read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Олег Николаевич Верещагин


Про тех, кто в пути

«Последний поезд на небо
Отправится в полночь
С полустанка, укрытого
Шапкой снегов…»Наутилус Помпилиус.
Часть 1. Обычный город Любичи
1
Год назад меня сбила машина. Именно в этот день. Я возвращался из корпуса на каникулы и вышел из поезда на привокзальной площади нашего городка. Там до моего дома - метров двести подъёма по улице.
Я прошёл сто, и на дорогу вылетел на велике пацан лет 10, а сверху буквально выпрыгнула новая «нива», за рулём которой болтался ошалевший от страха водила - я хорошо запомнил его глаза.
Я отскочил заранее, задолго до приближения машины. А пацан на велике увидел её, выпустил руль и шлёпнулся посреди проезжей части. И остался сидеть, раскинув ноги и открыв рот.
А дальше я не помню. Мне потом рассказали, что я бросился вперёд, буквально из-под колёс выбросил мальчишку и даже сам успел подпрыгнуть, уходя из-под удара… но решётка на крыше «нивы» врезала мне по ногам.
Я отлетел к стене, и выброшенный из-под колёс промчавшегося мимо неуправляемого автомобиля велик пацана рулём пробил мне грудную клетку и правое лёгкое.
Я две недели не приходил в себя. Первое, что помню, когда смог открыть глаза - мать того пацана. Тогда я ещё не знал, кто она. Просто увидел незнакомую женщину на коленях возле не своей кровати в не своей комнате и удивился.
Оказывается, она все эти две недели приходила в мою палату, всеми правдами и неправдами прорывалась, и по много часов стояла на коленях.
Потом она и сына привела, когда стало ясно, что я буду жить. Смешной такой мальчишка, он оказался моим тёзкой, Женькой, а на меня смотрел испуганно и восхищённо. По-моему, он так и не понял, что ему грозило, просто ему все уши прожужжали, что я герой и что я его спас…
Потом были ещё посылки от каких-то незнакомых людей, и разные посетители, и газетные номера - не только нашей газеты, но и областных, и даже центральные. И по телевидению меня снимали - это, правда, уже только по областному. И руку жали разные «важные» люди.
Но для меня всё это не имело значения. А важно было только одно. Военным лётчиком мне не быть никогда. Главврач так мне и сказал - прямо и грустно. Мне даже просто летать на самолётах - и то противопоказано.
Я мечтал стать военным лётчиком с пяти лет. И год успел отучиться в кадетском корпусе ВВС в области, после которого можно легко (если совсем повезёт - вообще без экзаменов) поступить в училище ВВС. Я старался.
Когда я понял, что мне сказали, то сперва хотел нажраться таблеток. Потом вспомнил про Маресьева, который летал без ног, даже говорил об этом с начальником корпуса, который меня навестил. Он покивал, но потом грустно сказал, что сейчас не война и никто не разрешит такого подвига.
Да и как мне летать, если при перегрузке три «же» в ушах шум и сердце останавливается? Что тут сделаешь, какие протезы придумаешь? Он мне правда сочувствовал. Все ребята сочувствовали, даже те, кого я не числил в друзьях никогда.
Я пролежал в больнице всё лето. Когда в очередной раз пришла Женькина мама, я накричал на неё и сказал, что жалею о сделанном, лучше бы её олух сын размазался по асфальту, что она дура и не следит за ребёнком…
Я сам ужаснулся, когда выкричался. Но она только сказала: «Бедный мальчик…» - и потом ни разу мне не напомнила об этом разговоре. А я даже не извинился - так было стыдно…
В конце сентября я вернулся в свою старую школу. Там тоже никто ни разу не посмеялся надо мной, наоборот - даже самые безбашенные как-то тушевались в моём присутствии. И я стал учиться. Жить как-то.
Именно «как-то», потому что мне было абсолютно всё равно - что есть, какие оценки получать, чем заниматься… Я всегда учился хорошо, мне нужны были аттестат и характеристика в корпус. И сейчас просто не получалось начать учиться плохо… Но мне было всё равно. Понимаете?
Не помню, как я прожил этот год. Никак, наверное. Я даже не стал в своей комнате убирать со стен постеры из «Военного парада» с разной авиатехникой. Всё равно…
Самое идиотское было в том, что я ничего такого не ощущал. Ни болей, ни слабости, ни недомогания… Но когда в том сентябре я упрямо залез в городском парке на «ромашку» - из-за меня пришлось останавливать аттракцион.
Я потерял сознание. И понял, что мне говорили правду.Я никогда не смогу летать.
