read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


— Санек, а мне этот мужик понравился, — с какой-то мечтательной ноткой в голосе произносит Валера. — Здорово он нас закомпостировал.
— Это уж точно, — киваю я. — Рисковый мужик. Погорячился бы, мог на пулю нарваться.
— Ну так на то и спец, чтобы не горячится. Да ты не хмурься. Радуйся, что тебя свой проколол. Оно даже полезно время от времени по морде получать. Чтобы форс бандитский чересчур не развивался.
— Ладно, Валера, умерь восторги. Садись за руль. Возвращаемся на базу. А на счет этого полковника, дай Бог, чтобы мы с тобой не ошиблись. Этот контрразведчик был бы нам очень кстати. Но, на всякий случай, наведи справки, кто да что. Авось, да вдруг…
— Наведи, наведи, — ворчит напарник, — что я, отдел кадров, что ли? Или он — звезда мировой эстрады?! Одного вынь да положь, другого!.. Обратись в Голливуд! Там это умеют. Садись в машину! Поехали.
Мы мчимся в Москву, и я чувствую себя этаким матерым авантюристом, отрывшим на необитаемом острове пиратский клад. И в голове вовсе некстати крутится залихватская песня:
«Пятнадцать человек на сундук мертвеца, йо-хо-хо, и бутылка рома!»
Уж сколько человек на этот сундук, не сосчитать, а сколько ещё будет… И думать об этом не хочется.
Привет тебе, родная пристань! Поздравь нас с удачным возвращением! Наш стройный бриг марки «BMW» вернулся из автономного плавания не только без пробоины в борту, но и с богатой добычей. Капитан Бирюков, за неимением портовых борделей, встречает нас распростертыми объятиями, и вместе с двенадцатым ударом часов на Спасской башне,задраивает люк за нашими спинами. День выдался чертовски напряженный, но вместе с тем на редкость удачный. Обещанный творцами «Капитала» переход количества в качество, явился нам почти что в виде мифического «блюдечка с голубой каемочкой».
Я бросаю взгляд на стол, где возле чернеющего колонками цифр дисплея громоздится презентованная нам Птахой банковская документация.
— Проверяю частотность расчетов, — поясняет Слава. — Пытаюсь определить приоритетные цели.
— Ну и как, получается?
— Так на так. Постоянных направлений довольно много. Но пойди разбери, где подшефный детский дом, а где, скажем, фонд поддержки изголодавшегося генералитета. Закончу этот прогон, прокатаю географию перечислений, потом — по величине сумм и так далее. Работы здесь надолго хватит.
— Тогда радуйся, — вставляет свое веское слово Валера. — Мы тебе ещё работенки привезли. — Он демонстрирует планшету так, будто это лампа Аладдина, только что обнаруженная им в собственном почтовом ящике. — Каково?
— Ящик? Хорош! — язвительно замечает Бирюков. — Кстати, господа офицеры, вы куда Георгия дели?
— За ним дядя приехал, — буднично отвечает мой напарник, словно речь идет, скажем, о пионерлагере в родительский день.
— Дядя?
Слава, не перебивая, слушает мой рассказ, лишь изредка кивая головой в самые пиковые моменты повествования, выражая этим свое согласие с нашими действиями.
— Кстати! — вовсе не кстати бросает он, когда я оканчиваю живописать нашу дорожную встречу. — Тагир выходил на связь.
— Так что ж ты молчишь?! — восклицает майор Пластун.
— Что, разве похоже, что я молчу? — парирует Мангуст четвертый.
— Ладно. Заканчивай пререкания, выкладывай, — спешу я навести порядок во вверенном моим заботам подразделении.
— Всенепременнейше! Добрался он нормально. Встретился со старыми знакомыми, те ему очень обрадовались…
— Питие кумыса и заедание его пловом разрешаю опустить.
— Пожалуйста, — пожимает плечами Слава, — о восточной кухне он ничего не говорил. Зато Тагир рассказывал, что его свели с неким «духом», который сначала воевал под командованием Дустума, а теперь, после того, как талибы полезли на Саланг, перешел к Ахмад-Шаху.
— Ну-ну, и что?
— Как ты, вероятно, догадываешься, этот поборник ислама не хадж[45]там совершает. Он родом с этой стороны реки.
