read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Виталий Сертаков


Пленники Пограничья


(Пастухи вечности— 2)
Часть первая
ПОКРЫВАЛО СИЛЫ
Глава 1
ГРАНИТНЫЙ ДОГОВОР
— Недобрые вести, кровники… — начал дядя Эвальд на языке Долины, — Все вы знаете, ради чего мы в дом Филиппа Луазье съехались. На неделе этой, впервые за полвека, вОльстере собралась Палата септов, поскольку нарушены Гранитные запреты были. Я представлял наш септ в Палате и старался о каждом из вас добро хранить… Главам пришлось очень быстро несколько решений принять. Как вы помните, зимой я поставил подпись на новом договоре с людьми Атласа, но там и подпись обычного человека, мальчика, была. Обычные не соблюдают Ритуалов, и формально подросток не имел права расписываться, но ситуация неординарная сложилась, и мнение его принято было…
Время показало, кровники, что правы были те из вас, кто на полном нейтралитете настаивал. Правы были те, кто настаивал даже на нарушении прежних договоров во имя спокойствия… Нас в войну и в большие проблемы вовлекли. Палата рассмотрела преступления Филиппа и Бернара Луазье, мы сознавали, что они непредумышленно совершены. Пятьдесят две руки поднялось против восемнадцати за то, что мальчик, не прошедший Ритуал Имени, не может еще вполне за свои поступки отвечать, а отец его должен быть прощен, так как своего ребенка защищал…
Дядя Эвальд помолчал. Стало слышно, как над лампами террасы кружат насекомые. Мне показалось, что вокруг меня образовалось открытое холодное пространство, точно все родственники разом прониклись ненавистью. Конечно, это было совсем не так: Добрые Соседи не умеют ненавидеть детей.
— Большинство глав также склонилось к тому, что проступки русских Фэйри нельзя трактовать как злокозненные преступления, поскольку наши братья и сестры несколько столетий оторваны от тепла септов были, — продолжал дядя Эвальд. — Напротив, они достаточно мужества сохранили, чтобы не скатиться в дикость и в обычных не превратиться. Они сумели собраться вместе, хотя, по нашим данным, четыре фины безвозвратно в войнах и революциях сгинули… Они собрались вместе и поселение в саянской тайге вдали от городов создали. Там замечательные места для Фэйри, смею вас заверить, хотя слишком суровая зима. В ситуации, когда соблюсти договор с людьми Атласа понадобилось, наши кровники верно действовали. Они собственной безопасностью во имя чести и исполнения взятых обязательств пренебрегли. Даже потеряв на сотню лет связь с Благим двором, они сохранили устные предания и честное имя сохранили… Но нашим сибирским братьям пришлось ввязаться в вооруженную борьбу с обычными, на сторонелюдей Атласа, и это на них беду навлекло. Русским Фэйри предстоит из Сибири бежать и, скорее всего, из России. Этой проблемой мы и занимались. Палата постановила, чтокаждый септ должен заявить, сколько беженцев сможет взять на свое обеспечение. Всего из России сто двадцать шесть человек, а возможно, и больше принять предстоит…
Дядя Эвальд слегка хлопнул в ладоши, давая возможность всем обсудить его слова. Так принято — младшие главы финов будут молчать, пока глава септа не разрешит прервать себя.
— А как Палата обеспечит их визами в Британию?
— Это будет выглядеть слишком подозрительно: такая масса людей — и разом переезжает в наше графство!
— Это точно! Почему бы им не перебраться в Бразилию, или в Уругвай?
— А что говорят мэнские братья и фины с Шетландских островов?
— Эвальд, ты не спросил канадцев? Кажется, фин О'Келли нуждалась в свежей крови? У них нет ни одного жениха…
Никто не кричал и не размахивал руками, а обычным наверняка бы показалось, что двадцать семь седых, худеньких старичков и старушек что-то сонно ворчат, уставившись в пол. Настоящие взрослые Фэйри ни за что не позволят себе крик. Я впервые видел пожилых глав финов в таком возбужденном состоянии. Я посмотрел на папу и маму; они сидели в углу, очень бледные, и держались за руки. Мой младший брат был тут же, играл в манеже. Сегодня он вел себя очень тихо и никому не мешал, как будто чувствовал важность момента. Возле папы сидел дядя Саня из России, он плохо понимал английский, но не обязательно много понимать, когда все говорят о тебе. С дядей Саней мы подружились еще когда жили в таежной деревне, но пока не выучили русский, общаться с ним приходилось на Древнем языке Долины. Как ни грустно, язык Долины он знал хуже, чем современный русский, в чем сам признавался. А молодые русские Фэйри — те вообще болтали только по-русски, и моя мама ужасалась, что дети растут вне Традиции…
Глава септа дважды хлопнул в ладоши.
— Вы забыли о том, что люди Григория приютили семью лесничего Филиппа Луазье, когда под него местная полиция копать начала? Семья Филиппа в Сибири почти четыре года мерзла, пока мы не дождались, чтобы этого придурка, комиссара Робинса, в Кардиганшир перевели! — строго промолвил дядя Эвальд на Древнем языке. — Или вы песни Кобальтового холма и законы гостеприимства позабыли?!
В ответ на дядюшкин гнев поднялся старый Питер Лотт. Вначале он, как водится, поклонился главам финов, затем долго откашливался, потом заговорил по-английски, подчеркивая свою демократичность.
— Ты зря нас упрекаешь, Эвальд, — сказал дядя Питер. — Все мы помним, что Благий двор уцелел только благодаря строжайшему соблюдению Гранитных запретов. Страшно представить, что сталось бы с нашими детьми, если бы обычные проведали, кто живет рядом с ними… Хвала духам Холмов, нашим дедам удалось убедить их, что Благий двор покинул Землю. Но если за Добрыми Соседями в России охотится спецслужба, то правильно ли привести русских шпионов сюда, на наши исконные земли? Мы все с нетерпением ждали, чем закончится заседание Палаты, мы все ждали тебя, главу септа…
— И чего же мы дождались, Эвальд? — подхватила тетушка Берта. — Разве кто-то из твоих кровников отказывается помочь? Разве не готовы все мы пожертвовать деньгами и временем, чтобы выручить далеких Соседей? Но пусть они едут в Америку или в Канаду, в Австралию, наконец! Питер прав — мы не должны подвергать опасности септы вблизи Священных холмов…
— Только Благий двор Британии и островов чтит Традицию, — сурово добавил старичок в зеленой куртке. — Только здесь из века в век исполняют долг перед Священным холмом, только здесь правильно ткут Покрывало силы!
