read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


Проснулся ближе к вечеру. Ребята перенесли меня в комнату отдыха, уложили на диван и заботливо укрыли пледом. Рядом на полу предусмотрительно было оставлено ведро со льдом, из которого торчали запотевшие горлышки бутылок пива и минералки. На выбор. «Спасибо, мужики!» – с благодарностью подумал я.
Из соседнего помещения доносились голоса и звуки музыки. Попив холодной водички, я отправился на шум. И первое, что увидел, было дикое нагромождение микросхем, конденсаторов, резисторов, и из всего этого проглядывали контуры прибора и крохотная, диаметром всего в пятнадцать сантиметров рамка «окна». Множество проводов вело к компью­терам.
– Наконец-то! Наш гений пришел в себя! – радостно заорал Суворов.
– Серега! Мы уже третий раз твое изобретение испытываем, – хлопнув меня по плечу, сказал Горыныч.
– Ну и как? – спросил я.
– Работает, мать твою! Работает! – хором закричали друзья. – Вот смотри!
И они развили бурную деятельность, что-то включая, чем-то щелкая, по проводникам забегали искры, а в малюсеньком «окошке» появилось изображение. Там яркими красками играл солнечный день.
– Опять лес! – разочарованно протянул я. – В какое хоть время попали?
– Да какая разница! – ответил Гарик. – Главное вот это!
Игорь показал мне бесформенный комок примотанных друг к другу синей изолентой деталек, соединенных между собой проводами разного сечения.
– На внешний вид не обращай внимания – лабораторный экземпляр. Дизайном займемся потом. Эргономикой, формой… А по сути это пульт для дистанционного управления «модулятором» с той стороны, – объяснил Игорек. – Для испытаний мы прикрепили к нему два таймера – на сворачивание «окна» и на его последующее разворачивание. Ставим первый таймер на пятнадцать секунд, второй на тридцать. Потом оставляем сие устройство в прошлом. Тут рядом веточка сосны очень удобная, на нее и положим.
Горыныч проделал несколько манипуляций и сунул руку с пультом внутрь рамки. Со стороны это смотрелось жутковато – рука до локтя просто исчезла.
– Опыт номер четыре! – торжественно провозгласил Бэтмен, Гарик выдернул руку, и мы втроем уставились на «окно».
Прошло несколько секунд, и оно действительно выключилось. Через мгновение включилось, я пошарил внутри и наткнулся на пульт.
– А ты говорил, что второй таймер поставил на полминуты, – сказал я Игорю.
– На полминуты! – подтвердил он. – Но ты же сам предсказал этот эффект, время там идет, а у нас остановилось. Мы, когда в первый раз врубили, подумали, что таймер неисправен. А вообще, чтобы окончательно убедиться, надо самим с той стороны кнопку нажать.
Следующий день потратили на доводку нового блока и его последующий монтаж в «газели». К вечеру работа была закончена, и мы включили установку, не выезжая из гаража.Пятьсот лет назад, лето. На всякий случай перестраховались – в прошлом оставили видеокамеру. Таймер пульта ДУ выставили на полчаса. «Окно» благополучно свернулось, через мгновение развернулось. Проверили видеокамеру – она действительно тридцать минут исправно снимала кусты малины. Свернувшееся «окно» было абсолютно незаметно.
Настало время самим проверить качество работы аппаратуры. В прошлое залезли втроем. Нажатие кнопки на пульте, и висевший над травой проем, за которым виднелись внутренности «газели», исчезает. Мишка сделал несколько шагов вперед, прошел сквозь то место, где только что висело «окно». Оно не просматривалось и не прощупывалось. Стало как-то неуютно, если не сказать жутко.
– Горыныч, жми!!! – заорал я.
Гарик торопливо надавил кнопку, «окно» развернулось, мы дружно ввалились в такой родной и привычный фургон и изнеможенно распростерлись на полу. Испытание признали удачным.
ГЛАВА 5
Где-то через шесть месяцев после начала эпопеи, у Суворова на новоселье, Гарик завел разговор о перспективах нашей дальнейшей деятельности. Мы как раз осматривали Мишкин дом и добрались уже до третьего этажа. Сам Мишка с какой-то девчонкой затерялся на втором, в районе спален. С непривычки заблудиться в этом доме было легко – ведь общая площадь хоромины составляла почти тысячу квадратных метров.
– Обрыдло все, Серега! – сказал Игорь, проваливаясь в мягкие объятия гигантского кресла, стоящего в эркере. – Рубим, рубим эту капусту, тошнит уже. Напиться, что ли, как в старые добрые времена, до полной отключки. Может, тогда тоска отпустит. Есть здесь спиртное?
– Сейчас посмотрю. – Я прошелся по периметру комнаты и в застекленном шкафчике обнаружил искомое. – Тебе чего?
– Водка там есть?
– Нет, – произнес я, внимательно осмотрев содержимое. – Тут сплошь благородные напитки. Виски, ром, коньяк?
– Тащи ром!
Я прихватил бутылку «бакарди», стаканчики, вазочку с орешками и утонул в соседнем кресле. Мы выпили граммов по пятьдесят, закусили.
– У Бэтмена даже орехи с выпендрежем – кешью, – резюмировал Горыныч, рассматривая содержимое вазочки. – Нет чтобы простого арахиса насыпать. Откуда ты знал, где выпивку искать?
– Здесь в каждой комнате бар. Я в ванную на первом этаже забежал руки помыть. Помыл, решил щетку поискать – пиджак почистить, а то пока сюда добирались, в машину пыли нанесло. Открываю шкафчик – там бутылки стоят, стаканчики, подсветка и даже музычка заиграла.
– Бар в сортире, это уже извращение!
– Да, ладно, не наезжай на Мишку. Он, наверное, в разговоре со своим дизайнером болтнул что-нибудь, и вот результат, – заступился я за друга.
– Да и кешью на закусь не Бэтмен положил, – грустно промолвил Игорь. – Комплектованием баров специальный человек занимается. Когда я новоселье справлял, то нанимал такого.
– Ну, вы, блин, даете. Такими снобами заделались.
