read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


Кащей. Да, появился Кащей, но уже ничего не предлагал, а только посмеялся, и смех был страшным, злобным и пренебрежительным. Потом… что было потом?! Он увидел волчью морду, почувствовал, как шею обожгло горячее дыхание и обрадовался этому теплу.
И все.
– Вы нашли меня в лесу?! – спросил Колька.
– Не я, – улыбнулась женщина, ставя берестяную кружку на стол. – Морозко нашел. Вон он, красавец. Покажись, Морозко!
Возле печи в ее отсветах возник огромный лобастый пес с глазами, похожими на жидкий янтарь, широкой грудью и серебристо-снежной шубой. Пес спокойно и внимательно смотрел на Кольку и снова канул в тень за печью.
– А вы кто? – еще спросил Колька.
– Вьюгой зовут, – отозвалась женщина, и Колька понял, что она совсем не старая, просто усталая и озабоченная чем-то. – Как родилась я – вьюга была, прямо, что сейчас. Вот и стала Вьюгой. Ведунья я. В лесу живу. Я да пес.
– А где я вообще? – настаивал Колька.
– Далеко, – тихо ответила женщина. – Ты времен тех не знаешь. А место простое. Будет тут твой город родной стоять. Когда века отвекуют, в тысячи лет сложатся, а те тысячи своим чередом пойдут. Коля-Николай.
– Откуда вы про меня знаете? – напрягся Колька.
– Не бойся. Говорил ты, пока без памяти лежал. Часто говорил, помногу.
– Сколько… – Кольку вдруг охватил страх. – Сколько я у вас лежу?!
– Долго, – покачала головой Вьюга. – Седьмой день пошел.
Колька зажмурил глаза и застонал. Седьмой день – это тринадцатый! И завтра – ЗАВТРА! – свадьба Кащея и Зоринки! Съела болезнь весь резерв, добился своего этот козел в костюмчике – не силой, так при помощи простуды!
– Мне идти надо, – Колька, превозмогая себя, сел. – Мне рог надо искать, тетя Вьюга. Как угодно, где угодно – надо.
– Куда пойдешь? – ведунья покачала головой. – До ближней стоянки два дня пути, а в такую погоду и вовсе нет, никакая одежда не спасет. Волки сожрут, либо метель закрутит…
– Я слово дал, – твердо ответил Колька. – Если можете – помогите одеждой, лыжами там…
– А если нет у меня лишних-то – все равно пойдешь? – насмешливо спросила женщина. Колька ответил на ее взгляд своим – прямым и задиристым:
– Я слово дал, – повторил он отчетливо.
– Ишь – слово, – покачало головой Вьюга. – А что твое слово? Ты дал, ты и возьми. Все одно – к сроку нужного не сыщешь. Думаешь, не смогу тебя домой вернуть? Я Кащея не слабее в таких делах – отлежишься, да и ступай…
Колька задумался. На самом деле задумался, потому что было над чем. И ответил:
– Один день – да мой. Не могло меня далеко отрога выбросить, я по опыту знаю. Может, и успею найти…
– Не могло, – согласилась Вьюга, вставая. – И не зря по снегу ты брел да полз, замерзая, лечь себе не давал до последней возможности. Если б не упорство твое – замерз бы ты в лесу. А путь твой был верным. У меня этот рог, Коля-Николай. Я его храню. И за просто так не отдам, уж прости. Зарок на мне.
– Что нужно делать? – поинтересовался Колька.
– Три загадки отгадать, – улыбнулась Вьюга. – Отгадаешь – рог твой. А не отгадаешь… – она помедлила, И Колька спросил:
– Голова с плеч?
Вьюга улыбнулась – грустновато, странно.
– Нет, почему? – голос её был мягким. – Просто – домой.
– Домой? – Колька свёл брови. Несколько секунд думал, потом тряхнул головой: – Давайте свои загадки. Я готов.
Вообще-то ситуация была смешной. Какой-то уж очень сказочной, совсем нереальной даже на фоне всего, произошедшего раньше. Может быть, поэтому Колька не опасался, что может не отгадать…
…пока не поднял глаза и не увидел глаза Вьюги.