— Все остальные разбежались по миру, и ты это знаешь, Эвальд! — подхватила тетушка Берта. — А многие фины, да спасут их духи, не чтут Традицию, и не всегда с рвениемисполняют Ритуалы!
Все опять забурлили, а я даже немного обрадовался, что отвлеклись от меня. На самом деле, чем дольше я слушал дядю, тем сильнее во мне крепла уверенность, что основные новости еще впереди. И главные новости могут оказаться куда хуже того, что уже прозвучало. Не знаю, откуда взялась такая уверенность, будто бы дядюшка Эвальд принес с собой какой-то чужой запах… Каждому и так было ясно, что ничего нам с папой не сделают, раз уж разрешили мне пригласить в гости Анку Лунину. Мама сказала, что на памяти фины такого не случалось, чтобы в доме жил обычный человек, пусть даже девчонка. А папин брат Самюэль даже повздорил с папой из-за Анки. Естественно, как любой мужчина Фэйри, он почуял ее присутствие за сотню ярдов. Наш дом стоит не близко от человеческого жилья; обмануть кровников невозможно. Кстати, от Анки не так уж плохо пахнет, но это, конечно, на мой взгляд. Если честно, то от нее пахнет довольно вкусно, особенно когда она не пользуется этой жуткой химией для волос, лаками и помадами…
Я люблю дядю Самюэля, но в этот раз он сказал, что не уедет от нас только из уважения к дядюшке Эвальду. Остальные тоже крутили носами, но что я мог поделать — увести девчонку в лес?! Накануне родители шептались, я все слышал. Папа твердо заявил, что виноват перед Анкой, и она будет гостить у нас столько, сколько захочет, хоть до сентября. Папа даже сказал, что если девочка пожелает, то можно попробовать отдать ее в местную школу. Если, конечно, ее мать не будет против. Моя мама ответила, что это пустые разговоры, кроме того, Анка и так достаточно много пропустила, пока ее лечили люди Атласа…
Дяде Эвальду пришлось два раза сильно хлопнуть в ладоши.
— Я предвидел, что этим закончится, и мы заранее… — Он важно кивнул в сторону дяди Сани. — Мы заранее варианты обсудили. Предложение следующее. Григорий и его люди сами попросят Палату о помощи, но переезжать в Британию откажутся. Мы снабдим их деньгами и с септами Нового света договоримся. Денег понадобится много, очень много, ведь нам придется вопросы с иммиграционными ведомствами США и Канады решать… Я почти уверен, что за какое-то время все уладится, но проблема в другом. Все вы историю с Сэмом Дью помните… Так вот, русская разведка одного парня из септа Григория допрашивала. Его задержали в Красноярске под предлогом неточности в документах и тюрьмой угрожали, потому что парень в армии не отслужил. Они притворялись обычной милицией, делали вид, что интересуются совсем другим, но на самом деле на армию им наплевать было. Мы знаем, что обычные не способны учуять и, тем более, увидеть Фэйри, если он сам этого не захочет. Но парня как будто нарочно в Красноярске поджидали, они наблюдение за таежной деревней установили… Этих людей интересовали его волосы… Ну и остальное… Григорию вытащить парня люди Атласа помогли.
Дядя Эвальд многозначительно замолчал.
Старики замерли. Все прекрасно знали историю Сэма Дью. Хотя бы потому, что это был последний случай, когда Фэйри попал в лапы ученых. Семья Сэма Дью жила на материке,во Франции; они ехали зимой всей семьей на машине, и на обледенелом склоне у нее отказали тормоза. Слева и справа были глубокие овраги, а впереди оказался железнодорожный переезд. Объездной путь, по которому два раза в день лениво проезжает местный «подкидыш». Но как раз в то утро из-за снегопадов на резервную ветку перебросилинесколько составов, и, вдобавок, испортился светофор. Короче, «рено» семейства Дью выкатился на переезд. За рулем сидела мама Сэма. Наверняка она пыталась тормозить двигателем, наверняка она испугалась оврагов и потому не заметила поезд. Держу пари, что если бы ей представилась лишняя секунда, Марианна Дью, не колеблясь, свернула бы в пропасть.
Позже спасатели смогли вытащить из того, что осталось от машины, только мальчишку. Случилось так, что ученые добрались до него в больнице раньше, чем глава ближайшей фины. У мальчика оказались порезы на лбу. Больничные медики попытались отстричь Сэму пучок запачканных, прилипших к ране волос, и мальчик чуть не умер от болевого шока и потери крови. К счастью, ему не исполнилось в тот момент девяти лет, и на ушах еще не прорезались кисточки. Но пронырливые медики уже успели всюду раззвонить о своем страшном открытии, и в больницу хлынули вивисекторы из Академии наук, а за ними — толпа журналистов. В газетах и на телевидении появились десятки снимков Дью, и раздались вопли о его феномене. Подумать только — «живые» волосы! Грех так говорить, но, к великому счастью, от родителей Дью почти ничего не осталось, и тела мы успели заменить до похорон. Впрочем, после похорон нашлись желающие заглянуть в могилу, но Палата септов отреагировала оперативно и снова заменила тела… Однако это совсем другая история.
Ученые накинулись на маленького Сэма, как стая коршунов. Очень быстро они установили отличия в строении глаза, затем осчастливили журналистов известием о скорости заживления его ран, а парень был избит так, словно побывал в мясорубке. Еще бы, ведь машину супругов Дью волокло по насыпи за товарным составом! Затем умники в халатах добрались до ног Сэма и публично изумились, отчего это у ребенка такие волосатые икры. Затем их заинтересовали странные пигментные пятна на спине… Это для них, для обычных, пятна кажутся странными, а любой Фэйри знает, что это рудиментарные хрящевые наросты, которые когда-то вырастали в крылья.
