read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


– Кирилл, у меня осталось чуть меньше двух часов. Если я сейчас упаду, всех сил вашей команды не хватит, чтобы поднять меня через два часа.
– Я за тебя помолюсь. Порошу у Него помощи, только другой, не такой простой, как защита от магии. Встанешь как новенький.
– Верится с трудом.
– Твое тело устало, и двух часов отдыха ему, конечно, не хватит. Но Он может все, что угодно и ничем не ограничен. Не сомневайся.
Мечников пожал плечами и подчинился приказу. Что тут поделаешь: назвался груздем – полезай в кузов. Не желая терять времени, он даже не вышел из зала; просто подтащил один мат к другому, лег, положил куртку под голову. Расслабился… Прилично поработали.
Заснул в один миг.
* * *
– Кто она, кто она, Кирилл? Поддержанная или с обучением? Какие у нее силенки? Развлеки одинокую женщину оперативной информацией.
– Машка! Да ты ведь сама все знаешь. Ведьма активизировалась, когда роты Февды к нам десантировали. Понимаешь, что это значит? И, кстати, слушай ушами, а смотри глазами… на дорогу.
Машенька лениво повернула голову к ветровому стеклу. Машина неслась со скоростью сто двадцать километров в час, московские улицы буквально пролетали мимо, всяческие радушные слова пытались достичь нежных ушек младшего витязя сзади и с с боков.
– Э, воевода. Я эту дорогу чую, как излюбленного мужчину. Где ложбиночка, где гладко, где сладко, где что… – покосилась на Мечникова. – Так что не вибрируй. Воткнул?
– Терпеть не могу твой жаргон. Знаешь, найду способ вызвать тебя на дежурство как раз посреди оргазма. То-то будет наука…
– Типа уже.
– Что уже?
– Петрович уже изобрел такую методу. Даже опробовал, рыбка моя. Это в вас мужской шовинизм говорит. В обоих. Не ваша женщина, так надо ее всячески приструнять…
– А ну-ка цыц! Цыц, говорят тебе, цыц, цыц и еще раз цыц!
Машенька, она превосходный, невиданный специалист по одному сложному делу, а именно как показать начальству, что оно – полный идиот, но при этом не нарушить субординации. О, видели бы вы, как она закурила на своем водительском сидении. Как небрежно, размашисто и с таким независимым выражением лица и, может быть даже, ироническим, а не только независимым. Если б видели, то поняли бы непременно, что Бойкова должно было до самых печенок пробрать ощущение собственной дурости, серости и неприглядности… Правда, кажется, ничего он так и не понял. Потому что нисколько не съежился, не перекосился и не затосковал, а только сказал младшему витязю миролюбиво:
– Бросала б, что ли, курить. Раньше времени тело износишь…
Ф-фырк!
– Какой же ты нудный, Бойков. Ладно. Что у нас есть на ведьму? Что-нибудь есть?
– К сожалению, очень мало. Больше моих рассуждений, чем информации.
– Ну и?
– Не нукай, не запрягла! – он повернулся к Мечникову, сидевшему сзади и прокомментировал:
– Мы с Машкой уже сто тридцать лет как воюем. Со времен моего назначения в воеводы. Никак ее гордое женское естество не смирится. На самом деле она хорошая…
Ффф-фырк!
– Про ведьму, про ведьму давай, великий педагог!
– Все, закончили болтовню. Данные внешнего наблюдения: позавчера наша подопечная искалечила собственного жениха, причем сделала эта, пребывая от него на расстоянии 800 километров. Вчера она прикончила мать. Довольно изощренно. Весь процесс занял около четырех часов, и до самой последней минуты жертва не теряла сознания. Сегодня взялась за отца. Он в Питере, дистанция до любвеобильной дочурки порядочная, тем не менее коллеги из тамошней василеостровской дружины сообщили следующее: добралась ведьмочка и до папы. Они даже толком на смогли описать его состояние. «Завязала в узелок», – такую фразу я от них получил. Они его, разумеется, «развязали», но…
– …но теперь клиентка знает, что ей кто-то противостоит и будет настороже.
– Да, Маша. Именно так. Судя по всему, придется повозиться. Она оказалась частью заранее спланированной операции. Либо ошибкой в хорошо спланированной операции. И такое возможно. В любом случае они получила поддержку прямиком из Воздушного королевства, откуда-то с самых верхов бесовской иерархии. Магическая сила прибывает к ней постоянно и мощным потоком. Вот что это означает.
