read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


— Ты странно выглядишь. Паук приблизился еще на несколько шагов.
— Ты тоже.
— Почему?
— На тебе очень много травы.
— Но это всего лишь трава! — Паук пошевелил телом из стороны в сторону, стряхивая водоросли.
— Ты выглядишь симпатичным, — заметил Найл. — Сейчас я тоже приподнимусь.
Посланник выставил на показ голову целиком, и болотный житель, увидев перед собой двуногого, немедленно задал стрекача.
— Если ты сбежишь, я спрячусь! — этой мысли была придана эманация угрозы, и восьмилапый остановился пытаясь разобраться в противоречии между смыслом фразы и ее интонацией. Найл там временем уселся на корточки — он не хотел испугать гостя большой высотой своего роста. Посланник напомнил пауку еще раз: — Я твой друг.
— Чего ты хочешь?
— Помочь тебе докатить камень до воды. Зачем?
— Ты выглядишь симпатичным. Мне будет приятно тебе помочь.
Паук промолчал, обдумывая услышанное. Таких предложений, да еще с такой мотивировкой ему получать не доводилось.
— Сейчас я подойду к камням, — предупредил Найл, чтобы не вызвать неожиданным движением испуга, не разорвать только-только установившейся контакт. Посланник встал, медленно, не делая резких движений, подошел к каменной груде. Какой из них ты хотел взять себе? Этот? Этот? Этот?
Когда Найл прикоснулся к самому большому из валунов, болотный житель не удержался от импульса, подобному тому, какой выскакивает у оголодавшего человека при виде аппетитной, жирной, свежезапеченой гусеницы. Правитель навалился на камень плечом, вытолкнул со своего места и покатил по песку.
Паук моментально забыл о своем недоверии, предвкушая неожиданно удачное приобретение.
— Вот, бери, — остановил Найл камень у самого края воды.
Паук моментально обежал его кругом, короткими ударами брюшка прилепляя паутину, после чего недоверчиво поинтересовался:
— А столкнуть поможешь?
— Помогу.
Паук шустро забрался под край водорослей. Спустя несколько секунд паутина натянулась.
Найл уперся плечом и скатил камень в воду. Образовавшееся отверстие затянулось гнилыми водорослями, плеск воды затих. В ночном воздухе воцарилась тишина. Посланник Богини уселся на берегу, поджав под себя ноги и подперев подбородок ладонью. Ожидание продлилось всего около десяти минут:
— Ты здесь? — прозвучал импульс из-под воды.
— Здесь.
— Ты хочешь что-нибудь спросить?
— Да, — вскинул голову Найл. — Мне показалось, этот камень для тебя слишком тяжел. Как же ты управляешься с ним под водой?
— Тебе показать?
— Да.
— Иди сюда.
— Но… Но я не умею дышать под водой!
— У меня рядом купол, — понятие «купол» несло одновременно и понятие дома.
— Я там не задохнусь?
— Нет.
— Тогда я иду, — решился Найл и стал входить в воду, раздвигая водоросли руками.
Дно болота уходило круто вниз. Не успел правитель сделать и двух шагов, как глубина оказалась ему по грудь. Тогда Найл вдохнул как можно больше воздуха и нырнул.
Почему-то под водой оказалось не так темно, как он думал. Наверное, за ночь глаза успели привыкнуть к темноте. Зато все силуэты, линии, очертания предметов показались неясными, размытыми. Впрочем, паука невозможно было не заметить в любом случае — его окружала, словно сверкающий комбинезон, тонкая воздушная прослойка.
— Да ведь это же паук-серебрянка! — озарило Найла. — Паук-водолаз, подводный паук, водяной паук.
Он попытался вспомнить, что знает об этих пауках, но не нашел ровным счетом ничего. В знаниях, которые «вкачала» в его голову Белая Башня, имелось только упоминание об их существовании.
Грудь правителя начало сдавливать от нехватки воздуха, он заметался, разглядел впереди нечто, похожее на серебряный шатер и метнулся туда. Его самообладания и находчивости хватило, чтобы не просто врезаться в стену шатра, а поднырнуть под него. Голова пробила ровную гладь поверхность и он с облегчением сделал глубокий выдох:
— Уф-ф!
— Ты совсем не берешь с собой воздуха, — то ли просто сообщил, то ли попрекнул паук.
— Как тебя зовут? — пытаясь отдышаться, спросил правитель.
Восьмилапый отметил мысленным импульсом, не имеющим аналога в человеческом языке, но более всего похожим на понятия быстрого и ловкого лазанья. В общем — Лазун.