– Да, Серега, в кого мы превращаемся. Ты знаешь, что я курить начал?
– Шутишь? – Горыныч вообще никогда не курил.
– Я решил, что курить трубку – это круто. Накупил разных аксессуаров – щеточек, скребочков и ершиковТрубок штук пять завел. Табаков разных целый чемодан. А ты сам – какие-то порнографические календарики стал собирать!
– Не какие-то, а эксклюзивные календари Пирелли, – ответил я. – Но ты прав – ведем себя, как нувориши. Ты в детский дом сколько денег отдаешь?
– Перестал я им деньги давать. Воруют! Везу в основном одежду, книги, сладости и игрушки для самых маленьких. А ты на какие добрые дела тратишься?
– Недавно оплатил операцию по разделению сиамских близнецов. В Канаду пришлось мальчиков везти. А потом купил этой семье трехкомнатную квартиру и машину.
– Пропьют! – убежденно проговорил Гарик. – Когда на людей деньги с неба падают, они пускаются во все тяжкие. Вот посмотри на нас – какой хренотенью мы занимаемся!Мишка девок коллекционирует, ты – антикварное оружие, а я немецкие автомобили и японскую электронику.
– А спонсорство? – возмутился я.
– Этими подачками мы успокаиваем свою совесть. Надо делать что-нибудь глобальное. Не использовать историю как продажную девку, а попытаться внести изменения!
– Вот грохнули мы тогда Ленина, и что произошло? У нас – ничего!!! Ведь что мы решили после покушения: наш поступок внес определенные изменения в реальность, но, если по возвращении изменения не видны, значит, это другая реальность, другой мир, а тот, с изменениями, стал параллельным.
Следовательно, можно отправляться в любой век, в любой год, убивать хоть Чингисхана, хоть Гитлера, хоть Сталина, даже своих предков. И, вернувшись, убедиться в том, что в прошлом нашего мира ничего не произошло. Да, что там говорить: даже простое пересечение «окна» уже ответвляет новую реальность.
– Да, жаль, что никогда не удастся посмотреть, во что выльется наше вмешательство в историю, – сказал Игорь. – Наливай!
Мы выпили еще. Я достал из серебряного портсигара с увлажнителем настоящую «гавану», а Горыныч извлек кожаный чехольчик с данхилловской трубкой. Пару минут потратили на раскуривание.
– Значит, любые акции, вроде политических убийств или гуманитарной помощи отсталым народам, бессмысленны, – задумчиво произнес я, выпуская кольца ароматного дыма.
– Скорее всего. А у тебя есть идеи, кроме универсальной: напиться-забыться?
В это время на лестнице раздался шум, и в комнату ввалилось несколько гостей. Празднование новоселья шло полным ходом. Наш разговор пришлось прервать.
А ведь возможностей для лечения скуки у нас тогда было предостаточно. За прошедшие полгода мы объездили полмира. В последнее время в турпоездки я брал свое новое изобретение – «глазок». Он представлял собой миниатюрное «окно», размещенное на объективе цифровой видеокамеры. «Модулятор сигнала» и источник питания после многочисленных модернизаций стали совсем крохотными. Весь аппарат теперь легко умещался в корпусе камеры. Прогуливаясь по улицам Парижа, Лондона или Рима, я в любой момент мог взглянуть на ту же улицу, отделенную от меня несколькими веками. На экскурсии по Тауэру, поднявшись на крепостную стену, я снял отличный фильм о знаменитом лондонском пожаре. А сколько кассет было привезено после посещения Колизея! Правда, переплюнуть в зрелищности голливудского «Гладиатора» мне не удалось – действительность всегда тусклее фантазии.
Самим походить по плитам Аппиевой дороги времен Гая Юлия Цезаря или по булыжнику Монмартра рядом с Тулуз-Лотреком, плохо зная язык и обстановку, получалось редко. Даже кратковременные походы по средневековой Москве грозили неминуемым стрессом из-за постоянного риска быть схваченными. Нормально мы чувствовали себя только вовременах, вплотную прилегающих к настоящему или дореволюционных, начала двадцатого века. И то для успокоения нервов приходилось брать с собой пистолеты.
Кстати, добыть современное стрелковое оружие оказалось делом более простым, чем представлялось вначале. Нам даже не пришлось обращаться к криминалитету. Мишка, проходивший срочную службу в спецназе пограничных войск, вспомнил, что в девяностом году из-за сокращения финансирования свернули их тренировочный лагерь под Тулой. Территория бывшей базы теперь представляла пустырь с остатками фундаментов. Так что мы просто заезжали на своей «газели» прямо в оружейный склад, включали темпор-машину и брали с полок любое оружие и боеприпасы. По заверению Суворова их комендант, воровавший грузовиками, пошел под трибунал, так что угрызений совести никто из нас не испытывал.
Наш арсенал теперь состоял из восьми «АК-74», пяти «АКМС-74У», трех пулеметов «ПК», двух «СВД», нескольких пистолетов-пулеметов «Кедр» и «Кипарис», двух десятков пистолетов от «ПМ» до «Гюрзы». Плюс огромное количество оптических и коллиматорных прицелов, глушителей, приборов ночного видения и прочей спецтехники, на которой очень настаивал вошедший в азарт Бэтмен. Он предлагал также взять гранатометы «Муха» и реактивные огнеметы «Шмель», но тут встал стеной Горыныч, заявивший, что развязывать полномасштабную войну не собирается и, следовательно, не будет засорять подвал своего нового особняка всяким металлоломом.
Гарик из нас троих первым решил обзавестись недвижимостью за городом и купил недостроенный дом по Симферопольскому шоссе. Трехэтажная кирпичная вилла стала долгостроем со времени дефолта девяносто восьмого года. В мощном цокольном помещении этой «крепости» и разместилась техническая база ООО «Веспа М». Штаб-квартира нашего предприятия по-прежнему оставалась в офисе на территории НИИ.
