read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


– Почему нас никто не предупредил о вашем приезде? Каким местом вы там в Питере думаете?
– Заткнись, урод! – завелся Мишка, не переносящий, когда на него кричали. – Пославший нас сюда товарищ Ленин обычно думает головой, а не задницей, как ты!
«Лисенок», не ожидавший такого напора, удивленно замолчал. Я решил взять инициативу на себя, пока не дошло до рукопашной.
– Начнем с начала! Во-первых, здравствуйте! Я Иванов, а это товарищ Петров, мы сотрудники центрального аппарата ВЧК. В Москву приехали по личному заданию Ленина и Троцкого. Вот секретное предписание, – сказал я, доставая из внутреннего кармана второй мандат. – Кто из вас комендант?
– Я комендант, – откликнулся седой, – штабс-капи… тьфу, командир Чернов. А это товарищ…
– Председатель солдатского комитета Яков Зоникман, – отчеканил «лисенок», злобно сверкнув глазками.
При этих словах на лице коменданта мелькнула гримаса брезгливости. Быстро просмотрев документ, Чернов хмыкнул и передал бумагу Зоникману. Тот только что на зуб этот листок не попробовал: и перечитал раза четыре, и минуты три изучал подписи и печати. Наконец откинулся на стуле и разочарованно вздохнул – придраться было не к чему.
– Что вы хотите от нас? – спросил комендант.
– Нужны помощники – три-четыре толковых человека. Работа предстоит большая, – ответил Мишка, – нам необходимо обследовать Большой дворец. По имеющимся данным где-то там спрятаны архивы царского Министерства иностранных дел. Они необходимы нашим товарищам, ведущим сейчас очень сложные переговоры с немцами в Брест-Литовске.
– Когда приступите? Ведь вам надо отдохнуть с дороги, – поинтересовался комендант, – добрались-то удачно?
– Нормально добрались, а отдыхать нам некогда! Пока мы здесь будем прохлаждаться, на западе может произойти катастрофа.
– Как говоришь-то гладко! Никак из бывших? – мерзко ухмыляясь, влез в разговор Зоникман.
– Что?!! – одновременно взревели мы с Бэтменом. – Да я член РКП с пятнадцатого года, потомственный рабочий, – продолжил я, – и не тебе, гаденыш, гавкать на нас! Мы сюда не в бирюльки играть приехали! Будешь препятствовать нашему делу – мы тебя по закону революции, без суда и следствия!!! – Я демонстративно положил руку на кобуру нагана.
– А полномочия у нас самые широкие, – небрежно пояснил Чернову Мишка. – Ну, так даете людей?
– Конечно, конечно! – радостно согласился комендант, чувствовалось, что унижение его сотрудника доставляет ему необыкновенное счастье. – Пойдемте со мной, я самотберу вам бойцов.
Во дворе комендант приказал построить дежурный взвод. Пока он выкликал фамилии солдат, мы с Мишкой удивленно разглядывали полузасыпанные воронки от снарядов крупного калибра. Мы, конечно, знали, что в Москве велись бои во время Октябрьского переворота, но у нас как-то не укладывалось в голове, что можно стрелять из пушек по Кремлю. Наконец кандидаты в помощники были отобраны, а остальные солдаты отправлены назад в казарму. Чернов объяснил отобранным бойцам, что они поступают в наше распоряжение. Мишка коротко рассказал, чем нам придется заняться. Во время его монолога я внимательно рассматривал лица собравшихся и остался удовлетворен результатами наблюдений. Интеллектом ребята не блистали, но и дебильных рож среди них не оказалось.
После инструктажа Чернов, попрощавшись с нами, отправился к себе, а Зоникман продолжал сшиваться поблизости, и когда мы направились к Большому дворцу, небрежно пристроился рядом.
– А ты куда намылился? – спросил его Мишка.
– Я пойду с вами, – ответил Зоникман.
– На хрена ты нам сдался?! Вали отсюда! – Я грубо схватил председателя солдатского комитета за воротник и коленом в задницу придал ему ускорение в обратном направлении.
Вот тут и произошла самая большая наша ошибка – такого подлеца, как Зоникман, надо было держать рядом на коротком поводке. Пока мы лазили по подвалам, он развил бурную деятельность, пытаясь по своим каналам проверить нашу легенду. Послав несколько запросов по телеграфу в Петроград и получив через несколько часов ответы, Зоникман сумел сделать соответствующие выводы. И хотя существовала высокая вероятность того, что мы были посланы с самого верха и низовые исполнители просто не знали о нашей миссии, мстительная натура толкнула Зоникмана на авантюру с нашим арестом. Он срочно собрал своих активистов и объявил им, что в Кремль с подрывным заданием проникли агенты контрреволюции. А также решив убить сразу двух зайцев, добавил, что бывший штабс-капитан Чернов является соучастником. Комендант был схвачен немедленно, а возле нашей машины устроена засада.
Ничего не подозревая о происходящих наверху событиях, мы со своими помощниками спокойно занимались поисками, которые осложнялись наличием в подвалах огромного количества пустых и набитых разным барахлом сундуков, а также поломанной мебели и утвари. Поэтому искомое мы обнаружили только часа через три. Находка представляла собой три десятка зеленых деревянных ящиков, размером примерно 60 на 50 сантиметров, обитых медными полосами. По счастливой случайности первым на этот штабель наткнулся я, а не солдаты. Мне сразу бросилось в глаза более-менее современное исполнение этих «контейнеров» и отсутствие на них многолетней пыли. Вскрываю топориком первый попавшийся ящик. В плотно набитой соломе лежат какие-то предметы, завернутые в мягкую ткань. Осторожно разматываю самый большой сверток и застываю в изумлении – у меня в руках корона Российской империи. В остальных свертках оказались держава и скипетр.