– Кирилл, ей в качестве ведьмы всего-то несколько дней. Она, можно сказать, младенческая ведьма. И… сделалась такой опасной?
– О! Здравый вопрос. Паша, ты как, отоспался?
– Как ни странно, да.
– Ничего странного. Привыкай. Так вот да, очень опасной. Конечно, опыта у нее нет. Зато мощи – как у стихийного бедствия.
– Осознал.
– Притормози, Машка. Где-то здесь.
Машина встала рядышком с выходом из метростанции «Бибирево». Впереди – торговый центр, слева жилые кварталы, справа пустырь, гаражи какие-то, гаражи, гаражи, самая гуща гаражных джунглей и еще – недостроенное здание. То есть капитально недостроенное. Дух человечий не первый год как иссяк в этих развалинах, так и не побывавших домом. Детство разом перешло в дряхлость, и в холодных старческих сосудах коридоров текла не кровь повседневной суеты, а едва теплая жижица бомжовых пристанищ, мелкой уголовщины, да еще, пожалуй, редких лежек непритязательных парочек… Воевода завозился со своими ключами, раскладывал их так и этак, покуда техника, наконец, не заработала. Один из ключей засветился голубеньким. Сначала слабо, очень слабо, потом чуть сильнее, а в конце концов из него хлынула густая синева, растекаясь по салону сырым холодком.
– Она нас видит, – прошептала Машенька, и в тот же миг вылетела наружу от удара Бойкова.
– Вон из машины! – орал воевода.
Мечников буквально выпорхнул, пролетел несколько метров, сгруппировался при падении. Ба! Что творилось с их штатным средством передвижения! У Павла было всего лишь несколько мгновений перед новой командой воеводы, но за эти секунды он прекрасно разглядел, как сидения, руль, бардачок опутывала металлическая лиана, выросшая прямо из пола. Ее отростки вышибли ветровое стекло и насквозь продырявили крышу. Автомобиль деформировался, вспучился, казалось, сейчас он «расцветет» живой проволокой изо всех щелей, но тут его взрывом разнесло буквально в пыль. Как будто пуля поразила экран телевизора…
Что там крикнул воевода, Мечников даже не услышал, услышали его рефлексы. Новобранец бежал зигзагом за Машенькой и Бойковым по пустырю – к недостроенному зданию. Откуда-то из серых лабиринтов вылетали сгустки тьмы размером с кулак и на огромной скорости разбивались о «прозрачные щиты» троицы. Один из них угодил в опору высоковольтной линии. Громкий шип, облачко пара, и вниз закапала жидкая сталь…
Он ворвался в развалины, и сейчас же стена сбоку разом осыпалась бетоном, кафелем, ржавой арматурой, что там еще было внутри? Мечников по колено в обломках, лицо серое с алым: чуть-чуть запоздал повернуть щит, посекло ему щеку каменной крошкой…
– Эй, ты жив там? – машкин голос.
– Жив!
– Тогда живей давай! Пошевеливайся!
Мечников побежал на голос. На полу шевелились какие-то обрубки чего-то живого и смертельно опасного: какой-то гибрид актинии и скорпиона, и все это светится изнутри, искрит, пошевеливает разрезанными лапками, или что там у него. Перепрыгнул. Активизировал Лезвие. – «Секунд на десять раньше это нужно было сделать!» – Тут все здание тряхнуло. С потолка посыпалась штукатурка. Тряхнуло еще раз сильнее. Он упал, поднялся, и сейчас же началось какое-то светопреставление. Стены заходили ходуном, вдалеке послышался вой. Утробное завывание, как у кошки, которая решилась принять последний бой. Только во много раз громче. Иногда оно прерывалось взвизгами: надо полагать, «кошку» чем-то лупили. Послышались командные вопли Бойкова. – «Значит бьются, а я тут застрял!»
Он попытался встать, но моментально вновь был сбит с ног. Еще разок – с тем же успехом. Но упрямый младший витязь Павел Мечников шажок за шажком продвигался вперед, на шум боя. И вдруг наткнулся на стену. Огляделся. Неведомо как его затянуло в каменный колодец. Стены – кругом, потолок, кажется, медленно опускается. Мечников не успел почувствовать страх. Скорее, гнев. Что там режет Лезвие? Металл, органику, магические поверхности? Бетон не режет? Какой это, распрот-твою бетон, один обман, а не бетон! И он раскромсал магическую обманку Лезвием, выскочил в очередной коридор. Позади немедленно обрушился потолок, каменный обломок размером с лошадиную голову вылетел наружу и завертелся по полу.