Суворов не спешил, и его деревянный «домик», построенный по индивидуальному проекту из ровнехоньких четырнадцатидюймовых бревен поднялся на Минском шоссе толькочерез полгода. Хотя по площади «гнездышки» моих друзей были почти одинаковыми, дом Михаила отличался повышенной роскошью интерьера и самым современным оборудова­нием. Я единственный пока не стал владельцем многоэтажных хором. Нет, конечно, я уже не жил в своей старенькой однокомнатной квартирке в Орехово-Борисово с шикарным видом на Московский нефтеперегонный завод, а перебрался в прекрасные двухуровневые апартаменты в элитном комплексе «Алые паруса». Надо ведь было где-то хранить коллекцию японского холодного оружия, накупленного в московских антикварных и оружейных магазинах начала прошлого века. Но недавно я начал собирать пистолеты XVII—XVIII веков и стал подумывать о более крупном помещении. Вот только в отличие от друзей моя вилла должна была располагаться или на Женевском озере, или на Иберийском полуострове, или, на худой конец, на Мальте. Подошли бы также и Сейшельские острова. Патриотизм патриотизмом, но тамошний климат мне нравился больше.
Добывать деньги теперь приходилось другим, гораздо более сложным путем. Прежний, простой, стал опасным, так как за полгода мы натаскали для современников огромную кучу по сути фальшивых дол­ларов. По Москве давно циркулировали упорные слухи о баксах с одинаковыми номерами. Подозревали, естественно, не путешественников во времени, а мафию или Саддама Хусейна. К тому же для удовлетворения наших возросших потребностей требовались уже не тысячи и даже не десятки и сотни тысяч, а миллионы долларов.
Для финансирования нашей деятельности мы использовали такую схему: из архивов узнавали о внезапном и резком взлете цен акций какой-нибудь компании на бирже. В основном использовался опыт Нью-Йоркской фондовой. С тремя-четырьмя килограммами необработанных алмазов мы отправлялись в одну из европейских стран. В номере отеля разворачивалась портативная темпор-машина. Рамка «окна» устанавливалась в проеме входной двери, чтобы не столкнуться с предыдущими жильцами. В прошлое выходили за пару суток до произошедшего события. Сворачивали «окно». Снимали номер в том же отеле. Камни служили залогом для получения кредита. Кредит тратился на покупку нужных акций по дешевке. В предсказанное время стоимость ценных бумаг возрастала, они тут же продавались, а полученные от реализации деньги снова обращались в необработанные алмазы. После каждой такой спекуляции суммарный вес камушков как минимум удваивался. Мы благополучно возвращались в «базовую» реальность (так мы теперь называли свое время) и превращали вырученные камушки в безналичные деньги на счетах в швейцарских и андоррских банках. После этого устраивали недельный отпуск, а потом домой, в Россию.
Думаете, все просто? Как бы не так! А как провезти через таможню чемодан алмазов? Как в чужой стране обернуть их в деньги? К счастью, эти проблемы мы решили в первых экспедициях, а потом все шло по накатанной. Одни и те же операции проделывались по несколько раз. Даже «добывание хлеба насущного» превратилось в рутину.
В общем, несмотря на все открывшиеся возможности, нас заедала скука. Каждый стал развлекаться по-своему.
ГЛАВА 6
После просмотра моих любительских документальных фильмов Игорь вспомнил, что он профессиональный оператор, понаделал три десятка «глазков» и решил отнять лавры у Сергея Бондарчука, сняв масштабное полотно об Отечественной войне 1812 года. Собрав оборудование, Гарик отправился под Бородино. Технология видеосъемок картин из прошлого была достаточно простой, но все же хитрее, чем у меня. Ведь я, как правило, снимал одним планом с одной или двух точек. Игорь сначала обходил театр военных действий с ручной камерой, собирая данные о произошедшем и глядя на то, как разворачиваются события, подбирал места установки стационарных «глазков». С камерами, установленными на четырехметровые шесты, Гарик лазил по всему полю, добиваясь лучшего ракурса. Такой длинной подставкой он стал пользоваться после того, как во время очередного разведвключения в открытое «окно» влетел идущий в атаку на батарею Раевского французский эскадрон. Будь «окно» побольше, последствия оказались бы гораздо печальнее. А так Игорь отделался только разбитым объективом. Теперь же камеры располагались выше самого высокого кавалериста.
С этими съемками Горыныч возился довольно долго. Только на Бородинскую битву ушло полтора месяца. Такой увлеченности можно было только позавидовать. Мы с Мишкой периодически помогали ему. Я разыскивал в архивах необходимые сведения о местах боев и составе участников. Бэтмен написал программу для цифрового монтажа записей. Ну и, конечно, пришлось послужить Игорю в качестве грубой рабочей силы.
К слову сказать, те фрагменты, которые мне удалось посмотреть, не впечатляли. В художественном фильме все выглядит гораздо красочней. И дело здесь не только в выборе ракурса или экспозиции. Мундиры покрыты пылью и грязью. К тому же у солдат они далеко не новы и потому выцвели и потерлись. При каждом залпе ружей и тем более пушек в небо поднимаются клубы очень густого дыма, долго не рассеивавшегося. От тысяч прошедших по ней ног и копыт земля превращается в месиво. Звуки, исторгаемые людьми иживотными, сливаются в гул, в котором выделяется только бряцанье оружия. Ничего похожего на описанный поэтами звон клинков, а только немелодичный лязг. Мне казалось, что переплюнуть Бондарчука не удастся. Все-таки кино и реальная жизнь вещи очень разные. Эта банальная фраза особенно подтверждается при съемке масштабных батальных сцен.
Но Горыныч превзошел самого себя. Его кинокартина поражала своим размахом и эпохальностью. При просмотре меня мучила только одна мысль: куда делся дым? Этот вопрося и задал Игорьку после сеанса.
– Компьютерная обработка, дорогой! Ведь запись с самого начала велась в цифровом формате. Особая благодарность Мишке за его программу – она умеет не только монтировать, но и обладает массой спе­цэффектов.