Французским кровникам пришлось приложить максимум усилий, чтобы вырвать ребенка из лап ученых. Неделя, другая — и происшествие забылось, на Сэма оформили опеку и перевезли в другой город. Но эти две недели Добрые Соседи переживали настоящую панику. Потому что за последние тридцать лет обычные очень сильно продвинулись в биологии, генетике и прочих науках. Им не хватило самой малости, чтобы откопать тела родителей Сэма, попросту помешала бюрократическая волокита. А когда в дело сунула нос французская служба безопасности, главы септов уже ликвидировали все следы и даже переселили за границу несколько родственников Дью, которые были на виду. Двоих тогда забрал наш сосед, Симон Дрю…
После того случая папа залез в Интернет и среди множества нелепых басен о Фэйри нашел целых три свидетельства о похожих происшествиях. Всякий раз в результате несчастного случая врачи либо полиция наталкивались на необычные тельца в крови, либо на кровеносную систему в волосах… Просто эти события произошли в разных странах, и обычные не догадались их обобщить.
«Пока что у них полно забот и без нас, — сказал тогда папа. — Они ловят Бен Ладена, они ловят басков, но нашим детям будет тяжелее прятаться, чем нам…»
Дядя Саня вскочил, потряс бородой и сухо подтвердил слова дядюшки Эвальда. Внешне они смотрелись почти одинаково, это оттого, что дядя Саня снова отпустил усы и бороду. А на самом деле, он совсем не старый, ему едва перевалило за пятьдесят. Он не старый, веселый и добрый, хотя поначалу мы долго не могли привыкнуть друг к другу. Папа говорит, что это из-за разницы менталитетов; саянские семьи совсем обрусели, а Саня с женой, к тому же, полжизни увлекались изучением древнерусского фольклора. Он даже на собрании Палаты ухитрился увлечь всех своими теориями всеобщего родства, хотя речь шла совсем не о родстве Фэйри, а о родстве обычных…
Саню вызвал приглашением дядя Эвальд, чтобы тот сам выступил на собрании Палаты и поведал обо всех бедах. Я слышал, как папа тихонько рассказывал об этом маме; оказалось, что у Сани даже не было в России заграничного паспорта, чтобы выезжать за рубеж, и дяде Эвальду пришлось подкупать русских чиновников. В отличие от родственников, мы ничему не удивлялись, потому что прожили всей семьей в России несколько лет. Там быстро привыкаешь ничему не удивляться и не обращать внимания на несуразности.
— Как сказать… Сорок раз солнце закатилось тихо, — забавно коверкая древнюю речь, начал дядя Саня. — До того заката, когда вновь, как сказать, спустились люди Атласа. Григорий открыл ладони, предупреждал их, что за финой, как сказать, верь-не-верь, смотрят много недобрых глаз… Духи берегли нас, пока в поселке не было юноши, Вали Лунина… Валентин выбрал путь к матери в Петербург, как сказать, квартиру ей покупать… Очень кстати один из кровников советника Николаса, неразумный самый старик Лукас выбрал путь вместе с юношей…
Услышав имена, я невольно скосил глаза на потолок, как будто сквозь потолок мог увидеть Анкину комнату. Девчонка была там, жевала печенье и смотрела телевизор. Папазаранее взял с нее слово, что она не выйдет, пока гости не разъедутся. Я подумал, что если она и слышит нас, то, хвала духам, ничего не понимает. Она вообще какая-то нервная в последние дни. Так хотела приехать в Англию, и маму ее еле уговорили; я почти ничего ей не успел показать, а тут она внезапно захандрила. И брату своему дозвониться никак не может, по сто раз на дню номер набирает…
Дядя Саня неловко округлял рот, слова без согласных у него получались довольно смешно. Но смеяться мне не хотелось, мне казалось, что вот-вот произойдет нечто отвратительное. Что-то меня беспокоило, какой-то посторонний запах носился в вечернем воздухе.
— Но вы, кровники с Холмов, как сказать… должны мир нашими глазами увидеть, — нервно продолжал дядя Саня. — Советники Атласа клятву верности с юношей дали. Валентин отказывался выбрать путь с ними, за дальние моря, и поступил разумно, потому что советники, как сказать, умерщвляли детей… Верь-не-верь, они могли спеленать его руки и разум, увезти в Бразилию, как спеленали много заходов солнца иных отпрысков, но хвала всеведущим духам, Палата септов мудростью насилие попрала. У Николаса не оставалось двух путей, как пригнать несколько магических черепах в саянскую тайгу… Еще две жизни человека, и Эхусы перестанут давать потомство, а поможет им, верь-не-верь, только русский юноша Валя. Советники спустились с туч на своем невидимом круглом звере, они разводили руками и говорили о том, как из холодной сибирской земли немного тепла для выпаса вытянуть. Они втыкали в траву, как сказать… приборы, делали замеры, а буквально спустя три заката с воздуха упали… ммм…
— Вертолеты, — подсказала английское слово тетя Берта.
— Да, вертолеты! — Саня плюнул на вежливость к языку и принялся вставлять новые русские слова. — Спустилась милиция и невольные собаки…
Я сидел на террасе, рядом с братьями Дрю и моими сестрами, Мардж и Каролиной. В гостиную нас не пустили, потому что и без нас там было очень тесно, но двери оставалисьоткрытыми, свободно пропуская каждое слово. Одним ухом я слушал то, что творилось в гостиной, а другим — то, что происходило вокруг. Солнце почти скрылось за лугом, на дорогу упали длинные тени, вот-вот должен был пойти дождь. Наши вежливые кровники оставили свои авто ярдов за двести от дома, на специальной утрамбованной площадке, чтобы весь дом не провонял бензином. Но мне казалось, что со стоянки тянет не только удушливыми ароматами техники. Вроде бы там прохаживался кто-то живой…
После слов дяди Сани все произошедшее в Сибири снова вспомнилось отчетливо и резко. Я снова услышал, как рыси, посланные моим папой, рвут на части русских снайперов, как предатель Шпеер стреляет в наездницу Марию, и как Анка Лунина случайно заслоняет его своим телом, и снова услышал, как втыкается в нее пуля, посланная моим отцом…
Мой папа, Филипп Луазье, попал в нее случайно, он испугался, что Шпеер убьет меня. Вместе с Григорием, Саней и другими русскими братьями папа пришел в лес и вооружился ненавистным огнестрельным металлом, чтобы помочь людям Атласа уберечь их магическую черепаху от рук русской разведки.