Лет десять назад окончил Харьковское гвардейское танковое училище. Улавливаешь? — хитро прищуривается Слава.
— Улавливаю. Рассказывай дальше.
— Так вот. Разведка Ахмад-Шаха донесла, что у талибов имеется бронированный кулак в 1200 танков и порядка 200 БМП и БТР, а недавно появились танки, которые быстро ездяти метко стреляют. Тебе это ничего не напоминает?
— А как же! Более четко военспец что-либо говорил?
— Он лично наблюдал в районе Баграма четыре «восьмидесятки», — отвечает четвертый.
— Насколько я помню, в Баграме большой аэродром?
— Несколько лет тому назад был. Сейчас — не знаю. От талибов всего можно ожидать. Ты что, имеешь в виду переброску танков по воздуху?
— Именно.
— Задача не из простых! Тут легкомоторными авиетками не обойдешься, тут монстры из военно-транспортной авиации нужны. А для них горючки до хренячей мамы требуетсяи взлетка — не сто метров зеленого луга. Где взять?
— Выяснить надо. Почему бы не тот же Учкудук? Город, я вам скажу, более чем загадочный. Воткнут посреди пустыни Кызылкум. Оазис! Три колодца! Уж не знаю, как там с колодцами, а вот три шоссейки действительно есть. Плюс к этому — железная дорога. Причем, железка в Учкудук упирается, и дальше никуда не идет. Это вам как? Где это у нас видано, чтобы через пустыню в городок, куда никто особо не ездит, где ничего, кроме верблюдов не производят и не добывают, тянули столько магистралей? Здесь явно что-то не так!
— Дух полагает, что танки из тех, которые Украина поставляет Пакистану, — неуверенно произносит Слава. Мне прекрасно видно, что он и сам не больно верит в истинность этой версии. Просто подбрасывает поленья в огонь.
— Чушь, — отмахиваюсь я. — Во-первых, Украина поставляет Т-84. Во-вторых, в Пакистан пока что прибыла только первая партия, которую сейчас лихорадочно осваивают местные танкисты. И, наконец, в-третьих… Слава, ты представляешь себе, что такое талибы?
— Ну, в общем-то…
— Это смесь ислама суннитской версии с маоизмом.
— Хорош гибрид! — задумчиво чешет голову Валера. — Мичуринцы хреновы!
— Верно. Берем из маоизма благородное нищенство по принципу: «чем хуже, тем лучше», от суннитов — почти дословно повторенный горьковский афоризм: «кто не с нами, тот против нас», осеним все получившееся именем Аллаха и навязчивой идеей перекроить карту региона, с целью создания единого государства Пуштустан, куда, к слову, изрядный кусок Пакистана входить должен. Теперь представьте себе, что вы сидите в Исламабаде и управляете страной. Только-только вы получили первую партию очень дорогих бронированных игрушек. К этому времени у вас уже скопилось какое-то количество всяческой рухляди, которой не то что сражаться, только ишаков распугивать. И вдруг приходит к вам такой себе талибский имам, и говорит проникновенно: «Танк дай, да?! Мы у себя в Афгане всех к общему знаменателю приведем, и тобой займемся». Ты бы дал?Сильно в этом сомневаюсь. А если бы и дал, потому как состояние долгоиграющей войны по соседству тебе, в общем-то, вполне даже выгодно, то уж никак не новые. Как говориться, «обойдется цыганская свадьба без марципанов». Поэтому от Пакистана талибы могут дождаться только того, что Исламабад у нас закупал в те самые давние годы, когда только отгремела война. Хотя, в прежние годы Союз с Пакистаном в контрах был и о торговле оружием речь не шла. Так что, если там действительно наши модели, то это такой хлам, что упаси Аллах. Лавка древностей! Насколько я обладаю информацией, так оно и есть. В основном, и с той и с другой стороны идет не борьба моторов, а схватка металлолома. А вот на тебе, появились и новые машины. А это уже серьезно. Искать следы нужно здесь! Я в этом более, чем уверен.
— Браво, командир. — Слава деланно хлопает ладонью о ладонь. — Ты будешь смеяться, но заезжий дух того же мнения.
