read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


– Уах!!! – Кабир оживленно всплеснул руками. – Завтра у госпожи праздник – выдает замуж младшую дочь. Вот и поиграешь гостям, наших-то музыкантов они уже всех знают…
– Что ж, поиграю, – пожал плечами Раничев. – Отчего бы не поиграть?
На следующий день, ближе к вечеру, в доме Каради-Куюг уже собрались гости – сваты из родственного кабилам берберского племени шауйя, что кочевали на границе с Тунисом. Привязанные к коновязи верблюды гостей были украшены красивыми краснотканными попонами и серебряными колокольчиками. Гости – седобородый старец, трое тучныхмужчин и пятеро парней, видимо, прихваченных с собой для охраны, были одеты в просторные, щедро изукрашенные бисером и вышивкой одежды, на шеях поблескивали тусклым золотом ожерелья, руки украшали браслеты.
Раничева позвали в дом уже ночью, предварительно переодев в чистую накидку – джелаббу. Войдя в просторную комнату, Иван поклонился гостям и хозяйке, приметил разложенные на ковре яства, кувшины с вином и скромненько сидевших в уголке музыкантов со множеством барабанов и барабанчиков.
– Говорят, ты музыкант? – улыбаясь, поинтересовалась правительница. – Тогда играй.
Кто-то протянул Раничеву странный инструмент, нечто среднее между мандолиной и лютней. Усевшись на ковер, Иван тронул струны… звук был вполне приличным. Музыкантыначали потихоньку отбивать ритм на больших тамбуринах, постепенно включая в игру телибаты – барабанчики поменьше, выточенные из твердых пород дерева. В общем-то, именно они, барабаны, и составляли основной инструментарий берберских музыкантов, потому и композиции, и танцы многообразием не отличались – гости либо водили волной хороводы, либо бегали по кругу паровозиком, на манер пресловутой летки-енки. В отличие от обычных мусульманских компаний, здесь были и женщины, к которым относились подчеркнуто уважительно. В златотканных одеждах, с открытыми лицами – довольно приятными, на взгляд Раничева – они весело смеялись и наравне с мужчинами принимали участие в плясках.
Приноровившись к ритму – берберские музыканты играли нечто вроде убыстренного варианта диско, – Иван принялся наигрывать «Распутина». Мелодия эта, видимо, пришлась по душе и гостям и хозяевам. После того как пляска закончилась и усталые, но довольные танцоры, шумно дыша, уселись на ковре, слуга-негр протянул Раничеву серебряный кубок с недурным по вкусу вином из красного винограда.
Поблагодарив хозяйку изящным поклоном, Иван выдал следующий хит, вернее целый сборник хитов, смешав в одну кучу Блэкмора, Мальмстина, Вэя и Джо Сатриани. И эта длинная компиляция имела не меньший успех, нежели «Распутин», которого Раничев три раза повторил на бис, беззастенчиво присвоив лавры Фрэнка Фариана.
Вино делало свое дело – развеселившиеся поначалу гости ближе к утру все сильнее клевали носами, а некоторые, наиболее ушлые, привалились на разбросанные по ковру подушки и безо всякого стеснения захрапели. В том числе и Кабир, которого давно уже заприметил Иван, а еще увидал сверкнувший изумруд на его пальце. Вот гад! Говорил ведь, перстенек правительнице подарит! Видно, решил оставить себе… Не переставая играть, Раничев поднялся на ноги и стал медленно пробираться сквозь спящих гостей,стараясь, чтобы этот его маневр не привлек особого внимания… Наконец, он уселся рядом с храпящим Кабиром. А уж дальше все остальное было делом техники. Миг – и перстень Тимура перекочевал с безымянного пальца управителя в ладонь Ивана. Вот, так-то лучше будет…
– А ты ловкий малый! – насмешливо прошептали у него за спиной.
Раничев медленно обернулся и увидел позади себя…
Глава 13
Февраль 1399 г. Тунис. Кади
«Счастливый владыка, – сказали ему, —
Парчовое платье не шьешь – почему?»