2
Поезд, наконец, выскочил из леса. И я увидел Любичи. Железная дорога шла по широкой размашистой дуге, а за большущим полем, сплошь поросшим бурьяном, поднимались на склон волны зелени, из которых тут и там проглядывали крыши домов.
Любичи был небольшой городок, меньше даже, чем мой родной… В Любичах жил мой дед по отцу. Анатолий Алексеевич Баруздин.
Вообще-то он тут родился - ещё до войны, хотя сам не воевал по возрасту. Был под немцами, потом уезжал надолго, а как вышел на пенсию - вернулся на родину. У нас он бывал очень редко. Ему не нравилась мать. Уж чем - не знаю, не стремился я вникать в эти дряхлые разборки.
Последний раз он к нам наезжал лет пять назад, и я его почти и не помнил, а уж быть у него не был вообще никогда. Но перед началом летних каникул мама, доведённая до отчаянья моим сонным поведением и равнодушием ко всему окружающему, силой оттащила меня к психологу.
И тот сделал вывод, что я нуждаюсь в смене обстановки. Желательно - на всё лето, чтобы подальше от места, где случилось несчастье и чтобы ничего мне не напоминало о моей мечте. Родители впали в задумчивость. У них в офисе летом самая работа.
Вечная проблема современных людей - работаем для тебя, сыночек! Но, как результат - сыночка почти не видят и куда-то с ним отправиться - вечная проблема. Мне, честно сказать, было до фонаря, что они решат. Отправят куда-нибудь - пусть, хоть к чеченцам в рабство.
Но отправили меня на белорусскую границу, в Любичи. К деду. Уж не знаю, как он проведал о наших проблемах, но прислал короткую телеграмму: «жду внука на всё лето расходах не беспокойтесь сообщите выезд». Коротко и ясно.
Выход был, если честно, идеальный. Слегка смущало предков то, что до Любичей было два дня поездом, но я временно вышел из спячки и заявил, что в пятнадцать, почти шестнадцать лет как-нибудь, да преодолею это сумасшедшее расстояние самостоятельно.
Вообще-то мне даже хотелось уехать. Именно из-за этой чуши о смене обстановки. Я не вникал во всякую там психологию, но правда желал оказаться подальше от знакомых мест.
Как обычно бывает в нервной обстановке, мы дали телеграмму о том, когда я приеду - а уже на вокзале обнаружили ,что поезд, которым предполагалось ехать, в Любичах не останавливается, пролетает аж в Белоруссию, до Бобруйска.
И в результате, приходится там садиться на пригородный и пилить обратно - и опаздывать почти на десять часов по сравнению со сроком, назначенным в телеграмме.
Мама почему-то запаниковала, но мне всё это так надоело, что я просто сказал, что возьму билет до Брянска, там сяду опять-таки на пригородный, но другой - и сойду в Любичах. Правда - почти на сутки раньше срока. И не надо давать никаких новых телеграмм, путать человека и тратить свои нервы.
Мама сделала большие глаза - ей представлялись грязные полустанки, компании с пивом и моё вынужденное ожидание во всём этом окружении. Как было хорошо - сел, поехал,вышел, встретили…
Но я резонно заметил, что раз уж скорые в Любичах не останавливаются, то всё равно придётся добираться на перекладных. Может, это её и не успокоило, но она со мной согласилась.
А мне так, если честно, даже понравилось. Я не люблю скорых поездов, а вот электрички и пригородные мне по душе. Люди едут куда-то - обычные, небогатые. Бабульки, дедки, мои ровесники. Разговаривают о своём.
Всегда можно постоять в тамбуре, понаблюдать за жизнью на станциях, которых со скорого и не замечаешь. Не хочешь - можно с кем-то разговориться. А что до компаний, то их опасность резко преувеличена. Скорей уж ментов следует опасаться.
Когда в корпусе я ездил туда-сюда на выходные и каникулы, то много раз видел, как эти «стражи порядка» трясут пацанов - просто так, нипочему, от дурной власти. Ко мне, правда, они не совались - опасались формы, и я даже один раз вступился за парнишку младше себя.
Стоял в тамбуре, они его вытащили - двое таких мордатых - и давай доставать. Паспорт где? Ах, дома? А куда едешь? Ага, едешь, а паспорт дома оставил? Карманы выворачивай. Ах, не хочешь? Ну, держи его, Вован, а я посмотрю…
Я им и указал, что они напросятся на неприятности, потому что сразу на вокзале я подниму хай. Как они на меня посмотрели… Недаром наш начальник… бывший мой начальник говорит: «Если нас оккупируют, то вся милиция в полном составе запишется в оккупационную полицию».