И тогда ему стало не по себе – такая там была мудрость, вечность и… безжалостность. Мальчишка понял – нет, не всё так просто. Если он не отгадает… да, домой. Но…
Он сам не мог толком объяснить – что тогда. И всё-таки понимал:
БУДЕТ ПОТЕРЯНО ЧТО-ТО ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ ВАЖНОЕ. НАВСЕГДА!
– Я готов, – повторил Колька.
– Ну, слушай загадку первую, – Вьюга помолчала. – Раз послушаешь – и запомнится. Раз покушаешь – снова хочется. Ну а коль её слушаешь, коль её кушаешь – сам себе умсмущаешь, сам себе могилу копаешь.
Да, это были не "два конца, два кольца…" Колька задумался – всерьёз. Ясно, что загадка была "с подковыркой"… Фигуральная, так сказать… Что же это такое? Сам себе могилу копаешь… если слушаешь – сам себя губишь, получается? Ложь? Но ложь не захочешь слушать-"кушать" второй раз, а тут сказано – "раз покушаешь – и запомнится". М-м-м… клевета? Да, клевету можно запомнить навсегда, но… но и её второй раз слушать не станешь. Так… Колька потёр лоб. Вьюга смотрела спокойно, не торопила. И мальчишка тоже успокоился… а ответ пришёл в ту же секунду, как награда за это спокойствие.
– Лесть, – сказал Колька уверенно – раньше, чем осознал сказанное. – Это лесть.
– Верно, – кивнула Вьюга раньше, чем он успел испугаться: а вдруг неправильно?! – Отгадал – так отгадку запомни… А вот и вторая загадка: кто на праздник к тебе и не придти может, а как беда – рядом всегда?
Ого! Колька вздохнул невольно. Но тут же подумал – а ведь это просто. Горе! Конечно, на празднике ему делать нечего – ну а раз беда, то… Он уже открыл рот, но засомневался. Может не придти… Не "не придёт" – а "может". Нет, не горе. Горю на празднике делать ВООБЩЕ нечего. Тогда что?
И ему вдруг вспомнилось, как два года назад заболела мама. Неопасно, но тяжело. Отец и Колька сбились с ног. И вдруг приехал отцовский армейский товарищ – Колька пронего только мельком и слышал, про дядю Лёшу, не помнил, чтобы тот приезжал… А тут вдруг прибыл, как снег на голову – и сразу всё наладил. Привёз какие-то лекарства, устроил с врачами – и опять уехал. А отец потом как-то сказал: "Вот Лёшка человек! На праздник нее дозовёшься – стесняется, делами отговаривается. А тут – как из ниоткуда возник! Ну…"
– Друг, – сказал Колька. И почувствовал, как почему-то сжалось в груди. – Это друг. Друг в беде всегда рядом.
– И это верно, – кивнула Вьюга медленно. – И эту отгадку запомни. А теперь третью слушай. Без чего жить легко – умирать тяжко?
Чёрт… Колька закусил щёку. Как и было положено в сказке, каждая следующая загадка была труднее предыдущей… Насчёт этой – мыслей не было ВООБЩЕ. Без чего жить легко… Пойдём путём логики. Без беды, например. Легко. Это точно. Но дальше чушь. Умирать тяжко… Жить легко – умирать тяжко… Тут какой-то подвох. Когда легко жить? Да когда ни о чём не заботишься, ничего особо не заморачиваешься, и… а оптом спохватываешься, но уже поздно, и…
– Честь, – сказал Колька. Прокашлял почему-то вставший в горле комок и повторил твёрдо: – Это честь, тётя Вьюга.
– И эту отгадку помни крепко, не забывай, – обыденно – так обыденно, что Колька даже не понял сразу, что отгадал и таращился на женщину изумлённо. – Рог твой. Давай-ка соберу тебя в путь. А отгадки – помни крепко.