– Чудеса! Я помню момент атаки французов на флеши во время второго приступа. Там твоя камера установлена над бруствером. Артиллерия русских бьет в упор и все застилают белые клубы, а, когда они рассеиваются, в поле зрения – одни трупы. А здесь прекрасно видно, как картечь косит наступающих. Такого кошмарного зрелища мне видеть не доводилось. Искусственно создать подобный эффект не смогли бы даже в Голливуде. Я имею в виду похожие сцены в фильме «Патриот» с Мелом Гибсоном. Помнишь, там во время сражения то голову оторвет, то ногу? Но твой фрагмент гораздо мощнее смотрится! У меня даже мурашки по коже бегают.
– А рейд казаков и легкой кавалерии по тылам французов? – вмешался в разговор Бэтмен. – Я таких озверелых морд никогда не видел. Даже во время штурма Москвы монголами.
– Да, это тоже сильный момент. А контратака русских под командованием Багратиона и его ранение?
– Чисто зрелищно выглядит неплохо, а так, конечно, смотреть на наших ребят жалко, устали они нечеловечески – целый день тяжелый бой, и очередная контратака просто добивает их. Вы же видели – они еле бегут!
– Сколько сил у меня ушло, чтобы поймать момент ранения Багратиона, – признался Игорь. – Вроде и место и время известны, а ты попробуй, найди определенного человека в этой мясорубке на площадке такого размера!
– Да, Игорек, ты просто гений кинематографа! За такой фильм «Оскар» тебе обеспечен!
– Осталось только найти способ представить мою картину широкой публике.
– И вот еще что, ребята, – добавил я, – после просмотра всего материала у меня сложилось четкое и однозначное мнение – русские должны были выиграть эту битву.
– А разве они ее проиграли? – удивился Мишка.
– По всем канонам ведения войны оставление поля боя противнику равнозначно поражению, – от­ветил я.
– Тогда с чего ты взял, что наши должны были победить?
– Вы обратили внимание, что на левом фланге русских войск, в лесу стоял корпус под командованием генерала Тучкова. После того как вражеские войска полностью втянутся в сражение и будут измотаны, свежий корпус должен был нанести мощный удар во фланг. Примерно как Засадный полк на Куликовом поле. Вряд ли Кутузов стал бы выставлять, свои войска на избиение, не имея замысла разгромить противника.
– Почему же этого не произошло?
– Тут настоящее предательство. Вспомните кадры из ставки Кутузова. Там какой-то генерал, говорящий с акцентом, самовольно отдает приказ корпусу Тучкова выйти на опушку леса. Там наших тут же засекли французы и открыли по ним огонь. Корпус понес большие потери, а главное, был засвечен. Так что в финальной фазе боя Тучков, получив приказ атаковать, сам повел остатки своих войск и погиб, не добившись результата.
– Вот оно что! – начал понимать Бэтмен. – Действительно припоминаю я этого офицера и его приказ. Узнать бы его фамилию.
– Зачем?
– Довести до сведения общественности, кто виноват, что наши проиграли Бородино и затем оставили Москву.
– Нам никто не поверит, да и к чему это? Восстановить историческую справедливость? А не лучше исправить эту ситуацию?
– Каким образом?
– А вот к тому «глазку», что установлен на Багратионовых флешах, добавить пулемет. Или два, – подкинул я идею.
– Ты бы еще предложил туда установку «Град» добавить. В ту Отечественную войну русские без всякого вмешательства неплохо справились. И со своей земли захватчиковвыгнали, и Париж взяли, – не сдавался Мишка.
– Да, но потери могли бы быть гораздо меньше, – продолжал я. – А это положительно скажется на демографической ситуации в стране.
– Ерунду ты городишь, – вмешался Горыныч. – В какой стране это будет?
– Как это в какой? – не въехал я. – В России конечно!!!
– В какой России? – продолжал Игорь. – В какой-то!!! То, что не в нашей, совершенно точно! Все наше вмешательство пойдет коту под хвост! Так что бросай, Серега, эти разговоры, не трави душу, а то репу начищу!
Как-то Игорек принимает все близко к сердцу. Надо бы мне заняться проблемой параллельных реальностей. Это же только в евклидовой геометрии параллели не пересекаются.
С того самого дня я плотно засел в лаборатории. Эксперимент за экспериментом. Каждый день. С утра до поздней ночи. Я забросил все развлечения. Ни капли спиртного. Похудел на десять килограммов. Прошел месяц, и у меня забрезжила идея.
В принципе, бросить якорь в какой-нибудь реальности не представляло особого труда. Теоретически достаточно оставить за «окном» пульт дистанционного управления с таймером так, как мы делали в первом эксперименте. Таймер настроить на включение в определенное время. Например: мы каким-либо образом препятствуем большевикам захватить власть в стране, затем настраиваем таймер на 70 лет, уходим и сворачиваем «окно», у нас проходит ноль секунд, у них – отмеренное время. И вот, пожалуйста, «окно»открывается, и мы входим в измененную нами реальность, где Россия никогда не была Советской.
На практике возникает много «но». Начиная с варианта, что таймер с пультом найдут аборигены, как бы мы это устройство ни прятали. Вариант второй: машинка просто портится, и все наши планы летят к чертям. Можно придумать еще сотню вариантов, потому что при такой установке приборов слишком многое зависит от случайностей. Хотя этуидею я не отбрасывал, ведь включать таймер можно на небольшой отрезок времени.
Также я экспериментальным путем выяснил, что после небольшой доработки «модулятора» можно сворачивать «окно» и с нашей стороны. Тогда время останавливалось уже воставленной нами реальности. Еще одним результатом моих изысканий стало открытие невозможности проникновения в близкое прошлое. Сначала это удивило меня. Ведь ходили же мы в девяносто восьмой, мы практически туда шоссе проложили. Но оказалось, что машинка не срабатывала, если была велика вероятность столкнуться в прошлом с самим собой. Выглядело это так: завожу машинку на час назад – «окно» не открывается, только по рамке начинают бегать симпатичные синие молнии. Для проверки ставлю дату полугодичной давности – «окно» исправно открывается, показывая пустую лабораторию. Я тут же припоминаю, что полгода назад мы всей шайкой ездили в Вену. Хорошо, устанавливаю сегодняшнее число, а время – три часа ночи. И опять «окно» послушно показывает темное помещение. Чтобы убедиться окончательно, выхожу из лаборатории и полчаса гуляю по улице. Вернувшись, начинаю гонять машину в диапазоне этих тридцати минут. Итог: «окно» открывается только в тj время, когда я находился на максимальном удалении от лаборатории.