— Ты же говорил…
— Я от своих слов, точнее от слов капитана Насурутдинова не отказываюсь. Но тут есть небольшой и в то же время весьма показательный нюанс. Согласно версии, высказанной гостем, Украина поставляет танки куда-то в Узбекистан, на некую перевалочную базу, а оттуда через головы верных президенту Раббани войск, их поставляют талибам. Во всяком случае, поставок подобного рода из Пакистана разведке Ахмад-Шаха обнаружить не удалось. Собственно, насколько я понял, эта самая база и есть конечная цель приезда нашего военспеца. Не одним нам интересны фокусы с бронетехникой.
— Это точно, не нам одним, — неожиданно вступает в разговор майор Пластун, до того мирно примостившейся на топчане с верхней папкой из тайного архива подполковника Сухорука. — Поглядите, чего мы тут нарыли! Дело полковника Мухамедшина Садыка Хусейновича. Так, год рождения, школа, училище, послужной список…Это пока что к нашим проблемам отношения не имеет. Данные по семье. Мать русская, родом из Андижана, отец узбек. Крайне интересно, но это все не то. А вот то. В октябре 91-го Мухамедшин возглавляет комиссию по военным объектам бывшей Советской Армии на территории Узбекистана. Тагир, по-моему, что-то такое говорил.
— Кажется, да.
— Так вот, чуть позже, в декабре он подписывает справку, предназначенную для самого Узбек-баши[46]о целесообразности дальнейшего использования авиационной базы в Учкудуке.
— Йес! — в чувствах восклицаю я. — Попали!
— Попали. Попали, — кивает Валера. — Вот копия этой справки. А говорится в ней вкратце следующее, что база эта в своем роде уникальная, строилась, то ли как альтернатива, то ли как запасной вариант для Байконура. Там до сих пор имеются все необходимые условия для выведения спутников на околоземную орбиту.
— Забавно. Что еще?
— Ничего забавного, лично я пока не замечаю.
— Но поехали дальше. Там же был расположен полигон стратегической бомбардировочной авиации, используемый для обработки точности бомбометания, а кроме всего этого, центр подготовки пилотирования самолетов с вертикальным взлетом.
— Вот как интересно! Значит, в небе там не протолкнуться! И принимать аэродром этого Аллахом забытого кишлака может любые машины.
— Именно так. А ещё у данной точки земной тверди есть одно чудное качество — здесь можно, не вызывая особого внимания со стороны вероятного противника, поместить любое количество сухопутной боевой техники. Ставь её на бомбовый полигон — и вся любовь. На все вопросы ответ один — макеты. Со спутника броню не потрогаешь.
— При чем тут спутник? — недоумевает Слава.
— А вот причем! — Пластун выкладывает перед нами на стол несколько снимков полигона, сделанных из космоса. — Вот смотрите, год восемьдесят девятый, девяностый и так далее.
Да! Оптика, конечно, великая вещь. На фотографиях великолепно видны танки, орудия, линии укреплений, автомобили, — в общем все, что каким-либо образом имеет отношение к войне.
— Хорошо снято! — комментирую я увиденное.
— Очень хорошо, но дело не в этом. Смотри внимательно. Разницу ощущаешь?
Я ещё раз вглядываюсь в лежащие передо мной шедевры космической фотографии. Все то же. Разве что расположение техники и укреплений от случая к случаю меняются, а количество разнообразного боевого снаряжения с каждым годом увеличивается. Но это вполне объяснимо. Однако тривиальные ответы — это из другого ведомства. Работа контрразведчика целиком базируется на поиске самых хитроумных подспудных мотиваций вполне вроде бы обычных действий. И раз Сухорук все это отобрал в свое досье, значит есть в этих снимках что-то, что пока укрывается от моего внимания.
— Давай, Валера, не тяни.
— В справке, подписанной Мухамедшиным, проводится вполне резонная мысль, что, поскольку узбекская авиация пока что находится на стадии крылатых драконов и ковров-самолетов, базу разумно и целесообразно использовать совместно с Россией.
— Вполне справедливо.
— Без всякого сомнения. Но слушай дальше. Это только начало аферы. Вскоре после этого в Москве состоится подписание соответствующего соглашения. Подписал бумагу с российской стороны генерал Бумазеев, герой Советского Союза и соратник президента по броневику.
