read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


—Хватит, а? Ты пациентов своих на орбите также достаешь?
— Когда надо — достаю. Чтобы злее были.
— А что с этой злости толку-то? Ты пойми — я же в пресс-отдел случайно попал. За внешние, ети их мать, данные, Ежели б мне не спину, а физию эскулапы располосовали — тянул бы лямку в охране какой. Вот и порекомендовали ребята — за рожу и более-менее подвешенный язык. Но рожи-то мало! Это, извини, хабаровским барышням наплести можно с три короба — они и счастливы. И млеют, описывая взлетающий стремительным домкратомракетоноситель.—Оба хмыкнули, бабенция-официантка зыркнула от соседнего столика с некоторым разочарованием — все вы, мол, мужики, кобеля и сволочи. Однако осаду столика не сняла. — А тут что? Яростно опровергать? Тут сам-то придурком себя ощущаешь — а независимая, мать ее, западная пресса еще и как по команде поддакнет… в этом смысле. Там нюансик, тут нюансик… Читаешь и ощущаешь себя выставленным на посмешище идиотом. Может, и в самом деле в охрану податься? Сутки через трое, пекаль на боку, водовка под батареей, и главное — почти никакой ответственности. Только держать и не пущать…
— Во! Это-то тебе и надо.
— В охрану? — Филонов глянул исподлобья, с подозрением.
— Идиотами их показать и на посмешище выставить. — Абрамов задумчиво звенел ложечкой в чашке. — Ты в КВН не играл случайно? В курсантах?
— Не. Там в основном харьковчане звездовали, из летчиков.
— Жалко. Тут, я тебе как психолог скажу, единственный вариант — их самих обстебать. Авторов этой байки, в смысле. Прошерсти свою команду, найди какого-нибудь кавээнщика, старой школы желательно… или бабу злоязыкую, которую ее коллеги того же пола за подколки терпеть не могут. Пусть образ какой-нибудь найдут для ситуации, побредовее да посмешнее. Что такое «мем», знаешь?
— Угу.
— Вот и придумай. Если сможешь. Отштукатуренная тетка снова подошла сменить пепелку, навалилась буферами на плечо красавца-мужчины. Тот стоически терпел. К счастью, процесс смены пепельницы затянуть дольше чем на тридцать секунд трудно. Но как показывает практика — отнюдь не невозможно. Так что время обдумать предложение — не столь уж оригинальное, но, в общем, толковое — у Филонова было.
— Мысль понял. Будем искать. Всех своих обоих кадров порасспрошаю. Вдруг да и правда… Ч-черт, как же не вовремя…
— Это тебе не вовремя. А кому-то — как раз. Ты историю с пистолетом года так третьего-пятого не помнишь?
— Помню. Но явно не ту, о которой ты говоришь, — я как раз в полк пришел, и тут же у нашего начштаба пушку увели.
— Естественно, не ту. Так вот. Тогда с деньгами у нас было не шибко кучеряво — как, впрочем, и сейчас. И в аварийном комплекте «Союза», для выживания экипажа при нештатной посадке в тайге ли, в джунглях, ружье-трехстволку специальное заменили на обычный пистолет, макаровский. То ли трехстволки расстреляли на тренировках, а на новые денег не хватило. То ли спецпатроны к ним по тому же безденежью прекратили выпускать — не помню уже. Короче, положили в НАЗ[26]«макарку»» — и давай летать. Только нашелся в Штатах аналитик один — Оберт, по-моему, фамилия, мир его праху. И начал бухтеть — русские-де злостно нарушают договор о неразмещении боевого оружия в космосе. Потому как пистолет-то хоть и хреновенький, но боевой. Все газеты обошел со своей мулькой, весь Интернет загадил.
— Бред какой-то. Толку с этой пукалки…
— Во-во. Мы то же самое думали. Бред и бред. И не реагировали. А потом — бац — в девятом уже, Маккейн официально продавил через конгресс резолюцию о том, что мы этот уговор, дескать, все одно уже долго и злостно нарушаем, и под эту сурдинку стартовал программу «Высоких рубежей». Так-то.
