read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


– У меня есть кое-что по поводу цели всей их дрянной экспедиции.
– Что у тебя есть?
– Не слишком хорошие новости. Февда будет рваться через нас до последнего солдата. Пока может, пока всех не израсходует, и себя в том числе.
– Себя? Ты преувеличиваешь. У них там смена тела – очень рискованная вещь. Умер генералом, ожил бабуином… Они так не любят.
– Скажем так. Возможно, Февда телом не рискнет. Но я допускаю и обратное. Ставка соответствует риску, поэтому не исключаю самых экстравагантных действий с его стороны. Взгляни на карту. Он неуклонно идет в одном направлении. Мы сдали ему Вепревский мост. Куда он после этого пошел? Вот сюда. Я полагаю, ты связался с соседями?
– С запада нас прикрывает водная команда звенигородской и верейской дружин, с юго-востока – ребята из Бронниц.
– Февда не знает, сильнее они нас или слабее. Он будет исходить из нашей обычной тактики: прикрывать опасные направления равными силами… Он ведь нас, как ты понимаешь, знает, как облупленных.
– А у моста попался…
– И мы по-своему попались.
– Петрович, хорошо, почти как облупленных. Я знаю, что ты знаешь, что я знаю. Двигаемся дальше.
– Так вот, ему все равно через кого прорывать заслон. Его интересует не кто, а где. Он не остановился ни под Москвой, ни в самой Москве. Значит, дело не в восстановлении сети. Во всяком случае, не только в этом. Он желает пройти Москву насквозь. Что его может интересовать севернее Москвы, но не очень далеко – иначе десантировал бы в другом месте?
– По большому счету, все что угодно. Лавра, например.
– Почти. Его интересует Александров. Я уверен в этом. Если бы это был обычный армейский офицер, я бы тоже так рассуждал: все что угодно, любой объект, любая зона. Но Февда – Пятидесятый. И его могло выманить в Срединный мир только нечто чрезвычайно крупное. Остальное он получил бы чужими руками.
– И все-таки, Петрович, я продолжая не понимать.
– Потерпи. Видишь ли, Кирилл, у всех шестисот шестидесяти шести номерных есть свои собственные интересы, помимо службы их владыке. И каждый, поверь мне, каждый помнит о главном приватном интересе.
– 44-я статья Конкордата?
– Совершенно верно. Главный Оппонент в любой миг может быть смещен и заменен любым из номерной иерархии… если, конечно, там найдется существо более сильное или более хитрое.
– На моей памяти попыток переворота не было. Или у меня просто нет сведений от этом.
– Я знаю о восьми. Замшелый возраст, милостивый государь, иногда оказывается большим преимуществом. И, знаешь ли, я не раз говорил…
– Пассаж о юности, опыте и их взаимном дополнении, пожалуйста, пропусти. Кажется, я помню его наизусть.
Симонов вздохнул глубоко и печально, как рыба на берегу в последней раз перед смертью.
– Хорошо. Так вот, до сих пор Главный оппонент – все та же персона, что и с самого первого часа падения. Никто пересилить его не сумел. Но теоретически… Существует несколько методов добиться первенства в Воздушном королевстве и свергнуть его законного основателя. Один из них – провести умопомрачительно сложный магический обряд. Сложность состоит в том, что порядок действий разбросан по множеству источников и к тому же каждый маленький отрывочек информации зашифрован своим особым шифром. Мало того, волонтеру потребуется 666 артефактов, эликсиров и текстов. Если требуемое имеется в наличии все пройдет как по маслу. Ритуал сможет провести даже простой человек, никогда прежде не знавший магии. Зато если чего-нибудь не хватит, потребуется колоссальная магическая сила – залатать «брешь».
– А если?
– Трудно предсказывать, что именно ожидает инициатора, не сумевшего такую «брешь» закрыть. Все что угодно. Вплоть до распыла души.
– Звучит малообещающе.
– У меня аналогичное мнение. Февда – Пятидесятый. Это, конечно, много. Но это и мало. Он не Крон, не Асмодей, не Ермунганд. Притом до своего нынешнего номера наш клиент добрался совсем недавно. Собрать весь комплект при его силенках и при его возрасте просто невозможно.
– А что – возраст?
– Ему нет даже трех с половиной тысяч лет. По меркам номерных Февда просто щенок.
– Держу пари, Петрович, эту фразы ты заготовил заранее специально для меня.
– История об этом умалчивает. Все вроде бы свидетельствует об одном: рано ему тягаться с такой большой зверюшкой как Люцифер. Но нет. На деле выходит иначе.
– Что – мал клоп, да вонюч?
– О, какое народное у нас руководство! Но в целом – да. По оперативным данным, Февда связан дружескими узами только с двумя кланами. Во-первых, группа Астарота.
– Одиннадцатый? Высоко же летает наш друг!
– Не то важно, что Астарот Одиннадцатый, а то, что он казначей Воздушного королевства, а его ставленники контролируют провинцию Техно и примерно половину складских зон в Метрополии. С такими связями у Февды не было и не будет проблем при сборе артефактов. Если чего и не найдет, умельцы из Техно живо сделают дубликат… А со вторым кругом связей еще интереснее. Это группа Мелькартов.
– У них нет влияния. Одна только знатность, древность рода и прочие погремушки.
– Совершенно верно. Сейчас у них никакого влияния нет. Но прежде Мелькарт-старший, основатель клана, ходил в Восьмых. А его старший сын – в Сороковых. Но сгинул Мелькарт-младший очень характерно. В 1011 году он не смог завершить один умопомрачительно сложный магический обряд и превратился в пчелиный улей. Притом душа попала под распыл.
– Сдается мне, этот обряд…
– Да. Одна из завершающих стадий. Самый конец. Февда ходил у этого субчика в учениках. Потом лет четыреста не мог доказать свою лояльность: подобные вещи плохо забываются. Ergo, порядок действий Мелькартом был расшифрован и, надо полагать, остались некие записи…
– Можешь не продолжать. Яблочко от яблони недалеко падает и дальше катится. Ученик решил продолжить с того места, на котором запнулся учитель. Ты хочешь сказать, Пятидесятый явился в наши края за недостающими ингредиентами? В смысле, артефактами?