Кажется, что темпор-машина как-то наивно, по-детски пытается предотвратить встречу с моим двой­ником. Это стало для меня настоящим откровением и заставило думать омистическом происхождении машины времени. Через несколько дней это предположение получило еще одно подтверждение.
Уже давно я стал замечать некоторые странности, происходящие со мной при длительном пребывании в прошлом. К примеру, у меня совсем не росли ногти и волосы. Ну, рост волос на голове заметить трудно, но вот когда целую неделю не растет щетина на лице…
Это уже о чем-то говорит. Большая прогулка в прошлое напрашивалась сама собой.
Я пригласил поучаствовать в экспедиции Мишку, а для чистоты эксперимента прихватил своего кота. Мы решили совместить полезное с приятным и просто отдохнуть на лоне нетронутой человеком природы дней двадцать. Времяпрепровождение в цивилизованных местах успело нам порядком обрыднуть. Для проведения нашего пикника была выбрана удобная площадка в раннем плейстоцене. С собой мы прихватили кучу разного барахла, необходимого для комфортного проживания, а также запас продовольствия на полгода (на всякий случай) и два десятка разнокалиберных стволов. Для контроля нашего состояния был куплен переносной компактный диагностический комплекс, из тех что используются спасателями МЧС. В качестве контрольной группы на базе остался Горыныч. При свернутом «окне» его ожидание не должно превысить и секунды. Соскучиться онточно не успеет.
Скажу сразу: опыт удался. Процесс старения прекратился не только у нас с Мишкой, но и у моего кота. А принесенные из дома продукты не думали портиться в течение нескольких дней. Так, открытая банка свиной тушенки простояла свежей весь срок эксперимента. Живая и мертвая органика как бы консервировалась в чужом мире. Дальнейшие опыты установили, что то же самое происходило и с неорганикой. Но как только пища оказывалась у нас в желудке, то совершенно стандартно переваривалась. Все происходящее не описывалось никакими физическими законами. Когда мы после возвращения доложили о результатах Горынычу, то он отреагировал на сообщение только одним словом: «Мистика!»
После этого опыта полностью изменилось наше отношение к прогулкам в прошлое. Если раньше мы старались проводить в других реальностях как можно меньше времени, ограничиваясь необходимым для выполнения операций, то теперь даже на отдых старались отправиться через рамку «окна» темпор-машины.
Не сговариваясь и не строя никаких конкретных планов, мы стали усиленно заниматься боевой подготовкой. На том милом холмике в плейстоцене, где проводился эксперимент, мы оборудовали постоянный лагерь. «Окно», ведущее туда, теперь вообще никогда не закрывалось, а только сворачивалось с той или другой стороны. Приятный мягкий климат, отсутствие поблизости крупных хищников и чистейшие вода, земля и воздух превратили наши тренировки в настоящий праздник. Учебная база состояла из трех двухместных палаток с надувными матрасами, большой палатки под кухню и столовую и палатки-склада, где разместилось оружие, снаряжение и дизель-генератор с запасом топлива. Целыми днями мы пропадали на стрельбище, расходуя огромное количество патронов и гранат. Как ни странно, но лучшие результаты стал показывать я, нигде и никогда не служивший. А вот бывший спецназовец Мишка и танкист Гарик, хотя и стреляли достаточно метко, но приблизиться к моим достижениям не могли. Ведь я из простого «калаша» с открытым прицелом поражал с шестисот метров грудную мишень, а из «Макарова» навскидку с тридцати метров – спичечный коробок. Попасть из любого пистолета в подброшенную мелкую монету стало для меня обычным делом. На освоение стрельбы по-македонски у меня ушло две недели. Ребята удивлялись и завидовали, особенно Мишка, ведь он получил в армии очень серьезную стрелковую подготовку. Я же относил свои успехи как раз к тому, что меня никто и никогда серьезно не учил, а моя меткость обусловлена тем, что в толстых глянцевых журналах для настоящих мужчин называют «интуитивной стрельбой». Ведь я не задумывался, как целюсь, как нажимаю на спусковой крючок, задерживаю или не задерживаю дыхание. Для меня все было просто– увидел цель, вскинул оружие и выстрелил.
В промежутках между стрельбами Бэтмен учил нас тактическим приемам действия малой боевой группы. Эти приемы мы потом отрабатывали на живых людях в элитарном пейнтбольном клубе, где в числе богатых бизнесменов и высокооплачиваемых менеджеров развлекались офицеры спецподразделений. И в групповых поединках мы неоднократно брали над ними верх. Даже на уровне этих крутых парней мы выглядели вполне достойно.
По вечерам три раза в неделю в спортзале на Мишкиной вилле с нами занимался инструктор рукопашного боя. Этот мужик, работающий в одном из военных училищ, брал за час пятьсот долларов, но он того стоил. Среды мы посвящали парашютной подготовке, а по пятницам учились управлять легкомоторными самолетами в авиаклубе. Два раза в неделю по утрам – конный спорт. Утром понедельника – фехтование. И это все не считая ежедневных трехчасовых упражнений на тренажерах.
За несколько месяцев из рыхловатых, начинающих полнеть ребят мы превратились в крепких, жилистых с прекрасной реакцией бойцов. После такой подготовки нас можно было забрасывать с парашютом или без в любую горячую точку планеты. Мы даже внешне стали походить на «диких гусей». Лица загорели и обветрились, животы подтянулись, науказательном пальце правой руки и на костяшках кулаков – мозоли, на правом плече постоянный синяк от приклада, а главное – неистребимый запах пороха, который, кажется, пропитал даже внутренности.