Наконец, он увидел их вдалеке. Всех троих. Две человеческие фигуры и несусветное месиво из щупалец, мечей, зубастых пастей, живых молотов, хвостов с иглами. Оно (месиво) курилось какими-то магическими дымками, извергало пламя, выло, бросалось вперед, отскакивало и вновь бросалось. «Опыта у нее нет… Господи!»
Павел почувствовал давление на свой «прозрачный щит». Нечто пыталось отбросить его, а лучше – расплющить о стену. Он чуть подался назад, потом разозлился, воззвал к Высшей помощи, мысленно отломил кусочек защитного экрана и бросил его в преображенную ведьму. Взвизг! – «Попал, надо думать».
Бойков и Машенька теснили ведьму к тупичку, не давая ускользнуть в боковые проходы. Та металась, билась, наскакивала, пытаясь найти брешь в стене их защиты. И… понемногу отступала. Бойков вычерчивал тонкие узоры смертоносным лезвием, обрубал ложноножки, пасти… Он двигался так быстро, что его было едва видно: прыгал, отталкиваясь от стен, чуть только не бегал по потолку. Машенька просто выдавливала ведьму к тупичку, опасаясь, надо полагать, высунуться со своим лезвием из-за щита. Павел попытался достать чудовище издалека… Может быть, даже и достал, но тут же получил удар в руку – как будто ломом! Чуть не выпустил Лезвие из рук, пальцы заныли, занемели.
– Дави! Просто дави! – закричал ему Бойков.
И он давил. Потерял счет времени. Сколько прошло – секунды или часы? Кулак понемногу распухал… Устал. Кажется, чудовищу стало труднее уворачиваться и бить – против троих. У Мечникова пот выступил на лбу…
Кончилось. Воевода достал-таки ее Лезвием. Все магические страшилки понемногу таяли, испарялось… вот их не стало совсем. На полу в луже крови лежала женщина. Лицом вниз. Воевода осторожно перевернул ее, всмотрелся. Мертвее не бывает…
– Боже мой! – поразился Бойков, – какая дурнушка…
В ответ на это моментально среагировала Машенька. С обидой в голосе она сообщила обоим глупым мужчинам:
– Некрасивых женщин не бывает!
– По-моему, их абсолютное большинство, – флегматично заметил Мечников.
– Да ты просто дурак, mon cher!
– Маша, наверное, скоро придется ликвидировать тебя…
Госпожа младший витязь с наслаждением отвесила ему пощечину.
13июня, 13.25.
– Минус два, – подвел итог Бойков.
Вояж резидента
12июня, трудовой день
– …Возьми вот это и одень, – говорит полковник.
И впрямь, не обойдешься без такой штуки. С собачьей мордой, с языком до пупа и мокрым шнифтом по городу запросто не походишь. А въезжали они как раз в Москву. Был тут раза два на «гастролях» Песья Глотка, природный костромитин, еще при человечьей жизни, и Москва ему не глянулась: толпление, толпление, шума сколько… Хозяин сказал: «Отправляемся за подмогой». И вел Песья Глотка осторожно, боялся наткнуться на тех, из-за кого погорел Дан. Но потом ему Зеленый Колокольчик объяснил: «Наш бой, он вроде ритуала. И я знаю, и они знают, где примерно это произойдет. Так что не бойся. Засады не будет. Не то место и не те бойцы».
На самом на въезде в город Хозяин звякнул бабьими своими погремушками, пошептал какой-то тарабарщины и сказал:
– Сунь руку в карман, джентльмен удачи.
Песья Глотка, ясно, сунул. Ну, ничтяк! Формы бесячьей как не бывало, а вместо нее – костюмчик цвета травы, галстучек, фирменные котлы «Ролекс»… Прикид как положено. Песья Глотка перед последней разборкой три года работал на Узбека, не быком простым, нет, бригадиром! – а все равно при таких крутых делах не ходил.
– Рули к обочине. На ходу не разберешься.