* * *
В аллее было пусто и тихо. Но со стороны замка нёсся шум разгула – похоже, свадьба начиналась.
– Успел вовремя, – сказал Колька статуям. Те промолчали. – Ну, потерпите. Я скоро, а там и вам как бы полегче станет… Э! – гаркнул он в сторону замка. – Иду! – и пристукнул кроссовками.
Он почему-то думал, что его понесёт к воротам со страшной скоростью. Но его никуда не несло – мальчишка просто ОКАЗАЛСЯ возле ворот. Хмыкнул и с плеча ухнул в них мечом.
Ворота рухнули внутрь, взвизгнув перерубленными скрепами, сорвавшись с петель, влетели прямо в замок – в облаке древесной трухи и искр, – и Колька шагнул следом, как Терминатор в кино, со словами:
– Не опоздал?
Внутри все изменилось. Огромный зал был ярко освещен и заставлен столами, за которыми ела и пила нечисть самых разных рангов и обличий. Если бы ни закалка при помощи ужастиков, человеку, взглянувшему на гостей Кащея, запросто могло бы сорвать крышу. Но Колька лишь повел взглядом – и ближние к нему столы очистились. Часть гостейскрылась под них и завесилась скатертями, кто-то быстренько перебазировался за другие, некоторые просто исчезли.
– Ко-ля-а! – услышал Колька крик и увидел, как рванулась к нему из-за столов в дальнем конце зала Зоринка в белом платье и с опухшим от слез личиком. Но Кащей, разодетый в отличную черную тройку, протянув худую руку, отбросил девчонку в украшенное черепами кресло так, что она сломала его спинку и рухнула на пол, скрежетнув:
– Сиди!
– Не тронь ее, козел! – заорал Колька и прыгнул вперед. В тот же миг в его щит ударила струя пламени, выпущенная средних размеров динозавром – наверное, Змеем Горынычем – и все кодла гостей бросилась в бой.
Правда, выяснилось, что некоторые бросились лишь за тем чтобы проскочить МИМО мальчишки в дверной проем. Но и возжелавших накостылять ему за нарушенную свадьбу оказалось немало. На свои, впрочем, головы. То ли Колька чего поднабрался в двух недельных странствиях, толи – что вернее – щит и меч работали за него, но только единому из разнообразной, вооруженной и безоружной нечисти не удалось не то что оцарапать мальчишку, но даже и просто до него дотронуться. Через не очень длительное время Колька обнаружил, что слегка запыхался, зато стоит перед самим Кащеем. тот по-прежнему сидел в своем кресле и задумчиво барабанил пальцами по подлокотникам. Зоринкалежала без сознания, но дышала и на вид даже не пострадала особо.
– Я спросил – не опоздал? – уточнил Колька, чуть поигрывая мечом. – Венчание там, запись в книге актов гражданского состояния уже были? Нет? Тогда объявляю всю процедуру незаконной. Свали с кресла.
– Лихо, – признал Кащей. И поднял руки с улыбкой, сделавшей его лицо почти симпатичным. – Не ожидал. Проиграл, признаюсь… Тебе что – она нужна? Забирай пожалуйста…
– Э, в каком смысле – забирай, ты, бритоголовый недобитый? – насторожился Колька. – А как же с тобой биться! Давай, выходи!
– Коля, я похож на идиота? – изумился Кащей. – Биться с тобой?! Когда ты добыл все волшебное снаряжение и перебил больше сотни моих гостей – совсем не слабых бойцов?! Да ты хоть знаешь, мальчик, что сделанного тобой до сих пор никто не мог совершить?! Ты заслужил не только Зорину, нет. Я уж не говорю, что твоя слава попадет и на страницы книг и летописей – когда вернешься домой, посмотри, и ты, скорее всего, найдешь упоминания о юном герое, который, пройдя по болотам, спас от фашистов партизанский отряд… и о великом певце, покаравшем злобного рыцаря прямо на пиру… и об отважном и находчивом воине из Македонии, избавившем от рабства и гибели множество жителей Халкиса… и о храбром русском офицере, вызволившем с турецкой каторги невольников… И все это – ТЫ Николай!