– Талантливая у нас молодежь. Да. В смысле. Уж и не знаю, что ему удалось достать раньше, и что еще предстоит достать, но без одной вещицы, по мнению специалистов, емуне обойтись. Звучит примерно так: Священное Писание целиком или же любая его часть, переписанная от руки святым при его земной жизни и политая его кровью.
– Кажется, я знаю, о чем ты говоришь. Филипповское евангелие. Александровская слобода, на глубине четырех метров под землей, в закрытой и замурованной каменной камере, вместе со всей библиотекой Ивана Грозного… Написано святым митрополитом Филиппом после суда и изгнания с кафедры, незадолго до смерти. Но позволь, в те времена, когда я родился… а я родился не так далеко от места, где Филипп окончил свои дни… так вот, тогда все были уверены, что он погиб бескровно. Не зарезали его, и голову не отсекли… Что-то здесь не сходится.
– Сходится. В 1583-м я держал Филипповское евангелие в руках. На втором листе, в самом низу – ма-аленькое красное пятнышко. Может быть, кровь пошла носом. Или, может быть, оцарапался. Нет требуется ничего сверхъестественного, никаких пыток и прочих злодейств. А по формальному признаку артефакт соответствует.
– Не то слово.
Оба помолчали немного, собираясь с мыслями. Воевода говорит:
– Знаешь, Петрович, ты сказал: «подобные вещи плохо забываются». А это не так. Это совсем не так. Подобные вещи не забываются. Филипповское евангелие – артефакт такой силы, что километров на пять вокруг него от нечистой силы должно быть чисто. Проверено, мин нет! А то и на все пятнадцать. Для простых бесов оказаться поблизости – смертельно. Или, по крайней мере, очень больно. Допустим, Февда уговорил свое начальство отбить артефакт, чтобы улучшить стратегическую обстановку в Подмосковье. Отличный предлог.
– Ты бы не поверил.
– А ему и не поверили, я полагаю. Начальство ответило: отлично, как раз убьете, дорогой мой, двух зайцев одновременно – и региональную сеть восстановите, и обстановку улучшите. Начальство подождет, пока Пятидесятый не отберет у нас Филипповское евангелие, а потом прихлопнет его и отправит артефакт в королевскую казну. Вот, кстати, третий зайчик: загрести жар руками старинного врага, а потом избавиться от него. Похоже на правду?
– Более чем. Я бы сказал, дело не в одной только тривиальной логике. Это стиль, манера Лю…
– О! Клуб ветеранов.
– Это стиль, манера Лю, – повторил Симоном, нимало не обратив внимания на шпильку. – Он всегда обожал чуть-чуть поглумиться над противником, даровать ему видимость легкого успеха, использовать для собственного блага, а потом разом завершить карьеру опальной персоны… И еще ему нравится дешевизна. «Выгодно купить, выгодно продать, чтоб поменьше дать и побольше взять…» Подкинуть первоклассному магу сельское отребье – это очень в его стиле. Пускай, дескать, кувыркается. Научат его Павел сАндреем уму-разуму – хорошо, спесь сойдет. Решит задачу – еще лучше. И, главное, все выходит так недорого! На кон поставлена всего только рота второсортных войск…
– Петрович, допустим на секунду, что нас выбили. Что Пятидесятый добрался до евангелия. Есть у него шансы успеть со своим обрядом? Как думаешь, выгорит у него? По большому счету, один черт не страшней другого; я из одного любопытства интересуюсь.
Его собеседник покачал головой.
– При таком состоянии дел – вряд ли. Мелькарт-младший был очень серьезным магом. А этот… бахвал, щеголь, гедонист… если он кому-нибудь и страшен, то нам только.
– У тебя совесть есть?
– А у тебя, доблестный воевода? «Допустим на секунду, что нас выбили…» Прости, если я по старческой слабости…
– …и мозговой дряхлости…
– …если я по старческой слабости лезу не в свое дело. Лет примерно с двести пятьдесят, а то и с триста, ты о такой возможности даже не заикался. Она для тебя не существовала. Не хочешь ли мне кое-что объяснить?
– Лепестком интересуешься или нашим отступлением от Вепревского моста?
– А разве это не один и тот же вопрос?
– Один. И час назад я принял решение кое-что тебе рассказать. То, что к нам пришло в Воздушном королевстве называют пиковой мастью. Хуже ее ничего нет. Разве что сам главный оппонент – он и вовсе без мастей. Я долго недоумевал, почему против нас посылают бубновых, червовых, трефовых вояки, а пиковых нет и в помине. Теперь, кажется,понял. Пиковые не служат, поскольку их невозможно заставить служить. Ими невозможно управлять. Их действия невозможно предугадать. Никому. Кроме одного Творца. Более того, их невозможно победить. Они представляют собой самое совершенное оружие в нашем мире, и притом самое неуязвимое. Ко всему прочему, они старше всех. Древнее старших богов…
– Скорее, тех существ…
– Помню-помню, тех существ, которых сейчас называют старшими богами, хотя Бог – только один. Так вот, этот наш пришелец древнее первородных эльфов и, конечно, древнее людей. Ты понимаешь?
– Как ни странно, нет. В Книге не упомянуто никого – древнее.
– Речь идет не о ком-то, а о чем-то. Вернее о некоем среднем состоянии между кто-то и что-то.
– Кажется, начинаю понимать. Насколько древнее людей?
– На четыре дня.
– На четыре дня творения?
– Да.
– Это инструменты. Резцы в руках Господних. Ими творец строил сушу и море, созидал горы и превращал их в равнины. А потом изредка использовал их для менее масштабной, ювелирной, позволю себе сказать, работы. Например, потоп. Или когда требовалось сровнять какой-нибудь город с землей. Или против сильных магов… Москва для резца –что-то вроде скопища возвышенностей, поросших безобразными кирпичными поганками… У них есть души? У резцов, я имею в виду.
– Петрович, не без того. Помнишь, когда вся эта заварушка только-только начиналась, я примчался к тебе, слегка запыхавшись?
– Помню.
– Извини, я немного обманул тебя тогда. Я уже знал, кто это… или что это. Я знал: Февда с его барбосами – просто невинные девственницы по сравнению со свихнувшимся резцом на нашей территории. Простишь?
