихонько задвинув засов, сбросила на пол убрус, за ним – летник. Блеснули бесстыдно голые плечи – под сарафаном у Таськи ничего надето не было.
– Я так ждала тебя, Иване! – улыбнулась дева, медленно расстегивая пуговицы. Расстегнув до пояса, скинула с плеч лямки, призывно потрогала руками обнажившуюся грудь, уселась на лавку, облизывая языком губы… Красива, чертовка, ничего не скажешь!
Прижалась к Ивану, заластилась, словно кошка. И вдруг внезапно отпрянула, улыбнулась лукаво:
– Отвернись-ка на чуть-чуть, милый…
– И что будет? – отворачиваясь, усмехнулся Иван.
– Увидишь, – многозначительным шепотом пообещала дева.
«Ну-ну… – подумал про себя Раничев… – Этак сейчас набросит сзади удавку!» На всякий случай он незаметно достал из-за пояса кинжал, поднес к самому горлу…
Наброшенная пеньковая веревка туго сдавила шею… и тут же ослабла, перерезанная острым лезвием кинжала. Однако! Иван обернулся…
Перед ним стояла не женщина – разъяренная рысь! Нагая – видно, сбросила сарафан, чтоб не мешал, – со сверкающими сталью глазами. Лишь на шее, на золотой цепи, вместо креста висел изящный нож, изогнутый, как коготь тигра. Выхватив его, Таисья совершила стремительный бросок – Иван едва увернулся, перекатившись через стол, упал на пол, резко вскочив на ноги, отпрыгнул в сторону. И вовремя – дрожа, искривленный клинок вонзился в стену. Шипя, словно змея, нагая воительница отскочила назад, к двери, в любую секунду ожидая броска Ивана. Тот, конечно, мог бы достать ее… но сомневался и никак не мог справиться с собой: ударить кинжалом безоружную женщину – нет, это было выше его сил. Вот если б связать или, лучше, оттеснить от двери и вырваться из избы прочь. Вряд ли Таисья стала бы гоняться за ним с ножом по всему острогу. Раничев сделал обманный шаг влево – дева не попалась на удочку, лишь усмехнулась, оставшись стоять на месте. Поджарая, сильная, с плоским животом и мускулистыми руками,она напоминала изготовившуюся к прыжку пантеру. Иван именно так ее назвал в мыслях и усмехнулся – не много ли звериных эпитетов? Да нет, для такой – в самый раз, да как бы и маловато не было. Вот ведь так и не пропустит к двери. Что ж, резать ее, что ли? Иван резко метнулся вперед – и был остановлен сильным ударом ноги… хорошо, не впах, в грудь, однако все равно больно. Раничев тоже рассердился и сделал то, чего никак не ожидала Таисья: отбросив кинжал в сторону, навалился на нее, словно медведь, силушкой-то Бог не обидел! На какой-то миг всего и отвлеклась дева на отлетевший клинок, но того мига Ивану хватило с лихвой. Подмяв под себя отчаянно сопротивлявшуюся деву, он ловко заломил ей за спину руку. Таисья застонала от боли, извиваясь, пыталась укусить и ведь едва не вырвалась – слишком уж скользкой была мокрая от потакожа. Удерживая ее, Раничев левой рукой снял с себя пояс, сдавив ногами Таськину талию, вытащил из-под живота ее левую руку, подтянул к правой, что уже давно сжимал, набросив пояс, стянул… Дева попыталась извернуться, однако ясно было, что этот номер уже у нее не пройдет. Раничев перевернул ее на спину, уселся на ноги.
– Ну? – спросил устало. Ах, как хотелось в этот момент закурить, Боже!
– Убивай, – спокойно произнесла Таська. – Чего ждешь-то?
Наплевав на кодекс джентльмена, Иван закатил ей звонкую оплеуху и сплюнул на пол.
– Это ты убиваешь, поганка, – зло сказал он. – За что мальца-то?
– Не знаю никакого мальца. – Таисья сверкнула глазами. – Тебе не жить, тля!
– Не очень-то оригинальная угроза, мадам, – усмехнулся Раничев. – Лиходеев ты, понятное дело, не пожалела, хоть и бросалась на шею Милентию…
– Не твоего ума дело, пес!
– Вижу, и баб с детьми тебе не жалко, – не обращая внимания на ее слова, спокойно продолжал Иван. – А интересно, меня-то как убить собиралась? Ну встретила бы у ворот, а ведь и там могли оказаться люди…
– Не встречала б я тебя, чай, не боярин, – неожиданно усмехнулась Таська. – Пустила бы стрелу… Потом бы поплакалась бабам – промахнулась, мол…
– Молодец… А чего ж мальца-то ножом?