В результате люди Атласа спасли Эхуса и вывезли его на своем летающем звере, но с этого момента у фэйри начались неприятности…
Никто меня не обвинил, никто не назвал по имени, но и так было ясно, что думали мои родственники.
Я не был виноват в том, что случилось в России.
Но я похитил снегоход и отвез девочку Анну в горы, к ее брату. Мой папа стрелял, желая защитить меня, и перебил девочке позвоночник. Это я был виноват в том, что русские военные обратили внимание на поселок Фэйри в тайге. Это я виноват в том, что семьям Григория и дяди Сани пришлось пережить допросы, а теперь им придется бежать. Только куда им бежать, непонятно. Ведь это мы бежали к ним, в Россию, всей семьей, когда папу начала преследовать полиция.
— …Милиция спустилась, изображая богов, но не они были боги, и не те, кто их послал за нашей кровью. А люди Атласа, верь-не-верь, исчезли, — развел руками дядя Саня. — Шпионы со звездами на плечах до заката, как сказать… шныряли по садам, нарочно топтали сапогами наши всходы, делая вид, что ищут, как сказать… машины для выгонки пьянящего меда. Они не знали языка собак, но принуждали их обнюхивать сушеные травки в каждом сарае… Они жалили Григория черными словами, как сказать… Почему у взрослых нашего септа не заменены паспорта, и почему мы не принимали участия в их переписи? Но их черные слова остались пустыми, как дым, ведь у Добрых Соседей нет вины перед властью обычных. Верь-не-верь, перепись занимала милицию меньше всего… Они остатки ума от злобы, как крупу, рассыпали, потому что искали одного из наших юношей. Его незаконно заковали в Красноярске, но люди Атласа разбили цепи, и кровник уйти в тайгу успел…
Потом за милицией спустился вертолет, и жалкие служители зла не посмели никого с собой забрать. С их свирепых лиц капала злоба, но они не посмели. Вертолету у нас даже негде сесть, милиция по веревкам забиралась… На следующем восходе Григорий хлопнул в ладоши, собрался септ, и большинство рук поднялось за переселение. Мы просить английских кровников о помощи решили…
Я с трудом проглотил слюну. Дядя Саня говорил на Древнем языке с акцентом и путал слова, но ошибиться было невозможно. В Сибири затевалось что-то действительно плохое. Новость была отвратительная; только маленькие дети не поняли, что она может означать, но взрослые словно окаменели. Малыши бегали вокруг дома, смеялись, затеваливозню под крыльцом, но их никто не останавливал. Здесь были близняшки дяди Дрю, дочка Самюэля, двое не знакомых мне малышей. Мы глядели на них с террасы и чувствовали себя жутко старыми, потому что старость — это не тогда, когда выпадают зубы, а когда узнаешь много лишнего. Когда узнаешь много лишнего — пропадает желание играть,руки опускаются, и ребенок становится взрослым. Мама говорит, что детям нельзя мешать в их играх.
Потому что детство может закончиться внезапно.
— А что сказали люди Атласа? — осведомилась тетушка Берта.
— Они согласились, что новый договор не может исполняться. Они согласились, что нам лучше уехать, и сразу же помочь деньгами вызвались. Но на своем звере они никогоперевозить не будут, якобы он тоже не совсем здоров… Они сказали, что теперь и речи не может быть о переброске в тайгу дряхлых и больных Эхусов. Но самое худшее не это…
Дядя Саня остановился передохнуть, его голос дрожал. Я подумал, что никогда еще не видел его в таком состоянии. В деревне дядя Саня со всеми разговаривал весело, улыбка не сходила с его обветренного румяного лица. От мамы я знал, что за четыре дня в доме дядюшки Эвальда Саня ни разу не вышел на улицу и ничем не поинтересовался. Он сидел в своей комнате, уставившись в окно, и репетировал выступление перед Палатой.
— Мне больно вам черную весть нести! — выпалил русский кровник. — Но советники Атласа на восходе солнца потеряли юношу! Верь-не-верь, главы Палаты лицом к Священным холмам ручались за его здоровье, а Валентин Лунин не отвечает на призывы по воздуху…
— Вы имеете в виду телефон? — поморщился Питер Лотт.
— Да, да, телефон… Мы нашли телефон Игоря Лунина в Петербурге, но тот дал клятву, что не знает, где его племянник. С дядюшкой заключили малый гранитный договор, чтобы он рядом с матерью Валентина превращался в рыбу. Мать верит, что юноша у нас, в деревне, она занята в Петербурге и, верь-не-верь, не сознает размеров бури. Слишком большие горести и много золота бедную женщину ударило…
— Значит, они не долетели до Красноярска? — Это спросил мой папа. — Лукас тоже пропал?
— Оба растворились в пути. Причем у мальчика был британский паспорт. Негоже принимать в душу черные мысли, но… мальчик пропал.
Я переглянулся с сестрами. Обе старшие успели познакомиться с Валентином еще в России, им ничего не надо было объяснять. Странное дело, чем взрослее мы становимся, тем чаще разговариваем, не размыкая губ. Мама говорит, что это нормально, особенно в первой фине, то есть среди ближайших родственников. Мы поглядели друг на друга, и мне передался их трепет. Двоюродная сестра Бетси, дочка дяди Самюэля, слушала, раскрыв рот.
— Как же вы могли позволить такую беспечность? Ведь нам тоже были обещаны черепахи! — проворчал Питер Лотт. — И где же хваленая ловкость атлантов, если для них мальчишка так ценен? Или им уже все равно?!