– Скрытность твою я еще тогда простил.
– Спасибо. Я еще в то утро навел справки мимо прямого нашего начальства. Обратился прямо к праотцам. Кое к кому из них. Они помнят. Они еще, слава Господи, помнят.
– Не надо тянуть.
– Ладно. Резцы, по их словам, одушевленные существа. Но души их так слабы и так невзрачны, что на девять десятых эти монстры представляют собой сложно запрограммированные машины. Не более того. И только тот, кто создал их для своих трудов, может повелеть им двигаться, ровнять горы, рыть ущелья, губить города, поражать армии и заливать страны. В Срединном мире они способны защитить себя безо всякого приказа, повинуясь простейшему инстинкту самосохранения или, если хочешь, простейшей программе самосохранения. Но ни при каких обстоятельствах резцы не сдвинутся с места и уж тем более не начнут своей работы по собственной воле. Следовательно…
– Следовательно, наш пришелец болен.
– Следовательно, наш пришелец рехнулся. Даже очень умные машины иногда ломаются. Даже очень рассудительные люди иногда сходят с ума. Наш приятель рехнулся по-настоящему серьезно. Ему начала нравиться его работа: крушить и разрушать. Следующим этапом была отправка на покой, на консервацию. Резец превратился в совершенно безопасную и неподвижную груду… Ведь даже сам главный оппонент не ведает, как «заводить» черную масть! Ваш этот Конкордат подарил ему ничтожный шанс позабавиться на старости лет.
– Ваш! Кажется, я становлюсь сторонником хорошей розги в процессе обучения.
– Опоздал, дедунюшка. Итак, полагаю, некто ошибся, вызывая из преисподней воинские части, и ненароком «включил» свихнувшийся аппаратик. Разбудил зверюшку. Не знаю уж как, но лихо проснулось. 1491-й год затронул что-то очень тонкое в нашем мире. Передвинул какие-то невидимые колесики. Помимо, разумеется, очевидных изменений. Слишком многое стало возможным. Я имею в виду – из того, что прежде Конкордата возможным не считалось. Если, конечно, верить твоим байкам… По ним судя, вода была тогда водянистее, да и масло маслянистее, а уж дерево не в пример деревяннее.
– И малышня шутила остроумнее.
– И старичье сидело на завалинке в два раза тише. Ладно, о резце: самая лучшая новость на сегодняшний день – меня научили, как его обезвредить.
– Обезвредить?
– Выбить. Иными словами, я сумею это сделать. Довольно сложно, чуть-чуть опасно, но осуществимо.
И какая-то невнятная скороговорка сухим горохом защелкала в последней фразе Бойкова. Старший витязь смолчал. Даже не спросил – как?
– Да, Петрович, смогу. Наша главная проблема растет из другого места.
Опять скороговорка, и опять молчит Симонов.
– Проблема, Петрович, прежде всего в том, что ему нельзя позволить добраться до Москвы. Он ведь тут такое учинит! А у нас под ногами мешается Февда. У Вепревского моста, помнишь, ты сказал мне, мол, черный лепесток опять задвигался, мол, идет к Москве. Я ведь тогда подумал: все, конец городу. Мы не от Пятидесятого с бесячьей командой уходили, мы наперерез ему двигались… Нельзя было поступить иначе, хоть и обидно уступать им дорогу. В случае чего…
– …приняли бы удар на себя. Но он, слава Господи, опять остановился.
– Именно так. Молись, чтобы это чудище продолжало стоять на месте, пока мы не разберемся с Февдой. Как оценить сотню бесов посреди столицы? Да просто много нудной и грязной работы для нас. Как оценить визит резца? Да просто риск не найти потом славного города Москвы.
Старший витязь погрузился в задумчивость. То ли он анализировал сказанное, то ли ожидал продолжения. Бог весть. Продолжения, во всяком случае, Симонов не дождался. Что ж, значит такова воля воеводы… Он в своем праве. Оставалось лишь закончить беседу попристойнее. Поаккуратнее.
– Ну что же, я ликую, вспоминая о его неподвижности. Правда, у нас остается старый добрый друг Пятидесятый, который склонен гоняться за двумя зайцами с необыкновенной резвостью и неуклонностью.
– Пока, слава Господи, оба зайчика живы… Стоит порадоваться.
Старший витязь выстроил на лице убедительное подобие улыбки. Бойков был очень способным учеником. Быть может, лучшим его учеником. Мальчик сказал так много, но сохранил за собой возможность решить все в одиночку. Он сказал так много, но не сообщил главного. Молодец. Ему и нельзя выбалтывать главное. Такое главное.
Учитель тоже навел кое-какие справки. В речах Бойкова он без труда заметил две несообразности. Во-первых, даже самому сумасшедшему творению Господь мог отдать приказ: «Остановись!» – и волей-неволей пришлось бы остановиться. Будь это машина, живое существо или стихийное бедствие, все равно, любое движение и действие прекратилось бы вмиг. А душевнобольной резец продолжал двигаться и действовать… Значит… значит… даже думать не хочется, что именно означает такая ситуация. Потому что, во-вторых, здесь, в Срединном мире, нет и не может быть никаких способов избавиться от резца. Разве что, одно рискованное, ненадежное и крайне неприятное средство. Одним словом, хуже не придумаешь.
Лучший друг любителей пива
17июня, вечер, покой после неприятностей и перед новыми неприятностями
Стояли сумерки, когда Песья глотка, Мохнач и сержант Мортян ограбили ларек на два ящика пива. Собственно, продавец их сам спровоцировал: Мохнач открыл рот, чтобы спросить, сколько это самое пиво стоит, ну, быть может, несколько широковато так открыл… у него рот вообще крупный, то есть значительно больше среднего мохначев рот, но ведь пастью его никто бы, согласитесь, не назвал бы. Продавец же, зоркий такой, гляди-ка! обратил внимание на мелкую анатомическую особенность: зубы мохначевы уставлены в два ряда. Сумерки же, чего тут особенно высматривать? Правда, Мохнач, чтобы слышнее было, морду к самому окошечку поднес, но не из злобных каких-нибудь намерений, намерения тут были чисто акустические… Продавец, однако, заволновался, быстро вышел через дверь, забыв при этом отпереть ее. То есть, по всему видно, сломал своим сильным боком дверной замочек. Вот он выглянул и увидел их веселую и безобидно настроенную компанию. Песья глотка еще улыбнулся ему, такие дела, ободрить захотел продавца, мол не боись, не за тобой пришли, за пивом. Тот как поскачет, ну ровно лошадь, которой перцем под хвост сыпанули. Песья глотка досадует:
– Что за люди! Разве это люди? С ними по-человечески, а они? Эх!