– Ну… – Колька смутился. – Я вообще-то там не один всё это ведь делал…
– Ты и один сделал бы то же, только быстрее и лучше! – горячо возразил Кащей (а вот интересно, когда это он успел встать и подойти почти вплотную?… а, не важно, что онеще там говорит?). – Тебе только мешали, то одного, то другого приходилось выручать, подвергая себя лишнему риску… Вся заслуга – твоя! Ты – герой! Ты – победитель, идаже я это признаю, признаю, что ты победил меня! Я не просто отдам тебе Зоринку. Нет, я щедро награжу тебя! Вот, бери! Это твое!
И откуда-то словно из воздуха – к ногам Кольки хлынул поток золотых монет, быстро росший в доходившую до колен горку. Они сверкали и манили своим блеском. Колька отложил меч и нагнулся…
Что-то врезалось в живот, а потом выпало на золотую груду. Это было зеркало Мирьяны. и в нем Колька увидел свою сонно-довольную, тупую рожу… а за спиной – Кащея, заносящего длинный нож! Злодей довольно улыбался.
Вскинув над собой щит, Колька кувыркнулся и вскочил на ноги, уже сжимая в руке меч. Лицо Кащея исказило злобное разочарование.
– Вы мне льстите, господин дистрофик! Насмешливо сказал Колька.
Кащей отступил на несколько шагов. Колька двинулся к нему, соображая что делать. По идее он – бессмертный, ну да может, меч возьмет?…
– Погоди, – вдруг лязгнул голос Кащея. – Ты, я вижу, очень быстр и самонадеян. Думаешь, наверное – ах, какой глупый, сказочный злодей! Почти смешной, как на картинке в книжке с хорошим концом! А вот и ошибаешься! Не очень-то я и смешной, Николай!
Кащей вскинул руки. Ледяной ветер погасил огни, и вместо обычного света лаз залило зеленоватое сияние. В этом сиянии перед Колькой – он даже и не заметил, как и когда это произошло – стоял рыцарь. Черные латы казались отлитыми из ночной тьмы. Шлем украшали два перепончатых крыла. В обеих руках Кащей держал длинный – длинней, чем у Кольки – и тоже черный меч.
– Готовься умереть, глупец! – глухо прогремел из-под маски в виде черепа голос. а через миг на щит Кольки обрушился такой силы удар, что мальчишка рухнул на колено, сбитый невероятной тяжестью. Выйти из-под второго удара помогли сапоги – Колька оказался у дальней стены, сам того не заметив.
Кащей захохотал и неторопливо двинулся вперед, раскручивая над головой меч. Колька бросил отчаянный взгляд в сторону входа – на месте выбитых им дверей высилась каменная стенка, такая же, как и сами стены зала.
– Замуровали демоны, – процедил Колька и метнулся вперед. Мальчишка оказался быстр и ловок сам себе на удивление. Он принимал размашистые удары злодея на щит не прямо, а вкось, они соскальзывали, и Колька успевал рубануть по латам Кащея ил кольнуть, ища незащищенное место. Раз или два вроде даже нашел – меч вонзался словно в мокрое дерево – но Кащей даже не вздрагивал. Краем глаза Колька заметил, что Зоринка поднялась на ноги и, навалившись на стол, следит за поединком.
Именно в этот момент Кащей достал его – меч, скользнув над краем щита, вонзился в левое плечо, и крик Кольки смешался с хохотом Кащея. На щит и пол упали несколько капель с вражеского меча, и по руке и груди побежали под рубашкой теплые щекотные струйки. Теперь Колька поднимал щит только предплечьем, ворочать плечом не получалось. Стиснув зубы. мальчишка еще два раза достал Кащея в сочленение лат -и упал. на этот раз он не закричал, но взглянул вниз, увидел, что оставляет на полу кровавые следы – Кащей ранил его в правую ступню.