Но парня оставили в покое и смылись. Он даже разревелся. Я его понимаю, это не от страха, а от обиды. Оказалось, он не делал ничего, просто сидел и журнал читал. И всё!!! Уж чем он им не «показался»…
Но в этом пригородном, в который я сел на брянском вокзале ранним утром, вообще было мало народу. Он трюхал себе и трюхал, а я смотрел в окно и смотрел, пока не показался этот городок, не выглянул из зелени всеми своими крышами.
Я почему-то сразу решил, что это и есть Любичи - а проводница подтвердила мою догадку. Прохо-дя мимо, она сказала:
- У тебя ведь билет до Любичей? На выход.
И посмотрела так, словно я собирался уехать в Белоруссию по пригородному билету. Мне стало смешно. Вот маленькая власть у человека, но всё же власть - и с каким наслаждением она ею пользуется…
Я подхватил сумку и вышел в тамбур. Поезд уже замедлял ход; за окном поплыли какие-то заброшенные постройки, резкий рывок, остановка - и я соскочил из открытой заранее двери на выбитый бетон платформы.
Мда-а… Скорому тут и в самом деле останавливаться незачем. Наверное когда-то это была вполне обустроенная станция. Но от тех времён остались только полуразрушенные здания, заросшие американским клёном и бурьяном в мой рост.
Кроме меня тут сошёл ещё один человек - какой-то старик весьма ловко выскочил из последнего вагона. Его ждал ещё один такой же дед, и они, обнявшись и даже, кажется, расцеловавшись, бодро затопали совсем не в ту сторону, куда вела более-менее накатанная дорога, даже с машинными колеями.
Эти два деда двинулись по еле заметной тропинке прямо через кусты. На меня они и внимания не обратили, а вот я, постояв несколько секунд, решительно пошёл за ними.
В конце концов, минимум один тут был местный - уж он-то знает, куда идти и где короче. Пошагаю себе следом, а если что - догоню и спрошу.
Кусты оказались хоть и густыми, но неширокими - а следом за ними сразу начиналось то здоровенное поле, за которым лежал на склонах холмов городок.
Я не прогадал - оба старика шагали плечо в плечо, как неразлучные приятели-мальчишки, именно к этому полю. Тропинка была видна отчётливо, и я понял, что дошёл бы и безних - сворачивать там просто было некуда.
И я двинулся следом уже совершенно уверенно. Пока я озирался, шустрые деды ушагали метров за сто. Да я и не старался их догнать.
Поле отделялось от остального мира (я почему-то именно так и подумал) остатками изгороди - тут и там торчали столбы, на них висели ржавые фестоны колючей проволоки. Я задумался, что же тут было?
Больше всего, кстати, походило на аэродром… Додумать эту мысль я не успел - как раз прошёл между двумя столбами… и ощутил приступ дурноты. Словно опять оказался на карусели.
Я мгновенно и противно вспотел, ноги ослабели, а со зрением что-то произошло - непонятно и плавно сдвинулась перспектива, город уехал куда-то, земля пошла под ногамивниз… Когда я пришёл в норму, то стариков уже не было.
Тропинка уводила в бурьян - раньше я что-то его не заметил - закрывавший перспективу города, а столбы остались довольно далеко позади. По всему выходило, что в полубессознательном состоянии я протащился метров сто. Да ну и бог с ним. Тропинка была под ногами - я зашагал по ней.
3
Смешно, но я запутался. Я шёл уже минут пятнадцать - и не мог выйти к окраине, казавшейся такой близкой.
Очевидно кто-то всё-таки в этих местах ходил - наверное, как и я, со станции, потому что бурьян тут и там прорезало множество перекрещивающихся и путающихся тропинок.
Временами попадались какие-то куски металла, вросшие в землю. Было жарко, тихо и солнечно, пахло сухой травой и пылью. А главное - царило вокруг абсолютное спокойствие. Такое, что даже становилось страшно.
Правда. Солнечным ясным днём мне было не по себе. Нет, это был не тяжёлый неприятный страх, а скорей жутковатый интерес - так бывает, когда происходит что-то захватывающее и опасное. Но всё равно… Я остановился и начал прислушиваться, чтобы сообразить, куда идти.
Было тихо-тихо. Только в бурьяне позванивали какие-то насекомые, да тихо гудел разогретый воздух. А ещё через минуту я ощутил запах дыма - тянуло слева.
Я сделал несколько неуверенных шагов… и увидел, что бурьянную стену прорезает ещё одна - совсем узкая - тропинка. Отстраняя рукой ломкие стебли, я шагнул по ней - и оказался на небольшой полянке.
Посреди полянки горел костёр - маленький, почти невидимый, даже не из сучьев, а всё из того же бурьяна. Возле костра на ящиках сидели двое мальчишек и девчонка.
Они, конечно, издалека услышали, как я иду и смотрели на меня, но без особого любопытства и уж тем более без опаски. Я, естественно, тоже рассматривал их.