— Шпион он, а не герой, — нарушает молчание капитан Бирюков. При упоминании об этом красавце-усаче у него, как у единственного среди нас действительно контрразведчика, моментально включается клановая ненависть.
— Лично я с тобой вполне согласен, — кивает наш докладчик, — но об этом чуть позже. Я уже посмотрел. Не боись, покойный Олег Георгиевич мимо такого факта не прошел.Однако, давай по порядку. Спустя чуть более месяца, после первого соглашения, появляется второе: Россия арендует эту базу на двадцать пять лет. Что называется, а там: или шах помрет, или ишак помрет, или я концы отдам. Сравни фотографии с восемьдесят девятого по девяносто первый года. Количество макетов примерно одинаковое. То есть, конечно, побольше, но ненамного. Едем дальше. В девяносто втором году российское воинство получает уникальную возможность самостоятельно распродавать имеющиеся излишки снаряжения, техники и тому подобного военного имущества. Тоже факт очень примечательный. Так вот, в мае этого года генерал Бумазеев докладывает Президенту, что военная база в Учкудуке на данный момент не представляет стратегической ценности для России в связи с тем, что наши интересы в данном районе кардинально изменились.
— И Президент…
— Как и следовало ожидать, дает добро Бумазеева не сдачу базы в субаренду фирме «Вестборн Текнолоджи Инкорпорейтед».
— О фирме что-либо известно?
— Нам, пока, ещё немного. Только то, что она ведет активные изыскательские работы в пустыне Кызылкум. Более подробные сведения — одна из задач Тагира. Но на самом деле, её уже можно снимать. То есть, информации никогда не бывает много, но у Сухорука в деле достаточно подробно рассматривается этот вопрос. «Вестборн текнолоджи» зарегистрирована в декабре девяносто первого года в Антигуа.
— Оффшорная зона?
— Именно. А учредители у неё до боли знакомые.
— Подожди, дай угадаю. «Эй Джи Спешел Механикс»?
— Верно. Это один из учредителей. Второй не лучше — «Джермен Агроэкшен», крыша немецкой разведки в Афганистане. Кстати, если помнишь, номер в «Славянской» для Мухамедшина заказывали именно они. — Валера делает паузу, чтобы понаблюдать за произведенным эффектом, и продолжает. — Так вот, Саша, кругом бегом с мая-июня девяносто второго года никакого полигона в интересующем нас квадрате нет. Есть фирма, исследующая узбекские недра. Верно?
— Получается так.
— Теперь смотрим на фотографии. Что видим. Танки и пушки как стояли, так и стоят. Можно, конечно, все списать на повсеместную российскую безалаберность. Ха-ха. Дескать, старые хозяева уехали, а макеты свои не забрали. Вот и стоят. Но как ты сам видишь, «макетов» стало больше. Теперь добавь сюда технику, которая идет с Тенешевского завода под маркировкой тягачей, вездеходов, транспортеров и тому подобного. Судя по все тем же фотографиям, гореловский вклад в это великолепие далеко не единственный. Я, конечно, имею в виду младшего Горелова. Но это ещё не все. Вот доклад начальника радиолокационной войсковой части, расквартированной на Балхаше, в задачи которой входит отслеживать воздушные цели, в частности, над Учкудуком. Так вот: о смене хозяев на данном объекте этому начальнику ничего не известно, и активность полетов, по мнению пэвэошника снизилась незначительно. Вот вам, пожалуйста, изменения графика полетов за последние семь лет. Смотрите и любуйтесь.
— Да, — восхищенно тяну я. — Ловко придумано. С такой-то крышей и такой маскировкой далеко пойти можно!
— Они и пошли не близко, — соглашается майор Пластун. — С девяносто второго года с центральной базы «Вестборн Текнолоджи» идет бойкая торговля оружием, что называется, «оптом и в розницу со склада в Учкудуке». С девяносто третьего командует этим делом, как мы помним, все тот же Мухамедшин.
— Что же произошло потом? С чего бы ему впоследствии приезжать в Москву и получать пулю в голову?