Мортян его утешает:
– Знаешь, оно и к лучшему. Я не уверен, что за эти деньги он дал бы нам пиво… – сунул лапу в поясной кошель, показал монетки. – Вот эти у меня еще с тех времен, когда ярядовым был, мы тогда великому князю Василию III нарыв наколдовали, от него тот и помер… а эта денежка, кажется, вовсе из других мест, – мортянов коготь тронул кружокпозеленевшего металла с четырьмя иероглифами и квадратной дыркой посередине.
Песья глотка ему жизнерадостно:
– Убери свою заваль. У меня тут хрусты, как положено. Ой! В крови малость запачкались… на Фонарной с трупов насобирал.
Мохнач, тот – попроще, болтовни разводить не стал, тащит уже пиво из ларька вон. А что, ведь это провокация, оставить торговую точку с дверью настежь, да еще прямо перед потенциальным покупателем! Явный, видишь ты, призыв. Просто психика не выдерживает. Пиво же!
Сидя потом у костра, пробки поскусывали, сосут, от счастья поскуливают, ровно кутята. Много ли бесям надо? Человечье пиво, оно… оно, слов нет, какое оно. В провинции Гнилопят варят для простонародья брагу по рецепту Рамзеса II. Это когда для души, когда требуется ласковое вливание, а не что-нибудь подлинно крепкое, вроде мухоморного варева и меда на гномьей требухе. Брага, она хороша для дружеских бесед, для расслабления и взаимопонимания. Но, по всему видно, суровей нутром была чистая сила при фараонах. Не пошло еще нынешнего размягчения нравов. Учились, видать, меньше, голову понапрасну не забивали, честно начинали бесовщиной зарабатывать на жизнь еще с во-от такого росточка, с малых когтей. Могуча телом была чистая сила, да и не мелка. Теперь что? Эту самую брагу никто без закуски пить не решается, да и хоть бы с закуской, все одно по двое суток брюхо чертячье вертит нещадно бражьей силой. До чего дошло! Молодые нос воротят: воняет, дескать. Дух от браги идет ядреный, все так, но это ж вам не блатные райские кущи, это жизнь. Вырастут – поймут. Только раньше либерального этого болботания от нашей молодежи слышать не приходилось. Пиво же человечье, оно не в пример нежнее. Особенный, мягкий вкус. Как роса или моча у младенца. Вампиры, те с успехом по три месяца на пиве сидят, кровушки им не надо, блаженствуют. Потом, конечно, природа берет свое. Беси же рядовые, чертенята, они за периметр уж так редко вылезают, так редко, а в Воздушном королевстве на пиво строгий запрет, за распитие запросто рогов лишат. Как дадут по рогам! Рога в щепы. Ужасно больно. А все почему? Еретические вольнодумцы за пиво Творцу благодарения приносят, а ведь это, видишь ты, совсем не туда. Противоестественно. Хуже, чем делать добро. Им, конечно, политику шьют и от жаровень с душами отставляют годков на десять без права подглядки…
Так что Песья глотка с братом, да с сержантом Мортяном чувствовали себя замечательно, как настоящие выездные, добравшиеся до чаемых благ цивилизации. Проходил мимо них Зеленый Колокольчик, заулыбался, бокал вина из воздуха вынул, рядом сел, такой тоже весь либеральный, с личным составом рядышком. Но он вообще начальник терпимый, приятный даже иногда начальник. И давай старинную байку про пиво рассказывать.
– Лет семьсот тому, воины, добрая половина Воздушного королевства с интересом наблюдала за одной презабавной коллизией. На службе в Срединном мире скончался потомственный чернокнижник и злодей Кощей III, которому за особые заслуги пожаловано было звание полковника оппонентской гвардии, а также платиновый череп с бриллиантами и креповым бантом. Словом, заслуженный терминатор, хотя и скончался до крайности нехарактерно: от старости испустил дух. Дух, конечно же, немедленно забрали Творцовы инстанции. И так ловко, шельмецы, провернули мероприятие, что вся чистая сила в регионе прямо-таки оторопела. Посудите, воины, двести двадцать лет укрепляли веру в кощеево бессмертие, двух первых заменили просто филигранно, а этот недоумок сумел от скарлатины скончаться. Да еще так проспиртовался, что некробиота из него дажев стационарной лаборатории не сумели бы сделать. А тут поле, полевые условия, сами знаете… ингредиентов хронически не хватает. С паршивой овцы хоть шерсти клок. Вмонтировали в труп передатчик, распустили слухи о том, что в склепе упрятан некий артефакт, концентрирующий кощееву силу и после смерти. Визажистов опытных отправили на дело. Те свое ремесло знают, беспокоиться не о чем. Словом, уснастили злодеев трупец роскошно: меч, кошель, кинжал, железная корона – все на любителей. Здраво рассуждая, пара лишних, хотя бы и мелких, душ не помешает… Передатчик поставили на птичку покрупнее, чтобы уж не сразу додумался, субчик, чтобы все прочее ему – как тестна профпригодность, линия обороны от мелюзги.