— А ты не заметил, Лазун, — ответил Найл, — что мы, вообще, несколько отличаемся друг от друга?
Паук тоже забрался под купол, прямо на стену. Размером он был заметно меньше среднего. Тело — как у десятилетнего ребенка, лапы — чуть не вдвое короче, чем у смертоносцев, но зато намного толще, и покрыты куда более густой и длинной шерстью.
— Ну, и где твой камень?
— Вот он…
Сквозь полупрозрачную стену купола был виден еще один, во много раз меньший.
Он висел рядом, упираясь в темный «потолок» из толстого слоя плавучих водорослей. А под ним, укрепленный сразу несколькими нитями, висел тот самый валун.
— Давай еще один возьмем?
— Давай, — пожал плечами Найл.
— Я сейчас, купол приготовлю. На этот раз к понятию «купол» присовокупилась интонация, сопровождаемая в Южных песках слово «повозка».
Паук вынырнул из-под купола наружу, затем всплыл почти под самый «потолок», быстро закружился. Наверху появилось нечто вроде белого диска.
Лазун, подгибая пятью лапами края круга, двумя задними поскреб брюшко, стряхивая с него воздушные пузырьки. Потом быстренько перетянул края несколькими нитями крест-накрест, соорудив нечто вроде перевернутой миски. Потом начал наращивать вниз края. Правда, воздуха больше не добавлял, и Найл понял почему — при избытке газа он просто перевернет «миску» и выскользнет наружу. Хотя, теперь сооружение больше уже напоминало длинный чулок с маленькой серебряной монеткой наверху.
— Пошли? — наконец предложил паук.
— Пошли, — согласился отдохнувший Найл, набрал полные легкие воздуха и нырнул.
На берегу правитель подошел к куче, придирчиво выбрал самый большой камень, откатил к воде. Выскочивший следом Лазун оставил две рыбины скрываемые до этого мига непонятно в каком месте, потом заторопился назад. Облепил камень, прикаченный Найлом к самой воде, паутиной, юркнул под слой водорослей. Вскоре паутина натянулась. Правитель столкнул камень в воду и тут же нырнул следом. Теперь он знал, куда нужно плыть, поэтому за пару десятков секунд доплыл до купола с воздухом, вынырнул под ним истал искать взглядом болотного жителя.
Тот ковырялся на самом дне. Огромный валун утопил приготовленный для его транспортировки купол, но глубина под берегом не составляла и пяти метров, так что покоился он достаточно близко. Паук, засовывая брюшко в белый «чулок» старательно отряхивал его лапами, и серебряные пузырьки быстро перекочевывали с шерсти на паутину. Купол «распускался» на глазах.
Лазун бросил свое дело, метнулся к поверхности, спустя минуту вернулся, облепленный новой порцией воздуха, потом снова всплыл.
За три приема купол наполнился до такой степени, что смог оторвать камень ото дна и стал медленно подниматься кверху.
— А давай еще один? — предложил жадный болотный обитатель.
— Давай, — великодушно согласился Найл. Манипуляции с третьим камнем заняли все оставшееся до рассвета время, и паук «накачивал» последний купол уже под первыми солнечными лучами.
Разумеется, толстый слой плавучих водорослей над головой пропускал дневной свет не очень охотно, но здесь, под водой, сохранялась не темнота, а средний рассеянный полумрак, такой же, как под сводами храма. А по сравнению с ночной темнотой — так и вовсе день-деньской наступал. Видимость стала столь хорошей, что Посланник Богини видел нити, крепящие купол, под которым он находился, до самого дна. Пять нитей, три из которых тонули в песке, одна обвивалась за выступающий из воды короткий каменный обрубок квадратного сечения — видимо, остатки древней сваи; а еще одна крепилась к выступающему из песка каменному ребру — тоже, похоже, сделанному из бетона.
— Теперь ты уйдешь? — с ясно ощутимым сожалением, к которому примыкали вполне заметные корыстные мотивы, спросил Лазун.
— Если хочешь, я могу пойти с тобой, — милостиво согласился Найл. — Только скажи, а зачем тебе нужны эти дурацкие камни? — Потом, — с облегчением заторопился паук. Потом все расскажу. Это общий купол, тут нельзя долго жить. Нужно «вернуть воздух» и уходить.
Восьмилапый водолаз принялся совершать быстрые вояжи между куполом и прогалиной чистой воды перед пирсом, стряхивая серебряную прослойку со своего тело под выпуклым шатром. Найл ощутил, что дышать здесь и вправду стало намного легче.
— Теперь «побежали» в следующий купол, — предложил восьмилапый, ухватил один из «транспортных» куполов за край и поплыл вперед.