Все еще быстро, хотя и хромая, Колька отскочил за опрокинутые столы и, приняв боевую стойку, старался перевести дух. Кащей не спешил нападать. Вместо этого он засмеялся:
– Ах ты жалкий щенок! Решил, что и в самом деле рыцарь?! А сам сейчас мечтаешь об одном – оказаться дома, а?… Поздно!
– Врешь, скелетина, – процедил Колька, – не мечтаю…
Он не солгал. Сейчас все его мысли были направлены на одно – как-нибудь достать неуязвимого врага! Ведь должен быть способ!
– Нна! – и Кащей метнул появившееся в его руке копье с зазубренным наконечником с такой силой, что щит сорвало с руки Кольки, лопнули ремни, а сам мальчишка впечатался в стену, с трудом удержавшись на ногах и удержав меч. – Ты боишься, что я тебе убью? – продолжал смеяться Кащей. – Не бойся, я придумал кое-что получше! Я отрублю тебе руки и ноги, а потом посажу в клетку над воротами замка! Вместо попугая! Не волнуйся, тебя будут хорошо кормить! Я иду, глупый мальчишка!
Прыжок! Колька не удержал меч и чудом не попал под второй удар, и в самом деле лишивший его руки. Но в место этого Кащей ударил его левой рукой. Брызнули откуда-то звезды, и Колька обнаружил, что лежит в другом конце зала. Стыдиться было нечего – попадись под удар Кащея чемпион мира по боксу – удар отправил бы его туда же…
– Рог! Коля, труби в рог!
Это кричала Зорина, и Колька не спуская глаз с Кащея, нашарил правой рукой – левая не действовала – рог. Странно, он совсем забыл об этом музыкальном инструменте, потому что никогда в жизни не играл на духовых и не собирался. Но сейчас это был последний шанс – даже не шанс, а просто надежда на чудо. На что еще можно было надеяться, когда так плохо все и уже ничего не сделать самому?…
Рог не издал ни звука, и Колька с отчаяньем опустил его. И только теперь заметил, что Кащей почему-то не нападает! Он стоял, тяжело навалившись на меч, уставленный между ног. И покачивался, хрипя:
– Ты еще не победил! Сейчас…
– Труби еще дважды! – крикнул Зорина.
И Колька протрубил. Но Кащей, похоже, оправился – зашагал, широко ставя ноги, к мальчишке, на ходу занося меч. Колька швырнул в него рогом и, выпрямившись в рост, прижался к стене, не сводя глаз с приближающейся черной фигуры…
…Каменные стены с грохотом рухнули сразу по четырем углам зала. Через проломы, через клубящуюся пыль, хлынули прямые столбы солнечного света, смывая, словно плесень, зеленоватое сияние. Кащей замер вновь и издал сдавленный стон.
– Ничего себе! – присвистнул Алесь, входя в зал с автоматом наперевес. Следы побоев с лица у него сошли, белорус был в хороших, по ноге, сапогах и новой куртке. – Привет, Никол! Это где я?
– Замок гоблинов, – уверенно объявил Алесдейр, оглядываясь по сторонам. Он по-прежнему был в своем дранье, но держал в руке меч, а в другой кинжал. – Хэй, Ник! Это что король гоблинов? Будет драка?!
– Здравствуй, Николай, – лица Антонина не было видно за маской шлема с высоким гребнем, но голос Колька узнал сразу. – Нужна помощь? Мы готовы! – а Филипп ничего не сказал, только звонко ударил коротким мечом в щит и пригнулся.
– Вот видишь, Никола, ты позвал – я пришел, – Мирослав был со всем своим оружейным набором и первым делом поклонился всем присутствующим. – Говори, с кем биться, друг!
Кащей тяжело рухнул на колени. Потом латы стали рассыпаться,, словно их ничего не удерживало. Вспыхнул и истлел меч. Откатился в сторону шлем, а из него выпал и остался лежать старый череп – желтый, без нижней челюсти. Снаружи, в аллее, перекрывая шум ветра, появился и начал расти шум множества голосов…
Улыбаясь, Колька оттолкнулся от стены, и ребята подхватили его, не дав упасть. Нога страшно болела, а левая рука онемела, но Колька все равно улыбался, слушая, как перебивая друг друга, говорят Алесь, Мирослав, Антонин, Алесдейр и даже Филипп – на разных языках, конечно, только он их всех хорошо понимает. И это правильно. А Зоринкастояла, прижав руки к груди, и тоже улыбалась, и немного плакала.