— О как. Не знал. Теперь понятно, почему Калита ярится.
— Да вряд ли с этого. Но имей в виду — что-то тут не так. Хрен их знает, зачем они эту ерунду с реактором вытащили, но то, что вытащили, причем целенаправленно, — я лично уверен. Уж больно резко и больно сразу.
— Да, Абрам. Умеешь ты успокоить.
— Ну а что делать. Просто чую я своейфиксациейчто-то нехорошее.
17:00мск
Луна, Океан Бурь
База «Аристарх»
Маленький луноходик, казалось, состоял только из колес — числом шесть, ну плюс еще штанга с телекамерой. Даже зонтик антенны для связи с Землей отсутствовал — управлять им можно было только через радиокомплекс станции. Солнечных панелей тоже не наблюдалось, электричество вырабатывали изотопные таблетки, скрытые в конусах тех самых колес. Они же грели аппаратуру, потому длинной холодной лунной ночью цены аппарату не было.
Еще один осколок Советского Союза — разрабатывались такие машинки в восьмидесятых, для Марса, а поработать им довелось в Чернобыле, растаскивая с крыш куски выброшенного реактором топлива. И вот сейчас наконец машинка дорвалась до своего, в прямом смысле слова, звездного часа.
Медленно, метров пятьсот в час, аппаратик под чутким контролем доктора Тоцци катился вдоль кабеля, проложенного от станции до небольшого кратера в стороне. Управление немного напоминало компьютерную игру: тырк «мышкой» в экран — и луноход ползет к нужной точке, а ты тем временем веди себе объективом вдоль блестючей змеи. Долгое занятие. И тупое.
Правильно было бы поручить это дело компу — не дубовому луноходному, так хоть станционному, — но программа поиска пути все никак не желала работать надежно, и русские решили проблемув своей простой, но муторной манере — скинули неприятную работу на экипаж. Пьетро это бесило. Все-таки русские немного варвары — ценность человеческого времени, особенно времени такого квалифицированного специалиста, как он — да и его командир, и другие астронавты и космонавты, — казалось, ими во внимание не принималась. А командир, хоть и ворчал, принимал такую тупую работу как что-то само собой разумеющееся — даже грунт в приемный бункер «Вероны» закидывал лопатой со своими вечными милитаристскими шутками.
Пьетро выбрал очередной вэйпойнт и задумался. Почему у них все всегда так? Не подготовив ничего как следует, не обеспечив ночное энергоснабжение, отправить людей, вынужденных заниматься глупой работой в отвратительных — всего плюс двенадцать градусов — условиях, вместо того чтобы подождать еще немного, отладить программы…Да еще и эти слухи, что не реактор они запустили, а чуть ли не боеголовку. В это Пьетро особо не верил, но кто их, этих русских, знает. Хотя заставил же его командир зачем-то кабель до отведенного под размещение этого самого реактора кратера проверять?
И все равно. С американцами работать, наверное, намного приятнее. Хотя они тоже не подарок. Но у них хотя бы большее значение придается комфорту. Пьетро вздохнул. Ну,что делать, если он понадобился не американцам, а именно русским? В любом случае он увидел Луну, а худшие страхи матери, провожавшей его в аэропорт чуть ли не со слезами, пока не оправдались. Да, русские, особенно командир, немного грубоваты — за исключением похожей на его школьную учительницу математики синьоры Шибановой, она-то как раз очень вежливая и спокойная дама, к тому же весьма симпатичная, — но это вполне приемлемая цена за такую экскурсию.
Командир в шлюзе увлеченно работал отверткой — не электрической, обычной ручной. Он-то воспринимал все как должное. Русские всегда готовы идти на жертвы. Ради чего? В данном случае — особенно? Русскую экономику эта станция не поднимает, скорее наоборот, выкачивает из нее средства. Наука? Для науки орбитальные телескопы, автоматические станции, да те же луноходы — нормальные, умные луноходы, а не это тупое чудо — значительно полезнее. Остается престиж. Наверное, русским очень важно, чтобыих считали ровней тем же американцам. Смысла в этом итальянец не видел. Америка, хотя и сдала позиции в последние десять лет, все еще превосходила русских раз в пять. И достигала тех целей, для которых русским приходилось выкладываться на все двести процентов, играючи и не особо напрягаясь. Надо будет спросить Сергея об этом. Итальянец кликнул по следующему вэйпойнту.