В дневном свете, или, точнее — в дневных сумерках, стало видно, что до соседнего, отстоявшего куда дальше от берега, серебряного шатра, нужно проплыть не меньше полусотни метров. Посланник Богини набрался мужества, хватанул ртом воздуха, вынырнул в открытую воду, ухватил за край купола с самым большим валуном и, отчаянно работая ногами, стал двигаться вперед. Получалось очень медленно.
Уже через пять метров правитель ощутил, что воздуха ему не хватит, начал метаться в панике, но вовремя сообразил, что делать и сунул голову под «транспортный» куполи с облегчением сделал полный вдох. Потом вынырнул и принялся двигаться дальше. После шести таких вдохов-выдохов правителю удалось преодолеть почти все расстояние до соседнего шатра, как вдруг он заметил, что двигается не вперед, а по плавной кривой вниз.
— Тону-у! — истошно завопил Найл, впрочем сохраняя достаточно здравомыслия, чтобы ограничиться мысленным призывом о помощи. Лазун, я тону!
Болотный житель моментально отреагировал, нырнул к нему, соскреб немного воздуха со шкуры и предупредил:
— Если под куполом дышать, он всегда тонуть начинает! — после чего поплыл назад, за последним из камней.
Можно подумать, от осознания этого факта у правителя пропадет необходимость в кислороде!
Пока Лазун тянул третий камень, Найл маленько отдохнул, но засиживаться ему болотный житель не дал:
— Это тоже общий купол, дальше поплыли.
— Сколько же их?
— Три. Я во все воздух уже вернул, задерживаться нельзя.
— Значит, следующий последний? Ну, ладно, тогда потерпим.
Найл опять нырнул, ухватил ближний из камней и тронулся в сторону последнего общего шатра. Разумеется, на полпути он опять начал плавно уходить ко дну, но на этот раз Лазун сам обратил на это внимание и во время одной из своих ходок поделился воздухом.
Однако, когда последний из «общественных куполов» остался позади, и они перебрались в обычный, куда меньший по размеру, спешка не прекратилась.
— Это дорожный купол, — предупредил болотный житель. Тут нельзя задерживаться.
— Ну а тут-то почему нельзя?! — взмолился Найл.
— Тут воздух меняют те, кто через него проходят, — объяснил Лазун. — От колодца носить далеко, приходится свой отдавать. Нужно уходить скорее.
— Когда же мы отдохнем?
— До колодца доберемся, так и отдохнем, — пообещал паук.
У Найла от постоянных глубоких вдохов и выдохов, от постоянной задержки дыхания уже гудело в голове, и он даже не спросил, что такое «колодец».
«Дорожных» куполов оказалось два, следом пошли «домашние», в которых тоже не стоило засиживаться, потому, что они чужие, и двум странникам заглянуть под них хозяин разрешил из милости, из соблюдения общепризнанного закона гостеприимства.
— Да где же твой «колодец»?! — изнывал Найл.
— Еще немного, — утешал житель болота. Он над «жилым домом».
Что такое «колодец» правитель понял сам, когда до того оставалось около трех сотен метров.
«Колодец» — это когда темную воду пробивает столб яркого света, уходящий куда-то в бездонную бездну, когда наконец-то перестаешь чувствовать, что попал в странный перевернутый мир, в котором земля постоянно маячит над самой головой, а темное ночное небо скрывается под ногами, когда мир снова становится ярким и многоцветным.
То, что в «жилом доме» останавливаться тоже нельзя, Посланника Богини ничуть не удивило. Он с огромным удовольствием дотянул свой камень до разверзшегося «неба», позволил транспортному куполу всплыть на поверхность, забрался сверху — только грудью лег, а то купол сразу тонуть начал, и всей грудью вдохнул сладкий, пьянящий, теплый, пропитанный солнцем воздух.
— Давай отдохнем немного, — попросил Найл.
— Давай, — согласился восьмилапый, который благодаря прямому мысленному контакту отлично чувствовал состояние своего напарника.
Посланник Богини довольно долго приходил в себя, положив голову на теплую, мягкую паутину, тихонько покачиваясь на воде и чувствуя тепло солнечных лучей.
Когда гудение в голове и боль в легких отступила, он наконец открыл глаза и огляделся.
Колодец представлял из себя овальную полынью, если можно так назвать участок открытой воды среди раскинувшегося во все стороны гниющего плавучего мусора. В длину он составлял около тридцати метров, в ширину — десяти. Стены колодца белели от плотно наложенной паутины, и по их высоте легко определялась толщина слоя мертвых водорослей — почти три метра.