Слегка оправившись от первого впечатления, я по рации обрадовал Мишку и, захлопнув крышку, стал звать солдат. Выстроившись цепочкой, мы стали подавать ящики к лестнице, ведущей наверх. Я молился только об одном – чтобы какой-нибудь олух не уронил и не раскокал упаковку. Но все шло нормально – бойцы оказались рукастыми и, что особенно приятно, не задавали вопросов. Сказано, что грузим архив – значит, грузим архив. А то, что сундучки довольно легкие для набитых бумагами – так пускай начальство думает.
Вскоре весь штабель перекочевал к выходу, и я вышел на улицу, чтобы подогнать машину, а Мишка остался охранять нашу драгоценную находку. После сырой духоты подвала на поверхности прихватывал морозец, и я замешкался в дверях, застегивая полу­шубок. Это меня и спасло. У кого-то из сидящих в засаде не выдержали нервы, и он выстрелил из своего маузера. Пуля угодила мне точно в левую сторону груди и выбила из дверного проема в тамбур. «Меткий, черт», – подумал я, кубарем скатываясь вниз по сту­пенькам. Похвалив себя за предусмотрительно надетый бронежилет, вызываю по рации Бэтмена и сообщаю ему о засаде. Мишка, приказав помощникам оставаться на месте и ничего не трогать руками, поднялся ко мне. Оглядев мою лежавшую на полу фигуру и увидев на полушубке рваную дыру, Суворов как-то неуловимо переменился в лице и, ничего не спрашивая, скользнул к двери. Сняв с головы фуражку, он осторожно выглянул и тут же отпрянул. Снаружи грохнуло несколько выстрелов, от дверного косяка полетели щепки.
– Их там человек десять, надо прорываться к машине! – оглянувшись на меня, сказал Мишка. – Ты как? Бежать можешь?
– Надо проверить. – Я заворочался, вставая. – Похоже, ребра целы, но синяк будет конкретный. Нормально, воевать могу.
– Отлично, а то до машины метров семьдесят. Еще не хватало тебя, борова, тащить на себе, – сказал Бэтмен, вынимая из-под полы полушубка пистолет-пулемет «Кедр». – Ну, мы им сейчас устроим цыганочку с выходом.
– Ты там поаккуратней, это же все-таки наши люди!
– Эти «наши» пару месяцев назад после штурма Кремля пленных мальчишек-юнкеров штыками кололи! А ты их пожалеть решил! Исусик!!! – Суворов, отвлекая внимание, выбросил в дверь фуражку. Грянул одинокий выстрел. Мишка тут же высунулся и дал две коротких прицельных очереди – снаружи раздался вскрик, грохнул нестройный залп. – Гранаты давай!
Я сунул Бэтмену четыре «лимонки» и достал свои пистолеты. Две «Гюрзы», по восемнадцать патронов в каждой, а пуля на полусотне метров пробивает титановый лист в четверть сантиметра толщиной. Ладно, работаем цыганочку с выходом. Сейчас выскочим, как Буч Кесседи и Сайрус Смит на боливийскую армию. Мишка вслепую выбросил первую гранату. Не успели осколки упасть на землю, а Суворов спокойно вышел на крыльцо и не спеша швырнул остальные «лимонки». Когда утихло эхо тройного взрыва, мы выскочиливо двор с оружием на изготовку, но воевать уже было не с кем. Бэтмен положил гранаты удивительно точно.
– Смотри-ка, наш знакомец Зоникман, чертов выродок! Так и знал, что без него не обошлось! – ругнулся я, тыкая сапогом в бок окровавленное тело.
На шум стали сбегаться солдаты гарнизона, выбрались из подвала наши помощники. На наше счастье, председатель никого, кроме погибших активистов, не посвятил в свои планы, и теперь бойцы толклись, недоуменно спрашивая друг у друга, что случилось. Один из умирающих прошептал, что в Кремль проникли враги и что Чернов их пособник. Заподозрив неладное, я, шепнув Мишке, чтобы не расслаблялся, бросился искать коменданта. Он оказался запертым в собственном кабинете, под охраной последнего оставшегося в живых активиста. Винтовка полетела в одну сторону, солдатик в другую, и я ворвался в помещение.
– Вижу, что вы победили! – вместо приветствия сказал Чернов. – Что дальше?
– А дальше вы должны выйти к своим людям и сказать, что Зоникман пытался поднять мятеж против советской власти, а присланные из Петрограда товарищи доблестно его подавили.
– Хорошая идея! – Комендант поднялся из-за стола и пошел к выходу, но в дверях оглянулся и, посмотрев на меня, многозначительно произнес, нарочито утрируя произношение: – Товарисч!
«Догадался, что мы засланные казачки!» – понял я. Но вряд ли поделится с кем-нибудь своими догадками. Офицерская честь не позволит. Выйдя во двор, Чернов быстро навел порядок. Удивительно, но о гибели в полном составе солдатского комитета никто не жалел. Видимо, Зоникман со своими соратниками задолбал всех.
Мишка стоял возле «эмки» и задумчиво разглядывал легкие царапины на краске – кто-то пытался открыть дверь штыком.
– Поздравляю, товарищ старший сержант, – сказал я, – окропили снежок красненьким! Ну, почему нельзя было тихо-мирно?
– Толстовец хренов! Пока ты коменданта освобождал, я тут поспрашивал одного из задохликов с пристрастием. Оказалось, что наш плюгавый дружок, пока мы по подвалам лазили, с Питером связался, и ему там сказали, что никого в Москву не посылали. Вот он и решил нас повязать.
– Эту гниду надо было сразу кончать!!! Еще при первом разговоре!
– Вот теперь я слышу слова настоящего пацифиста! Иди, спроси у Чернова насчет транспорта – тридцать ящиков в машину не войдут!
– А ты решил все захапать! Ну, ты жаден!!!
– Не хватало еще этим гегемонам долбаным оставлять. – Мишка плюнул в сторону трупов и полез в машину.