И что, воины? Недели не прошло, ковыряет склеп ломиком очаровашка Фрида из Норхавна, добрая и маститая колдунья. Никто из нас итак не сомневается в ее сугубой принадлежности к братству чистой силы, да вот досада, она живет первую, хотя и противоестественно долгую жизнь, а потому еще не знает, куда именно отправится ее душа по окончании затянувшегося срока. Порча ловушки, как видите: прямо с неженской силой ворочает камушки красавица Фрида, конец нашим хитростям. На кошель не зарится милашка, видно учена, корону тронуть боится, тут наши коллеги перестарались: страшна, как мечты девственницы со стажем. Мечом, слава бесу, заинтересовалась. Меч – всем мечам меч: сверкает так нержавеемо, жарко, руны всякие по нему накорябаны… на самом деле непристойности на среднеэльфийском… но казаться должно, будто стоит их разгадать, и мощи прибудет не скуднее, чем у авторитетного чернокнижника Кощея. Ну, ведьмочка расхохоталась демонски, не ведая, что за склепом с любопытством наблюдают две ударных команды, клинком от избытка эмоций взмахнула… то и надобно – сработала наша маленькая хитрость. Сей взмах, самый первый же, обращает человека в ослиный вопль… до сих пор в ушах стоит, воины. Ну а душа – душа прямиком на регистрацию к воротам номер 8 Воздушного королевства. Жаль, конечно, ловушки, праведника было б приятнее отловить, но и тут нет худа без добра. Наша красотка впоследствии оказалась чудным штатным сотрудником, раза в три более ценным, по сравнению с вами, воины… Не о тебе, Глотка, говорю. Работает сейчас в Манаосе…
– Придумываете, ваша милость. Не может быть места, чтобы такое неприличное у него название, – это Мохнач. Сколько слов-то подряд выговорил! Все регочут: пиво стимулирует. Потом Песья Глотка р-раз ему по затылку, мол, пасть запри. Зеленый Колокольчик вздыхает:
– На свете столько кретинизма, мои славные защитники левого дела, что и не снилось нашим мудрецам. Э-э-э-м-м да уж. Так вот, вторую попытку совершил Иоанн-Харт младший, перенявший нехитрое ремесло друида от папаши, того самого, воины, Харта-старшего, который, как извещают все школьные учебники по истории, пребывая в состоянии необыкновенной дурости позволил себя обезглавить Аскалонскому Безумцу… Впрочем, я отклоняюсь от темы. Сынок вышел не в отца. Тот хоть и опозорился под конец, но знатный был умелец и знаток. А этот э-э-э отпрыск славного рода все выучил по верхам.
Так что неделю спустя наша сборная бригада получает новую порцию развлечения: миляга-друид чуть ли не тем же ломом крушит кощеев склеп. Нет, конечно, той целеустремленности, что у Фриды, женского пола особы, они вообще в магических безумствах неутомимы, но страсти и тут – хоть отбавляй: кирпичная крошка аж мимолетных птичек зашибает. Подолбит всласть – отдохнет. И заново. Ну и продолбился в итоге. Что ему выбрать? Друиды, надо сказать, на деньги не падки (кошель и здесь не понадобился), оружия в руки стараются не брать – они сами себе оружие. Но до власти, воины, ужасно они жадны. И этот наш друг венец железный – цап! При всем честном народе примеривает… Коллеги ему, конечно, советы полезные дают (все равно ведь не слышит) – мол, набекрень заломи шапчонку… Воротился наш друид к себе в дом, а из короны – то-онкая такая эманация ближе к полночи вытекает. Славная была шутка: редкого демона, инкуба и суккуба разом, заточили в металлическую скорлупку, заранее ничуть не предупредив. Материализуется, злой, конечно. Хочет души забрать – хартову и супруги его, чернокнижницы, рядом присутствующей в ночную пору. Ему за его работу души полагаются. Те спят. Сколь не старается, душ взять не может. Оно и понятно: Владыкой они еще при инициации приобретены, внесена полная предоплата, что полностью гарантирует, воины, от посягательств мелкой сошки, вроде вас, например. Делать нечего, вершит чистый дух наскоро простецкий свой суккобо-инкубий ритуал, впопыхах, подчеркиваю, вершит, даром притом, супруга верная постанывает, по простынке елозит, но ото сна восстать не может. Сам же Харт все-таки просыпается. Уже после всего. Нежно ломит все его функциональные механизмы, профессионал высшей пробы поработал… Сам же оный профессионал скоропалительно растворяется посреди спального помещения беленьким дымком, прихватывая с собой в реальность Воздушного королевства нашу железяку. Харт, дурья башка, за нее ухватился и прямиком – к нам. Чистый дух присматривается к нему, видит полнейшее ничтожество и вежливо, хоть и с прохладцей, сообщает:
– Бросьте, милейший, в сей вещице нет никакой силы.
Харт, сами, понимаете, не верит, волосы на себе рвет, ножонками топочет, зачем, кричит, забрал, отдай-отдай немедля. Тот ему уже безо всякой скидки на малость и дурость сообщает:
– Забрал, да. Но ты взамен получил целых два подарочка от меня!
– Что за подарочки такие? – Харт лепечет.
– Поищи-ка у жены в утробе! – рявкает на него суккубо-инкуб и дает такого пинка, что выродившийся наш друид вмиг возвращается в собственную реальность. Жена, хоть ичернокнижница, но тоже натуральная женщина, и от нежданного гостюшки самым пошлейшим образом брюхата. Харт ждет двойню с некоторым содроганием, а ожидаючи поколачивает им же не сбереженную от напасти супругу. Да и чувствует себя постоянно как-то нехорошо. Муторно ему… Пинок, что ли, сказался… Однако ж подарочек вышел ему из жены только один – нечто среднее между чернобурой лисицей и португальским корабликом, но вполне жизнеспособное…
…В этот момент Мортян от хохота пускает две струйки пива из ноздрей. Песья Глотка ползает по травке и едва имеет силы спросить:
– А где второй?
– А второй, воины, из него самого родился через месяц. Неприлично сказать, каким именно путем…
Зеленый Колокольчик с брезгливой гримаской пережидает длительное присутствие интенсивного шумового фона. Затем продолжает.
