read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


– Не столь уж важна его смерть. В подавляющем большинстве случаев мы возвращаемся в Срединный мир. Наверное, лет через семнадцать-двадцать ты опять сможешь поговорить с ним… если самого, конечно, не выбьют.
– Я понимаю. На войне как на войне.
– Петрович еще повоюет с нами.
– Да, помню. Другого следует бояться…
Бог весть, для чего воеводе понадобился весь этот разговор. Павел хоть и неопытная еще рыба, но успел твердо усвоить, в какой воде обитает. Бойков разглядывает его лицо. Скептически поджимает губы. Ладно, – как видно решает он, – чему быть, того не миновать. И говорит:
– Полчаса назад на станции «Маленковская» они выбили Машеньку и обоих дружинников. У тебя за спиной все, что от них осталось.
– Как? Как же так? Как же все это… – зря старался минуту назад и полминуты назад и несколько секунд прежде этой фразы воевода. Машенька утратила тело – и фрегат «Мечников», сорвав якоря, стремительно пошел на скалы. Бойков попытался еще разок внятно объяснить ситуацию:
– Их машину обстреляли из нескольких автоматов и гранатомета. Лучше не смотреть…
– Почему ты не отпустил меня? Почему ты не отпустил меня с ней?
– Так вот, лучше не смотреть, зрелище не из приятных. Впрочем, тело малютки с конопушками ей все равно не нравилось. Вот и поменяет…
– Какого черта ты не отпустил меня с нею! Я бы вытащил ее. Сдох бы, а ее вытащил! Какого…
Бойков притормозил. Повернулся к младшему витязю лицом. Поглядел на него… Бормочет несусветное, ругается. Дружинники сидят на местах: не велено выпрыгивать – не выпрыгивают. А этот… никак не утихомирится. Нет лиху угомона.
Воевода ударил Мечникова в скулу. Сделал паузу, оценил результаты. Нанес еще один удар. Та-ак. Мечников наконец-то закрыл рот. Ну, что теперь сделает? Драться полезет? Заплачет? По новой заведет волынку «почему, да почему…»
– Не распускай руки… – неожиданно спокойно сказал Павел. – Не смей распускать руки, ты же офицер, а я твой солдат.
– Больше не стану. У нас нет времени на сопли, вопли и слезы. Потом будешь выть белугой. Потом будешь кусать себя за хвост. Захочешь, я тебе специально время выделю. День. Два. А хочешь – месяц. Только потом. А сейчас я твой офицер, а ты мой солдат. И ты будешь делать то, что я прикажу, и так, как я прикажу. Ни на что другое у тебя времени нет. Успокоился?
– Да.
«Человеческий материал очень высокого качества…» – подумал воевода.
– Тогда, пожалуй, я расщедрюсь на одну минуту. Видит Бог, это много. Андрей был моим другом и учителем. Без него я чувствую себя калекой. Как будто оттяпали руку, ногу и половину головы. Но я не имею права горевать о нем сейчас. Я не позволяю себе этого. Ты понял?
– Да.
– Еще одно. У нас примерно час на мелкую, но крайне вредную команду бесов. Это они убили Андрея и Машеньку. После этого у нас еще час, а в лучшем случае полтора, на Зеленого Колокольчика. Полбеды. Мы с ними справимся. Сорок минут назад нечто чудовищное пришло в движение к югу от Москвы. Я даже представить себе не могу, сколько у нас времени, и когда оно доберется до Кольцевой автодороги. Может, через десять минут. Может, к завтрашнему утру. Может, ему потребуется неделя. Любой ценой это следует остановить, не пустить в город. Иначе великому городу – конец. Сейчас остановить его могу один я. Так вот, я… и мы все должны встать между этим и Москвой как можно быстрее.
– Ты связывался с Петровичем, чтобы сообщить ему…
Гул заводимого мотора утопил конец фразы. Да и не важно, кто, когда и с кем связывался. Теперь – не важно. Поехали. Как сумасшедшие. Против всех правил дорожного движения. Смазанный глазок светофора. Горячая пыль.
– Оно скорее живое или нет?
– Не знаю. Не сейчас.
– Как до… наших добрались? Я точно помню: перед выстрелом снайпера экран был чист.