А я пошел к коменданту. Через два часа колонна из одного автомобиля и трех подвод выехала из ворот Никольской башни и двинулась в направлении Тверской заставы. Начинало темнеть.
ГЛАВА 8
Этот успех настолько окрылил нас, что даже не успев распаковать все ценности, мы с Мишкой сели планировать новую акцию. На этот раз объектом нашего внимания стала Янтарная комната. Практически сразу возникла идея отбить раритет у немцев при перевозке из Царского Села в Кенигсберг. Моментом вторжения был выбран отрезок пути отдворца до аэродрома. У этого решения было несколько плюсов: во-первых, мы действовали на своей территории, во-вторых, все экспонаты надежно упакованы и с немецкой пунктуальностью пронумерованы (так что потом не возникнет проблем со сборкой), в-третьих, нам было просто приятно показать фашистским гадам кукиш.
Разведка – залог успеха. Пришлось выехать в Питер для подробной рекогносцировки. По косточкам был разобран весь маршрут транспортировки. «Комната» перевозилась пятью грузовиками. По первоначальному плану мы должны были изобразить немецкий патруль. Но количество охраны заставило усомниться в нашей способности быстро и бесшумно провести захват. Колонну сопровождали три мотоцикла с пулеметами на колясках. Да в каждом грузовике сидело по автоматчику. Конечно, можно вырубить всех управляемыми фугасами, но при этом слишком велика вероятность повредить груз. Для решения этой проблемы пришлось как следует напрячь мозги. В результате мы пришли к выводу, что вдвоем нам не справиться – надо звать Гарика.
В ответ на предложение Гарик покрыл нас по телефону трехэтажным матом: мол, за каким хреном отрываем его от съемок1. Но узнав о предыдущей удачной экспедиции, загорелся и, сказав, что таких дураков, как мы, оставлять без присмотра нельзя, немедленно выехал. При виде нашей «эмочки», а точнее реплики с титановым кузовом, трехсотдвадцатисильным двигателем, полным приводом, протестированными баками, системой пожаротушения и другими наворотами, также вылившимися нам в круглую копеечку, удивлению Игоря не было предела, а при лицезрении сокровищ Алмазного фонда он вообще впал в прострацию. Только через час, с большим трудом, нам с Мишкой удалось оторвать Гарика от созерцания трофеев и привлечь к обсуждению плана. Быстренько просмотрев собранные разведданные, Игорек почти сразу выдал идею:
– Ребята! Брать надо не грузовики, а самолет! Втихаря проникаем на аэродром, бесшумно снимаем ближнюю охрану. Кто-нибудь поднимает самолет, а остальные прикрывают взлет и отрываются! – сказал Гарик.
– А где сажать? Это же не «вильга» аэроклубовская, а тяжелая трехмоторная машина, – спросил Мишка.
– Посадить можно на лед озера, ведь дело происходит зимой! – подкинул я мыслишку. – Высадку произведем вот здесь. – Я показал на карте место. – Сразу установим радиомаяк, разметим полосу, по ее периметру расставим шашки оранжевого дыма, с дистанционным управлением. Потом на «эмке» добираемся до аэродрома, проводим захват. Горыныч, ты у нас самый лучший пилот – тебе и штурвал в руки. А мы с Мишелем прикрываем твой отлет. Встречаемся на озере.
– Да тут же лету пятнадцать километров, на три минуты. А вам по земле добираться не меньше часа, – проговорил Игорь.
– Ничего, подождешь, а чтобы не скучал – будем поддерживать постоянную радиосвязь.
– А лед выдержит? – засомневался Мишка.
– После высадки измерим толщину! Но, скорее всего, лед толстенный – ведь зимой сорок второго стояли жуткие морозы, – ответил я.
– Тогда, наверное, и сугробы будут полутораметровыми. Добираться до аэродрома будем весь световой день. Можем не успеть к отлету, – предположил Мишка.
– Эврика, блин!!! – заорал я. – Ну и дураки же мы! Нам вовсе не нужно переться по снегу в сорок втором году! А Горынычу не придется ждать нас после посадки!
Ребята смотрели на меня недоуменно. Пришлось давать объяснения:
– У нас в базовой реальности с дорогами более-менее нормально. Поэтому спокойно подъедем на берег озера, произведем высадку, подготовим полосу, поставим маяк и шашки. Потом сворачиваем «окно» с базовой стороны и по хорошим дорогам добираемся до аэродрома. Разворачиваем «окно», выводим «эмку» и проводим операцию. После отлета Горыныча мы с тобой, – я кивнул Мишке, – прикрыв отход, переходим на «базовую», но «окно» не закрываем, а опять сворачиваем. И уже не спеша едем на озеро, опять разворачиваем «окно» и подбираем нашего летуна.
– Ты чего-нибудь понял? – хитро улыбаясь, толкнул локтем в бок Мишку Гарик.
– Не-а! Только слово «окно», – скорчив дебильную рожу, протянул Суворов, но тут же рассмеявшись, хлопнул меня по плечу: – Молодца, Серега! Отличная идея!
Общий план можно было считать утвержденным. Осталось проработать детали. А также обзавестись необходимой одеждой, документами и соответствующей легендой.
В кратчайшие сроки нам пошили на заказ по комплекту черной эсэсовской униформы. Гарику с Мишкой достались петлички штурмбанфюреров, а мне, исполняющему обязанности водителя, – шарфюрера. Конечно, сначала хотели взять шмотки напрокат, на какой-нибудь киностудии, но в одежде с чужого плеча мы бы выглядели ряжеными. Расположение всех знаков и регалий на мундире нам подсказал специальный консультант. Очень не хотелось завалиться на какой-то мелочи, вроде V-образного нарукавного знака, который могли носить только члены НСДАП, состоявшие в партии еще с 1933 года. В фильме «Семнадцать мгновений весны» этот знак был у всех. Но если в кино такие промахи сходили с рук, то мы поплатимся жизнью.