– Я ведь, собственно, собирался рассказать о пиве. Предисловие вышло несколько длинновато, но до сути уже недалеко. Мы, признаться, не столько посмеивались тогда, сколько все-таки переживали: два таких остроумных подвоха, и оба впустую. Бесе сладчайший! Спаси и помилуй. Ждать нового гробокопателя пришлось недолго. К нам пожаловал сам коннетабль замка Бонавентюр благородный барон Альберт, он же тайный младший магистр одного рыцарского ордена. Орден, воины, вполне легально занимается бесомерзким делом – охраной пилигримажей в Святую, помилуй, Владыко, землю. Это, многократнейше подчеркиваю, – легально, у всех на виду. А тайком их набольшие люди приобщались к магическим знаниям. Всерьез. Капитально. Поколение за поколением. Группа – все, конкретные люди – ничто. Девиз команды, э-э-м-м, я полагаю, «магические технологии – на службу Господу Богу!» Или что-то в аналогичном ключе, только с более средневековым оформлением… Для нас, воины, это был живоносный источник лиходати. Сколько омерзительных праведников и смрадных крестоносцев презентовало Воздушному королевству свои бессмертные души за увлечение оным чудесным хобби… Оба моих сердца радуются сему факту. Удивительно, как орденский магистрат добился у Творцовых инстанций столь масштабного э-э-м-м попущения! Иногда, право, не понимаю условного противника… Что у них там за стиль! Бог их побери. Впрочем, это уже политика.
Так вот, барон Альберт. Пятый хранитель чьего-то там чудотворного пальца… Или носа? Одного из двух. Не важно. Мы уж его и с той стороны, и с этой: власть, деньги, милашки. Не пробирает. А тут руководство бросило его на магию. Так он и волшебством занялся как-то, прости Бесе, боголюбиво. Я мага-праведника с тех пор не видел ни разу… А серьезный был человек. Таких специалистов сейчас ночью с черной дырой не сыщешь…
Зеленый Колокольчик на полминуты прервался, отдавшись ностальгии. Мечтательное выражение лица, глаза печальные-печальные. Какие были люди! Какие бесы были! Мохнач, глядя на командира, тоже задумался как-то, замечтался, пивную бутылку проглотил целиком, да так и не заметив, потянулся за следующей. Ему еще предстояло изрядно помучаться стеклянным поносом… Но это уже совсем другая история. Рассказчик, наконец, продолжил:
– Да, воины, что за приятнейший был сюрприз, когда благородный барон соизволил разбить стан у самого кощеева склепа! Мы уже, признаться, утомились каждый раз кирпичные стены наново класть, не строители, право! Cвита его целеустремленно кромсает наши созидательные опыты, проковыривает, и сам господин лезет в дырку. Передать вамне могу, до чего забавно, когда сильный маг чувствует твое потустороннее наблюдение, оглядывается, оглядывается, да прямо утыкается в следящий экран, можно сказать, ты с ним носом к носу, а разобраться, что к чему, он все равно не умеет… Ну, молитвы почитал, такая у них технология, руками над скелетом поводил, учуял: кошелек и кинжал – полное фуфло. Лезет в пасть кощееву, да и выковыривает оттуда серебряный зуб. Вся наша бригада ахнула: с первого раза передатчик распознал! Силен праведничек. И никакой клоунады, никаких лишних телодвижений: зуб сразу р-раз в складной крест, чтобы от нашего лиха оборониться, и домой. В полночь по всем правилам вызывает Владыку, зуб кощеев под язык положа. Общее, кстати говоря, заблуждение, что людей, что наших нижних чинов, – за всю историю от самого падения Главный Оппонент еще ни разу самолично по такому зову не являлся. Для подобных дел существует специальная служба, офицеры для особых поручений, оперативники в ударных командах – настоящие элитные подразделения. Что вы, воины, нахохлились? Если Денница станет откликаться на личные запросы каких-нибудь немецких докторишек или второстепенных вудуистов, нина что серьезное просто времени не хватит! Их души заранее, так сказать, отсортированы, не стоит беспокоиться попусту… Да и мы, вроде бы, должны за что-то жалование получать. А, воины? Согласны? По рожам вашим тупым вижу: согласны. За объяснениями – к политмагу. Только не перестарайтесь с расспросами. Сами знаете, чем крест животворящий пахнет.
Впрочем, опять отвлекся. Творит наш старый знакомый обряды, все честь по чести, все правильно, уже бы пора кому-то из наших материализоваться, а командование все решает: кто достоин особого доверия. Знаете, воины, как это у нас бывает – все бегом и все не к сроку… А тут такое тонкое дело. Отправили в итоге меня. Сам, поверите ли, не предполагал, сколь длительной окажется командировка.
Ох и крепкий орешек! Я ему: давайте честно договоримся. А он: обладая подобным артефактом, я могу приказывать, не вступая с вами в сделку. Образованный, понимаете ли, человек. Знал бы он, как мы этот артефакт Кощею к челюсти приклеивали… Но правила игры – они священны. Поделюсь с вами воины, параграфом 333 секретной инструкции по обращению во тьму… Нет, вонючие подонки, даже не думайте. За тень мысли по поводу кляузы в порошок сотру. Вы ведь меня знаете… Так вот, славные паладины чистой силы, маг, вызвавший Главного Оппонента, еще далеко не погиб, но граница тут очень размытая. Если он совершил обряды вызова, чтобы сразиться с владыкой, это, с точки зрения условного противника, грех гордыни, но еще не погибель. Если он бескорыстно пожелал заставить Владыку служить добру, это намного хуже, но все-таки клиент еще не наш. Ему надобно заключить соглашение с инстанциями Воздушного королевства или же попросить что-нибудь в личное пользование… Тогда, считайте, дело сделано. Сообщаю по секрету: и здесь даже имеется своя уловка. У них там введен принцип всемилостивости. Прямо скажу, я этого не понимаю. Должны же быть какие-то разумные границы, к чему подобный беспредел? До конца жизни остается шанс вымолить прощение и украсть честно сбытую нам душу. Дольше жизнь – больше шанс. Что из сего вытекает? Правильно понимаете: срочно надо уронить бедняге на голову кирпич. А лучше дом. Чтобы наверняка.
Барон мой поначалу заставил попотеть. Он приказывает, я повинуюсь, зуб кощеев под языком у Альберта припрятан. Пилигримажи, ордену вверенные, совершенно обезопасились. Церковные владения заметно округлились во всей округе. Люди жутко поправеднели. Даже один замечательный юноша, неокрепший, но талантливый злодей… Э-э-м-м отравил было отца ради наследства, но ваш покорный слуга убедил его отдать приобретенные столь экстравагантным методом деньги на церковный приют для сирот. Всеми фибрами души чувствую: не миновать мне служебного несоответствия. Вплоть до отстранения со всеми вытекающими, а там и райские чертоги строгого режима…
Но вот замечаю: стал вдруг мой барон набирать вес. То есть весьма изрядно. Доспехи ему старые сделались малы, кони перестали любить магистра. Вполне понятно: возложил всяческие беспокойства на меня, расслабился, погрузился в сидячий образ жизни. Угощает меня, чистейшую чистую силу, местным винцом, куропатками, медовыми хлебами.