Ответил: «Довольно прикрыт я и так,
А платья другие – роскошества знак».Саади
…одного из музыкантов.
– Тсс! – Воровато оглянувшись, тот нагнулся к спящему и, сняв с него еще один перстень, неожиданно подмигнул Ивану. – Больше нельзя, слишком уж разозлится. А так может подумать, что и потерял.
Раничев усмехнулся.
– Наши хотят, чтобы ты научил их своей музыке, – продолжал музыкант, не старый еще человек с бледным лицом и лукавым взглядом.
– Хотят – научу, – пожал плечами Иван. – Только… мне ведь работать надо.
– Ничего, мы договоримся с охраной и найдем тех, кто выполнит за тебя всю работу…
Берберы ценили музыкантов, и те неплохо зарабатывали, и вовсе не только по большим праздникам. Рабы-конкуренты им были не нужны, тем более такие умелые в своем деле,как Иван. Раничев быстро догадался об этом, но все же показал некоторые приемы игры и мелодику, в противном случае опасаясь мести – проспавшийся Кабир хоть и не поднял большой шум из-за пропавших перстней, тем не менее при встречах посматривал на Ивана с большим подозрением и – чувствовалось – скрутил бы в бараний рог, ежели б ему позволили. Другое дело, что правительница Каради-Куюг благоволила к невольнику-музыканту. Раничеву не раз и не два еще удавалось услаждать ее слух, до тех пор пока не подул из пустыни горячий сухой ветер.
– Пора ехать на рынок, – потирая руки, высказался как-то поутру Кабир. – Иначе мы здорово продешевим с рабами.
И в самом деле, с началом нового пиратского сезона существовал большой риск прогадать. Поэтому в один из солнечных дней месяца шабана, перед началом поста, всех невольников больше не повели на работы, а, сковав длинной цепью, погнали к морю. Сам домоправитель Кабир лично возглавил торговую экспедицию. Обычно он ехал позади всех, лишь иногда, когда позволяла расширявшаяся дорога, – сбоку, почему-то пристраиваясь рядом с Раничевым.
– Ты очень понравился госпоже и мог бы обрести свободу, – однажды поведал он. – Однако музыканты уговорили правительницу подарить тебя будущим родственникам, шауйя… О, это жестокие люди! – Кабир пожевал ус. – Впрочем, я не повезу тебя к ним, лучше продам вместе со всеми… лучше – и для меня, и для тебя… Кстати, ты не видал, кто из музыкантов похитил два моих перстня? – неожиданно спросил управитель. – Сахдия? Мамед?
– Я не помню их лиц, – пожал плечами Иван.
– Ага! – Кабир ухмыльнулся. – Так, значит, это все-таки были они… Так я и думал. Правда, еще подозревал и Джафара, тот маймун тоже способен на многое… Ну погодите, ифриты…
– Напрасно ты разозлился на музыкантов, – покачав головой, заметил Иван.
Управитель всплеснул руками:
– Ой ли? Не стоит их выгораживать, это ж по их милости ты лишился возможной свободы… а они таким образом избавились от сильного конкурента. Вот тебе мораль – будучи рабом, не стоит показывать, что ты в чем-то лучше других. Будь как все – и будь что будет.
Раничев усмехнулся – а управитель-то, оказывается, был настоящий философ. Впрочем, это не мешало ему с выгодой обделывать свои делишки – в каждом, попадавшемся по пути берберском селении, даже в самом мелком, Кабир продавал какие-то кувшины, кожи, ремни, а в одной деревне, уже в предгорьях, обменял захворавшего по дороге невольника на большое чеканное блюдо. Постепенно горы становились ниже, а воздух влажней и теплее. Наконец предгорья незаметно сменились равниной, поросшей желтыми кустами дрока и маленькими карликовыми пальмами. Ведущие пленников берберы заметно приободрились и повеселели, по всему было видно, что конец пути близок. То и дело попадались живописные римские развалины, возделанные сады и огороды, путники на больших двухколесных повозках, груженных сушеными плодами и прошлогодним сеном.