С документами пришлось повозиться гораздо дольше, чем в предыдущей экспедиции. Ведь то, что сошло в восемнадцатом году, не прокатило бы в развитом бюрократическом государстве. Опять пришлось обращаться к консультанту, который честно отработал свой гонорар. Но в конце концов наш принтер выдал отличные документы (лучше настоящих, как сказал Горыныч), осталось только вставить именные удостоверения в корочки установленного образца.
Подбор оружия не занял много времени. На себя навесили уже проверенные «Кедры» и «Гюрзы», а в тайники «эмки» загрузили пару «калашей» и один «ПК». В довесок Мишка все-таки прихватил огнемет «Шмель», одну из тех многочисленных «игрушек», которыми мы все-таки обзавелись. «Может пригодиться», – загадочно усмехнувшись, сказал наш бравый спецназовец.
С языком особых проблем не было. В турпоездках по Европе мы научились довольно сносно говорить на английском, французском и немецком. Так что понять собеседника могли свободно, а произношение пришлось слегка подработать. Вообще, если все пойдет нормально, то говорить нам придется только при въезде на территорию аэродрома. А для общения с солдатами охраны должно хватить нескольких фраз.
Наконец приготовления закончены, и поход начался. Прекрасным летним утром мы завели уже загруженный всем необходимым «КамАЗ» и тронулись в Ленинградскую область.(Вот хохма – город снова стал Санкт-Петербургом, а область осталась Ленинградской.) До предполагаемой точки высадки добрались на второй день к вечеру. Решив слегкапередохнуть после довольно тяжелой поездки (перед не менее тяжелой), поставили палатку. Увлекшись разговором у костра, засиделись допоздна, но проснулись на рассвете. Надели мундиры, проверили оружие, включили рации, миниатюрные динамики закрепили на околышах фуражек, а микрофоны на воротниках. Чтобы прогнать мандраж, выпиликоньячку.
– Я слышал, что пилоты-камикадзе перед вылетом тоже принимали по чашечке сакэ, – не преминул ввернуть Гарик.
– Тьфу на тебя, зараза, не каркай! – сказал мрачно-сосредоточенный Мишка.
– Ладно, Штирлицы, тронулись! – скомандовал я.
Открыли «окно» в торце фургона. В прошлом стоял сильный мороз, градусов под тридцать, но погода была солнечная. Ну, еще бы, в нелетную погоду немцы не стали бы проводить транспортировку. Стенки «КамАЗа» стали изнутри покрываться инеем. Я первым выпрыгнул наружу и чуть не утонул в сугробе – снега намело по грудь. Ребята выскочили следом. Некоторое время мы сосредоточенно барахтались, пытаясь продвинуться вперед.
– Да, мужики, жалко мы с собой бульдозер не взяли, – посетовал Гарик.
– Ага, и пару валенок в придачу! – поддержал его Мишка. – Колотун, однако, а мы в хромовых сапогах.
– Лезем назад, я как обычно оказался самым умным, – ответил я. В фургоне у меня были припасены и валенки и снегоступы. – А ведь хрена лысого мы здесь на машине бы проехали, даже на нашей сверхпроходимой.
На установку радиоуправляемых дымовых шашек мы потратили два часа и успели изрядно замерзнуть. Может быть, наши шикарные шинели и грели где-нибудь в Берлине, но для той же цели в России они явно не годились.
– Какие же мы балбесы, – сказал Игорь, когда, закончив все приготовления к посадке, мы ввалились в базовую реальность и стряхивали снег, стоя по колено в зеленой траве. – Зачем мы эту форму сейчас напялили, ну кому тут на нас смотреть, белкам, что ли? Надо было нормальные зимние комбезы взять и пару снегоходов. А ведь теперь намеще к аэродрому ехать через посты ГИБДД. Хороши мы будем, если нас тормознут!
– Да, накладочка вышла!
Представив себе лицо остановившего нас инспектора, мы расхохотались. Пришлось разоблачаться до пояса. Путь до аэродрома, который и в наше время был военным, не занял много времени. Где-то в километре от цели мы развернули «окно» и выгрузили «эмку». Дорога была вполне прилично укатана, и наш броневичок за пару минут домчал до КПП.
– Парни, делайте морды лопатой, – давал я последние советы. – А ты, Гарик, когда будишь с часовым разговаривать, не забывай цедить слова, как будто перед тобой быдло.
– Молчать! Не сметь говорить в таком тоне со старшими по званию! – гаркнул по-немецки Игорь.
– Отлично! – похвалил я. – Так и держись, не выходи из образа!
– Давай, рули, водила!
– А мы, собственно, уже приехали!
Машина почти уткнулась бампером в ворота. Охранники, издалека увидевшие приезжих, успели выйти из будки и теперь держали нас под прицелом. Знали бы эти придурки, что броню нашего экипажа можно пробить только из бронебойного ружья. Гарик опустил стекло со своей стороны и, не дожидаясь окрика «аусвайс!», протянул наши документы. Старший по караулу стал их внимательно рассматривать. Но подкопаться там было не к чему. Тогда старший внимательно осмотрел машину, глянул на номера, приказал открыть ворота и, передавая назад документы, вежливо спросил Игоря:
– Извините, господин штурмбанфюрер, а почему вы на русской машине?
– Трофейная! – буркнул Горыныч и, почти выхватив у любопытного фельдфебеля бумаги, гаркнул мне:
– Поехали!
Так беспрепятственно мы миновали КПП. Я мельком посмотрел на солдат. По сути они уже покойники, ведь обратно мы будем прорываться с боем именно сквозь них. Мелькнуло румяное, курносое, совсем не арийское лицо. А ведь через десять минут именно моя пуля может войти этому парнишке в лоб. «Брось, – мысленно сказал я себе, – его никто не звал на нашу землю, а исполнение преступного приказа не является оправданием. Это доказал Нюрнбергский трибунал».