Особенно напирает на пиво, которое у него в замке варят с сохранением каких-то локальных ноу-хау. Величайшая, между прочим, тайна всего Бонавентюрского баронства. Я, позавидуйте воины, пробую… и начинаю обильно морщиться. Корректно так, чтобы благородный господин Альберт почти не заметил, выплевываю глоточек обратно в кружку.Что тут с бароном сделалось! Аж лицом почернел. Праведник, аристократ, маг, рыцарь, а вот на тебе, – простым пивом я его зацепил. Словом, повелитель мой с морозами в голосе осведомляется, чем угощение мне не по нраву? «Вы истинный мой друг, – отвечаю, – и в вашей компании готов я поглощать любое пиво». Ему плохо. Какое, говорит, любое? Мое, кричит, – любое? «Ах, господин барон, быть может, не столь уж плох для человеческой гортани результат похвальных стараний ваших пивоваров. Но я, Владыка тьмы, – за Отца нашего работаю, как понимаете, – привычен к более тонким услаждениям. Наше пиво не в пример вашего мягче и ароматнее». Тут он совсем взбесился: «Не бывает на свете пива, лучше Бонавентюрского! Неправда!». О, эта самоуверенность провинциалов! Как мило. Я ему: «Позвольте с вами не согласиться. На свете, быть может, ваше варево и лучшее. Но у меня-то, видите ли, ни на каком не на свете». Не верит. Так и рычит: «Не верю!» Я, вежливенько: «Да что за причина мне вас обманывать? Что за корысть? Право, к чему столько шума. Эта всего лишь пиво». А-а-а! У-у-у! Сколько гнева. «Предъявите немедля образец!» Да? «Вы хотите образец?» Внесем, так сказать, ясность по поводу наших желаний. «Да! Да, черт побери!» Пророческие слова. Как раз в этот миг я его душу и побрал. То есть пока еще только поддел, но профессионалу, знаете ли, дай палец… Быстренько исчезаю и скоренько материализуюсь с ковшом первостатейной браги, только запах этот быкоубойный волшебным образом блокирован. «Пожалуйте! Рад услужить». То есть его желание прямо корыстного свойства мною выполнено. Однако жив пока еще барон… Опасаюсь, учует подвох. Все-таки магистр, пятый хранитель чьего-то уха и первый – кощеева зуба. Авторитетный специалист. Где там! В распалении чувств изрядно попробовал нашей бесенячьей лиходати мой магистр. Как сейчас стоит он передо мной: глаза выпучены, пены полон рот, весь красный, как вареный рак… Золотое средство – старозаветная брага. Его почти растворило. Барона, я имею в виду. Передатчик пришлось списать: непоправимо вышел из строя в хищной пивной среде.
Поделом, господин магистр, не тягайся с чистой силой, не перехитрить того, что само по себе – ложь! Гвардии подполковника мне за это лихое дело присвоили.
Сражение за Москву-2. Успех у ваганьковского моста
18июня, раннее утро накануне беспокоя
…глазами птицы, парящей над Москвой, например, орла или немного меньше
Второй раунд сражения за российскую столицу принес обеим сторонам некоторое удовлетворение. Бойков и Февда стремились решить разные задачи. Первый собирался выбить как можно больше нечистой силы со вверенной ему территории. Второй искренней желал прорваться сквозь заслон дружинников к заветной книжице. К полудню оба моглипохвалить себя: поставленные задачи были почти решены.
У Зеленого Колокольчика оставалось еще немало бойцов. Во взводе Мохнача – 11 боеединиц, считая командира, да 47 бесей с Мортяном во главе. «Ударники» израсходовались все, тут уж ничего не поделаешь. Повариха и Песья Глотка отправке в расход не подлежали, кроме, разумеется, последней крайности. Их Пятидесятый держал при своей особе, оставив эльфийку в адъютантской должности, а Песью Глотку возведя в начальники штаба – благо, командовать тому было уже нечем.
У Бойкова остались в строю все витязи и семнадцать дружинников. Правда, прихварывала Машенька. Зато он сам полностью восстановился.
Еще вчера беси жгли костерки у южной окраины Москвы, никем уже, впрочем, не охраняемой. Воевода отвел дружину к Новодевичьему монастырю и там расположился на ночлег. Ночью его неприятель вступил на территорию российской столицы и встал совсем недалеко – у станции метро «Юго-Западная». Наутро Бойков принял заградительную стратегию. Птица, с непонятными намерениями парящая над городком МГУ, новым цирком и строениями Новодевичья монастыря, заметила бы с высоты, как расходятся четыре группки дружинников. Петрович и четыре бойца отправились на двух машинах в сторону Крылатского моста. Весь Божий день до самого вечера курсировала они по Рублевскому шоссе от излучины Москвы-реки до Кольцевой автодороги. Драться этой группе так и не пришлось. Зато с высоты птичьего полета она была бы видна очень хорошо: две крыши идва капота двух новеньких штатных «Жигулей». Вторая группа – Машенька и еще четыре дружинника – патрулировала маршрут от Метромоста до станции метро Кунцевская. Птица удивилась бы их необыкновенной прыти: группа ухитрялась не попадать в пробки, нарушая все мыслимые правила дорожного движения. Воевода понимал, что такие оживленные места, как Ленинский проспект, Фрунзенская набережная и центр ему контролировать не удастся. Силенок маловато. Поэтому группа Мечникова (он сам и еще четверо) перекрыла участок от станции метро «Баррикадная» до Шелепихинского моста. Если Февда все-таки двинется через центр, они будут знать и поспеют вовремя.
Бойков прикрыл западные районы Москвы, исходя из простейшей логики. Во-первых, ему не хватало людей, чтобы перегородить подвижными постами весь город. Во-вторых, если выбирать, с какой стороны Февда двинется обходить Кремль – с запада или с востока, – то опаснее запад, поскольку барбосы Пятидесятого устроили себе временную базу именно там.