— Не смеши меня. Я здесь и так аж до слез ухохотался. Сюда он приехал, конечно же, не за пулей, но об этом чуть позже. Итак с девяносто третьего года экс-полковник командует базой и, я уверен, получает с этого дела свои комиссионные. Чуть позже Москву опять путчит, но вновь не фатально. Правда, генерал Бумазеев, бывший здесь на первых ролях, попадает в опалу, но тоже без особых последствий. Не прошло и трех лет, как вчерашние заговорщики стали превращаться чуть ли не в национальных героев. Сейчас бывший генерал от авиации выбился в генерал-губернаторы. И, похоже, никто ему ничего вспоминать не собирается.
— Что там вообще о нем значится? — задаю я вопрос более праздный, чем деловой. Об исторической фигуре генерала Бумазеева каждому из нас известно немало, но толку от этих знаний — чуть-чуть. Сейчас мне просто нужно время для обдумывания всего услышанного.
— Достаточно, — обреченно машет рукой Валера. — Летчик бомбардировочной авиации в Афганистане. Командир авиаполка. За уничтожение мирных кишлаков правительством Афганистана был зачислен в военные преступники, дело отослано в международный суд в Гааге. Надо бы, правда, уточнить у Тагира, когда он вернется, значение термина «мирный кишлак», но все же.
Однако звездный час полковника Бумазеева наступает несколько позже, когда перелетный «Стингер», вдруг откуда ни возьмись, сталкивается с его самолетом. Летчик катапультируется и попадает в плен к духам. Те с улюлюканием или без оного утаскивают его в Пакистан, но не тут-то было. Наш лихой летун, вроде бы как совершает дерзкий побег. Побег действительно великолепен, и граф Монте-Кристо перед Бумазеевым просто меркнет и гаснет. Без языка, без оружия, карты, продовольствия, через контролируемые пакистанскими пограничниками и афганскими моджахедами высокогорные перевалы, выйти в тыл глубоко эшелонированной обороны духов — и все же пробраться к своим… В этом что-то есть. Здесь даже Дюма не нужен. Слушай да записывай.
— Интересно, какой же аббат Фариа помог нашему «афганскому пленнику?»
— А вот завтра и уточнишь. У тебя встреча с Банниковым завтра?
— Уже сегодня, — уточняю я, глядя на часы и вспоминая в очередной раз о Натали, в тоске и печали поджидающей с работы блудного мужа.
— Вот и славно, у него и уточни, на чем он основывался, когда закрывал дело Бумазеева.
— Дело Бумазеева вел Банников? — ошеломленно произношу я, как будто подозревая себя во временной потере слуха.
— Вот именно, друг мой. Вот копия заключения по нему. Подпись узнаешь? Подполковник Банников. Можешь, конечно узнать, не было ли в конце восьмидесятых в Третьем главном управлении других подполковников с этой фамилией и инициалами Т и П? Но давай вернемся к убиенному Мухамедшину. Покуда в метрополии бушуют политические страсти, у него посреди пустыни тишь и благодать. С одной стороны гора, с другой — впадина ниже уровня моря. Климат курортный. Сиди себе, торгуй сэкономленной боевой техникой направо и налево. Что, в общем-то, Садык Хусейнович вполне успешно и делает. Но до определенного срока. Обрати внимание, командир, очень поучительный момент из серии философских этюдов. Продает себе Мухамедшин танки и пушки, но, обрати внимание, кому. Дустуму, который по большому счету свой, и Узбекистан от талибов прикрывает,Таджикам, причем и «вовчикам» и «юрчикам»[47].Насколько я понимаю, он их одинаково не жаловал, так почему не внести свою посильную лепту в их взаимное истребление, причем за их же деньги. То есть, поймать-то офицера на крупный барыш поймали, но по большому счету, перед собой он старался быть чистым. Случались время от времени поставки, конечную точку которых не знал и сам Мухамедшин, но таких было немного, и о них он старался не думать. В общем, ханствовал он себе, ханствовал, пока не случилось непредвиденное. Во всяком случае им непредвиденное.
— Что ты имеешь в виду?
— Войну в Чечне. Куда, я так понимаю, тоже шла учкудукская техника. Вот тут-то в восточном торговце, вдруг, неожиданно для самого Мухамедшина, просыпается русский офицер.
— Вот как? И в чем это заключается?
— Именно так. А заключается сие в следующем. Он едет в Москву, находит Сухорука, дает ему полную информацию об Учкудукской базе и предлагает свои услуги в уничтожении преступной группировки, заправляющей этим делом. Похоже, он всерьез ещё считал то, с чем ему довелось столкнуться, бандой мошенников. За что, собственно, и поплатился. Бедняга. Мне его искренне жаль.