Провозившись с подготовкой места посадки, мы выбились из графика, и нужный нам самолет уже прогревал двигатели. Возле него толпилось человек десять охранников. Мы прямиком отправились к ним. «Смирно!» – скомандовал Игорь, вальяжно выходя из машины. Солдаты привычно вытянулись в струнку. Мы с Мишкой тоже покинули салон и разошлись в стороны, чтобы не перекрывать друг другу директрису стрельбы. Нервы у нас были на пределе, и секунд тридцать мы просто молча простояли. Никто не решался первым открыть огонь по живым людям, которые пока не сделали нам ничего плохого. На лицах солдат начало проступать недоумение. Поняв, что сейчас весь план может рухнуть из-за нашей нерешительности, Бэтмен выхватил «Кедр» и дал длинную очередь. Половина солдат рухнула на снег, а остальные схватились за оружие. Горыныч по плану должен был захватить самолет, поэтому, обнажив ствол, наш друг рванулся к люку. Я извлек пистолеты и с двух рук завалил уцелевших охранников. Мишка, сменив магазин, стал стрелять по механикам, убиравшим колесные упоры. Через несколько секунд все было кончено. За шумом работающих двигателей нашу пальбу еще не услышали. Это давало нам лишнее время.
– Летчиков снял! – заорал Гарик, выглядывая из самолета.
«Зачем кричать, когда есть рация?» – подумал я.
– Молодец, давай выруливай на старт, нас пока не засекли, – прошелестел в динамике голос Бэтмена.
Горыныч захлопнул люк, и через минуту двигатели стали набирать обороты. Я вытащил из-под колес два последних упора, и тяжелый транспортник, постепенно ускоряясь, покатил по полосе. И тут над аэродромом взвыла сирена. Наверное, с вышки у ворот заметили лежавшие на снегу у наших ног трупы и подняли тревогу. Бэтмен молча достал из багажника «Шмель», вскинул его на плечо, и вышку слизнуло огненное облако. Сирена смолкла.
– Не люблю шума! – сказал Мишка, перезаряжая огнемет.
Но тревогу подхватили на других вышках. То там, то здесь раздавались тягучие звуки сирен. Я достал второй «Шмель», и мы стали методично уничтожать источники шума, пока к огнеметам не кончились заряды. Между тем самолет благополучно оторвался от земли и, сделав круг над полем, ушел к точке рандеву. А вокруг нас начали посвистывать пули.
– Серега, валим! – крикнул Суворов.
Мы запрыгнули в машину и погнали к воротам, на ходу Мишка, приспустив на пару сантиметров стекло, бил из «Кедра» длинными, на расплав ствола очередями, с виртуозной скоростью меняя магазины. Наконец перегретый пистолет-пулемет стал плеваться пулями, а не стрелять, но «эмка» уже проскочила выжженное пятно на месте КПП. Я сунул Бэтмену свою «Гюрзу» и, наступив на педаль газа, погнал машину к КамАЗу. Погони не было…
По общему согласию янтарные панели установили в цокольном этаже Мишкиной дачи, возле сауны. Мое робкое предложение насчет музея было с негодованием отвергнуто друзьями. Теперь у нас была самая шикарная комната отдыха в Москве. Но каждый раз попивая пивко после парилки, я смотрел на эту красоту и думал: «А стоило ли это отнятыхнами жизней?!»
ГЛАВА 9
После успешно проведенной операции с Янтарной комнатой мы сразу стали готовиться к новой акции. Несмотря на чуть было не закончившуюся катастрофой посадку тяжелого самолета на лед озера, покрытый полутораметровым слоем снега, Гарик горел желанием отправиться на подобную прогулку еще раз. Мишка шарил в Интернете, разыскивая новую цель и через пару дней выдал очередную сенсацию. Оказывается, при разрушении храма Христа Спасителя было безвозвратно утрачено большинство икон. Их аккуратно демонтировали, погрузили на грузовики и вывезли в неизвестном направлении. Больше их никто не видел. По отдельным косвенным ссылкам можно было предположить, что бесценное сокровище досталось американскому миллионеру Арманду Хаммеру, большому другу Советского Союза, или Элеоноре Руз­вельт.
Послав Горынычу вызов, мы с Мишкой тут же кинулись на Волхонку с «глазками» в руках. Подоспевший через час Гарик застал нас бродящими по паперти собора.
– Ну, удалось напасть на след? – нетерпеливо крикнул Гарик, выскакивая из машины.
– Пока нет, уничтожение храма заняло несколько месяцев, работы начались восемнадцатого августа, пятого декабря прогремело два взрыва, иконы должны были вывезти вэтом промежутке, – ответил Мишка, не отрывая взгляда от видоискателя, – а мы только-только добрались до начала работ.
– Есть, мужики, – порадовал я ребят, – иконы снимали несколько дней и складывали на хранение в дощатом сарайчике. Вывозили их в два этапа.
– Какие будут предложения? – спросил Гарик, раскуривая трубку. – Будем брать в пути или накроем разом перед вывозом?
– Мужики, икон много, и размер их весьма велик, – сообщил Мишка, нарезав вокруг пребывающего в прошлом сарайчика несколько кругов, – чтобы их вывезти, понадобится три-четыре «КамАЗа».
– Даже если мы купим еще два грузовика, то в центр города на них нас все равно не пустят, – сказал я. – Нужен специальный пропуск. Мало того, что добыть пропуск – большой геморрой, так ведь и стоянка рядом с храмом привлечет излишнее внимание!
– Значит, надо отследить конечную точку маршрута вывоза в тридцать первом году, – подвел итог Горыныч. – Прыгайте в «мерин», поехали!
– Чтобы не ездить два раза, ты, Мишка, следи за колонной первого этапа, а я буду следить за второй, – посоветовал я, настраивая «глазок». – А то, не дай бог, они в разные места поедут.
Опасения не оправдались – обе колонны полуторок шли в одном направлении. Слежка привела нас к воротам военного аэродрома «Чкаловский».