Нестерпимо хотелось применить полученные умения на практике. И мы не выдержали и провели несколько вылазок. Остановили танковую атаку немцев под деревней Крюково(это место выбрали из-за песни). А после полного уничтожения танкового батальона пятнадцать минут отстреливались от бойцов НКВД. Потом была операция по освобождению Зои Космодемьянской в селе Петрищево. Девушка оказалась довольно симпатичной, и секс-террорист Мишка даже стал делать ей двусмысленные комплименты. Мы с Гарикомс трудом утихомирили нахала. Но в основном все наши акции были мелочовкой. Хотелось чего-нибудь глобального.
Длинными светлыми вечерами на Круглом холме (так мы стали называть наш лагерь в плейстоцене), сидя вокруг костра и поедая шашлык из парной говяжьей вырезки, мы до самой темноты спорили о мировой истории, истории России и о вмешательстве в нее. Обсуждались самые невероятные варианты. Убийство Ленина, Сталина, Гитлера, Маркса, Чингисхана, Батыя, террористов-народовольцев. Спасение князя Святослава, князя Василька, императора Александра Второго, генерала Корнилова, адмирала Колчака. Гуманитарная и военная помощь Мстиславу Удалому, Дмитрию Донскому, генералу Врангелю.
Но неожиданный итог нашим дискуссиям подвел Игорь. В тот раз мы засиделись до рассвета. Вокруг холма просыпалась распуганная нашей вчерашней стрельбой живность. Уреки трубили мамонты. Последней обсуждаемой темой была вертолетная атака на тумены Батыя во время битвы в 1238 году на Сити.
– Вспомнил тут кое-что. Ассоциативно, – сказал Горыныч, глядя на полоску зари. – Недавно видел, как наша секретарша Людочка в «Казаков» играет. На самом низком уровне сложности. Набирает огромные отряды – по сто-двести юнитов. Подходит к вражескому городу. И останавливается. Начни она штурм, все было бы кончено за пять минут. А она стоит, выжидает. Ну, противник, понятно, периодически накапливает силенки и атакует. Но ее армии их отряды на один зубок. И вот стоит она, стоит, перемалывает живую силу противника. Я ей говорю: зачем ты по одному щелкаешь – атакуй! А Людочка отвечает, что любит бессмысленное насилие.
– И к чему ты это рассказал? – спросил я.
– А к тому, что все наши проекты это тоже бессмысленное насилие, – ответил Игорь.
На этом разговор закончился, мы допили чай и разошлись по палаткам. А на следующий день, вернувшись на базу, Гарик собрал свое оборудование и уехал снимать фильм о Куликовской битве. Я улетел во Францию добывать деньги по варианту «Черный четверг», а Мишка остался в Москве готовить какую-то авантюру, которую он называл «экспроприация экспроприированного». Как раз в ту поездку, на Лазурном Берегу у меня и случился приступ тоски. Поэтому быстро закончив спекуляцию, уже через два дня базового времени я примчался домой. Душа требовала немедленных действий.
ГЛАВА 7
Мишка Суворов решил завладеть сокровищами Алмазного фонда. Не думайте, что он с автоматом на груди и базукой на плече собирался броситься на штурм хорошо охраняемого здания. Хотя этот вариант тоже рассматривался. Покопавшись в Интернете-, Мишка узнал, что во время Гражданской войны ценности, упакованные в простые ящики, лежали безо всякой охраны в подвале Большого Кремлевского дворца. Мало того – про эти ящики все благополучно забыли. По слухам, ценности обнаружили совершенно случайно, во время простого обхода в 1924 году.
Таким случаем было грех не воспользоваться. И Бэтмен стал разрабатывать операцию по «экспроприации экспроприированного». Самым простым было бы подогнать нашу «газельку» к заднему входу во дворец, открыть «окно» и спокойно перетаскать ящички в машину. Но в наше время въезд на территорию Кремля был запрещен. Вторым вариантом было высадиться в городе, поближе к каким-нибудь воротам, ну, например, у Кутафьей башни. Время выбрать – октябрь 1917 года. Тогда, пользуясь беспорядками во время уличных боев и штурма Кремля революционными солдатами и рабочими, проникнуть в подвалы и вынести, что сможем. Но тут слишком велик риск нарваться на шальную пулю, да и добычи много не возьмешь.
И мы решили произвести вылазку в январе восемнадцатого года. Во-первых, в Москве установилась относительная тишина. Во-вторых, советское правительство еще не переехало из Петрограда, а, стало быть, Кремль не был режимным объектом. В-третьих, зима в тот год выдалась морозной, и, значит, мало кто из охраны станет бродить по территории по собственной инициативе. А расположение стационарных постов мы быстро вычислили во время нескольких экскурсий по Кремлю с «глазком» на плече. Внимательно просмотрев отснятые материалы, мы с Мишкой разработали детальнейший план.
Для его осуществления нам потребовалось два комплекта полувоенной формы, в которой тогда ходила половина мужского населения страны. Сначала мы хотели идти в солдатских шинелях и папахах. Но от этого обмундирования пришлось отказаться: ведь в длиннополой одежде неудобно бегать. Затем мы прорабатывали вариант «под рабочих» – пальто из низкосортного драпа до колен и меховая шапка. Но в такой одежде нам бы не хватало солидности, какой мандат ни показывай. Я в шутку предложил закосить под революционных матросов, но эта публика вряд ли получила в сухопутной Москве широкое распространение. Наконец мы остановились на типе «Красной гвардии командир» – потертые яловые сапоги, короткие полушубки, разномастные галифе и суконные фуражки с жестяной красной звездочкой, а чтобы не отмерзли уши – башлык. Из оружия открыто повесили офицерские самовзводные наганы. А под полушубками припрятали по две «Гюрзы».