– Да славится великий халиф Абд ал-Азиз! – громко приветствовал Кабир двигавшуюся навстречу группу мелких торговцев. – Да продлит Аллах его царствование.
– Слава Аллаху, милосердному и всеведущему, – отозвались торговцы. – Слава халифу.
– Что, много ли успешных войн вел этой зимой ваш славный халиф? – хитро поинтересовался бербер.
– Нет, этой зимой наш халиф не воевал, лишь копил силы для очередного похода.
– Ах вот как… – Спрятав радостную улыбку, Кабир попрощался с торговцами. Раз не было походов – не было и дешевых рабов, в самый раз можно будет установить цену, в самый раз…
Наконец впереди показалась синяя гладь озера, в нем отражались ослепительно белые стены крепости, украшенные затейливой вязью ворота и ажурные башни минаретов. Тунис… Столица великих Хафсидов, бывших в это время, пожалуй, самыми могущественными правителями в Магрибе. В городе царил порядок – это видно было и по вооружению стражей, внимательно осматривавших привезенные берберами товары, и по спокойным лицам жителей. Пройдя сквозь ворота в обширное предместье Баб-Джазира, застроенное типично магрибскими белеными домиками с плоскими крышами, предназначенные на продажу невольники и их хозяева долго шли вдоль внутренней крепостной стены, ограждавшей центральный квартал города – медину. Справа от стены Раничев вдруг с изумлением увидел над крышей одного из домов христианский крест, ярко выделяющийся на блестящем фоне озера. Пройдя почти весь город, повернули налево, в предместье Баб-Суика, там и располагался невольничий рынок, полупустой ввиду межсезонья. Слонявшиесяпо рынку без видимой цели какие-то люди в джелаббах и цветастых, повязанных по какой-то местной моде платках при виде берберов заметно оживились и подошли ближе.
– Привели рабов? – как бы между прочим поинтересовался кто-то.
– Привели, – сухо кивнул Кабир. – Уже сейчас хочешь купить?
– Я бы взял пару каменщиков…
– А мне нужен конопатчик!
– Кузнецы, кузнецы есть? Только молотобойцы? Жаль… Эй, уважаемый, ну давай сговоримся на молотобойца… Что значит завтра? Чем больше рабов ты продашь сегодня, тем меньше тебе с ними возни к вечеру!
– Надеюсь, налоги с продажи ты уже заплатил, не то вон сюда уже направляется стража!
– Заплатил, а как же! – спокойно дожидаясь стражников, ухмыльнулся Кабир. – Еще у первых же ворот, у меня и грамота на то есть!
Уладив дела со стражниками, бербер быстро отыскал старшину рынка – угловатого человечка с каким-то подозрительно умильным взглядом.
– Рад видеть тебя в добром здравии, почтеннейший Аль-Казар, – широко улыбнулся ему управитель; видно, что они неплохо знали друг друга и раньше.
– Если есть красивые юноши, имеется на примете хороший покупатель, – едва поздоровавшись, тут же зашептал Аль-Казар.
– Нет, юношей у меня нет, – с видимым сожалением покачал головою Кабир. – Одни мужики. Зато все здоровые и сильные как на подбор, взгляни хоть на этих. – Он кивнул на Раничева и стоявших рядом с ним каталонцев – коренастого Хосе и его приятеля, угрюмого бородача Мигеля. Нужны кому охранники или молотобойцы?
– Молотобойцы? – Старшина рынка, что-то прикидывая в уме, почесал бородку. – Пожалуй, нужны. Да-да… Вот что, почтеннейший Кабир, давай-ка, я покажу тебе сарай, где можно будет разместить твой товар… не хмурься, мой друг, – за малую цену. Все равно уже поздно для хорошей торговли… а этим потомкам иблиса ты не верь. – Аль-Казар презрительно кивнул на завсегдатаев рынка, которых Раничев давно уже про себя окрестил мажорами. – Помнишь еще ту майхону у фундука поклонников Исы? – лукаво поглядывая на Кабира, еще умильнее улыбался старшина рынка.