– Там и не было магии. Ни капли. Просто снайпер и просто автоматчики, работавшие за просто деньги. Очень большие деньги, надо полагать. Ни одно магическое существо к вам не приближалось. Все так упростилось в этом мире! Обыкновенный уголовник стал страшнее и опаснее огненного демона…
Визгливый поворот. Правое заднее колесо прошло в дюйме от столба. Бойков:
– Я им обоим, что капитану бесячьему, что Зеленому Колокольчику, влепил еще на Таганке по маячку.
– Маячки сняты?
Воевода посмотрел на него, как на несвежие отбросы. Ах да, немедленно сообразил Мечников, ах да, конечно. Кое-где на востоке учитель лупит ученика, выбивая просветление. Бойкову лупить незачем. Он посмотрел. Если бы маячки прекратили работу, он бы встревожился. Нанес бы упреждающий удар, может быть. В любом случае, все пошло бы иному сценарию… Следовательно, маячки работают.
– Где они сейчас?
– Если ты спрашиваешь о Февде… извини дорогой, – это очередному «подрезанному» на грани ДТП, – так вот, Февда в районе Мытищ… какие у нас кулаки, а какая бибика!.. в районе Мытищ чуть дальше. Через семь минут его автобус взлетит на воздух. Водителя жалко, но ему все равно хана. Порежут на ремни.
– Я имею в виду – маленькая, но крайне вредная команда?
– Здесь.
Тормозил воевода, явно рассчитывая на людей, собранных из резины, металла и пластика. А лобовое стекло на то и лобовое, чтобы выдерживать удары лбов…
То ли котельная, то ли склад, то ли просто заброшенный старый дом у самой границы Сокольнического парка. Словом, нечто омерзительно безликое, выкрашенное в заборную зелень, обшарпанное до такой степени будто его долго и целенаправленно шарпала целая рота. Грязный хоздвор, бочонок с застывшей до базальтового состояния краской– на почетном месте прямо посередине. Живописная группа бодрых облезлых шавок. Отвратительно обыденная табличка на двери: «Высокое напряжение. Опасно для жизни»; череп с молнией, конечно же; ржавчина съела почти всю белую краску и подпортила черную.
Экранчик показывает: внутри красным-красно от бесей.
Бойков:
– Посиди здесь, подожди меня. – И назад, дружинникам:
– Плахов, Мягких, быстро!
Выходя из машины, воевода ударился о кабинную притолоку, чертыхнулся. Обошел позицию неприятеля по периметру, стараясь не попасться на глаза дозорным, буде они поставлены. Псы было заинтересовались им, но побоялись приближаться на расстояние пинка. Этого – лучше не трогать, решили псы.
– Та-ак.
Велел младшему витязю оцепить двор, прикрыть запасной выход, да, запасной выход им по тактике положен, обязательно имеется… Во-он там. Пока Павел суетился, разводя остальных дружинников, его командир с Плаховым и Мягких выбили дверь с черепом, вошли.
Выстрелы, выстрелы… Приглушенно, откуда-то из подвала. Едва слышно. Ба-бах! Голуби с карнизов послетали. Гранатомет, стало быть. Прошло десять минут или чуть больше.Выходят все трое.
– Та-ак. – Бойков кладет экранчик на ладонь, включает. Чисто. Московская региональная сеть Воздушного королевства перестала существовать толком не родившись…
– Был там у них один… Собакомордый. Офицер. Ловок, почти убежал…
Мы все…
Ночь с 18-го на 19-е июня
– …а ты полагал, им достаточно будет немного огня и самую малость железа?
– Нет. Я уже понял, как трудно их убивать. Даже самых простых, даже самых слабых. Но все-таки… сколько там было пластиковой взрывчатки?
– От людей бы осталась пыль. Бесям чуть-чуть поджарило задницы, а кое-кому, надо надеяться, посносило головы. Пятидесятому – ласковый ветерок. Одна радость: лишились, мерзавцы, транспортного средства…
– Та-ак…
Бойков вздрогнул. Именно это слово и именно после этой реплики он сам произнес бы машинально. Его, бойковское законное слово. Даже жалко самую малость. Очень важноеслово. Воевода тянул свое «та-ак», либо намереваясь отдать приказ, либо оценивая исполнение приказа. Если он не ошибается, у парня на языке должно вертеться то единственно верное распоряжение, которое рождается у прирожденных командиров не из анализа, а из инстинкта. Бывают такие инстинкты – правильной власти.
Шум винтов мешал им разговаривать. Павел не сразу понял, что от него требуется. Воевода в третий раз проорал ему:
– Отдай приказ!