— Им не все равно… — вместо Сани ответил дядя Эвальд, — Как я понимаю, на сегодняшний день, кроме этого самого Лунина, никто не может магических зверей почковаться заставить…
Донеслось тонкое пиликанье: дядя Эвальд набирал номер на сотовом телефоне. Все сидели очень тихо, поэтому я сразу расслышал шаги. И Каролина расслышала, и братья Дрю; мы все повернули головы к темной дороге. Потом и малыши прекратили играть. Они сбились в кучу, недоверчиво вглядываясь в темноту. Минуту спустя я уже знал, кто бродил по стоянке. Я знал человека, которого втайне привез дядюшка Эвальд. Она шла по тропинке почти беззвучно и издалека улыбнулась мне. Она тоже кое-что умела, хотя не принадлежала к народу Холмов. Например, я совершенно точно был уверен, что никто из моих обычных приятелей не разглядел бы меня с такого расстояния среди массы таких же лохматых гостей.
Боевой наездник атлантов, женщина по имени Мария.
«Вот оно! — подумал я. — Сейчас она зайдет в дом и скажет, что… забирает Анку…»
— Нарушены три запрета, — дядя Эвальд говорил очень тихо. — Фэйри ввязались в войну между обычными и людьми Атласа. Фэйри использовали свои способности для спасения обычных, и по просьбе обычных. И третий запрет тоже нарушен — Фэйри пришлось оставить письменное свидетельство. Мы расписались на новом договоре…
Для того чтобы услышали Фэйри, совсем необязательно кричать, можно вообще обойтись ночным языком Холма. В обычном древнем языке Холма есть буквы и слова, а ночным пользоваться очень непросто. Во всяком случае, я научился понимать, но говорить пока не умею.
Дядюшку слышали все двадцать семь дальних и ближних родственников, собравшихся в нашем доме. В гостиной сидели пожилые мужчины и женщины, но не было семейных пар. Внутри поместились только главы семей, те, кого дядя Эвальд сумел оповестить. Я знал тетю Берту, Питера Лотта и еще троих, которых видел давно, на праздниках Урожая. Еще до того, как мы уехали в Россию. Почти все из нашего графства, но двое прибыли из Уэльса и четверо с островов. Те, кто мог добраться до нас очень быстро…
Мария легко поднялась по ступенькам. Она была очень высокая и наверняка немало весила, но двигалась бесшумно, как леопард. Каким-то образом она догадалась, куда нельзя ставить ногу, чтобы не заскрипело дерево. Лишний раз я убедился, насколько опасна эта обычная женщина, и насколько она отличается от той же Анки. Девочка Анка внутри вся состоит из доброты, она очень похожа на мою маму, а Мария внутри похожа на стальной канат…
От нее даже пахло железом.
— Это младший советник Коллегии, ее слово имеет силу, — Дядя Эвальд отпил цветочного чая и дважды резко хлопнул в ладоши, пресекая шушуканье. — Она прибыла из России два часа назад, чтобы обратиться к Палате. Мы выслушали советника и…
— Вот зачем дядюшка всех собрал, — прошептала Мардж. — Не нравится мне все это…
Мне сегодняшний вечер нравился еще меньше. Я раздумывал, как бы поаккуратнее сообщить Анке, что ее брат снова попал в беду. Я признался себе, что совсем не хочу отпускать ее назад, в Россию. Ни в коем случае нельзя ее отпускать!
— Мы просим помощи, — хриплым голосом произнесла Мария. — Коллегия заранее согласна на любые условия. Коллегия полагается на мудрость Добрых Соседей. Мальчишку и бывшего пастуха Лукаса наверняка держат на одном из закрытых объектов Службы внешней разведки. Десять против одного — их не успели вывезти из Петербурга. Тут кто-то ляпнул, что мы не обеспечили мальчика охраной. Наши люди буквально грызли землю, ходили за Валентином в сортир все эти полтора месяца, пока его мать прописываласьи заселялась в новое жилье. Столько стараний, и впустую! Если бы вы не вмешались, парень давно бы жил в безопасности! О'кей, забыли прошлое!
Неделю назад мы полагали, что любой узелок развяжем военной силой, но теперь ситуация изменилась. Дармоеды Григорьева уже не одни. Почти наверняка в деле американцы. Если им приспичит, они прошерстят всю территорию своей страны и найдут выпасы. Зариф подозревает, что в слежке участвовал штатовский спутник. Мы не станем штурмовать закрытые объекты, этот путь приведет к новым смертям… Обоих, старика и мальчишку, накачают психотропными препаратами. Я не должна открывать вам то, что сейчас открою, но иначе не втолковать… Структура нашей организации веками приспосабливалась к потребностям конспирации; даже я, советник, могу выйти на связь не больше, чем с десятью членами Коллегии. Я понятия не имею, кто представляет Коллегию в России и как быстро найти нашего посла в Петербурге… Понимаете? Так вот, Лукас тоже не знал никого из России, но тех, кого знал, он предаст. В момент ареста он успел передать сигнал… Не будем касаться детально, но у каждого из нас на теле имеется электронное устройство. В случае опасности можно послать сигнал на спутник. Лукас понимал, что выложит все, что знает…
Он предаст тех, с кем контактировал в Америке и в Канаде. Не буду углубляться; естественно, мы уже вывели людей из-под удара. Мало того, в течение трех часов мы эвакуировали два выпаса в Мексике, о которых знал Лукас. Эвакуация некоторого оборудования идет до сих пор, поэтому я не могу вызвать свободного наездника… Не прошло и получаса после того, как Тхол стартовал с последними черепахами, как на границе выпаса объявились «синие береты». Они объединились, русские и американцы, это хуже всего. Есть подозрение, что русских теперь представляет Служба внешней разведки. Раньше в группе Григорьева у нас был информатор, но, очевидно, в Москве что-то разнюхали и препоручили Дела другой лавке…
Они давно обмениваются информацией с американцами, я имею в виду не простых людей и не правительственные органы, а спецподразделения. Им известны ставки в игре, для них возможность захватить одну черепаху перевешивает все раздоры и внутренние конфликты.