– Конечно, помню, – кивал головою бербер. – Ее что, еще не прикрыл ваш халиф Абд ал-Азиз?
– Ха, прикрыть все майхоны не хватит духа ни у одного из халифов, – понизив голос, пошутил Аль-Казар. – Там бы с тобой и поговорили, по-дружески и спокойно. А то эти ведь не дадут. – Он снова кивнул на «мажоров».
– Эй, почтеннейший, – перехватив взгляд Кабира, тут же заорал завсегдатай-рыночник. – Так я уговорился на молотобойца?
– Завтра приходи, – наконец решил Кабир. – Давай, любезнейший Аль-Казар, показывай, где твой сарай?
К удивлению загнанных в темный сарай невольников, их тут же хорошо накормили – чечевицей с мясом и рыбой. Ощущение сытости было настолько непривычным для этих людей, что многие – да почти все – тут же полегли спать, подстелив под себя одежку и кипы соломы.
– А здесь, по-видимому, неплохо, – улыбнулся Жан-Люк. – По крайней мере, куда лучше, чем на каменоломнях или у берберов.
Раничев в ответ лишь молча пожал плечами. Еще не ясно было – лучше ли? Ну хоть одно пока хорошо – при нем все-таки был перстень, тщательно зашитый в грязную хламиду, заменявшую Ивану рубашку. И он, Раничев, находился в Тунисе, к северу от которого – чуть пройти – располагались руины древнего Карфагена. А где как не там ошиваться представителям таинственной секты под названием «Дети Ваала»? Теперь бы вот еще повезло с хозяином. Иван вздохнул. А ну как отправят опять на какие-нибудь каменоломни или загрузят работой так, что не продохнуть, и будешь, как вол, вкалывать, имея лишь одну мечту – поскорее бы провалиться в сон.
Утром, едва рассвело, всех погнали на площадь перед воротами Баб-Суика. Выстроили перед помостом, все честь по чести, велели умыться специально принесенной водою, только что не причесали – ждали покупателей. И те не замедлили появиться – видно, старшина рынка Аль-Казар не зря просидел вчера вечером в майхоне. Распустил, видать,слухи… Да и вчерашние «мажоры», эвон, тоже проявляли недюжинный интерес. Впрочем, они пока не лезли – завидели почтенного покупателя, приказчика самого халифа – желчного лупоглазого старика в огромной чалме. За ним, почти сразу, шли еще двое, судя по богатым одеждам, чиновники или купцы.
Раничев неожиданно для себя улыбнулся – дальнейшая процедура уж слишком напомнила ему Советскую армию, а именно – прибытие туда новобранцев.
– Каменщики есть? Плотники? – выкрикивали покупатели.
А Ивану слышалось из армейского прошлого:
– Крановщики? Дизелисты? Водители? А ты, парень, кто? Студент? Надо же… И что умеешь? Взять что ли, для политинформаций?
– Краснодеревщики? Конопатчики? Торговцы?
– Стой, стой, уважаемый! Вон этот – торговец! – Кабир показал рукой на Жан-Люка.
– Какой-то он больно уж тощий, – недовольно покачал головою лупоглазый представитель халифа и справился уже непосредственно у самой покупаемой вещи: – И чем же ты торговал, парень?
– Рыбой, господин. В Марселе меня всякий знал.
– А, так ты марселец. – Лупоглазый продолжил на южно-французском: – А я из Тулузы… Вот что, парень, дело это ответственное… Его величеству благочестивому халифу Абд Ал-Азизу нужен торговый представитель с опытом…
– Так я ж… я ж… – Не на шутку разволновавшийся марселец не знал, что и сказать.
– Этого я беру, – вытащив из кожаного кошеля деньги, буркнул лупоглазый.
Счастливый Жан-Люк – быть торговым представителем халифа – это вам не в каменоломне вкалывать! – оглянулся на Раничева.
– Уважаемый, – с мольбою обратился он к покупателю, кивнув на Ивана. – Вот этот вот – мой приятель, тоже способен к торговле. И знает много языков.
– Грамотеев у нас хватает, – отмахнулся лупоглазый старик. – Способных приказчиков мало! Иди сзади за мной и молчи.