Зарулил. Покопался в карманах. Потр-роха волчьи! Лопатник с баксами… пятьсот… шестьсот…
– Не считай, их там шестьсот шестьдесят шесть. И рублей столько же.
Еще ксива – от настоящей не отличишь. Гражданин суверенной Белоруссии Вадим Рыбачонок. Пушка. Макаров с запасной обоймой… ох и не хрена тебе: тут же справка, мол, разрешается носить… личная охрана при персоне такой-то… Права. И еще одна справочка… Т-твою-то мать, какая справочка. В прошлой жизни Песья Глотка за полное западло держал бы и близко подойти к такой бумажке. Но теперь, видишь ты, другие расклады. Короче, медицина-печати-подписи, что на роже у него… вырос атавизм. Ки-но-ло-ги-ческий.
Начальник тоже крутой… все типа так у него… ну, в глаза не лезет. А вот вынул зажигалочку, а на зажигалочке слово «Данхилл», и такая эта зажигалочка… лоха за одну такую зажигалочку без понтов замочат на раз. И хренюшка на галстуке, ну рыжуха-то рыжуха, а камушек в ней какой! Загляденье, а не камушек. Этому камушку – две квартиры цена. Или крутая тачка. Нулевая притом. Ну и пиджачок, понятно, как положено. Авторитетный такой прикид, серьезный, как у человека. Тряпки-то зеленые делись куда-то.
Начальник смотрит на него с ухмылочкой, типа за умного, говорит, мол, хорош, хор-рош голубчик. Знал бы ты, что у тебя, мол, сейчас на спине, на правом плече и на члене наколото, сам себя бы, мол зауважал. Не одну, мол, одежду сменил, кожу тебе тоже пришлось… откорректировать. Песья Глотка аж похолодел: петушиные, с-сука, наколки ему наколол! А начальник ему, типа деловой, мол, не ссы, потрох, там семь лет на нарах, убойная статья, бандитизм, побег и авторитет на молодой зоне. Ну, Глотка успокоился. И тут-то Хозяин и говорит:
– Возьми вот это и одень… – а в руках у него повязка, типа как у хирурга, на рот, только черная. Чтоб, видишь ты, собачьих особых примет видно не было.
Ну, одел.
– Теперь слушай меня, воин. Мы поедем к людям, которые считают себя очень серьезными… Ты будешь молчать все время. Ни единого слова, если не желаешь на стружки пойти. Будешь делать только то, что я скажу. Ни одного лишнего рыпанья. Когда скажу «курить» – тогда можешь курить, где скажу «поешь» или «выпей» – там поешь и выпьешь. Если прикажу «бейся головой об стену» – так лучше бейся по первому слову, значит, если не станешь биться, то… сам понимаешь, храбрец. Усвоил?
– Да, Хозяин. А поссать?
– Сейчас. И больше ни-ни. Ты мой телохранитель. А кто мы такие, этим людям знать не обязательно. Кое-кто из них, возможно, догадывается, но мы здесь совсем не для того,чтобы подтвердить или опровергнуть их догадки. Мы – очень уважаемые гости. Из вышестоящей организации. Веди себя соответственно. А теперь, будь добр, сними штаны и трусы.
– А?
В то же мгновение Песья Глотка почувствовал, как его тело выворачивают через рот – со всеми кишками, костями и прочим внутренним хозяйством. И ведь вывернули-таки. Прямо посреди шоссе, нимало не стесняясь проезжающих машин – шофера зенки повыпяливали, но ни один не остановился… А когда сука-начальник вернул все нехитрое естество Глотки обратно, все так же, через ротовое отверстие, даже дорогая обивка кресел не запачкалась, никакой слизи-крови, все чин-чинарем. Бесе! Как же это жутко, увидеть собственными глазами собственные мозги…
Полковник пристально смотрел на него, не отводил глаз. Вся экзекуция продлилась не более пяти-шести секунд. Столько же времени в глазах Пятидесятого плескалась его потаенная сущность, самая первая и самая главная. Лейтенант все еще помнил прежнюю свою жизнь, даже чуть-чуть тосковал о ней. Он еще не забыл, как это – быть человеком. Так вот, в зрачках полковника переливалась темными радугами воля существа, которое никогда этого не знало, не знает и знать не хочет… Там не было абсолютно ничего человеческого. Какой-нибудь богомол или паук, волей случая обретя человекоподобный облик, был бы способен на гораздо более родственный взгляд. В глазах элегантного Зеленого Колокольчика сидел невероятно опасный Чужой и холодно считал дыры в пробитой мишени. За эти мгновения Песья Глотка узнал о Воздушном королевстве и его неписаных законах намного больше, чем за все годы посмертного существования.