Вот кого нам надо бояться! Да, я не оговорилась, когда произнесла «нам», потому что мальчик тоже скажет им все, что знает, это абсолютно точно. К несчастью, он знает много — о поселке в Саянах и о планах Коллегии в России. Мы в этом совершенно уверены, потому что кто-то проверял его банковские счета и правомерность сделки с квартирой, где теперь проживает его мать. Им тоже многое известно. Хорошо еще, что у Лукаса хватило ума уговорить мальчишку не хранить деньги наличными, а раскидать по разным банкам… Британский консул в Петербурге оповещен об исчезновении мальчика, ведь Лунин теперь подданный Ее величества. Американское консульство тоже сделало запросы относительно Лукаса, он гражданин США. Но эти меры не дадут никаких плодов. Скорее всего, консул даже не представляет, что играет против своих. Скорее всего, его даже не поставят в известность, настолько высоки ставки…
— Вы хотите сказать, что ЦРУ теперь приедет сюда? Потому что Фэйри имели глупость следовать договору и оказали вам помощь?
Я вздрогнул. Это спросила моя мама. Я даже не сразу узнал ее голос, такой твердый и холодный он стал. Я поставил себя на ее место, и неприятный холодок пополз по спине. Мама боялась за четверых детей, она вспомнила, как скрывался ее отец, она вспомнила, как мы мучились первый год среди лютой сибирской зимы. Похоже, в эту секунду в гостиной вздрогнули все, словно отворилась дверь, и посреди лета завыла вьюга. Наверное, в каждом проснулась память сотен тысяч глупых Фэйри, истребленных в Темные века…
— Я хочу сказать, что Коллегия уполномочила меня расторгнуть договор, заключенный зимой в Саянах с Палатой ваших родов. Вы вправе требовать любой сатисфакции, но ни о каких новых выпасах в России не может быть речи. Ни один Эхус не будет доставлен в Архангельск или в Красноярск, как первоначально оговаривалось с Валентином Луниным…
— Чем мы можем помочь? — бросил дядя Самюэль. — Поехать в Россию и штурмом взять здание разведки?!
— Ребенка надо спасать, — вставил мой папа. — Даже если бы он не мог подарить Фэйри магическую черепаху.
Я расслышал, как Мария медленно выдохнула. Эта тигрица сдерживалась изо всех сил, чтобы никому не нахамить. Она была похожа на разогретый паровой котел или на баллисту со взведенной до предела пружиной.
Происходило немыслимое; в хрониках Благого двора упоминалось, что иногда люди Атласа обращались к Добрым Соседям за помощью, но всякий раз это выглядело как сделка. Иногда им требовались старинные рецепты, иногда они желали облагодетельствовать кого-то из ученых и предлагали лишние двадцать лет жизни. Но они никогда не вели закулисных переговоров; советникам Коллегии было отлично известно, что Фэйри нельзя купить поодиночке. Дядя Эвальд за свою жизнь трижды встречался с главой Коллегии, старшим советником Николасом. Оба раза советник обращался не к конкретному Фэйри, а к Палате. Говорилось примерно следующее:
«Нам известно, что такой-то Добрый Сосед может принести пользу Коллегии, и его возможные действия не повредят Благому двору. Мы можем предложить честный договор. Двадцать лет жизни и полное излечение от болезней, если таковые имеются, в обмен на честную работу…»
Обычно наши ученые соглашались, хотя учеными их называть не совсем правильно. Почти каждая женщина Фэйри способна вытягивать болезни и чистить кровь, но изредка рождаются очень сильные знахари. Знахари соглашались уехать с людьми Атласа, потому что их септ и фина получали от Коллегии очень большие деньги. Я слышал, что обычным атланты платили очень редко, потому что обычных они «вытаскивали» из неизлечимых болезней, а потом им приходилось делать новые документы, менять страну обитания… И получалось так, что один раз связавшись с людьми Атласа, человек на всю оставшуюся жизнь оказывался в зависимости.
С Добрыми Соседями все иначе.
— Мне приходится делиться закрытой информацией… — В голосе кудрявой великанши прозвучала тоска. — Коллегия состоит из пастухов и реаниматоров, также периодически рождаются потомственные боевые наездники, и очень редко — такие, как Валентин Лунин, кормильцы… До середины девятнадцатого века советники не догадывались проверять всех детей, рожденных от союзов с представителями других наций. Их было слишком много, и далеко не всех удавалось учесть. Кроме того, в Коллегии преобладала точка зрения, что только дети, рожденные от наших матерей и отцов-греков, дают более-менее приличное потомство… Мы считали, что так заложено в генетической программенашего народа. Очевидно, мы сильно ошибались. Неизвестно, сколько кормильцев и кормилиц мы упустили, если один из них вдруг обнаружился в северной русской деревне…
— Но вы же не будете отрицать, что многих детей замучили до смерти? — вежливо напомнила моя мама. — К сожалению, Палате септов стало известно о ваших кошмарных опытах только в этом году…
— Если бы мы знали раньше, не имели бы с Коллегией ничего общего, — поспешно добавил дядя Эвальд.
— Мы вытащили с того света более ста Добрых Соседей, — быстро отреагировала наездница. — И продлили жизнь нескольким сотням обычных, как вы называете, людей. Не совсем обычным, а выдающимся ученым… Это только за последние четыре столетия. Формально вы правы, но каждое явление можно рассмотреть с разных точек зрения. Если единицы не будут рисковать жизнью ради тысяч, цивилизация повернет вспять. Да, мы поздно спохватились, и сколько-то детей погибло, но… Впрочем, я прошу меня простить. Коллегии известна точка зрения Добрых Соседей. И сейчас я здесь как раз для того, чтобы предотвратить возможные следующие жертвы. Я еще не закончила, прошу выслушать до конца. Иногда, раз в двести лет, среди атлантов появляются люди с неясными функциями, и почти всегда это бастарды… Они проживают свой короткий человеческий век и уходят, потому что ничем непримечательны для Коллегии. Еще недавно никто не понимал, для чего они нужны. Потому что сто лет назад Эхусы давали устойчивое потомство и не болели…
Мария тяжело вздохнула. Стало слышно, как посапывает кто-то из уснувших малышей и как мой папа шепотом переводит с английского слова наездницы дяде Сане.