Еще раз оглянувшись на Раничева, марселец как-то виновато пожал плечами.
Иван подмигнул парню и улыбнулся:
– Удачи тебе, Жан-Люк!
– И тебе, Иван.
Простились.
Следующий покупатель – купец или подрядчик, – почти не торгуясь, купил двух крестьян-каталонцев, те сказались плотниками.
– Кормить вас я не собираюсь, – тут же пояснил он. – Будете работать на откупе, что мне должны, а что – вам, договоримся с теми, кто вас наймет.
Каталонцы радостно переглянулись. Кажется, и им выпал неплохой шанс.
Остальных разбирали ни шатко ни валко. Кого-то купили для работы в усадьбе, кого-то – для сдачи внаем.
– Ну так сколько ты хочешь за этого молотобойца? – подойдя к Кабиру, давешний «мажор» указал на Раничева. Услыхав названную сумму, разочарованно отошел. – Дорого… Но я загляну вечером.
– Ну и где твой знакомый с галеры? – оглянулся на подошедшего Аль-Казара бербер. – Он точно возьмет всех оставшихся?
– Возьмет, как и договаривались, – усмехнулся старшина рынка. – Гребцы нужны всегда.
Раничев вздрогнул. Вот уж куда совсем не хотелось, так это гребцом на галеру! И вкалывай как проклятый, и надсмотрщики-комиты с бичами, и не убежишь! Нужно как можно быстрее продаться кому-нибудь до вечера, иначе галеры не избежать. Вот, блин, хоть сам себя рекламируй, типа «опытный бас-гитарист – ритм-н-блюз, хард-н-хеви, немного джаз – ищет команду единомышленников за сходную цену». Черт, и покупателей-то солидных нет больше. Не сезон, одно слово.
Присматриваясь к выставленным на продажу рабам, по рынку прохаживалось всего несколько человек – толстяк с бабьим безбородым лицом, судя по всему – евнух, молодой растрепанный парень, несколько вчерашних «мажоров» и сутулый старик с потухшим взглядом.
Нужно было срочно приглянуться кому-нибудь. Может быть, евнуху? Нет, тот искал мальчиков. Растрепанный парень? Тот, скорее всего, пришел присмотреть наложницу или просто хозяйственную бабу, красивых женщин на восточных рынках так просто не продавали – все шли в гаремы. Так что же делать-то? Иван вздохнул. Он, к сожалению, не мальчик и не работящая баба. На «мажоров» тоже надежда слабая – похоже, они тут, как сороки, остатками кормятся. Остается один старик. Кто ему нужен? Наверное, человек с навыками лекаря, плюс – искусный рассказчик, мало ли, старче по ночам мается бессонницей, что еще? Да, он, наверное, лучше взял бы мальчишку или какого-нибудь астеника – мускулистый Иван выглядел уж больно угрожающе. А старик-то идет сюда, к помосту. Ссутулиться! Немедля ссутулиться… И глаза – вниз, так… И что-нибудь тихо бормотать про себя, что-нибудь такое, ученое, вообще прикинуться книжным червем…
– От Марокко до Туниса сколько фарсахов? Много… И, как сказал Ибн-Батута… И что же сказал Ибн-Батута?
– Ты знаешь великого путешественника и географа из Марокко? – останавливаясь, изумился старик. Потухшие глаза его засияли.
– О да, – потупив взор, тихо ответил Раничев. – Мне приходилось много заниматься книгами.
– А знаешь ли ты языки? – заинтересовался старик.
– Я говорю по-арабски, по-тюркски, немного на фарси.
– Отлично! – Старик достал кошель и обернулся к Кабиру. – Сколько ты хочешь за этого книжника?
– О, это очень сильный мужчина… – начал было бербер.
– Его сила меня нисколько не интересует, – желчно отозвался старик. – Так сколько?
Кабир назвал сумму, в два раза превышавшую ту, что он собирался запросить с галерщика. Не торгуясь, старик выложил деньги.