И господин младший витязь не стал понапрасну расспрашивать: какой, да кому, да почему следует распоряжаться при живом командире. Он просто крикнул пилоту:
– Садиться – туда! – и показал на волейбольную площадку в лесу, недалеко от железнодорожного полотна. В темноте ее было едва видно.
Это было самое правильное место. Февда будет здесь через десять минут: он взял неверное направление. Бог весть, какой морок водит его по лесу мимо направления на Александров и чего ради он тянет своих бесей к станции Болшево. Иногда высокоорганизованное существо путается в сущих мелочах. Например, не умеет как следует прочитать карту… Или у них в Болшеве база какая-то законсервирована? Лет пятнадцать назад в одной оперативной информации…
Вертолет сел. Для ночи и для кошмарной посадочной площадки – очень мягко.
…в одной оперативной информации что-то подобное было.
Мечников, не тратя времени даром, разъяснял пилоту, так мол и так, либо мы будем здесь через полчаса, либо ты возвращаешься в Москву и докладываешь старшему дружиннику Плахову для передачи наверх: Февда прорвался.
Да, место оптимальное. Вертолета отсюда не видно. Если взять левее, ближе к железнодорожному полотну, они мимо нас не пройдут. Никак. Жаль, что эта модель поднимает не больше четырех человек. Он сам, да Мечников, да пилот, да еще один дружинник. Всего один. Впрочем, они справятся. По всем признакам, должны справиться. Павлу:
– Веди нас.
Повел правильно. Дружинника с гранатометом поставил правильно. Запасную позицию указал ему почти правильно. Воевода не стал подправлять сразу. Подождал, пока Мечников сам встал на позицию, потом подошел к дружиннику, сказал пару слов. Мол, можешь отходить туда, младший витязь тебе все верно велел, а можешь, во-он туда… Нельзя делать Павлу замечания при нижних чинах, нельзя прямо отменять его приказания. Раз уж сам дал ему власть, хотя бы и такую маленькую. Мечникову потом командовать этимилюдьми, так пускай все заранее встанет на свои места… Пускай привыкают, охломоны. Ему потом все равно командовать эти людьми… Бойкову сделалось тоскливо. Господи!Помилуй меня. Если без этого можно обойтись, избавь меня, Господи! Мне так не хочется умирать. Прошу тебя, Господи! Ведь это настоящая смерть. Но если Тебе это нужно, я сделаю все, как Ты укажешь… Я готов. Прости меня и спаси, Господи!
Светало, предметы сделались различимы, фиолетовая муть пошла на убыль.
Клиенты не заставили себя ждать. Зеленый Колокольчик, свеженький, танцующая походка, безукоризненное одеяние, как будто не пришлось ему покидать «Икарус», насквозь прошибая потолок собственным телом. Ласковый ветерок… И с ним пять бесей. Прямая, можно сказать, противоположность. До чего ж черны, до чего ж грязны и страшны, особенно тот, с сержантскими нашивками, весь в бинтах, бредет понуро, бреди-бреди, это тебе война, а не пиво пить и кикимор за сиськи дергать…
Пять бесей это, по большому счету, ноль бесей. Не составляет никакой проблемы. Вот если бы целая орда… У Пятидесятого сегодня нет шансов. Если он не выжил из ума, покончим дело миром… Без потерь. Сейчас он должен заметить нас. Примерно вот здесь. Если я что-то понимаю в их иерархии… Так точно, Ваше Мракобесие, поднимает всевозможные экраны… ого… и это… и это. Серьезный деятель. Именно там, где это и ожидалось. Та-ак. Поговорим.
– Эй, воевода, я вижу вас троих. Если вы уберетесь с нашей дороги, мне не придется вас выбивать…
Земля на полянке вспучилась трехметровым гнойником. Дерн пошел трещинами, черные куски обваливались по кругу. Чем он там пугает? О! Паучиха вся в железных шипах, из пасти какая-то желтая дрянь капает, яд, над полагать… в целом бездарно.
Тварюга не успела сделать и шага, рассеявшись в ничто по кромке бойковского невидимого щита. Беси огромными скачками перемещались в обход. Попытаются гранатометчика достать, он – слабейший.
Сосну разорвало пополам. Эффектно, но на таком расстоянии, да еще в предутреннюю темень у гранатометчика нет шансов поразить цель.