— Мы сотню лет бьемся над проблемой Эхусов, реанимации проходят все медленнее… Только не воспринимайте то, что я сейчас скажу, как бред. Существует точка зрения, что младенцы с неясными функциями — это навигаторы… Почти забытое понятие.
— Такие, как этот русский мальчик? — недоуменно вставил дядюшка Эвальд.
— Нет, мальчик — кормилец. Черепаха регенерирует поврежденные ткани человека, но иногда нужен естественный катализатор, чтобы заставить ее почковаться до того, как зашлакованность достигнет критического уровня. Мальчик — это первый кормилец, который… гм… который не умер. Навигатор — это тот, кто способен найти причалы на затонувших островах. Редчайший тип. Учтите, что Лукас об этом тоже знал, вопрос ставился на Коллегии еще пять лет назад… Значит, скоро будут в курсе те, кто держит Лукаса. Мы уверены, что эти люди не остановятся ни перед чем, чтобы заполучить навигатора. Когда у них будет и кормилец, и навигатор, они выставят Коллегии свои требования. Если понадобится, они прикончат всех вас…
— А почему мы должны отвечать? Зачем нам вообще забивать голову вашими проблемами? — сварливо осведомился старичок в зеленой куртке.
— Вам придется забить голову, — с трудом сдерживаясь, произнесла Мария. — Дело в том, что о местонахождении навигатора мы узнали, как ни странно, от нашего осведомителя в русской разведке. Сегодняшней ночью сюда отправят оперативную группу. Мне неизвестно, русские это будут, британцы или американцы, но в любом случае, это специально тренированные люди. Вам не выстоять против них. А навигатор живет в этом доме… Это русская девочка Анна Лунина.
Глава 2
ПОКЕР
— Этого не может быть! Вы все выдумали, Анка — самая обыкновенная девчонка! — горячо напустился я на Марию. — Вы просто хотите нас запугать, чтобы ее отнять! Но она никуда с вами не пойдет, она теперь вам не верит!
— Ладно, она не верит мне. Но тебе она поверит?
— Как это?
— Ты сможешь сопровождать ее…
— Это исключено! — тут же вставила моя мама. Она стояла в дверях, провожая уходящих кровников, и держала на руках брата.
Один за другим в темноте заводились моторы, наш маленький септ разъезжался по домам. Глядя во мрак, на зубчатую стену леса, на посеребренную лунным светом траву, я вдруг ощутил, насколько нас на самом деле мало. Папа обнял сестер и кивнул уходящему брату. Самюэль немного потоптался на крыльце, повздыхал и сказал, что всех нас ждут в любой момент. Махнул рукой и кинулся догонять жену с детьми.
Я не винил дядю.
Только что все подняли руки за то, чтобы помочь людям Атласа. Само собой, Палата все решила за нас, и решила довольно умно. Оказывается, днем был подписан новый договор, отменяющий старый, и особую крепость договору придали двадцать миллионов долларов, которые Мария привезла наличными. Этих денег должно было с лихвой хватить на обустройство русских Фэйри в любой стране мира. Кроме того, люди Атласа уже оформили большую часть виз и прочих документов для въезда в Парагвай и в Бразилию. Как всегда, когда им что-то позарез нужно, они действовали четко и оперативно.
Взамен Палата обещала помочь в вызволении из плена Лукаса и Валентина. Когда я это услышал, чуть не подавился леденцом. Мария заявила, что в прошлом Коллегия сотни раз выручала нужных людей из тюрем и запросто применяла силу. Но сейчас все изменилось. Враг только и ждет, чтобы его атаковали. Враг подготовился и, в отличие от атлантов, не скрывается. Враг дает понять, что не оставит нас в покое. Следовало как можно быстрее сделать ответный ход, показать силу. Показать такую силу, чтобы у любопытных шпионов надолго отбилось желание к слежке. Мария сказала, что может полететь на Тхоле и включить его оружие над Петербургом или над Москвой, но это легче сказать, чем сделать. Скорее всего, погибнет много людей, а цели достигнуты не будут.
Тут наездница сделала потрясающее признание. Оказывается, люди Атласа сами толком не представляют, как действует их оружие. Я понял только, что Тхолы дисковой конструкции обладают тремя системами вооружений, но ни одна из них не имеет ничего общего с пушками и бомбами обычных. Можно вырвать с корнем все постройки и деревья и вспахать полосу шириной с трехрядное шоссе. Можно вывернуть породу на маленьком по площади участке, но очень глубоко, перемешать слои и вытянуть на поверхность то, что не достал бы никакой экскаватор. Можно оглушить до смерти всю живность в довольно большом радиусе, но при этом нарушится целостность темпорального кокона, и Тхолстанет виден на радарах ПВО. Просто древние конструкторы не предусмотрели, что изобретут радары…
Также Коллегия не решалась штурмовать здания силовых структур наземными силами. Попросту среди долгоживущих атлантов не нашлось столько безумцев. Зато Фэйри могли бы проникнуть в любую тюрьму. При одном условии.
Если будут использованы знания, на применение которых наложено табу.
Палата обещала послать в Петербург шестерых сильных знахарей. Не следует употреблять слово «колдун» или «ведьма». Это хорошие слова, но на обычных они до сих пор действуют словно красная тряпка. Палата приняла очень тяжелое решение, поскольку оно означает необъявленную войну. Палата не может заставить, например, моего папу лезть под пули, мы же не в армии, но…
Но Палата посчитала, что в Россию должны поехать кровники из нашего септа. Потому что девочку Анну будут искать именно здесь. Потому что в ее бедах виноваты я и мой папа. Поедут шестеро опытных пожилых знахарей. Они найдут Лукаса и Валентина Лунина своими способами, которые непосвященным знать необязательно.