Такие честнейшие и благороднейшие люди, как его новый хозяин, почтеннейший кади Рашид Зунияр ад-Дин Наср ибн Мохамммед ибн Шахи ад-Риад, а попросту – Зунияр-хаджи – Раничеву в последнее время встречались не часто. Да и вообще они во все времена были редкостью. Словно древний подвижник, почтеннейший хаджи ревностно следовал слову Аллаха и, в отличие от многих других, тем не кичился, а, как и подобает истинному правоверному мусульманину, вел себя скромно. Во всех отношениях, и с немногочисленными слугами, и с друзьями, соседями, да просто с прохожими, Зунияр-хаджи являл собой образец добродетели и ума. Его уважал весь квартал, причем не только мусульманемедины, но и евреи, и жители христианских фундуков. Потому почтенный Зунияр и был кади – судьей, отправляющим правосудие по законам шариата и поручению халифа Абд ал-Азиза ал-Мутаваккила – властелина Туниса и прилегающих к нему областей. Быть кади – непросто, мало того что нужно прекрасно знать Коран, но еще – и многие местные обычаи, к тому же – хорошо разбираться в людях. Благороднейший Зунияр-хаджи полностью отвечал всем этим правилам. И судил честно, как велели ему слова Аллаха и собственная совесть. И самый богатый купец, и чиновник халифа, и крестьянин-бедняк – все были уверены, кади рассудит честно. Сам халиф ценил его, однако не оказывал особых милостей – помнил дружбу хаджи с опальным историком Ибн Хальдуном, не так давно бежавшим в Египет.
Однако мало кто в Тунисе, кроме покинувшего родину Ибн Хальдуна, мог бы сравниться с Зунияром-хаджи в искусстве толкования шариата. В его компетентности и полной неподкупности были уверены все, от халифа до последнего нищего.
В быту Зунияр-хаджи был непритязателен – бобы, оливки, пресная лепешка и немного воды – вот и все, что ему было нужно. Правда, это не касалось пищи духовной – книги, древние манускрипты, свитки занимали почти все помещение скромного дома кади. Семьи у хаджи не было, ее заменяли немногочисленные преданные хозяину слуги, из них главный – старик Хайреддин, тот самый, что и купил Ивана.
Поговорив с Раничевым на фарси и по-тюркски, Зунияр-хаджи улыбнулся, а узнав о том, что Иван много путешествовал и даже побывал при дворе Хромого Тимура, пришел в совершеннейший восторг и тут же приказал подробнейшим образом поведать все о далеком эмире. Выслушав – а дело уже шло к утру, – покачал головой.
– Мы все это с тобою запишем, Ибан, – сняв зеленый тюрбан – такой дозволялось носить только самым уважаемым людям, хаджи, совершившим паломничество – хадж – в священный город правоверных – Мекку, – Зунияр пригладил редкие седые волосы.
Сухое, несколько вытянутое лицо его было покрыто морщинами, свидетельствующими о весьма непростой прожитой жизни. Зунияр-хаджи разменял уже восьмой десяток, но для своих лет выглядел удивительно бодро, может быть, именно потому, что вел праведный образ жизни, строго соблюдая посты и приличия.
– Мой верный слуга и друг Хайреддин, к сожалению, уже плохо видит, – погладив благообразную бороду, вздохнул кади. – Поэтому ты, Ибан, будешь помогать мне в делах.
Раничев тут же выразил готовность… И помогал. Уже в первый же месяц через его руки прошло достаточно много дел – в основном кражи, но было и одно мошенничество, Иван называл его «делом погонщиков ослов», когда ушлые ребятки в предместье Баб-Джазира, перекрашивая и заговаривая покупателям зубы, продавали старых, никуда не годных ишаков под видом молодых и сильных… По шариату, это было тяжким преступлением – преступлением против Бога, впрочем, как и кража; подобные дела карались с показательной жестокостью – виновным отрубали руки.
– Жаль, – как-то раз признался Иван. – Особенно того молодого парня. Ведь совсем еще мальчишка! Как же теперь без руки-то?