— Шабаш! — Пьетро оглянулся. Третьяков стоял за спиной, подбрасывая отвертку. Та успевала крутануться в воздухе раз пять, прежде чем широкая ладонь русского плотно и четко подхватывала ее на лету. Вообще подбрасывать разные разности на Луне было здорово — несколько первых суток после прибытия на базу они жонглировали всем, что попадало под руку, — от антоновок из продуктового набора до гаечных ключей и тех же отверток. Пьетро остановился на двенадцати яблоках, а больше не вышло — с каждым днем яблок становилось на два меньше, пока не слопали все. А следующая порция ожидалась только днем, через две недели по земному счету.
— Устал?
— Не очень. Точнее сказать, совсем не устал, просто все очень монотонно.
— Это точно, — командир ухнул спиной в гамак, в движении закинув отвертку в ящик, — дурной работы у нас завались. Но ты молодец — сколько ты уже проверил? Метров пятьсот?
— Шестьсот… тридцать. Еще триста метров осталось. Я думаю, за сегодня все закончу.
— Прервись на час. А то внимание притупляется. И какого черта они до сих пор программу для этого катафалка не отладили? Надоело уже, в самом-то деле.
Пьетро немного опешил — настолько его мысли совпали с мыслями Сергея.
— Вообще-то я слышал, — похоже, появился шанс немного потрепать языками, — что такие программы уже давно есть. И даже на боевых роботах…
— Угу, есть. Только не про нашу честь.
— Это поговорка?
— Она самая, — Третьяков потянулся за термосом, — означает то, что где-то есть что-то хорошее, но тебе это самое что-то хорошее не дают. По тем или иным причинам.
— А по каким?
— Об этом поговорка умалчивает. Может быть, просто-напросто денег не хватило, как это у нас обычно и случается.
— Странно. По-моему, нормальный компьютер для такой маленькой машины намного дешевле, чем все это. — Пьетро обвел рукой станцию, но подразумевал он, ясное дело, и всю базу, и даже орбитальную станцию, находившуюся сейчас где-то над невидимым-с Земли полушарием. — Вы потратили массу денег… А в результате из-за таких мелочей используете все эти деньги не так эффективно, как могли бы.
— Наша старая беда, — Сергей скривился, — главное делаем, а про мелочи либо забываем, либо руки не доходят. Видимо, просто сил не хватает. Нас же мало, Пьетро, а последевяностых стало еще меньше.
— Вас — это русских?
— И русских тоже. Но я про тех, кто умеет делать что-то такое… необычное. Сложное. Программы, компьютеры, самолеты… космические корабли, наконец. И летать на них. Знаешь, сколько народу ушло из космоса в торговлю?
— Наверное, много. Но ведь у вас до того, при коммунизме, был голод?
— Да не то чтобы голод… Скорее бардак. Беспорядок. Несогласованность. В магазинах ничего не было — но в холодильниках, в смысле — у людей, в семьях, было все.
— Вы странные.
— Странные, да. Рвемся к великим свершениям — а на мелочи времени и сил не хватает. Что тогда, что сейчас.
— Так может быть, заняться сначала мелочами? Я не предлагаю отказаться от космоса, — быстро-быстро поправился Пьетро, увидев напрягшиеся желваки на лице Сергея, — просто… идти маленькими шажками, постепенно…
— Пробовали, — тон Третьякова не изменился, то ли он совладал с собой, то ли действительно воспринял предложение как должное, возможно, и сам об этом думал, — не получилось. Я же конец Союза хорошо помню. Думали — вот, покончим с коммунизмом, разоружимся… Заводы-пароходы «эффективным частным собственникам» раздадим… Космос до кучи свернули, с «Бураном», с «Энергией»… А жить лучше не стали. Кое-кто, конечно, обогатился, даже много таких — я не про абрамовичей всяких, я про тех, кто машину хорошую купил, в Турцию-Египет катается летом. Или на Канары. Но большинству-то хуже стало. Причем как раз тому большинству, которое что-то новое делает, интересное. Оттокаря до академика.