– Все ясно, наверняка народное достояние покинуло страну воздушным путем, – прокомментировал положение Горыныч. – Насколько мне помнится, здесь и до войны был военный аэродром. Здесь нам иконы не взять!
– Значит, устроим засаду по дороге! – решил я. – Поехали тем же путем назад, поищем подходящее место!
Место нашлось на Лермонтовском проспекте, там, где в наше время тихо угасает завод имени Ухтомского и стоят гнилые бараки поселка Калинина. Местечко и в двадцать первом веке достаточно пустынное, а в тридцатые годы двадцатого – просто глухое.
Грузовики решили остановить под видом сотрудников ОГПУ. Наша бронированная «эмка» подходила к данной эпохе почти идеально. Надо только обзавестись необходимой униформой и документами. Во­прос о дальнейшей судьбе икон даже не вставал, мы как-то сразу решили преподнести их в дар Русской православной церкви. Осталось только проработать вариант передачи. Уже когда обсуждался вопрос временного хранения отбитых ценностей, Мишку осенило:
– Мужики, тут даже думать нечего! На этом умирающем предприятии, – Миша показал в сторону завода имени Ухтомского, – сейчас вовсю сдаются складские помещения. Давайте арендуем подходящее на йод ставную фирму. Когда возьмем груз, далеко возить не придется. Сложим иконы там, а потом позвоним властям – мол, забирайте!
– Отличная мысль, Миха, так и сделаем, – поддержал его Горыныч. – Давайте решать, какую колонну будем брать!
– Что решать? Будем брать обе! – ответил я.
– Но ведь если возьмем первую, то вторую нам не взять – охрана будет настороже, да и маршрут могут изменить!
– Первую будем брать в одной реальности, а вторую в другой, – пояснил я. – Что нам стоит открыть «окно» два раза?
Горыныч был вынужден согласиться, что такой вариант вполне может прокатить. Решив не откладывать дело в долгий ящик, мы немедленно отправились в администрацию завода, оформлять аренду помещения. По пути мы продолжали обсуждать план предстоящей авантюры. Сошлись на том, что просто тормознем грузовики, разоружим охрану, если будет сопротивление – подавим, действуя по обстоятельст­вам. Но при просмотре пустующих помещений от первоначального плана дружно отказались. Один из складов располагался почти рядом с забором, выходящим на трассу. Я тут же предложил смонтировать прямо здесь стационарное «окно». При таком раскладе не возникало нужды перегружать иконы с машины на машину. Захваченные полуторки загоним прямо на склад, «окошко» свернем, и не одна зараза из тридцать первого года не сможет нам помешать в разгрузке. Потом выгоним пустые автомобили назад, в их время, и пускай потом местные чекисты ищут бесследно пропавшее помещение.
Детальную подготовку начали уже на следующий день. Действовали по уже отработанной схеме – Мишка занимался подготовкой документов, Горыныч проверял технику и снаряжение, а я готовил одежду, оружие и прорабатывал легенду. Дело уже стало привычным, и справились мы в этот раз всего за неделю. Последний день посвятили доскональной проверке с помощью «глазков» места и времени предстоящего театра военных действий.
Операция началась в будний день, после полудня. «Эмку», снаряжение, одежду, оружие мы завезли на склад накануне одним рейсом «КамАЗа». Переоделись, привычно проверили оружие. Открыто на поясах висели наганы, кроме них захватили уже полюбившиеся стволы – у меня как обычно две «Гюрзы», у Мишки «Кедр», у Гарика «стечкин». Чтобы спрятать этот арсенал, пришлось поверх гимнастерок надевать так называемые пыльники. Погодка была подходящая – сухой, ясный день середины сентября.
Первая операция прошла без сучка и задоринки. Тормознули колонну, предъявили сопровождающим ценности стрелкам Гохрана распоряжение об изменении маршрута. Быстренько загнали полуторки на склад. Охранники, поняв, что дело неладно, решили возмутиться, но мы быстро пресекли все попытки сопротивления. Обезоруженных бойцов приставили к разгрузочным работам. Уже через час опустевшие грузовики вернулись в свое время.
А вот со второй экспроприацией сразу начались проблемы. Колонна послушно остановилась по нашему требованию. Но начальник конвоя наотрез отказался менять маршрут,пришлось начать разоружение прямо в тридцать первом году. Разозленный, тупым упрямством этого здоровенного питекантропа с треугольничками младшего командира в петлицах, я от души врезал ему в печень. Тоненько взвизгнув, детина рухнул на ноздреватый асфальт. Остальные охранники схватились за винтовки. Мишка, выхватив «Кедр»,дал над головами стрелков длинную очередь. Это практически не подействовало – только два ближайших охранника упали на землю, выронив оружие, а прочие продолжали приближаться к нам, лязгая затворами. Водители тоже стали выбираться из машин. Если вся эта толпа сейчас бросится на нас, мало не покажется.
Мы быстро отступили за свою «эмку» и открыли огонь. Стреляли пока что по ногам. Трое самых азартных бойцов, получив по пуле, теперь валялись на дороге, оглашая окрестности громкими воплями. Уцелевшие стрелки рассредоточились и открыли ответный огонь. Водители стали разбегаться по обочинам. Бой начал принимать затяжной характер. Коротко посовещавшись мы решили не геройствовать и отступить на «базовую». Мишка полез в «эмку», чтобы дать задний ход. Но в этот момент сзади послышался шум мотора. Оглянувшись, мы увидели подъезжающий со стороны Люберец грузовик, полный вооруженных людей. Я и Гарик, не сговариваясь, замолотили по ним в три ствола. Прошло несколько секунд, и грузовик с пробитыми покрышками, развороченным радиатором и разбитым лобовым стеклом съехал в кювет. Через борт горохом посыпались красноармейцыс винтовками наперевес.