– И мне жаль его тоже, – вздохнул кади. – Но сказано в Коране: «Таковы границы Аллаха, не преступайте же их, а если кто преступает границы Аллаха, те – неправедные»… Душно сегодня… – Зунияр-хаджи погладил бороду. – Пожалуй, буду спать на террасе… А ты, Ибан, ночью проветри опочивальню.
– Исполню, господин!
Проводив хозяина на закрытую террасу, располагавшуюся в саду, средь цветущих деревьев, Раничев дошел до кухни и, прихватив с собой блюдо бобов и лепешку, вернулся обратно в дом – ужинать. Собственно, это был и завтрак, и обед, и ужин – шел священный месяц Рамазан, месяц поста, и есть разрешалось лишь ночью. Иван хоть и не был мусульманином, но, живя в мусульманском доме, старался, по мере возможности, исполнять все предписания ислама, тем более что ничего особо ужасного в них не было. Вот и сейчас, как требовали приличия, Раничев, перед тем как есть, тщательно вымыл руки, уселся… И вдруг услышал в пустой опочивальне кади какой-то шум. Словно бы что-то шуршало там… Ивану вдруг вспомнился самаркандский мулат с кобрами… А вдруг и тут… Ведь у слишком праведного судьи всегда много врагов, и весьма могущественных… Раничев снова прислушался… Нет, явно в опочивальне что-то… или кто-то… был. Поднявшись, Иван быстро захлопнул двери, мельком увидев, как метнулась под ложе…
Глава 14
Весна 1399 г. Тунис. Дело погонщиков ослов
С непосвященными о тайнах не беседуй,
Корыстным не тверди о чистом душ огне.
С чужими, на словах, чужим речам лишь следуй…Руми
…черная блестящая лента. Змея?! Но откуда? Вообще-то бывали случаи, что змеи заползали в дома, но – летом. Поплотнее захлопнув дверь, Раничев перекрестился и побежал будить Хайреддина.
Старый слуга не спал, а, опустившись на молитвенный коврик, творил ночную молитву – салат ал-иша:
– Ла илаха илла Ллаху ва Мухаммадун расулу Ллахи! Мир вам и милосердие Аллаха.
Закончив молиться, старик поднялся и, обернувшись, увидел Ивана.
– Змея? – удивленно переспросил он. – Ты не говорил хозяину?
– Нет, подумал – не стоит его будить.
– И правильно, – одобрительно кивнул Хайреддин. – Утром скажем. Однако – это точно змея? Ты хорошо рассмотрел?
– Ну да, куда уж лучше!
– Змея в доме опасна, – задумчиво произнес старик. – Она сильно напугана непривычной обстановкой и может напасть. Поэтому, думаю, нам не стоит входить в опочивальню. Лучше позвать заклинателя змей, есть у меня один знакомый… Сейчас пошлю за ним Ахмеда.
Ахмед – проворный молодой парень лет пятнадцати – спросонья захлопал глазами, потом несколько раз переспросил, куда и за кем идти, и, уже окончательно проснувшись, вышел из дома в калитку черного хода.
– Нечистое дело, – покачал головой Хайреддин и попросил: – Иди на террасу, Ибан, и сядь у входа – охраняй, мало ли что может еще быть?
Кивнув, Раничев так и сделал. В глубине террасы, на широком помосте, постелив под себя белую верблюжью кошму, спал благочестивый кади. Спал спокойно, с улыбкою на устах – видно, Аллах даровал ему приятные сны.
Но откуда же взялась змея? Раничев задумался. Ясно, что кто-то хотел таким образом расправиться с кади. А кто? И почему? Ну кто – пока можно было только гадать, а вот вопрос «почему», наверное, больше поддавался анализу. Наверняка из-за каких-нибудь судебных дел – кто-то пытался отомстить… или… или сделать так, чтобы одно из дел оставалось незаконченным. Чтоб его передали другому судье, менее дотошному и праведному, нежели почтеннейший Зунияр-хаджи. И то и другое возможно. Надо будет уже сегодня днем тщательно разобраться с архивом, таковой – Иван знал – у кади имелся.