– Я ведь кажется просил: по первому слову. Удалось ли мне доходчиво объяснить, что значит «по первому слову»?
– Да, Хозяин. Все сделаю. Все – как положено. Прости, Хозяин. Я твой верный раб!
– Отрадно слышать. Еще более отрадно видеть пример того, как наивный и незрелый ум самостоятельно открывает незыблемые истины вселенной… Послушай, Глотка… Мы с сержантом недавно помянули отсрочку, ты понял ли, в чем тут дело?
– Просвети, Хозяин. Я, типа, из простых.
– Официальная доктрина противника: Воздушное королевство будет разбито на поле самой последней битвы и Страшный суд пресечет его историю. Мы полагаем, напротив, что владыка победит. А Творца, соответственно, развенчают. Но кое-кто из наших считает иначе. А именно, что мы все-таки проиграем. Следовательно, у наших душ не будет вечной жизни, а есть только отсрочка до Страшного суда. А там – как Творец велит.
– Хозяин! Эта вся байда – она как, дозволена?
– Мне – да. Мортяну дозволяется раз в жизни вякнуть. А ты, дуб мощи, покуда помалкивай и мотай на ус. Которого на твоей собачьей морде нет, кстати. Мало ли кто подумывает об отсрочке! А в крещение наши отпадают редко. Считанные единицы, вроде давешнего ненормального эльфа, поддаются Творцу. Так почему?
– Да, почему, Хозяин?
– Мы все служим не за вечную жизнь, а за свободу. Чтобы каждый мог делать то, что хочет.
«Собачья служба, – подумал Песья Глотка, – Я ж у тебя за шестерку. Какая, блин, такая свобода?»
– А такая, блин. Мы начинаем с величайшего рабства, а заканчиваем величайшей свободой. Уставы, инструкции, предписания в Воздушном королевстве есть. А законов – нет. И нарушить их, следовательно, невозможно. Ты, Мортян, любой из солдатиков – ничем не ограничены. Кроме одного. Воли того, кто сильнее. Каждый может делать с каждым все, что пожелает. Если осилит, конечно. Сегодня я топчу тебя, а через пять веков, скажем, ты влезешь выше и сможешь топтать меня. Вот где свобода. Ради нее, то есть ради власти и силы, служат владыке. А под Творцом все обязаны. Над ними целый кодекс висит… Там у них свободу называют осознанной необходимостью. Усвоил, воин?
– Хозяин! Спасибо тебе. Разъяснил законы… – ответил лейтенант, подумав, между тем, совсем иное: «Есть тут какой-то понт. Какая-то подстава. Лохотрон, только охренительно крутой».
Зеленый Колокольчик ухмылялся. Поди, мол, раскуси, в каком месте подстава.
– А теперь будь добр, плюнь себе на штанину… Разотри. Хорошо. Поехали. Нам нужна станция метро «Калужская».
* * *
…вынул мобилу. Трубка у Полковника была чумовая. Вроде, все как положено: кнопочки, экранчик с подсветкой, стоячок антенны… Только на кнопочках вовсе не цифры и не привычные значки, какие бывают на всех мобилах. Там красовались иероглифы. И ладно бы китайские какие-нибудь или корейские – в узкоглазом мире тоже люди живут, может, не все секут европейские цифирьки и всяческие там значки. Можно понять. Но тут явно Китаем не пахло, и Кореей тоже не пахло, а о Японии или Тайване и говорить не приходится. Таких иероглифов Песья глотка сроду не видел – ни в натуре, ни по видаку. Они были… ну… словом… очертенительные. Непонятно какие. Лейтенанту показалось, будто некоторые из них изменяются, черточки и петли перебегают с места на место. Один, кажется, ухмыльнулся. Братва, типа этот вонючий недоделанный иероглиф строит рожи! Вот чмо…
– Гэрэл-хатунь, прелесть моя! – затрындел по мобиле начальник, – Ты слышишь меня? Посылаю тебе воздушный поцелуй. Поцелуй будет таким: легче химериного пуха, жарчекишок огнедышащего дракона… Да, я рад. Да. Прелесть моя, ты приготовила то, что я просил? Что? В полную силу на данный момент функционируют только три? Не беспокойся, полагаю, этого хватит. Что именно из всего? «Ключ и гора»? Как раз сегодня – вербовка? Оч-чень хорошо. Блистательно. Назначила внеочередной семинар в Тодай-мэнцзу? Еще лучше. Идет второй день? Когда же ты его назначила, вчера? Позавчера? За день до моего распоряжения, значит… Молодец, девочка. Что? Что? Плохо слышно… Светлый полк шумовую помеху ставит… Что? «Русский удар» всегда функционирует, понимаешь – всегда. С ними легче всего. Все, все. Конец передачи.