— Слушай, Лазун, — спросил правитель, — объясни пожалуйста, что за купола такие: «жилые», «домашние», «дорожные»?
— Это просто. Когда паук находит себе колодец, первым делом он его закрепляет. Потом ставит под колодцем первый купол. Жилой. Он всегда самый большой. Потом начинает ставить вокруг домашние. Они нужны, чтобы можно было надолго уходить на некоторое расстояние от колодца. Из жилых куполов мы ходим на охоту, иногда отдыхаем в них. В каждую сторону их можно поставить по три. Больше неудобно — воздух от колодца носить далеко. Если от ближайшего жилого колодца слишком большое расстояние — нужнодорожный купол поставить. Чтобы при переходе можно было остановиться, силы поберечь. А если с воздухом плохо — то и передохнуть. Если колодец не закрывается и под ним живешь долго, то ставишь рядом с жилым еще несколько куполов. В них можно отдохнуть, а можно и воздух запасти, на случай, если колодец закроется. Закрывшийся колодец часто опять открывается. Чем больше куполов поставишь — тем больше возможности дождаться этого момента. Сперва по домашним посидишь, рыбу поешь, сил накопишь. Изних открытый колодец всегда видно. Потом в жилые возвращаешься. Под ними обычно рыба уже пуганная, мало стоит. Но поймать можно. А когда воздух кончается, убегаешь по дорожным куполам, и начинаешь искать новый колодец.
— А старые купола как же?
— «Мертвые» купола долго не стоят. Тонут.
— Лазун, а зачем мы тащим камни?
— Ты ведь уже отдохнул, — попрекнул болотный житель. Пойдем дальше, я тебе все потом расскажу.
— Пойдем, — согласился Найл. — А то уже голову припекать начало. Этак и солнечный удар получить недолго.
По мере их пути паутинные шатры, наполненные воздухом, встречались все реже и реже, плыть от одного до другого получалось дальше.
— А что, чем дальше от берега, тем колодцев меньше? — уточнил правитель во время короткого передыха в одном из чьих-то домашних куполов.
— Больше, — поправил его паук. Но за камнями дальше ходить.
— А зачем они нужны?
— Потом расскажу, — опять пообещал восьмилапый и двинулся дальше.
Найл уже начал понимать, что такими темпами путь в девять дневных переходов ему придется преодолевать добрых несколько месяцев. Скорость его плаванья измерялась не километрами в час, а считанными десятками метров.
Его напарник плавал намного быстрее — ему приходилось дважды мотаться туда-сюда с парой камней, но все равно он успевал не только обернуться сам, но и добавить воздуха в «транспортный купол» Найла и сделать несколько дополнительных заплывов к ближайшим колодцам, чтобы «поменять воздух» в чужих или дорожных куполах. С другой стороны, забитый грязью залив сверху напоминал собой воронку с очень широкой горловиной.
Если двигаться к морю не вдоль побережья, а по прямой, то открытой воды можно достичь втрое быстрее.
А там: плот из паутины с воздухом, весло, тонкая нить с блесной — и по поверхности он сможет двигаться в несколько раз быстрее, чем вплавь.
Время стремительно продвигалось к ночи, а они, по прикидкам правителя, смогли одолеть не больше пяти-шести километров. Утешало одно — в мыслях болотного жителя начали проявляться искорки облегчения от близости своего дома.
Опять началась долгая череда дорожных шатров. Пару раз они показались правителю до странного большими, но никаких светлых столбов поблизости не просвечивало.
— Кто же такую линию смог соорудить? — не удержался Посланник.
— Здесь два соседних колодца закрылись, — объяснил Лазун. — Мертвые купола утонули, а те, которыми мы иногда пользуемся, стоят. Может, когда-нибудь колодцы опять откроются. Тогда тут кому-то будет намного проще новые поставить. Пойдем скорее, колодцы далеко, воздуха тут мало.
Однако вперед восьмилапого так влекло не столько желание поберечь драгоценный воздух, сколько стремление к интересной встрече. Они одолели не менее полутора десятков куполов, когда в очередном Найл, уже более-менее наметанным взглядом узнал «домашний»: крупный, полный свежего, хорошего воздуха. Они быстро перебрались в еще один, и впереди правитель увидел шатер, огромный даже для «жилого».
— Только мы ненадолго! — предупредил Лазун перед новым рывком.
Разумеется, внутри жилого шатра болотный житель оказался куда раньше Найла.
Когда правитель поднырнул под край, он обнаружил, что его товарищ сидит на стенке бок о бок с более чем вдвое крупной паучихой. Но больше всего его заинтересовало не это: он увидел, что шатер перегорожен горизонтальной паутиной надвое, и наверху, на втором этаже, шустро бегают маленькие коричневые восьмилапики.