— Но ведь у вас не было свободы?
— Может, и не было. Но знаешь — как-то не чувствовалось. Зато и другого не было, много чего. Войн этих… Впрочем — не хочу я про политику. Про нее лучше под водку беседовать, помнишь?
— Конечно.
— Просто — отец рассказывал. В пятьдесят седьмом, как спутник запустили, в шестьдесят первом, как Гагарин полетел, — жили все лучше и лучше. Потом, когда лунную программу прикрыли, — как запнулись. Стали потихоньку в болото погружаться. А после этого — и страна, и космос одновременно накрылись. Такая безнадега…
— Безнадега — это значит без надежды. Мне когда предложили заявление в Отряд подать, в десятом, — я даже не поверил сразу. Кризис тогда был.
— Я помню. У меня тогда тоже проблемы были — пришлось тему работ сменить. Правда, теперь не жалею. Если бы не сменил — я бы сюда крен попал. Я правильно говорю? Крен?
Сергей выпучил глаза, пытаясь понять, при чем здесь крен, потом вспомнил, что с главной русской народной буквой у итальянца проблемы, усмехнулся.
— Правильно. Есть еще варианты — но и «хрен» вполне подойдет. Так вот, не знаю, что тут первично — то ли если страна в порядке, то и в космосе все хорошо, то ли наоборот — люди видят, что кто-то большое дело делает, и у них тоже все как-то веселее получается… В общем, что тут курица, что яйцо — не разберешь сразу. Но связь прямая. По крайней мере, у нас. Есть космос — все хорошо. Нету — пиши пропало.
— Я тебя понимаю — но все равно мне как-то странно. У нас все по-другому. Каждый делает свое маленькое дело, а на такие… глобальные вещи смотрят, как на спорт. Как на футбол. Главное — чтобы у тебя, у твоей семьи все было в достатке. А из этих маленьких достатков складывается один большой. Но вы, наверное, действительно другие.
— Не знаю. Нам, знаешь ли, тоже достаток в семье важен. Но вот только не получается этого достатка без больших дел, хоть ты тресни… А, так вот, про десятый год. Кризис,жуть. Приезжаю я, уже с первичной комиссии, обратно в Буденновск, даже не радостный — а пораженный. Удивленный. Я уже и забыть успел, что в детстве, как и многие пацаны, мечтал в космос полететь. Ребята встречают — как, что… Ну, я сказал.
Ты представляешь — мой комэск чуть из пистолета в небеса палить не начал, типа салют. Еле остановили. А ведь трезвый был. Потом, конечно, та-акую гулянку учинили… Без драки, — успокоил Сергей Пьетро, — драка — она вовсе не обязательна.
— И что? — Итальянцу было интересно. Все его знакомство с Россией ограничивалось сначала русским геохимическим институтом, потом Звездным и Байконуром. Это все-таки не самая типичная часть страны.
— И ничего. Написал рапорт, уехали в Звездный, всей семьей. Потом переписывался с ребятами — и знаешь, как-то вот с этого самого момента у тех, кто в полку остался, даи у других, у родителей… у тещи… В общем, у всех дела пошли… ну, не то чтобы совсем блестяще, а… нормально. И вот не знаю — выкарабкались бы мы тогда, если бы снова в космос не полезли, или так и катились бы потихоньку по наклонной…
— Кстати, Сергей, — я вот что заметил. «Нормально» — это же значит «ничего особенного, как оно и должно быть». А у вас, в России, «нормально» — это вроде бы что-то выдающееся, это значит «очень хорошо».
— Видимо, это потому, что это самое «как и должно быть» у нас слишком редко бывает. — Сергей погрустнел. — Вот если бы программа этого чертова лунохода работала нормально — ты бы обрадовался?
— Конечно.
— Или если бы температура на станции была плюс двадцать, а не как сейчас?
— О, тогда бы вообще желать было нечего. Но все-таки — мы же здесь в особых условиях. Это же Луна, а не обычная жизнь?!