Полковник погасил мобилу и выложил типа так ее на руке, как пацаны белкам карамельки предлагают. Ну, потр-роха волчьи! Трубка вспорхнула и устроилась на ветке. Чирикает, заливается. Ничтяк, она уже под воробья косит.
– Ну что же, воин. Дела наши не так уж плохи. Сейчас мы посетим одну славную организацию. Держу пари, лейтенант, ты будешь себя чувствовать в своей стихии. Во-он там, сбоку от кинотеатра вывеску «Русский удар» видишь? Заруливай туда, к самому входу.
На Калужской нет приличных зданий, кроме, пожалуй, ДК «Меридиан». Не построили в Советское время, вот и нет. Братве пришлось возводить трехэтажный дом на свои. Не то чтобы он смотрелся роскошно, нет, глаз досужего наблюдателя не остановился б на его фасаде. Собственно, это и не к чему. А вот знающий человек, пожалуй, оценил бы интересные антенны, торчащие из крыши, стоимость навороченной крытой автостоянки с мойкой, посмотрел бы, какие именно камеры хозяева навешали на ограду, для отвода глаз, а какие расположили совсем незаметно… так вот, посмотрел бы, посмотрел знаток этот, да и поцокал бы языком: рыбак рыбака видит издалека. Собственно, огорожено былодалеко не все. Только сзади. А главный вход – свободный. Спортивный клуб «Русский удар». Бодибилдинг. Фитнесс. Аэробика. Просто тяжести. Восточные единоборства для самых-самых маленьких детей обеспеченных родителей. Абонементы – в свободной продаже. Цена вам не подходит? Заходите, когда подойдет.
Неглавный вход снаружи не увидел бы никто. Любой посетитель, попадавший внутрь, ни на секунду не выходил из поля зрения охранников: все движущееся они передавали друг другу как бегуны – эстафетную палочку. Узкая лестница на третий этаж, в офис, оборудована была для обороны один-против-взвода. А там, наверху – зеркальные плоскости панелей, наборный паркет, тяжелые двери с драгоценным рисунком дерева… Конечно, должно было существовать у клуба некое коммерческое завершение. Но ООО «Русский удар» изнутри гораздо сильнее напоминало офис банка из первой двадцатки, чем нищегордое собрание спортивных энтузиастов. Домик в разное время вызывал интерес у людей двух сортов. И в обоих случаях этот интерес имел очевидное завершение. Государственные служильцы регулярно добирались в очередном расследовании либо до заветного конвертика, либо до начальственного «ша!» Ну а претенденты на территорию, здраво оценив шансы, познакомившись с серьезными аргументами, перестали интересоваться местным начальством. Тут существовал, видимо, характерный алгоритм: в том случае, если шансы и аргументы оценивались не здраво, через некоторое время самонадеянный источник любопытства все равно переставал интересоваться домиком. Напрочь.
В русском языке есть выражение «организованная преступность». И нет выражения «высокоорганизиванная преступность». Пока нет.
Песья Глотка держался, как ему велел Хозяин. То есть как шестерка. За охранника, типа. Сзади, чуть сбоку. Глазами зыркал, но не суетился. Как крутой. Только черная тряпка рожу портила.
Зеленый Колокольчик встал перед прозрачным бронестеклом сторожевой будки. Оттуда вышел дежурный, другой остался внутри, профессиональным взглядом оценивая посетителей из-за спины младшого. Тот заговорил:
– Произнесите…
– Матисс, – перебил вохру Хозяин.
– Проходите. Сопровождающему придется подождать вас у входа.