Главы приняли мудрое постановление, но они не догадывались, чем закончится сегодняшний вечер.
Я не виню глав септов.
Родственники подняли руки за то, чтобы отдать девочку Анну атлантам. Их я тоже не виню. У Марии на самом деле гораздо больше возможностей ее защитить. Все было бы замечательно, но я не верил, что Анка согласится улететь. Скорее она рванет пешком в Петербург, искать своего непутевого братца…
— Добрый Сосед, я потратила уйму времени, чтобы выяснить, где Аня Лунина находится, — Мария пыталась говорить со мной очень вежливо. — Откуда нам было знать, что мама отпустила ее к тебе в гости?.. Я не имею права ее оставить. Мы даже не знаем толком, кто против нас играет. Агенты разведки могут быть здесь в любую минуту…
— Сюда никто не пройдет, — рассеянно вставил папа. — Если понадобится, я…
Он не договорил, но всем оставшимся Фэйри и так было ясно, что Филипп Луазье имел в виду. Если понадобится, лесничий может свистом привлечь к обороне дома всех хищников в радиусе сорока миль.
Мама закрыла окна и задвинула шпингалеты. Теперь в гостиной нас осталась дюжина, не считая моего маленького брата. Родители, сестры, дядя Эвальд, Саня, тетушка Берта, Питер Лотт и еще двое старичков, главы дальних фин. И, разумеется, Мария. А наверху, в своей комнате, в сто первый раз пыталась дозвониться брату Анка.
— Филипп, не надо, — шепотом попросила мама.
— Это не выход, — покачал головой дядюшка Эвальд. — Нельзя допустить драки…
— На шоссе меня ждет машина, — нетерпеливо вклинилась Мария. — Мы немедленно забираем девочку и уезжаем, а вы вывозите остальных детей в безопасное место.
— Я не собираюсь бежать из собственного дома! — сказал папа. — Хватит с нас вечного страха!
— Давайте позовем ее, и пусть решает сама, — вставила Каролина.
Мария зыркнула в ее сторону, но промолчала. Она знала, что в семье Фэйри каждый прошедший Ритуал Имени имеет право голоса. Как это ни обидно, я больше всех был заинтересован в судьбе гостьи, но правом голоса не обладал.
— Бернар, позови, — приказал папа.
Анка спустилась вниз, и по нашим лицам сразу поняла, что случилась какая-то мерзость. Я очень боялся, что моя подруга начнет кричать и плакать, как свойственно обычным женщинам, но она всех нас удивила.
Она всех нас очень удивила, потому что вообще не стала говорить о себе. Выслушала Марию и пропустила мимо ушей.
— А что эти шестеро будут делать в Петербурге? — задала вопрос Аня.
Дядя Эвальд приподнял брови. Папа переглянулся с тетей Бертой, старички откашлялись.
— Я требую, чтобы вы мне сказали, как собираетесь спасать моего брата. Иначе я никуда не поеду.
— Уффф… — Мария схватилась за голову и демонстративно отвернулась в сторону.
Старики очень быстро посовещались на тайном языке. Так быстро, что я успел ухватить лишь самую суть.
— Хорошо, — откликнулся, наконец, дядя Эвальд, — слушай, но с одним условием. Ты ни разу не произнесешь фразу «этого не может быть!» Бернар, ты возьмешься переводить?
В течение следующих десяти минут мне самому раза четыре хотелось произнести фразу «этого не может быть!» У Каролины и Мардж тоже глаза едва не выпали от изумления. Я думал, что знал почти все о наших старейшинах, но оказалось вдруг, что не представлял и десятой доли их возможностей.
Впервые я услышал от взрослых разумных людей, что можно сдвигать Узлы слияния сил не только в ночь праздника Сауин, но и на майский Бельтайн, вызывая таким образом природные бедствия.
Впервые я услышал о свитках Йоркширских ведьм, в которых упоминалось о способах пересечь мир Изнанки по Пыльной тропе и при этом обмануть время. Я узнал о том, что не все ведьмы принадлежат к роду Фэйри.
И впервые я услышал о том, что Запечатанные двери в Пограничье существуют не только в легендах о Священных холмах.
Оказалось, что любимая тетушка Берта и тишайший Питер Лотт входят в клан колдунов, куда открыты двери далеко не каждому постаревшему Фэйри. Оказывается, их меньше всего волнуют проблемы, как проникнуть на закрытую базу в чужой стране. Как выяснилось, гораздо тяжелее будет вывести оттуда даже одного мальчика Валентина. Потому что всегда существует вероятность столкнуться с враждебным колдовством или со скрытыми видеокамерами. Колдуны вырабатывают в себе способности отводить обычным людям глаза, но сделать невидимыми два «пассивных объекта совсем не просто.
А потом дядя Эвальд меня добил. Он заявил, что после того, как отыщутся еще трое знахарей, они рассмотрят вариант прохода в Россию через Пограничье. То есть вне привычного пространства. Я даже не сразу набрался духа такое перевести для Анки; казалось, что она меня тут же примет за идиота. Но она даже не улыбнулась, смотрела своими огромными серыми глазищами и ждала помощи.
Из уважения к Марии глава септа говорил на английском, но порой у него в лексиконе не находилось точного перевода, и дядюшка сбивался на язык Долины. Папа слушал дядю Эвальда с таким равнодушием, словно речь шла о видах на урожай овса. Удивляло меня то, что ни папа, ни мама никогда не поднимали разговоров на тему табуированных знаний. Табу — это табу, так внушают любому Фэйри с детства. И вдруг выяснилось, что среди моих ближайших кровников есть люди, откровенно нарушающие запреты, и не мальчишки, а всеми уважаемые старики.
Знахари продолжали эксперименты с Темным знанием, оставшимся в наследство от Неблагого двора.
В отличие от нас, Мария сидела как на иголках. Много позже она призналась мне, что за четыре века периодического общения с Добрыми Соседями наслушалась наших волшебных баек по горло, и басни про Пограничье пропустила мимо ушей. Ее волновало подозрительное молчание подчиненных в эфире, больше ничего.



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.