«Интересно, они Лазуна или нет? — подумал Найл. — Может быть, он еще только пытается понравиться соседке по морю?» Про нравы и обычаи местных пауков он не знал ничего. Способны ли они оплодотворить самку только один раз, как смертоносцы, или многократно; воспитывают детей вместе, или кто-то один; должен ли как-то расплачиваться с дамой кавалер, или речь идет только о взаимных симпатиях? Узнать что-либо правитель не успел: увидев напарника Лазун тут же, экономя чужой воздух, упал в воду и поплыл дальше.
— А почему здесь колодца нет? — спросил Найл под следующим шатром.
— Закрылся. Хорошо, что тут рядом другой есть, а то бы погибли. С детьми и на поиски не уйдешь, и нового жилого купола не построишь. Вот и носит воздух издалека.
— А где колодец-то?
— Так не увидишь, — пояснил болотный житель. Ночь, мало света.
Они преодолели два дорожных купола, попали под домашний. Лазун воодушевлено забрался на самый верх купола и самодовольно сообщил:
— Везу три камня. Крупных. Буду жилой купол наращивать.
— Очень крупных? — откликнулся кто-то с довольно близкого расстояния.
— Двойных.
— Не может быть! Тебе такие нипочем не сдвинуть.
— Это Бегунок, — пояснил Лазун. — Мой «задний» сосед.
— Будь осторожнее, Лазун, — послышалось откуда-то из водной толщи. Недавно кричали, что акулы сюда пришли.
Образ обтекаемых зубастых рыб с высоким спинным плавником Посланник узнал без особого труда.
— Купол опущу, не достанут, — ответил паук, и пояснил для Найла: — Они сверху, сквозь купол, нападать и не догадываются. Только снизу. Если купол глубокий — ни за что не достанут.
— Неужели твой дом скоро? — даже не поверил Посланник.
— Скоро, — пообещал болотный житель. Четыре купола. Два последних — уже мои.
Надежда на скорое окончание пути придала силы, и последние шатры Найл преодолел буквально на одном дыхании. Жилой купол Лазуна правитель узнал издалека: на поверхности уже снова наступил день, и толщу воды прорезал мясистый столб яркого света. А прямо под ним выгибал свою серебряную крышу паучий подводный дом.
— Продольный колодец! — с гордостью похвастался болотный житель. Такие редко закрываются. Поперечные — намного чаще.
Найл же просто выставил голову в воздух и тяжело дышал.
Тем временем, неутомимый Лазун начал производить с камнями интересные манипуляции. Выбрав самый большой, он оттащил купол с ним на расстояние метров в тридцать, несколько раз тщательно обмотал паутиной, выпущенной из кончика брюшка, потом взялся всеми лапами за края транспортного купола и перекусил старую нить, удерживавшую булыжник.
Тяжеленный груз начал стремительно уходить в глубину, спустя минуту вовсе скрывшись из глаз.
Тем не менее, судя по напряженной позе Лазуна, паутину из него все продолжали и продолжали вытягивать. Перевел дух восьмилапый только минут через пять, подплыл к куполу и обежал его поверху, приклеивая новую белую нить.
— Так вот для чего вам нужны камни, — наконец догадался Посланник. Вместо якоря. Наверное, дно слишком глубоко, или к нему прикрепится невозможно. Что там внизу? Ил? Песок?
— Мы так глубоко не ныряем, — признался паук. На глубине воздух из шкуры выжимается, дышать невозможно.
— Теперь понятно, — кивнул Найл. — Чем больше камней, тем крупнее можно делать купол. Иначе он просто всплывет вместе с якорями. Кстати, а что в этом страшного? Упрется в водоросли — и остановится.
— Сложиться может, — пояснил болотный житель. От малейшего толчка опрокидываться станет. А «крыши» касаться нельзя. Там часто острые корни попадаются, ветки. Проколоть могут. Весь воздух сразу вылетает, а купол тонет. Часто из него даже выскочить не успевают.
— Понял, — Найл немного проплыл вдоль стены жилого шатра, выискивая, за что можно было бы зацепиться.
— Лазун! — взмолился он. Дай мне отдохнуть хоть несколько часов! Натяни хоть полочку какую, что ли… Вон, у паучихи второй этаж и вовсе на весь купол сделан.
— У Толстушки-то? Так у нее дети.
— А я и вовсе не паук, по стенам бегать не умею. Сделай мне какое-нибудь прибежище!



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [ 12 ] 13 14 15 16 17 18 19 20 21
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.