Полковник не тронулся с места, когда перед ним разъехались специальные воротца. И слова не сказал. Смотрел мимо охранника, словно того не существовало. Тот, корректно:
– Прошу вас!
Ни с места, ни слова. Песья Глотка молча млел: «Х-хозяин! Масть свою высоко держит! Лохов нагибает как положено. Ну, Х-хозяин!» Охранник между тем забеспокоился, спросил что-то у старшого в будке. Получил разъяснение.
– Пускай сдаст оружие, и проходите.
Полковник не шелохнулся. Ни один мускул на лице его не дрогнул.
Тогда старшой с кем-то связался, запросил инструкций. Покраснел. Встал. Принял приказ к исполнению. Выскочил из будки, отстранив напарника, обратился к Полковнику:
– Недоразумение! Прошу извинить. Вас ждут.
Полковник прошествовал.
Не успели они миновать один лестничный марш, как увидели несущуюся им навстречу секретаршу. Песья Глотка оценил: «Бикса первый сорт! Сначала приборзели, теперь девку прислали. Типа жопу Хозяину вылизывать». Секретарша баскетбольного роста цокала высокими копытцами по ступенькам, функциональное мини фиксировало горизонтальной чертой хорошо отрепетированное колыхание бедер, и, поди ж ты, была эта местная достопримечательность натуральной блондинкой. Остановилась, перевела дух…
– Вячеслав Магомедович ждет вас, просил извиниться за нелепую задержку…
– Я сегодня не хочу женщину, – ответил ей Зеленый Колокольчик ровным голосом, как будто сообщил что-то вроде «погодка-то разгулялась» или «потолки у вас тут высокие». И обогнул живую гордость офиса.
Вячеслав Магомедович вышел из кабинета навстречу высокому гостю. Большое, между прочим, дело, так-то выйти. В теле Вячеслава Магомедовича костей, мяса и комплектующих было точно за полтора центнера, на подходе к двум. Как и всякий очень толстый человек, он имел непобедимые проблемы с ногами. Ноги не желали ходить. Ноги болели. Ноги даже отекали, черт побери. Так вот, преодолев фатальную несговорчивость ног, Вячеслав Магомедович выпорхнул из глубокого кожаного кресла, совершил двадцать пять шагов и оказался за пределами кабинета. Заулыбался. Сахарно так. Сахармедовно. Чуть-чуть даже поклонился, сделал радушный жест в сторону открытой двери. Если можноконцентрированное гостеприимство возвести в куб, то… вот он, результат. В глазах. В жесте.
Полковник – Песьей Глотке:
– Стой тут, жди меня! – и показал на место справа от двери. А сам вошел внутрь.
Слева от двери стоял, не глядя на лейтенанта, очень опасный человек. Его Песья Глотка знал по рассказам братвы, но никогда прежде не видел живьем. Кондрата, мокрушника-беспредельщика, вроде поставили к стенке еще в девяностом или типа того. Ан нет, выходит, не поставили. Стоит, при делах, за часового. Кусок правого уха ему кто-то отчекрыжил. И шрамик памятный, раздвоенный, потр-роха волчьи, за версту узнаешь… Тоже типа шестерка стоит. Такой авторитет – и как собака вохровская! Что ж там за боров такой, что к нему крутейшего из крутых сторожевым псом приставили!
Из кабинета сквозь щель долетали обрывки неторопливой беседы двух серьезных людей.
– …мои люди… небрежность…
– …исправимо…
– …чем обязаны… высокого гостя…
– …мероприятие…
– …готовы… не давали повода для сомнений…
– …не ищем…
– …какого рода…
– …огневой контакт… своего рода… правоохранительных органов…
– …что безопасность и конфиденциальность гарантируются?
– …должны понимать…
– …да, разумеется…
– …несколько иное… потребует лучших…
– …сколько…
– …реально можете?.. нужны все…
– …двадцать два…
– …устраивает… беспрекословно подчиняться мне!
– …(неслышно, какое-то лопотание в тоне согласия)…
– …два автобуса… и один пустой… только водитель…
– …да… бу-бу-бу…
– …бу-бу-бу… дней на пять, в лучшем случае на три…
– …разумеется… бу-бу-бу…
– …бу-бу-бу… к шести вечера…



Страницы: 1 2 3 4 5 6 [ 7 ] 8 9 10 11 12 13 14 15
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.