Ситуация стала критической. Сейчас солдатики оклемаются, врубятся в обстановку и ударят по нам из десятка стволов. Мы с Гариком торопливо залезли в салон броневика. Мишка с места рванул машину к спасительному «окну» прямо по целине. Но удача уже окончательно покинула нас: не проехав и десяти метров, «эмка» наскочила правыми колесами на какую-то кочку и перевернулась.
– Ну, все, теперь полный абзац! – отчетливо выругался Гарик. Он в этот момент находился на правом переднем сиденье и теперь пытался слезть с Мишки.
Я помог Горынычу перебраться в заднюю часть салона. Суворов, при ударе приложившийся головой о боковое стекло, не подавал признаков жизни.
Меня начала разбирать злость. Теперь я уже был готов убивать этих ни в чем не повинных красно­армейцев и охранников. Перезарядив свои пистолеты, я выбрался из машины через ставшую верхней, правую дверь. Наш противник, увидев постигшее нас несчастье, стягивался вокруг поверженной «эмки». Шли в полный рост, не скрываясь. Одним взглядом оценив окружающую обстановку, рывком ухожу в сторону от автомобиля. Первыми легли, получив по пуле в голову, стрелки Гохрана. Затем настала очередь красноармейцев.
Когда из машины, кряхтя и матерясь, выбрались Горыныч и Бэтмен, в живых не осталось никого. Черт бы побрал мою дьявольскую меткость! Увидев, что непосредственной опасности нет, Гарик убрал свой пистолет, сунул мне в руку фляжку с коньяком и пошел собирать разбежавшихся водителей. Мишка, к счастью, отделался лишь огромной шишкойна голове. Хлебнув коньячку, мы вдвоем попытались перевернуть свою бедную машинку. Но только совместными усилиями десятка приведенных Гариком шоферюг нам удалосьпоставить нашу «эмочку» горизонтально.
Столь неудачно начавшаяся операция закончилась полным успехом и без существенных потерь с нашей стороны. Уже через полчаса мы выгнали со склада разгруженные полуторки и взялись за учет трофеев. В наших руках оказались все пропавшие без вести иконы. Правда, состояние их было весьма плачевным, но после необходимой реставрации они вполне могут занять свое место в новом храме. Мы быстренько погрузили свое оборудование, снаряжение и оружие в «КамАЗ» и отправились праздновать очередную безумную победу. По дороге в ресторан я позвонил в милицию из телефона-автомата и сообщил дежурному о заложенной на складе взрывчатке. Такую фишку мы придумали специально для ускорения процесса поисков «подарка». Могу представить себе удивление саперов, нашедших вместо бомбы реликвии, считавшиеся утраченными более семидесяти лет назад.
Пребывая в эйфории от нашей удали, ловкости, безнаказанности, мы чувствовали себя равными богам и не догадывались, что своими экспедициями нарушили глубинные законы Вселенной. Чем чаще мы включали темпор-машину, тем больше становилось ответвлений от единого некогда потока времени. И чем больше мы вносили изменений, тем чаще происходили пробои между потоками реальностей.
ПРОБОЙ РЕАЛЬНОСТИ 1
Охотник Андрей Шевчук по кличке Шустрец лежал на ржавой крыше старого дома. Моросил мелкий неприятный дождь, который начался еще засветло. С высоты пятого этажа ему прекрасно был виден громадный пустырь, раскинувшийся на месте Художественного театра. На пустыре была забита стрелка главарей банд «Глазастых» и «Железных коней». Лидера «Глазастых» – Александра Данчука, по кличке Полковник, Андрей разыскивал уже три недели.
Встреча была назначена на полночь, но первый патруль «Железных коней» появился часов в девять. Еще через полчаса на крыше соседнего дома обосновались трое снайперов. Мощная оптика винтовок, за которую банда получила свое название, не оставляла сомнений в их принадлежности. Вскоре весь пустырь был оцеплен по периметру, даже накрыше, где лежал охотник, расположились трое боевиков, от которых пришлось тихо избавиться. За пять минут до назначенного времени прикатил со своими орлами Мишка Ло, и на минуту рев их мотоциклов разорвал тишину.
Полковник приехал точно в назначенный срок. Глядя на этого невысокого человека с невыразительной внешностью, никто бы не сказал, что он главарь самой молодой городской банды. Но благодаря невиданной жестокости «Глазастые» уже завоевали авторитет и сильно потеснили другие группировки в их традиционных сферах влияния. В большей степени благодаря тому, что Полковник и его люди были выходцами из войск специального назначения.
Полковник собственноручно убил несколько по­лицейских офицеров, и правительство города не поскупилось на вознаграждение за поимку этого опасного преступника. В расклеенных по всему городу листовках обещалось сто тысяч золотых за живого или пятьдесят за мертвого. Андрей решил не жадничать, поскольку брать Полковника живьем было изначально бесполезной затеей.
Главари сошлись лицом к лицу точно посередине пустыря. Скорее всего, их разговор не займет много времени, через несколько минут раздадутся выстрелы со стороны «Глазастых», которые положат конец господству «Железных коней» на центральных улицах города.
Охотник начал действовать немедленно. По всему пустырю одновременно рвануло три десятка толовых и дымовых шашек, заложенных им утром. Поднятые взрывами камни и земля еще не успели упасть на землю, а Шустрец уже летел по тросу с крыши, надвигая на глаза ноктовизор. В густом черном дыму, затянувшем поле боя, Андрей успел преодолеть половину расстояния до того места, где стояли главари. Но тут пришли в себя уцелевшие боевики – ничего не видя, «Железные кони» открыли беспорядочную пальбу, в товремя как «Глазастые» залегли и начали отползать к проезжей части, стреляя по заранее размеченным секторам. Оставалось надеяться, что охотника не зацепит случайная пуля. Единственный зрячий в этом хаосе, Шевчук на бегу прицельно снимал короткими очередями наиболее опасных для него горе-стрелков. Но плотность огня была настолько высокой, что несколько раз досталось и ему – спасли только титановые пластины в комбинезоне. Превозмогая боль в сломанных ребрах, он все-таки добрался до Полковника. Тот уже расправился с Мишкой Ло и использовал труп как бруствер. С разбегу полоснув лидера «Глазастых» тяжелым тесаком по шее, Андрей подхватил отрубленную голову за волосы и рванулся сквозь строй боевиков к их машинам. Группы прикрытия обеих банд не стали стрелять по дымовой завесе, опасаясь попасть в своих, поэтому сцепились между собой. Все были настолько заняты этим делом, что, когда охотник, пристрелив водителя, вскочил в первый попавшийся джип, ему никто не оказал сопротивление.