Я смотрю на Валеру и не могу вымолвить ни слова от изумления. Видимо, майор Пластун уж с ним вполне справился, поскольку на вид он совершенно спокоен. Насколько вообще подобная информация располагает к покою.
— Они были знакомы прежде? — наконец умудряюсь выдавить из себя я один из многочисленных вопросов, вращающихся в голове, подобно пчеле в трехлитровой банке.
— Угадал. Когда Мухамедшин в Германии командовал танковым полком, Сухорук работал в разведке той же 8-й гвардейской армии, так что знакомы они были. И не только между собой. Среди тех, кого сожгли в бронетаратайках на улицах Грозного было изрядное количество их знакомцев. В Чечне, как мы помним, вообще на удивление много частей,выведенных из Западной Группы Войск. Так что, понять Мухамедшина можно. Одно дело: позаботиться о себе, после того, как родное государство, интересы которого ты защищал на всех далеких рубежах, дало тебе под зад коленом, и совсем другое — понимать, что в гибели твоих вчерашних друзей и соратников есть изрядная доля собственнойвины. Так-то вот!
— Да-а-а, — вздыхаю я. — Грустная история.
— Именно, что грустная, — соглашается Валера. — После неё Мухамедшин работает, как проклятый. Отчеты о проделанной работе можешь на досуге почитать сам. Тем много интересного, но сейчас о другом. В результате деятельности агента, Сухоруку удается почти невозможное — заманить в Россию нашего таинственного незнакомца — мистера Макса Коулера. Как ты помнишь, Коулер приезжал до этого дважды, и каждый раз после его отъезда в нашей стране начинались большие проблемы. Третий раз он появился в марте этого года в результате операции нашей контрразведки. Записей, естественно, не осталось. То ли Олег Георгиевич опасался озвучивать свою подсадку, то ли самКоулер подсуетился. Скорее всего, с ним не соскучишься. Ходы на дураков с ним не проходят. Насколько я понял из доклада, сделанного Мухамедшиным за день до смерти, речь на встрече шла о том, что деятельностью фирмы интересуются российские спецслужбы. Коулер заверял его, что все под контролем, Садык Хусейнович старательно нервничал, требуя гарантий своего ухода за бугор с деньгами и семьей. Вице-президент «Вестборн Текнолоджи», а именно под таким титулом был зарегистрирован искомый мистер в гостинице, обещал позаботиться о вариантах отхода и сообщить их установленным порядком. Я пока не понял, расшифровал ли он агента во время встречи или же подвесил Мухамедшину хвост, который в результате привел в контрразведку. В любом случае, судьба его уже была решена. Устранение его было проведено безукоризненно, каких-либо следов в таких случаях не остается, да и Сухорук — контрразведчик, а не сыскарь. Криминальную сторону дела он спокойно оставляет МУРу, а сам пытается раскрутить историю «Вестборн Текнолоджи» в обратную сторону. Так появляется на свет дело Мюррея, с которого и началось наше заочное знакомство.
— Стоп! Валера, повремени. Мозги кипят. Это все надо переварить. Завтра с утра я буду здесь. По возможности с ясной головой. А сейчас — домой. Перегруз!* * *
Усталость медведем наваливается на плечи. Я едва доезжаю до гаража и, чуть-чуть позже, очутившись в лифте, облокачиваюсь на стенку, закрыв глаза. Мы близки к разгадке, очень близко, и от этого все тяжелее. Похоже, что введенный когда-то Петром Великим для предателя Мазепы пудовый орден Иуды Искариота сегодня пора ставить на поток.
— Сашенька! Вернулся! — Натали бросается мне на шею, отчего я едва не усаживаюсь на пол. — Я так ждала. Волновалась…
— Прости, солнышко. Работы навалилось невпроворот. Если бы я точку не поставил, до утра бы сидели.
— Хорошо, что приехал. Сашенька, милый, тут к тебе мужик какой-то приходил по работе.
— Мужик? Что ещё за мужик? — похоже, неожиданности на сегодняшний день ещё не кончились. Появление кого-либо из Центра в квартире было более чем маловероятно. Еслине считать офицеров моей группы, другие наши сотрудники могли появляться здесь только в случае экстренного форс-мажора[48].Были такие обстоятельства? Нет. В любом случае можно было связаться с «клубом». Значит чужак. Тогда кто?