– Не твое дело. Хочешь, скажу, как уйти?
Иван хохотнул:
– Ну да, так я тебе и поверил!
– Как хочешь… Однако не только ты б смог уйти. И эти… – Она кивнула на дверь.
Раничев насторожился. Вообще-то доверять Таське не стоило, но другого выхода, похоже, не было.
– Взамен, конечно, попросишь жизнь? – быстро спросил он.
Таисья засмеялась:
– Не только.
– Что-то еще? – Иван вскинул глаза.
– Кто меня выдал? – зло прошептала дева. Видно, у нее и в мыслях не было, что этот странный полускоморох-полукупец дошел до всего сам. Однако тем и лучше!
– Кто выдал, говоришь? – задумчиво переспросил Раничев.
– Кто? Не тяни… Ведь кто-то из обители, больше некому. Феофан? Софроний? Ну говори же…
Раничев отвернулся вдруг, чтобы не выдать себя внезапным блеском глаз. Успокоившись, медленно повернул голову и тихо сказал одно слово:
– Аксен.
Таисья вдруг обмякла вся, стала как тряпичная кукла.
– Аксен? – шепотом переспросила она. – Но как же… Да ты лжешь!
– А зачем мне это? – безразлично пожал плечами Иван. – Ты спросила, я ответил, а лгать тебе – да больно надо. Поприжал я Аксена в обители, он старый мой знакомец, кой-чего должен, вот я и хотел, как увидел, головенку ему оторвать, он на башне ошивался; как ты знаешь, в первые ряды не лезет, пес. Вот там, на башенке-то, я его и прихватил, покуда остальные бились. Чай, не признал, говорю, Аксене? А он, как меня увидал, так и затрепетал весь, пал на колени, пощади, говорит, а я тебе убежать помогу, да скажу, кто вас выдал. Вот и назвал тебя. А я уж слово-то свое сдержал – не стал головенку откручивать.
– И Аксен тебе помог убежать?
Раничев заметил в голосе Таськи явные ироническо-недоверчивые нотки и тут же поспешил исправиться:
– Ага, помог, как же! Одно дело – под мечом в чем-то признаться, и совсем другое дело – потом. Да ты что, Аксена не знаешь, что ли?
Таисья молча кивнула.
– Так вот, едва вырвался, – продолжал врать Раничев. – Хорошо, баба его помогла.
– Какая баба? – внезапно встрепенулась Таська. – Что за баба в мужской обители?
– Да не знаю, – отмахнулся Иван. – Была там какая-то, с Аксеном приехала. Рыжая такая, на кошку похожа. Тебя… – он оглядел поверженную деву, – …помоложе. Говорит,что боярышня.
– Рыжая, говоришь… Ах ты ж… И в самом деле – кошка. Ну Аксен, Аксене… – В глазах Таськи вдруг показались слезы. – Аксен, Аксене… А я-то дура, верила…
– Вот именно, что дура, – не удержавшись, поддакнул Иван. – Не знала, что ли, раньше Аксена?
– Да знала…
– А он еще все миловался с этой рыжей, на башне. – Раничев подливал масла в огонь. – Как раз я тем делом и влез. Как же он ее называл-то? Лебедицей, что ли?
– Лебедушкой… – прошептала Таисья и вдруг зарыдала.
– Да не реви, не реви, дева. – Иван ласково погладил ее по волосам. – Раньше надо было реветь, когда с Аксеном встречалась. Он уж кобель был, на весь Угрюмов известный.
– Так ведь клялся же, гад!
– Хм, клялся? Да будто не знаешь ты, что за цена тем клятвам?
– Ну, Аксене…
– Так что, в леса-то уходить будем или как?
– Будем. – Таська кивнула. – Развяжи.
– А не бросишься? – предостерегающе поинтересовался Иван.
– Да нужен ты мне теперь.
Как истинный джентльмен, Раничев протянул даме сарафан. Та повернулась спиной, подняла руки с усмешкой:
– Помоги уж!
А красива, красива, ничего не скажешь!
– Та, рыжая, она какая из себя? – застегиваясь, неожиданно спросила Таисья.
– Да такая… – Иван развел руками. – Глаза такие… Ну этакие, круглые…



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 [ 9 ] 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2024г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.