Щит Бойков и экраны Февды уперлись друг в друга. Бойков:
– Колокольчик, отзови своих. У меня второй тоже витязь. Только покрошит напрасно.
– Покажи!
Мальчик срезал бегущего впереди. В траву повалились два полубесья. Секундой раньше Февды бесячий сержант скомандовал своим:
– Ложись!
Зеленый Колокольчик не собирался зря расходовать солдат. Умница. Светлая голова, ногам, правда, покою не дает. Если он сейчас не раздавит воеводу, все остальное – бесполезная трата времени и бойцов. Четыре беса против дружинника и витязя с Лезвием гроша ломаного не стоят…
Пятидесятый подтвердил приказ сержанта. Потом обратился к Бойкову:
– Воевода, эй! Верю. Как решим дело? Может, поединок? Какое оружие предпочитаешь?
И давит экранами…
– Колокольчик, не балуйся. Просто я убью тебя и твоих бандитов…
– Не желаешь, значит, поединка?
– Ты слышал.
– Тогда пропусти нас подобру-поздорову…
– Нет.
– Тогда мне придется убить тебя и твоих людей.
– Тоже нет.
– Что ты предлагаешь?
– Ты открываешь портал на выход и убираешься восвояси. А я не мешаю тебе и не пытаюсь тебя выбить. Хоть ты того и стоишь.
– Добрый? Ты сегодня такой добряк! Не будешь стрелять? И ты хочешь, чтобы я тебе поверил?
Поддается, мерзавец. Хлипкий пошел клиент… Вот при государе императоре Александре Павловиче под Вязьмой как-то ликвидировали банду Двести Шестьдесят Восьмого. Дело для мага было безнадежное, но дрался до конца. Потому что дурак. Война идет столько тысяч лет, а он решил выпендриться… Ну что, выбили, конечно, со всеми бойцами. Этот, видимо, умнее.
– Бог видит, я не лгу.
– Что мне твой Бог!
– Ты же знаешь нас, Колокольчик. Не задирайся попусту. Ты знаешь, если кто-то из нас обещал, не обманет.
Расстояние до него – метров сто. Глотка уже разболелась, так-то вот орать. Мирные, т-твою распротак, переговоры.
– Воевода! Давно хотел тебя спросить. Ты ведь воин до мозга костей, ты несущий смерть. Ты – такой же, как мы. Почему ты не с нами, почему ты против нас? Иди к нам, ты поднимешься высоко…
Можно было и не отвечать. Мошенничает Февда. Но и задело его что-то, не стал бы просто так болтать в ста метрах от Лезвия.
– Мы разное, Колокольчик.
– Мы оба не отсюда, воевода. И мы оба тьма. Мы оба инструменты для разрушения, воевода. Скольких ты убил, тебе кошмары по ночам не снятся?
Боже, балаган какой.
– Колокольчик, мы разное. Мы все – то, кому мы служим.
– Коряво изъясняешься, воевода. Впрочем, как все вы, крестовики. Не уважаете филологию. Не кому, а чему.
– Может и коряво. Но только все равно – кому. Еще раз для самых непонятливых: мы – то, кому мы служим. Не свет и не тьма. Не разрушение и не созидание. Мы плоть войны, и больше ничего.
– Я вижу, ты уперся…
В этот миг на краю поляны три сосенки, выпростав корни из земли, одна за другой взмыли в небо деревянными ракетами… Только бы Павел не начал стрелять. Перебьет бесей, и придется до конца перемогаться с Пятидесятым. Стыдно ему станет: потерял лицо, сопливый мальчишка выбил его бойцов, а он – ничего. Тоже захочет выбить кого-нибудь, а от дружины и так остались крохи… Еще двоих терять – лишнее. Прямо скажем.
Но Мечников сидел тихо. Зажал нервы в кулак.
– Все, Колокольчик. – крикнул Бойков. – Обойдемся без лирики. Если чего не понял, к политмагам вашим обратись. Разъяснят наглядно. Теперь уходи.
Троекратный грохот и треск. Сосенки приземлились где-то в отдалении.
– Ладно, воевода. Уговорил. Мортян, эй вы там, ко мне! Живо.
Беси собрались вокруг старшего офицера. Тот сложил перед собой руки в каком-то странном, молитвенном жесте, расставил ноги пошире и выгнулся назад, вставая на голову. Закружился по земле юлой, как заправский рэпер.
– Innaha ta-tae issae da issae me! Da issae me!