— Мужик как мужик. Молодой, лет двадцать восемь. Ничего так из себя. Крепкого сложения. Костюм вполне приличный.
Хорошее описание, нечего сказать. Крепкого роста, плечистый и крепкий. Ходит он в белой футболке и кепке, знак ГТО на груди у него. Больше не знают о нем ничего.
— Чего хотел?
— Сказал, что шел мимо, решил зайти.
— Вот даже как? Оч-ч-ень интересно. Назывался?
— По-моему, Игорь. А что, что-то серьезное?
— Врать не буду. Может быть, да. Что говорил?
— Да, в общем, ничего особенного. Болтал и на меня пялился. Намекал, что на днях видел тебя с другой. Рассказывал, что вместе с тобой был на баррикадах у Белого Дома вдевяносто первом году.
Факты складываются в единое целое, как пресловутый кубик Рубика.
— Власенко! Черт возьми, только его мне не хватало! Ты ничего необычного в его поведении не заметила?
— Да нет, он посидел здесь полчаса, выпил чашечку кофе, просверлил глазами мою блузку и ушел. Хотя… Когда я выходила на кухню, сварить кофе, по-моему, он открывал платяной шкаф.
— Скрипела дверца?
— Да.
Досмотр или микрофон? Микрофон или досмотр? А может, и то, и другое? Я склоняюсь к ушку моей возлюбленной и шепчу ей страстным шепотом.
— Натали, тихо, без разговоров. Собирайся. Мы сейчас же уезжаем.
Глава 25
С грустью приходится признать, что сон в нашей ситуации — занятие вовсе не обязательное. Автомобильная прогулка по ночной Москве — вполне достойная замена примитивному давлению ухом на подушку, тем более, если этот процесс не сопровождается сновидениями.
Наталья сидит возле меня, и вид у неё явно испуганный. Подобных последствий получасового визита «старого приятеля» она никак не ожидала. Винить её, понятное дело, не в чем, специфика нашей работы очень тонкая, для юной барышни, терзающейся душеедством Достоевского и «Игрою в бисер» Гессе, просто не постижимая.
— Вы его ищете? — наконец бесхитростно спрашивает она, после того, как мы сбавляя скорость сворачиваем с улицы Маршала Бирюзова на улицу Народного ополчения.
Милая девочка, по всей видимости, ей всерьез кажется, что наша работа состоит в ловле хитроумных наймитов мирового империализма. Ах, если бы так! Здесь понять бы самому, кто кого ловит?
Интересно, что означал сегодняшний визит Власенко ко мне домой? Уж никак не заход на огонек. Демонстрация возможностей? Быть может, быть может. Во всяком случае, когда я помогал Натали собираться, никаких новых «бытовых приборов» мною обнаружено не было. Это, конечно, значило не много. Беглый осмотр и зондирование фоновым детектором не давало никакой гарантии от «клопов» и «закладок». Полчаса — вполне достаточный срок для специалиста, чтобы стены приобрели уши, а двери — глаза. А если нет, что тогда? Судя по нездоровому интересу к платяному шкафу, можно предположить, что моих опекунов ни с того ни с сего заинтересовал мой гардероб. Вполне может быть. Как сказал один из закройщиков Глупого Короля: «Одежда порою может сказать о человеке куда больше, чем он сам». Я мысленно представил содержимое шкафа. Ничего предосудительного. Малый джентльменский набор советского офицера, проработавшего какое-то время за рубежом. Во всяком случае, думаю, что парадка майора морской пехоты со всеми положенными по чину приметами прохождения службы и высокими правительственными наградами произвела на незваного гостя надлежащее впечатление. Одно можно было заявлять со всей уверенностью: интерес ко мне генерал Банников не терял. Интерес не совсем обычный, но все же вполне явный. Может быть, у меня паранойя, и я бегу от собственной тени. Будем надеяться, что наша скорая встреча расставит все точки над «и», а также всеми прочими буквами алфавита.
— Вы его ищете? — ещё раз переспрашивает Натали, видимо, принявшая мое молчание за внезапный приступ глухоты. — Он — шпион?