– Погодите, я сам, – сказал Колька. И услышал:
– Ну ты погляди, у него две "пары". Ни на что не похоже!
Голос отца?! И голос мамы:
– Погоди, потом. Он вот спит. Снится ему что-то, смотри…
– Ремень, – проворчал отец.
* * *
День был опять серый и слякотный. Но Колька Вешкин шагал в школу и улыбался, хотя согласно выработанному родителями консенсусу его лишили на две недели игровой приставки, и дискотека на 23-е была под угрозой (все от тебе зависит – успеешь исправить, или нет!)
Вот ведь как бывает! Случайно купленные у припозднившегося лоточника шпоры (может быть, даже не странные!) – и такой крутой сон! Странно, но Колька помнил его во всех подробностях, так ярко, что, проснувшись, поспешил осмотреть. Конечно, никаких следов от ран не обнаружилось, и одежда, там, во сне, превратившаяся в чиненные лохмотья, естественно, была цела.
Смешно, подумал Колька. Он даже шпоры опробовал – стучал пятками, пока ноги не заболели… А все-таки сон был хороший.
Из переулка плавно выплыл здоровенный, как слон, джип "паджеро" – Колька остановился, пропуская машину. Стекло со стороны водителя было опущено, несмотря на погоду,и там, в салоне, мальчишка увидел уже немолодого, с шиком одетого водилу. Тот скользнул по Кольке взглядом и вдруг спросил, притормозив:
– Ну, как шпоры? – Колька немного подался назад, и водила добродушно заметил: – Рыцарю бояться не пристало… Не узнал? Ну да, я ж под капюшоном был… Бывай! – и джип рванул с места, оставив Кольку в недоумении.
Неужели тот мужик, который торговал на базаре?! Во долбанутый, если так – раскатывает на такой машине, на такой крутой тачке – и… Или у него хобби такое? Колька вновь засмеялся, вызвав опасливый взгляд двух теток – вспомнил, как этого мужика звали во сне. Ярослав-мастер. И был он слугой отца Зоринки, князя острова Буян…
…В школьном вестибюле Кольку задержала завуч по воспитательной работе – начет записей фонограмм все к тому же 23-му, в результате Колька опаздывал на литературу. Хотя завуч и сказала, что можно сослаться на нее, но лучше было не обострять отношений, тем более, что сегодня намечался опрос. Но в классе царили шум и гам – выяснилось, что литераторша еще не подошла.
– А где литра? – спросил Колька, щелчком сбивая со своего стула ловко подброшенную кнопку и уклоняясь от летящей тряпки с мелом. (Тряпка в кого-то попала, и еще кто-то восторженно завыл: "Сифа, сифа!!!")
– За новенькой пошла, – рассеянно ответил сосед сзади, Сашка Карпенко. Он был занят: рисовал на тыльной стороне левой ладони паука в центре паутины.
– За какой новенькой? – удивился Колька. – И Олег где?
Олегом звали его соседа по парте, приятеля. Сашка отвлекся:
– Не знаю, за какой новенькой. Учится теперь у нас. А Леший все – перевели в какую-то со спортивным уклоном. И с английским… Слушай, Ник, – оживился Сашка, – давай я к тебе, а то ведь эту новенькую и посадят, гадом буду!
Вместо ответа Колька бухнул на освободившееся место свой рюкзак. Сашка тяжело вздохнул и вернулся к пауку. Посадить его к себе значило стать объектом для списывания. Списывать Сашка не умел и навлекал учительский гнев на себя и тех, кто ему списывать давал. Это часто кончалось разделом оценки пополам – "чтоб без обид". Да уж…
Колька мрачно подумал, что день начинается плохо. Минус Олег, к которому он привык. Плюс новенькая, которую могут взгромоздить к нему. За этими мрачными мыслями он прозевал, как в класс вошла литераторша, и даже начало ее речи прозевал, а встрепенулся и поднял голову от стола только услышав знакомые слова:
– …спонсором нашей школы, владельцем торгового центра "Буян". Его дочь, Зорина Княжеская будет учиться в нашем классе.