— А у нас в России, понимаешь, вся жизнь — особые условия. Так уж сложилось. Потому, видимо, и нормальность мы ценим, как дар божий, и лезем сюда, в космос, как скаженные, именно поэтому — разница все равно не столь уж и велика… Ладно, заговорились. — Третьяков встал, снова наполнил термос, поставил на столик. Достал из зажима все ту же отвертку, хлопнул по карману, откуда выглядывали щупы тестера. — Работать пора. Мне винты крутить, а тебе кабель к площадке допроверить.
— Хорошо, Сергей, — Пьетро повернулся к консоли, — а знаешь, я очень рад, что ты мне поручил чек кабеля.
— Это почему? Если скажешь, что тебе приятно этой мутью заниматься, — ни за что не поверю.
— Это просто к утреннему разговору. Я проверяю кабель — и знаю, что делаю это, потому что это для реактора, потому что реактор все-таки прилетит. И что все эти разговоры про бомбу — действительно бред. И что следующей ночью здесь будетнормально.
Сергей улыбнулся — и немедленно скользнул в шлюз, чтобы не расхохотаться во весь голос. Ну да — все действительно нормально. И будет нормально. Как и должно быть.
ДЕНЬ 4
29.08.2020
10:00мск
Окололунная орбита
ЛОС «Селена»
— Все, Настя. Плохие дела.
— Что-то случилось, Боб?
— Льда нет. Помнишь, Мэтт неделю назад закончил бурение? Никаких следов. Прошли двадцать метров. Надеялись на гидраты, в Хьюстоне проанализировали колонку, построили модель. Сейчас пришли результаты. Официальные, из НАСА. Воды нет и не было. Ни в какой форме.
— Идиты… АЛЭНД?
Кэбот тяжело вздохнул, пожал плечами. Присел за стол и зафиксировался. У него был ужин, у нее — завтрак. Американец вытянул тубу с традиционным соком, отпил пару глотков
— Я не геолог. Можешь спросить у самого Альвареза. Может быть, умники что-то напутали. Может быть, лунная порода дает такой эффект. Не знаю. Но ни в одном месте, где ЛЭНД показывал возможное наличие воды, ее нет.
— И что теперь?
— Теперь — все. Это была последняя надежда. Самое яркое пятно.
— И все так плохо?
— Очень плохо. Боюсь, программу прикроют. Понимаешь, когда Дабья[27]объявил о возвращении на Луну, яйцеголовые клялись и божились, что лед на полюсах Луны есть. Думали найти его прямо на поверхности. Потом, когда его там не оказалось, — оставалась надежда, что он есть под слоем пыли. Или вода в гидратах. Но Луна оказалась слишком мертвой. И программа тоже умрет. — Кэбот сжал тубу с соком, как будто решил выдавить из нее всю влагу, всю до последнего грамма, лишь бы на Луне появилась хоть капля воды.
— Почему? Не нашли воду — зато теперь вы знаете Луну лучше всех. Первая посадка — ваша, вторая первая — тоже ваша. Обратная сторона, оба полюса, первая лунная ночь…Сколько точек вы посетили?
— С «Аполло» — двенадцать. А что толку? Луна везде одинакова. Луна мертва. Луна не приносит денег. Только жрет. По пять миллиардов за полет. По одному авианосцу с полным крылом в год. Вы оказались хитрее — ваши ракеты меньше, но вы используете их не только для Луны. А «Арес»[28]слишком здоровый. Под него просто нет нагрузок…
— А как же Юпитер? Мы бы послать такую зверюгу так далеко просто не смогли. Самая тяжелая АМС[29]в мире. Рекорд! Или на Марс можно. Даже с людьми.
— Это здорово, это интересно. Я хотел бы слетать туда сам… Но это тоже расходы. Еще три круглых за один пуск. Только за пуск, не считая начинки. А с начинкой — все семь или восемь. Конгресс чуть не удавился, когда утверждал автомат к спутникам Юпитера. А уж людей на Марс… — Кэбот махнул рукой с выжатой досуха тубой. — Без шансов. Ас Луной совсем плохо. Мы-то рассчитывали, что Луна станет заправкой, понимаешь? Есть лед — есть топливо. Можно лететь дальше. А сейчас это просто тупик.