— Что-то вроде этого, — уклончиво отвечаю я.
— А куда мы едем?
— К друзьям. Тебе на время надо исчезнуть.
— Исчезнуть? Как это?! — в голосе моей любимой слышится явное недоумение.
— Очень просто. Чтобы тебя никто не нашел.
Неплохо начинается наш медовый месяц, во всяком случае, свадебное путешествие получается веселым. Я думаю, Наташа уже заметила замысловатость нашего маршрута, всете зигзаги, петли и спирали, которые описываем мы по столице, многократно проверяясь на предмет наружки. Вроде бы все тихо. Во всяком случае, стандартную слежку тремя машинами я бы уже обнаружил, а для квадратного метода, когда куда бы ты не подался, везде пересекаешь рубежи наблюдения стационарных оборудованных пунктов слежения, я, пожалуй, слишком незначительный объект. Если, конечно, нас каким-то образом не взяли за жабры и теперь не водят в ожидании приказа отвернуть головы. Впрочем, это уж вряд ли. Даже если нас действительно накрыли, что само по себе маловероятно, теперь у наших оппонентов должна появиться головная боль на тему, кто мы и откуда.
Однако достаточно тщательная проверка результатов не дала. Ладно, предположим, что хвоста действительно нет. Тогда задача следующая: тихо лечь на дно. Найти человека в Москве на первый взгляд практически невозможно, особенно если он того не желает. Но когда известны его профессиональные интересы, его окружение, маршруты и образ жизни, то круг поиска сужается непомерно. В моем случае, все эти сведения у противника вряд ли уже имеются, но рисковать все же не след.
— Скажи, ты называла гостю свое имя?
— Да, но только имя.
Не много, конечно, но и не мало. Если у Власенко хватит художественного таланта описать очаровательную хозяйку моего дома, боюсь, что, зная имя, вычислить её будет сравнительно просто. Фотографий с недавнего конкурса, на нашу беду, в городе предостаточно.
— Ладно. Ничего не поделаешь. Скажи, у тебя есть какая-либо подруга детства, у которой можно было бы переночевать?
— Подруга? — Она задумывается не несколько минут. — У меня есть тетя, точнее, даже не тетя, одногруппница моей матери по университету. Тетя Аля воспитывала меня, идуши во мне не чает. Замуж она так и не вышла, живет в Чертаново одна с двумя кошками.
— Понятно. Быть может, это и подойдет. Как у неё насчет расспросов?
— Она так много говорит, что мало что слышит.
— Много говорит? Это плохо, — кривлюсь я.
— Ты не волнуйся, я ей что-нибудь душещипательное расскажу, она поверит.
— Ладно, на ночь сойдет. Командуй, куда ехать?
— Улицу Сумскую знаешь? Около метро.
— Не беспокойся, хозяйка, сейчас с ветерком докатим.
Тормозим у блочной девятиэтажки. Я провожаю Натали до лифта и, оставив её вешать лапшу на уши старой деве, отправляюсь к месту работы. Сегодня у меня сверхурочные. Сегодня у меня сверхурочные. Ну да ладно, не впервые. Ничего, с картами, которые у нас на руках, играть можно. И выигрывать тоже. А что? Яковлева мы отрыли. Мы об этом знаем, а он — нет. Правда, пока что он по французским курортам прохлаждается, но когда-то вернется? А не вернется — мы его за любой границей достанем. По танкам у нас тоже вроде все прорисовывается. Вот Птаха ещё Горелова расколет, обрастет его дело необходимыми деталями: кто, куда и сколько, и прикроется лавочка со страшным грохотом, уж это обещаем. А как Тарас Алексеевич завалится, тут и до батюшки его со товарищи черед настанет. Это уже как водится: коготок увязнет — всей птичке пропасть. Давненько мы что-то господину Мюррею визитов не наносили! Вот обрадуется американская общественность, узнав, что бывший сенатор не только скупкой краденого пробавляется, но и вместе с родными и близкими отмывает деньги КГБ! То-то веселуха будет! Так что закончим дело — покажу Натахе извержение вулкана на Капитолийском холме. Потрясающее зрелище.
Удивление Бирюкова при моем появлении не знает границ.
— Что-то случилось?



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 [ 20 ] 21 22 23 24 25 26 27
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.