Следующим после одежды камнем преткновения стал транспорт. Сначала планировали въехать в Кремль на лошадях (на белых лошадях, по предложению Мишки), но на одной лошади много не вывезешь. Не брать же с собой целый табун. Потом мы рассматривали вариант с телегой или санями. Но искомые объекты нужного вида могли обнаружиться только в краеведческом музее города Мухосранска. А современные поделки на автомобильных колесах и с рессорами от ГАЗ-53 нас не устраивали по причине конспирации. К тому же транспорт должен был быть маневренным и скоростным на случай погони. Но мотоцикл опять-таки не обеспечивает нужной грузоподъемности. Так что решение воспользоваться автомобилем созрело достаточно быстро. А ведь автомобиль кроме скорости, маневренности и грузоподъемности обладал еще одним большим плюсом – в случае непредвиденных боевых действий он может стать отличной защитой. Достаточно просто сделать машину бронированной.
Я сгоряча предложил воспользоваться бронированным «Геленвагеном» из коллекции Игоря. Но тут же сам сообразил, что в восемнадцатом году эта машина будет выглядетьстранновато, несмотря на то, что по дорогам России в это время бегали автомобили всевозможных марок.
После долгих раздумий мы с Мишкой приняли концепцию «транспорт для силовых акций». Автомобили, своим внешним видом не вызывающие особого удивления в России того времени. Но начинка должна была соответствовать самым современным для базового времени технологиям. Для их постройки была выбрана полуразорившаяся, но оснащенная самым современным оборудованием тюнинговая фирма. Заказ мы разместили сразу после кризиса девяносто восьмого года и гонорар в полмиллиона долларов буквально спас эту компанию от разорения. Инженеры и рабочие готовы были разорваться от усердия, хотя сроками мы их не ограничивали. И изделия, вышедшие из их рук, обладали качествами поистине удивительными.
Внешне первый автомобиль был почти точной копией «БА-20» – легкого броневика на шасси «эмки». Броневой корпус машины был выполнен из титанового сплава и усилен изнутри кевларовыми листами. Шасси – полноприводное, подвеска двухрычажная, пружинная, двигатель мощностью 320 лошадиных сил. Многокамерный, протестированный топливный бак на 120 литров. Конструкция – рамная, тоже из прочного сплава, бампер – таранный, прикрытый для маскировки фальшбампером. Там же спрятана мощная лебедка. В башне место штатного «ДТ» занимал новейший «Утес». Компрессор для автоматической поднакачки шин. Днище полностью закрыто сплошным гладким листом из углепластика, армированного титановым профилем. Не забыли и про отделку салона. В многочисленных тайниках можно было спрятать два десятка стволов и около тридцати килограммов боеприпасов. Ну и, понятно, такие мелочи, как гидроусилитель руля, кондиционер, бортовой компьютер, МРЗ-плеер (из 2003 года), фронтальные и боковые подушки безопасности, навигационная система. Естественно, что все детали, не соответствующие уровню начала и середины двадцатого века, были надежно скрыты, а нештатные переключатели и кнопки в салоне замаскированы. От курсовых пулеметов и встроенных ракетных установок мы отказались.
Следующим пунктом нашей подготовки стало изготовление документов. Мишка в кратчайший срок написал программу для принтера, названную «Раздолбанный ундервуд». Программа имитировала шрифт пишущих машинок начала века, добавляя эффекты плохо пропечатанных и западающих букв и черточек. А также отлично воспроизводились факсимиле известных политических деятелей и печати советских госучреждений. Теперь наш лазерный принтер мог выдавать любые мандаты за подписью хоть Ленина, хоть Троцкого. Бумагу для документов сначала хотели взять оберточную, но потом решили, что для приехавших из Петрограда товарищей это будет несолидно. Поэтому воспользовались наиболее дешевой писчей.
Стиль документов выдерживали по образцам, взятым из архивов. Первая бумага гласила, что товарищи Иванов и Петров (мы специально взяли самые простые фамилии) направлены в Москву для поиска подходящих для размещения Советского правительства помещений. Всем партийным и госучреждениям оказывать всяческое содействие. Подпись Предсовнаркома – Ульянова-Ленина. Второй мандат рассказывал о том, что товарищи Иванов и Петров под видом поисков помещения выполняют секретное поручение Реввоенсовета. Подпись председателя Реввоенсовета – Троцкого, под ней надпись от руки – «Оказывать любую помощь. Ульянов-Ленин». Но на всякий случай у каждого из нас был мандат, что товарищ Иванов (Петров) является сотрудником ВЧК, подпись – Дзержинского.
Со столь мощным обеспечением можно было развернуться достаточно широко. План операции предусматривал привлечение для поисков и погрузки ящиков с ценностями солдат гарнизона. Для их помощи нужно было по приезде обратиться к коменданту. Но, несмотря на всестороннюю подготовку, мы с Мишкой испытывали сильный мандраж оттого, что придется тесно контактировать с аборигенами. Ведь опыта подобного общения у нас не было. Местных жителей мы привыкли видеть издалека. Походы в близкое прошлое не в счет. Там мы попадали в родственную нам по менталитету среду. А теперешняя экспедиция предстояла в самую настоящую терра инкогнито. Нам, принявшим участие всего лишь в сексуальной революции конца восьмидесятых – начала девяностых, было очень трудно представить себе, как отреагируют на простую шутку люди, пережившие за короткий период мировую войну, буржуазную и социалистическую революции.
Ну, что же, подготовка закончена. Одежда и обувь подогнаны и разношены. Оружие проверено и заряжено. Магазины и обоймы набиты патронами. Автомобиль прошел «предполетную подготовку» и заправ­лен. Надо приступать к проведению операции. На всякий случай отправили Гарику сообщение по «емеле».
Десантироваться решили в районе Тверских-Ямских улиц. Место тихое даже в наше время. От Кремля недалеко и совпадает с маршрутом по легенде. Броневик загнали в специально подготовленный КамАЗ. По приезде на место обошли с «глазками» всю улицу. В восемнадцатом году было пустынно, мела поземка. Включили темпор-машину. Через рамку «окна», укрепленную в торце фургона, полетели крупные белые хлопья. Быстренько сбросили пандус и спустили «БА-20» на землю. Снега было по колено. Мы тихо порадовались своей предусмотрительности – ведь наша машина могла проехать и по полуметровому слою грязи, что ей снег. Убрали пандус и свернули «окно». На мгновение меня охватил ужас, задрожали руки. Ведь через каких-нибудь полчаса могла начаться перестрелка. «Это тебе не в вождя мирового пролетариата из-за угла стрелять!» – злясь на себяза свой страх, подумал я.