— Хм. Можно добывать хотя бы кислород. Пять шестых топлива, если по весу. Для водорода. Ну или пять седьмых — для керосина или метана, как на новой «Козявке» будет. Пьетро уже накачал фунтов двадцать. Года через два счет пойдет на тонны, через пять — на десятки тонн. — Она забросила в рот огурец, захрустела.
— Для этого нужна база, как у вас. Постоянная база. У нас есть проект, даже макеты модулей, но… Мы опаздываем. Добывать кислород из грунта намного сложнее. А вы уже прошли полпути. Вон, даже химика привезли.
— Так в чем же дело? Я была в вашем модуле, точнее, в макете. В прошлом году. Наш по сравнению с вашим — лачуга. А у вас хоромы! По крайней мере, ребята бы от таких не отказались. Спать можно не в гамаках, а как нормальные, — она чуть не сказала «белые», — люди. А ваш луноход… У нас-то пока только тележки, чуть получше ваших первых роверов…
— Деньги и время, Настя. Деньги и время. Вы сделали что-то простое и маленькое — и успели. А мы стали делать, как ты говоришь, хоромы — и опоздали. Это как «Салют» со «Скайлэбом». Наша станция была больше и лучше, но мы забросили нашу программу — слишком дорого. А вы продолжали развиваться и в конце концов дошли до «Мира». Нам пришлось догонять. А сейчас избиратель потерял интерес к Луне. Та же история, что и с «Сатурном», — «Арес» слишком крут и слишком дорог для постоянных полетов. Нужно что-то лишь чуть-чуть больше, чем у вас.
— Ну да, «мой джип должен быть больше, чем джип соседа». Нет, Боб, — она отвела поднятую было для протеста руку, — я понимаю, что ваш «Орион» тяжелее. Но какие проблемы? Договоритесь и летайте с нами, пока клепаете этот свой… «Хаммер». Мы можем дешево… сравнительно дешево возить людей. Французы вон припасы доставляют. Итальянцы кислород добывают. А уж кто только не засветился в разных мелочах… А вы — вы можете таскать такие грузы, которые нам, да и всем остальным, просто не поднять. Те же модули базы, например. А уж какой танкер вы сможете отгрохать для многоразовых лунников… На год хватит, особенно с местным кислородом. Каждому есть дело.
— Смеешься? Ты в Интернет давно лазила?
— Позавчера, а что?
— Хм. Да. Ничего. В общем, президент Гэлбрайт заявила, что целиком и полностью поддерживает требования правительств Польши и Балтии.
— Какие требования? — Вот тут глаза у Кэбота стали по семь центов одной монеткой. Точнее, двумя и обе по семь. — Извини, Боб, я не слежу за политикой. Работы полно. Разве что ты что-нибудь расскажешь.
— Ну что же — это не значит, что политика не следит за тобой. — Глаза Кэбота вернулись к нормальному размеру, он улыбнулся одними губами. — Требования о демилитаризации Калининградской области.
— Ого. А попа у нее не треснет? — Кэбот осознавал смысл выражения секунды три, потом хрюкнул. — Хотя нет, раньше она треснет у этих… требователей. А у нее благодаря им будет время отыграть назад.
Кэбот опять помрачнел.
— Боюсь, Настя, что отыграть ей будет сложно. Скоро перевыборы, а положение у нее, сама знаешь… Демократам в Овальном кабинете —в этом смысле—не везет.
— Уж это точно. И что, думаешь, она упрется?
— А что ей еще делать, послетакогоотступить — это конец карьеры. Да ладно бы только ее карьеры. Она уже официальный кандидат, любые резкие движения для демократов сейчас — чистый проигрыш. Так что, боюсь, партия ее поддержит. И в конгрессе в том числе. «Пан или пропал» — правильно? И наши с вами отношения она испортит так, что о любых совместных проектах говорить не придется еще долго.
— Это плохо. — Настя помрачнела. — Если вы действительно выйдете из дела — наши тоже притормозят.