Миг, и лес сделался чист. Команда Зеленого Колокольчика исчезла во главе с неугомонным магом. Бойков позвал своих людей.
– Та-ак. Все, кончено дело. Минус три. Теперь в Москву. Слава Богу, без драки обошлось.
– Что там было с соснами? – поинтересовался Мечников.
– Ничего. Просто мы с ним боролись. От начала и до конца. Он грозил, потом разговоры разговаривал, а все пытался согнуть меня. Из равновесия вывести и согнуть. Да куда там…
– Не понимаю.
– Напряжение было между Колокольчиком и мной. Большое напряжение. Так что наша реальность не выдержала и устроила фейерверк из свежей древесины. Ясно?
– Да. Быстро же они ушли.
– Уйти из Срединного мира, как они его зовут, легко. Зато прийти до крайности сложно. До Конкордата вход был не сложнее выхода.
– Господи, да это… они же… толпами!
– Вот именно, что Господи.
С красной строки
20июня, утро-полдень, конец и начало
Семь утра. Бойков вернулся от священника. Павел не тревожил его, но в приоткрытую дверь видел, как воевода сидит час и другой с застывшим лицом. Потом он сам позвал младшего витязя.
– Мы живем в центре ночи. В миг ее полдня. Возможно, нам предстоит умереть еще множество раз, прежде чем займется рассвет.
– Ты говорил мне, что телесной смерти бояться не стоит. И говорил так часто, что я уже свыкся с этим.
– Правильно я тебе говорил. Но есть еще одна смерть. Настоящая. Мы называем ее «распыл души». Технически очень просто. Коротенькая молитва – и небытие. При очень неблагоприятном раскладе человека можно заставить ее произнести. Господь не отказывает в этой просьбе никому. Никогда. С начала времен.
– Душа обращается в ничто?
– Да.
– Но это невозможно.
– Если вселенная создана из ничего, почему одна единственная душа не может вновь стать ничем?
– Так уже бывало?
– Бывало. И вот одна важная подробность: перед… растворением ты можешь просить у Него очень многое. Конечно, не настолько многое, чтобы изменился миропорядок. Но по масштабам скромного человеческого разумения – невероятно много.
Бойков достал трубку и завозился с табаком. Не спеша раскурил, пыхнул, подышал табачными ароматами. Наконец, приступил к сути.
– Такая просьба – единственный способ убрать это из мира людей.
– Что он… оно собой представляет?
– Взбесившийся рубанок очень больших размеров. Инструмент. Биомеханическое создание со слабой сумеречной душой и в состоянии глубокого помешательства. На свете нет оружия, которым можно убить его. Да хотя бы ударить как следует. Сам главный оппонент с ним не справится…
– Но Творец-то…
– Да! Да. Только сам Творец. Только ему этот ходячий кошмар подвластен. Я молился. Я передавал отчаянную записку по инстанциям, и она дошла до самого верха… Ничего. Никакого результата. Тогда я понял, в чем дело. Наверное, Он хочет, чтобы кто-то пострадал за Него, чтобы кто-то отдал настоящую жизнь, исполняя Его волю…
Бойков взглянул в глаза младшему витязю. Ну, что спросишь? То, что надо, спросишь, или не чувствуешь? – такое читалось у него во взгляде.
– Почему именно ты?
Бойков удовлетворенно откинулся в кресле, трубочкой опять пыхнул. Его младшой не ошибся.
– А кто, Паша? – и опять смотрит оценивающе.
– Я.
– У тебя нет выбора. Ты не знаешь этой молитвы. А я не дам тебе ее слов.
– Все дело пострадает меньше, если уйду я.
– Закрой рот. Наше дело не зависит от потери одно двух или даже ста человек. И потом… я все обдумал и приготовил себя. А у тебя слова опережают осознание того, насколько жизнь драгоценна, до чего страшно ее потерять. Ты храбришься. И правильно. Совершенно правильно. Но такое дело нельзя решить за одно мгновение. Не успев как следует испугаться. За эти дни я прошел через… – тут он посмотрел на часы, -…в общем, через что надо, через то и прошел. Кончаем болтовню. Вопрос решен.
– Ты…
– Решен, я сказал. Соблюдай субординацию, Паша. У нас времени кот наплакал, так что закрой рот и раскрой уши. Пошире. Ты теперь воевода. Изволь принять дела. Час на все. Начали.
* * *



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [ 14 ] 15
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.