Новенькая стояла возле литераторши и спокойно смотрела на класс. А класс смотрел на нее, и девчонки в разных углах уже завистливо-презрительно фыркали: "Ну и имечко… а фамилия… и вся из себя примерная, сразу видно…"
А Колька не понял, во что она одета и почему она примерная. Он видел что у этой девчонки густющие русые волосы, распущенные по плечам, большущие и веселые синие глаза и симпатичный носик. И еще он понимал, что чудеса бывают, потому что Зорина смотрела не него и немного улыбалась.
– Нина Николаевна, а можно, она со мной сядет, – услышал Колька свой собственный голос. – Олег же все равно уехал…
Класс грохнул. Литераторша удивленно и даже озабоченно посмотрела на мальчишку. (Кстати, Колька заметил, что многие ребята смотрят на него с завистью, хотя и смеются,)
– Ну, я не знаю… – неуверенно сказала Нина Николаевна. – Если сама Зорина не против…
– Я не против, – негромко, но отчетливо ответила Зоринка.
– Хорошо, садись… Хватит смеха, начнем урок.
– Колька поспешно убрал рюкзак, давая место новой соседке. И, замерев, не веря что все так и есть, шепнул:
– Привет, Зоринка.
– Привет, Коль, – шепнула она в ответ его имя, которого никто тут не называл. И положила перед собой свой рюкзачок, чтобы приготовиться к начавшему уроку литературы.
А Колька смотрел, смотрел на нее и улыбался.
Примечания
1.Чёрт возьми! (немецк.)
2 .Ремень на рукояти холодного оружия, которым оно в бою крепилось к кисти руки.
3 .Компьютерное выражение "GAME OVER" – "Гэйм овер" – означает конец игры и произносится компьютерщиками как "гамовар".
4 .Прозвище немцев.
5 .Ты еврей. (нем.)
6.Латинский медицинский термин, означает степень упитанности.
7.Полевая жандармерия.
8.Лига примерно равна 6 километрам.
9.Назначенный королем правитель графства, собирающий налоги и борющийся с преступниками, глава ополчения и т.д.
10.Главный судья и следователь графства.
11.Полководец и политический деятель Древних Афин. Под его руководством греческие города-полисы объединились, отразили нашествие могущественной Персидской Державыв V веке до н.э. и разбили врага окончательно уже на его территории.
12.Царь Македонии (не Македонский!), воевавший за персов, но тайно помогавший грекам.
13.Очень жестокий вид реального рукопашного боя, в котором не было почти никаких запрещенных приемов.
14.Древние греки считали годы четырехлетними циклами – от Олимпиады до Олимпиады. 1 год 75 Олимпиады соответствует 480 году до нашей эры – году начала персидского нашествия.
15.Командующий армией.
16.Турецкое слово "каторга" означает многовесельную галеру, на которой гребли рабы.
17.В 1711 г. Петр I Великий выступил в поход против турок на помощь восставшим молдаванам, черногорцам и сербам. Но русская армия была окружена врагами в безводных степях и с трудом вырвалась из окружения. Над восставшими турки учинили зверскую расправу.
18.По мнению Кольки – мальчика довольно начитанного – это должно было означать: "Один звук – головы поотрываю!" На самом деле – это бессмысленный набор турецких и татарских слов.
19.Пощады! (Френджи – любой европеец.)(турецк)
20.Где ключи от оков, сволочи?! (англ.)
21.Это ключи… не убивайте, прекрасный сэр! (искаж. англ.)
22.Марш впереди меня, бегом! (англ.)
23.Освободить всех от оков, ну?!



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 [ 10 ] 11
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.