Минуты две они сидели в миноре.
— Слушай, Боб! А чего мы грузимся-то?
— Грузимся?
— Волнуемся, переживаем. Смотри. Калининград наши не сдадут. Это все равно что вам сдать Аляску. Или Гавайи. Скорее даже Гавайи — база флота плюс курорт в одном флаконе. Так что или дело дойдет до ядренбатонов — ну, до ядерных бомб. И тогда вопросы космической программы никого интересовать не будут. А я прирежу тебя во сне и отравлюсь. Из принципа. Или Гэлбрайт все-таки затормозит. И тогда у вас через полгода будет другой президент. Ну и что, что республиканец? В конце концов, мы умудрились договориться даже с Маккейном, а уж на что он нас за Вьетнам не любил. И в результате — работаем вместе. Не так, как могли бы, — но работаем. Вот и в этом случае — начнем с чистого листа.
— Не знаю. Ты посерфи все-таки по сети — миссис президент сейчас в Германии. Там она, кстати, свое заявление и сделала. Уговаривает Старую Европу поддержать ее и поляков. А это она умеет — в мозгах ей не откажешь. И говорить может убедительно. Хитрая лиса. Если на вас навалятся всей кучей… Умирать не охота никому. Так что ваши могут поверить гарантиям, скажем, тех же Германии с Францией.
— Вряд ли. Не думаю я, что Европа впишется против нас. С европейцами у нас слишком много общих дел. И не только газ. Тот же космос. Ладно, итальянец на Луне — так еще и коммерческие запуски двигаем. А это, как ты заметил, деньги приносит. Термояд опять же — ИТЭР[30]уже год как работает, промышленные реакторы проектируем. И с какого перепугу Европе рисковать всем этим ради проблем одной чокнутой бабы… Извини, Боб, — спохватилась она. — Мне бы не понравилось, если бы так говорили о моем президенте. Знаешь как — сами мы своих шишек ругаем на чем свет стоит, но стоит с нами согласиться какому-нибудь иностранцу…
Кэбот заржал, запрокидывая голову, кадык ходил ходуном.
— Ладно, Настя. — Настроение у него явно поднялось, хандра ушла. — Обещаю, я как-нибудь скажу что-нибудь похожее о твоем. Будем в расчете. И надеюсь, все будет так, как ты предложила. Ну почему мы с тобой не политики, а?
— Наверное, потому, что слишком любим космос. А политика — она в основном внизу. В грязи.
18:30мск
Окололунная орбита
ЛОС «Селена»
Москва, ул. Лесная, 10
Грязи оказалось больше, чем она могла себе представить. Настя прокляла себя — решила, дурочка, потратить полтора часа личного времени на выход в «большую» сеть. Собственно, Инет как был помойкой с самого своего рождения, так и оставался ею до сих пор. Ладно еще дикие слухи вокруг Калининграда — то ли кто-то в кого-то уже стрелял, то ли бомбил, то ли сбивал. Тут хоть какая-то логика. Дрянь дело, конечно.
Ноэто…
Боб дрых согласно расписанию, иначе пришлось бы ему отдуваться за всю американскую, европейскую — да и кое-какую нашу — прессу. Хотя какая она, к такой-то матери, наша?
Впрочем… Есть кое-кто, кому все-таки придется ответить. Причем, судя по контакт-листу, прямо сейчас.
O’ Мышь (18.34:33 29.08.2020)
Онлайн?
O’ Мышь (18.36:01 29.08.2020)
Рощина, ты живая там?
СТЕРВОЗА (18.38:10 29.08.2020)
Привет. Сорьки, только что с планерки. Наши с поляками что-то не поделили, а нам пиши.
СТЕРВОЗА (18.38:52 29.08.2020)
Блин! Гайка, ты же на Луне!
O’Мышь (18.39:18 29.09.2020)
Не совсем. Вокруг болтаюсь.
СТЕРВОЗА (18.39:4629.08.2020)
Вокруг чего?
O’ Мышь (18.40:05 29.08.2020)
ДУУУРА!!!



Страницы: 1 2 3 4 5 [ 6 ] 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.