– А не тяпнуть бы нам по соточке за успех нашего безнадежного предприятия! – преувеличенно бодро сказал я.
По скорости, с которой Мишка поддержал мой порыв, я догадался, что и ему несколько неуютно. Сидя в прогревающейся машине, мы выпили по полстакана простой русской водки, закусили бутербродами. Покурили. Волнение постепенно прошло, даже появился кураж.
– Ну, с богом! – сказал Бэтмен.
Я включил вторую пониженную передачу и полный привод, наш броневичок, легко преодолев сугроб, въехал в санную колею и покатил по 2-й Тверской-Ямской улице в сторону Триумфальной площади. По Садово-Триумфальной выехали на узкую, совсем не похожую на современную Тверскую. Пару минут полюбовались на облупленную Триумфальную арку. Конечно, мы проходили весь маршрут с «глазком», но одно дело смотреть через видоискатель камеры или на экране телевизора, и совсем по-другому это выглядит из окна медленно едущей машины. Удивительно было наблюдать двух-трехэтажные домишки, с покосившимися балконами и пыльными окнами. Магазины с заколоченными витринами, следы от пуль на стенах. На проезжей части только две колеи. Снег на тротуарах едва утоптан. Прохожих не видно, и это в десять часов утра! За все то время, что мы ехали, нам навстречу попался только один извозчик, вытаращившийся на наш экипаж, как уфолог на НЛО. Такое чувство, что мы находимся в уездном городе, через который прошло войско батьки Махно.
Первых пешеходов мы увидели только при въезде на Страстную площадь. И то это оказался патруль. Один из солдат поднял руку. Что-то подсказывало мне – нам приказывают остановиться только из любопытства. Я плавно затормозил и опустил стекло. Бэтмен судорожно сунул руку за отворот полушубка.
– Здравия желаю, господа хорошие! Документики попрошу, – простецки обратился к нам пожилой (на наш взгляд) солдат.
Он не делал никаких угрожающих жестов, его винтовка продолжала висеть на плече. Второй патрульный тоже не выказывал враждебности. Совсем молодой, безусый паренек восторженно разглядывал наш автомобиль. Увидев такое отношение, я немного расслабился. Мишка тоже облегченно вздохнул и вытащил из-за пазухи руку, которую держал на пистолете.
– Какие мы тебе господа, товарищ! – сказал я, протягивая патрульному первый мандат. – Господа все в Париже! – невольно вырвалось у меня.
Но солдат не заметил последней фразы. Его внимание было целиком поглощено чтением. Он медленно вел по строчке пальцем и шевелил губами. И тут я успокоился окончательно. Ну в самом деле, чего нам бояться за двадцатимиллиметровой титановой броней, да еще будучи вооруженными до зубов. Это аборигены должны нас бояться.
– Ого! Так вы из самого Петрограда! – минут через пять изумленно проговорил патрульный, вытирая со лба обильный пот.
«От семи строчек умаялся, бедняга!» – подумал я, а вслух подтвердил: – Из него родимого, из колыбели революции.
– А мандатик-то ваш, неужто сам Ленин подписывал? – продолжал любопытствовать солдат.
«Что ты пишешь, Володенька? Мандаты, Наденька, мандаты! Сам ты, х… лысый!» – влез в голову старый анекдот. Я чуть не расхохотался. Мишка удивленно посмотрел на меня исказал:
– Он самый, товарищ! При нас подписывал, мы его вот как тебя сейчас видели!
– Ну и какой он? Товарищ Ленин? – никак не успокаивался патрульный.
– Красивый! – брякнул Суворов, и мне пришлось закусить губу. Еще немного, и я взорвусь от смеха.
– Прости, дорогой товарищ, нам ехать пора! – с трудом выдавил я, забирая свой документ.
– Товарищи, товарищи! А как называется ваш бронеавтомобиль? – влез в разговор молоденький на­парник.
– «Вождь угнетенного пролетариата Италии товарищ Спартак», – ответил Мишка. – Из самого Питера едем, через заносы и метели. Спасибо доблестным рабочим Путиловского завода, которые и сделали этот замечательный самобеглый экипаж. – Бэтмена понесло. Еще немного, и до патрульных дойдет, что над ними издеваются. Надо сваливать.
– Мы в Кремль правильно едем? – спросил я старшего патруля.
– Правильно, правильно, отсюдова до Кремля верста с гаком.
– Ну, счастливо, товарищи! – Я рванул машину с места, окатив солдат снегом из-под колес.
Всю оставшуюся до цели дорогу мы ржали как сумасшедшие. Уже не глядя по сторонам, мы проехали Тверскую до конца, проскочили Манежную, взлетели по Никольскому спуску и очутились на Красной площади. Здесь я заметил открытые ворота в Никольской башне и притормозил. Пока часовой рассматривал наш мандат, мы с Мишкой вышли из машиныи, закурив, стали осматриваться. Пейзаж абсолютно сюрреалистический. Совершенно пустую площадь пересекали несколько тропинок. И не скажешь, что в другие времена жизнь здесь бьет ключом. Наконец «вратарь» разобрался с нашим документом, созвонился с командованием и приглашающе махнул рукой. Я попытался выяснять, как нам найти коменданта, но через минуту появился начальник караула, залез на подножку машины и стал показывать дорогу. В кабинете коменданта Кремля, скупо обставленном поцарапанной канцелярской мебелью, сидело двое. За стоящим в центре письменным столом разместился представительный седовласый мужчина, умное, породистое лицо выдавало в нем бывшего офицера. Вот только держался он как-то скованно. Зато второй человек, развалившийся на стуле у стены, чувствовал себя вольготно. Этот типчик с узкой лисьей мордочкой и бегающими сальными глазками сразу мне не понравился. И разговор начал именно он, визгливым голосом заорав, как только мы переступили порог:



Страницы: 1 [ 2 ] 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.