Бросив кровоточащую голову на заднее сиденье, Шевчук рванул вверх по бульвару. На пересечении бульвара с центральной улицей машину сильно тряхнуло, глаза резанул яркий белый свет. «Черт, на мину налетел», – подумал Андрей, но джип продолжал двигаться вперед и слушался руля. «Пронесло»! – с облегчением вздохнул Шустрец, но внезапно увидел вокруг себя десятки автомобилей. От неожиданности охотник резко нажал на тормоз. В следующую секунду в задний бампер джипа влетела какая-то легковушка. Едва от мозга поступил сигнал: «погоня!», натренированные до автоматизма мышцы Андрея уже действовали. Одна рука удерживала страшный, но ценный трофей, другая рука выхватила оружие, ноги вынесли тело из ловушки – машины. Но едва оглядевшись по сторонам, Шевчук понял, что на эту ситуацию у него нет готовых решений. Вокруг него действительно стояли почти новенькие, чистенькие автомобили с горящими фарами. Но, что самое удивительное, в домах, окружающих площадь, ярко светились окна. По тротуарам двигалась плотная толпа нарядно одетых людей. Внимательно присмотревшись, Андрей даже различил за деревьями, внезапно выросшими на месте спиленных десять лет назад, статую поэта. Это чудо окончательно добило охотника, поскольку он прекрасно помнил, что памятник взорвали в прошлом году у него на глазах.
Вместо привычной городской тишины, лишь изредка нарушаемой звуками выстрелов, здесь было довольно шумно, поэтому Шевчук не сразу услышал, что к нему уже минуту обращается стоящий рядом человек. Лишь только когда незнакомец дернул его за рукав, Андрей наконец обратил на него внимание.
– Вы очень резко затормозили, я просто не успел… – говорил мужчина, но внезапно разглядев предмет, который прижимал к груди этот странный парень в порванном и перепачканном комбинезоне, незадачливый водитель глухо хрюкнул и бросился поперек потока машин на тротуар, поближе к людям. До конца жизни несчастного будет преследовать вид немигающего, залитого кровью глаза. Внезапно осознав необходимость какого-то действия в ответ на сложившуюся обстановку, Андрей огляделся уже вполне осмысленно. Прямой и непосредственной опасности не было. Шевчук убрал оружие в кобуру и, подобрав с пола джипа тряпку, завернул в нее свой трофей. Несколько секунд охотник раздумывал – брать или не брать машину, но со всех сторон путь преграждали другие автомобили. Поэтому Шустрец, по крышам и капотам добравшись до тротуара, смешался с толпой и зашагал в сторону двора, где он припрятал свой броневик. Но там вместо трехэтажной развалюхи возвышалось сияющее огнями высотное здание. Это окончательно добило охотника.
Через пятнадцать минут на место происшествия прибыла патрульная группа. Милиционеры обнаружили посреди грандиозной вечерней пробки на Страстном бульваре брошенный джип неизвестной конструкции, без номеров и с пулевыми пробоинами. Весь салон этой странной машины был залит свежей кровью, а единственный свидетель, он же виновник ДТП, утверждал, что неопознанный автомобиль свалился чуть ли не с неба, а его водитель нес в руках отрубленную человеческую голову.
ГЛАВА 10
После трех вылазок подряд мы решили взять тайм-аут. Мишка зарылся в компьютере, Гарик снова отправился на Куликовское поле, доснимать свой фильм, предупредив, чтобы вызывали его по малейшему поводу. А я решил махнуть на недельку в Египет, где до этого никогда не был.
Первым делом я отправился на экскурсию к пи­рамидам. Возле этих гигантских сооружений я провел целый день. Моей главной задумкой было снять фильм о постройке последнего уцелевшего чуда света. Моя видеоколлекция пополнилась большим количеством эффектных кадров, но особенно поразил меня способ постройки. Я не увидел тысяч рабов, тащивших на волокушах гигантские блоки из каменоломен, также я не увидел и атлантов, силой мысли укладывающих гранитные кубики по 150 тонн весом. Древние строители были гораздо умней и изобретательней. Когда в видоискателе первый раз показались люди, устанавливающие опалубку и потом заливающие ее бетоном, я оторопел. В тот момент мне даже показалось, что я неправильно установил на «темпор-глазке» дату. Но факт оставался фактом. Все пирамиды возводились непрерывным бетонированием. Теперь понятна удивительная точность подгонки блоков, в щель между которыми нельзя вставить лезвие. Кстати, сфинкс тоже оказался отлитым из бетона.
Плюнув на остальные достопримечательности Египта, я стал ходить к пирамидам каждый день. К концу тура на «винте» моего ноутбука, куда я сбрасывал информацию с камеры, уже не хватало места. По приезде домой я показал отснятый материал Бэтмену, но особого восторга Мишка не проявил. Вдвоем мы за пару часов смонтировали пятнадцатиминутный ролик, имитирующий ускоренную запись. В нем был сведен весь процесс постройки с нуля.
– Ну и кто на это будет смотреть? Где наш зритель? – задал я потолку риторический вопрос, когда мы закончили монтаж клипа.
– Один зритель, второй, третий, восьмой… – отозвался Мишка, непрерывно глядя на монитор.
– Ты кого считаешь? – спросил я друга.



Страницы: 1 2 [ 3 ] 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.