Во дворе послышались шаги и приглушенный говор – возвращался Ахмед, ведя в дом заклинателя змей, высокого, тощего бербера с крючковатым носом, смуглого до чрезвычайности и вообще цветом кожи больше напоминающего зинджа.
Старый Хайреддин встретил заклинателя на пороге дома и, поклонившись, жестом пригласил внутрь. Раничев с любопытством высунулся с террасы, увидев, как крючконосыйбербер достает из заплечного мешка большую рогатую палку.
– Откройте дверь, – выставив палку рогатиною вперед, глуховатым шепотом попросил он. – И зажгите светильники, как можно больше светильников.
Хайреддин с Ахмедом поспешно исполнили просьбу – запахло горящим маслом, и в гостевой зале стало светло, как днем. Пробудившиеся ото сна слуги – всего в доме их было пятеро, не считая двоих приходящих – толпились у входа.
Медленно распахнулась дверь, ведущая в опочивальню, и заклинатель змей осторожно вошел внутрь. Старик Хайреддин с Ахмедом боязливо остановились на пороге, держа ввытянутых руках горящие плошки светильников. В полнейшей тишине метнулась по стенам опочивальни черная крючконосая тень. Раничев увидел, как бербер, что-то уныло насвистывая, пошарил палкой под ложем, в углах и у оконца, немного постоял, а затем еще раз прошелся по всему периметру опочивальни. И, оскалив в усмешке белоснежные зубы, вышел:
– Изволите шутить, уважаемые? Там нет никакой змеи.
– Как нет? – удивился Хайреддин. – Да и мы разве похожи на шутников?
– Не похожи, – согласно кивнул заклинатель. – Однако опочивальня пуста. Не верите, так убедитесь сами!
Бросив свой пост, Иван схватил светильник и торопливо вбежал в хозяйские покои. Там было не так много мебели – низкая софа, маленький столик, полки с бумажными свитками, большой серебряный кувшин в углу. Раничев осторожно заглянул под софу – ничего!
Поднявшись на ноги, он пожал плечами и озадаченно поскреб голову.
– Наверное, тебе все это привиделось, Ибан, – проводив заклинателя, покачал головой Хайреддин. – Так бывает, когда сильно переутомишь мозги.
Остальные слуги, расходясь, осуждающе качали головами.
– Может, и привиделось, – хмуро протянул Иван. – Но навряд ли…
– Иди отдохни, Ибан. – Старый слуга затушил лишние светильники. – А я посижу здесь, на террасе, с моим господином. Все равно Аллах не посылает мне сна.
С Раничевым Аллах поступил так же. Как ни вертелся Иван на жестком ложе в своей узенькой каморке, все равно не спалось. Да усни тут, попробуй, когда по дому ползают ядовитые змеи, а потом внезапно исчезают, словно их и не было! Да ведь была змея-то, была! Что ж он, совсем уже чокнулся? Но если змея все ж таки была, то куда исчезла? Она ведь не сможет забраться по отвесной стене и выползти в узкое оконце. А двери были плотно закрыты… Значит, если помыслить логически, следует признать, что ежели змея была, так ее кто-то забрал, пользуясь суматохой… Тогда этот «кто-то» должен был обладать навыками змеелова. И он находится среди слуг, в доме. А слуг всего пятеро: старик Хайреддин, Ахмед, он, Раничев, и еще двое довольно пожилых уже людей – зиндж Вакуф и Ильяс-марокканец. Есть, правда, еще двое приходящих – садовник и повар, но тех-то сегодня точно в доме не было. Значит – кто-то из этих пяти. Если… Если, и вправду, не показалось.
Утром, после намаза, хозяин все ж таки узнал о ночном происшествии и долго смеялся, запрокинув голову. Потом, утерев выступившие в уголках глаз слезы, покачал головой:
– Нет, Ибан, вряд ли кто-то подбросил мне ядовитого гада. Поверь, у меня такие могущественные враги, что вполне могут расправиться со мной иным, более верным, способом – ядом или кинжалом.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [ 15 ] 16 17 18 19 20 21 22
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.