Однако птица прекрасно видела, как последняя, четвертая группа – пять человек с самим воеводой – поехала к трем вокзалам. Из этого даже самая нехитрая птица, несомненно, сделала бы вывод: кое-кто все-таки отправился «держать» восточную часть столицы. Если неприятель вознамерится пройти там, презрев прежнюю свою логику и пустившись на хитрости, будет кому преградить ему путь и продержаться до подхода всех остальных.
Итак, восемь автомобилей с дружинниками и витязями караулили бесячью попытку прорыва, рассыпавшись по городу.
Нечто исключительно важное для тактики предстоящих боев было начисто скрыто от птичьего взора. В каждой из машин по рукам ходил маленький экранчик. Все дозорные поочередно глазели на него минут по 10-15, пока не устанут глаза. На экранчике высвечивалась плоть московских жилых массивов, перечеркнутая шрамами железных дорог. Боевые подразделения нечистой силы должны были проявиться на экранчике сыпью из светящихся звездочек.
Если Бойков испытывал недостаток в живой силе вообще, то Зеленый колокольчик остро нуждался в опытных младших командирах. И как ни крути, в его распоряжении был всего один такой. Мортян. Не считать же опытным младшим командиром службиста, а прежде пошлого бандита Песью Глотку… Поэтому как раз в тот момент, когда наша замечательная птичка летала над Новодевичьим монастырем, другая замечательная птичка из рода бескорыстных наблюдателей, паря над улицей 26-ти бакинских комиссаров, могла бы заметить две престранные фигуры. Некий сумасшедший в зеленом трико приобнимал за плечо другого душевнобольного – плечистого коротышку с огромным париком и валенками на ногах. Это в июне-то месяце! Впрочем, Москва покровительствует сумасшедшим всех сортов. Им тут живется вольготно. Так вот, престраннейшие типы вышагивали поулице взад-вперед, зеленый оживленно растолковывал нечто своему собеседнику, а тот больше кивал, соглашаясь, видимо, с речами знакомого, или кто он там.
Если бы наблюдательная птица, как бы летавшая над проспектом Вернадского и улицей 26-ти бакинских комиссаров, умела прислушиваться, она бы услышала немало военно-стратегических секретов. Вот хотя бы этот отрывок:
– …хоть ты, милейший… как это по-французски? облажался два раза подряд. Но если сегодня выполнишь задачу как следует, сержант, все прежние промахи будут забыты. Помилуй бесе! Простейшая задача. Всего-навсего отвлечь их на себя, занять их внимание…
Коротышка тряс головой с полным пониманием, хмурил брови с полной готовностью к действию, кивал с очевидным желанием немедля приступить к исполнению. Спутник отчего-то не доверял ему вполне…
Чуть погодя зеленый вывел откуда-то из подвала десятка полтора страшилищ самого уродственного вида. Их как будто специально вырастили для использования в тренингах по воспитанию ксенофобии. Особенно выделялись в их славной кампании человеко-медведь ослепительно-белого окраса с огромным кистенем в лапах, а также человеко-пес, чело которого украшала свежеотобранная фуражка с милицейской кокардой.
Тут бы нашей пичуге, не таясь, выбрать наблюдательным пунктом проезжающий мимо рейсовый автобус. Вышел бы прекрасный наблюдательный пункт. Допустим, она так и сделала. Так вот, нормальный рейсовый автобус при типичнейшей гармошке посередине, а также некой круглой конструкции, лишенной народного названия, но очень примечательной: именно из-за нее у автобусного хвоста «занос – 1 метр». Как это и свойственно нормальным рейсовым автобусам, наблюдаемый экземпляр пришвартовался у очередной гавани, сыпанул пассажирским грузом наружу и принял на борт очередную порцию разумного мяса. На остановке его уже ожидали страшилища, нимало не стеснявшиеся своего брутального вида.
Птице-наблюдателю, буде она там, а не где-нибудь еще, представилась бы странная картина: пассажиры и пассажирки поочередно вылетали из автобуса, не умея преодолеть необыкновенное ускорение, приданное им откуда-то из автобусного чрева. Несколько задержался водитель. Надо полагать, у него возникли серьезные аргументы против перспективы быть ускоренным. Выслушав позицию противной стороны, гости Москвы отправили водителя в полет прямо через крепчайший экран ветрового стекла. Милая птичка, а также толпа несколько удивленных пассажиров имели шанс на протяжении десятка секунд наслаждаться визгом и хихиканьем озорных ускорителей. Потом автобус, по обыкновению, фукнул, свел створки дверей, выбрал якорь и показал остановке корму… Пассажиры немедленно принялись обсуждать, кто из них и как именно наподдал молодым мерзавцам.
Теперь нашей птичке самое время вспорхнуть и полетать над одним двором по соседству. Там выстроилось с полсотни откровенных бесей. Местные жители, оказавшиеся в сей час не в школе и не на работе, а дома, позакрывали-позашторивали окна, чтобы не видеть откровенных бесей (белая горячка?) и не слышать их бесшабашного гвалта. Коротышка появился перед строем и обратился ко всем прочим на диковинном эсперанто. Наша, московская птица, во всяком случае, таким языкам не обучена. Если бы она знала диковинный эсперанто коротышки, речь его предстала бы перед нею во всем наивном очаровании первобытной силы:
– Отбросы! – в ласковом, почти миролюбивом тоне обратился коротышка к строю сотоварищей. – Сегодня отдыхаем. Работенка – фуфло… Другое дело, этот херувим подколодный, эта крыса штабная следит за нами в оба. Если хоть один безмозглый упырь будет волынить сегодня, влетит кому? А, военные? Не слышу? Правильно, влетит мне, кособрюхие твари. Мне, лично мне, сержанту Мортяну влетит из-за какого-нибудь мелкого шкодника! Как это вам, а, военные? Да я ночей спать не буду, но найду, как ему, шкоднику мелкому, задницу вывернуть наизнанку побольнее. Вы знаете меня, упырье семя! Поберегите задницы.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [ 12 ] 13 14 15
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.