Все трое были загорелые дочерна, пропылённые, с выгоревшими волосами. Один из мальчишек казался моим ровесником - плечистый крепыш в неопределённого цвета бортовке, обтрёпанных джинсовых шортах и разбитых кроссовках на босу ногу.
Второй, помладше - в джинсовой безрукавке и спортивных коротких штанах, вообще босиком. Девчонке, кажется, тоже было столько же лет, сколько мне. Она выглядела ничего - глазастая, высокая, стройненькая и крепкая, коротко стриженная, в камуфляжных майке и штанах и в сандалетах.
Рядом с троицей стояли прислоненные друг к другу старые велики, лежала расстёгнутая сумка. Мальчишки жарили на палочках сосиски, девчонка сидела просто так.
- Привет, - сказал я. Ребята кивнули. Девчонка показала на один из ящиков:
- Садись.
Я немного растерянно присел. Младший мальчишка нагнулся к сумке, достал оттуда пару сосисок, ловко ошкурил их, насадил на прутик и протянул мне. Молча и деловито.
Я помедлил и пристроил импровизированный шашлык над невидимым, но жарким пламенем. Мне почему-то стало спокойно и хорошо и расхотелось о чём-то спрашивать.
- Ты подожди, - вдруг сказала девчонка. - Мы ещё часок посидим и тебя довезём… Ты же со станции идёшь?
- Да, - подтвердил я. - Я думал, тут быстрее… И ещё двое каких-то стариков впереди шли, я за ними… А потом они как сквозь землю провалились. Иду, иду, а поле всё не кончается… Тут что было? Поля колхозные, что ли?
- Аэродром, - сказала девчонка, доставая из сумки хлеб. (Так, я был прав…) Она задрала штанину и ловко выдернула из пристёгнутых к ноге ножен нож, начала резать крупные ломти. - Если не знаешь, то тут лучше не ходить. Заблудишься точно, хорошо, если просто пропетляешь. Может и хуже быть.
- Могут собаки напасть, - сказал младший мальчишка. - Мутанты. Они раньше этот аэродром охраняли, это была особая секретная порода… А потом одичали, - старший мальчишка возразил:
- Про собак - это сказки.
- Не сказки, - заспорил, надувшись, младший. - Я их сам слышал и видел… почти. Вечером, когда по краю там, - он вытянул руку, - ехал, и видел.
- Видел, видел… - усмехнулся старший.
Девчонка спросила, передавая остальным - в том числе и мне - хлеб:
- Ты, наверное, на каникулы? - я кивнул и понял, что очень хочу есть. - Ты осторожней… У нас очень непростой город.
- Непростой - это как? - равнодушно спросил я, понимая, что сейчас меня начнут грузить по полной, как почти всегда грузят при первом знакомстве «чужака». - Инопланетяне в гостинице живут? Гробы на колёсиках по улицам курсируют, рейсовые?
Они промолчали. Все трое. Без обиды, просто промолчали. Я откусил от сосиски - девчонка сунула мне горчицу, налитую на лист подорожника. Я кивнул и сказал:
- Меня Женькой зовут.
Они не представились в ответ, только старший мальчишка кивнул. А девчонка после короткого молчания сказала:
- И не называйся вот так сразу кому попало.
- А то что? - уточнил я. Она пожала плечами:
- Да ничего хорошего.
- Да? - мне стало смешно и досадно. - А что ж вы первого встречного к костру пригласили? Не боитесь?
- Нет, - спокойно ответила она. - Раз ты нас нашёл, значит с тобой всё в порядке. Это такое место… в общем, сюда просто так не попадёшь. Это наше место. Особое.
Ребята явно были с заскоками. Наверное, в городе мало развлечений, вот они и придумывают себе острые ощущения… Я доел сосиску, хлеб и поднялся:
- Спасибо… Я пойду. Как мне поскорей выйти?
Они переглянулись. Старший мальчишка шевельнул щекой и отвернулся. Младший смотрел на меня испуганно. Девчонка сказала:
- Да погоди ты… Жень. Мы посидим и поедем. И ты с нами.
- Не, мне к деду нужно, - решительно сказал я. - Он хоть и не знает, что я сегодня приеду, но всё равно… Ну, какая тут дорога?
Они снова переглянулись. Девчонка посмотрела мне прямо в глаза и неохотно сказала:
- Ну ладно… Сейчас иди прямо на солнце. Там тропинка плохая, но ты всё равно иди. Минут через десять выйдешь на пустошь, там стоит мачта… Только делай, как я сказала, понял?.. Подожди, пока одиннадцать будет, часы-то есть?
И иди, куда тень от мачты указывает, там увидишь сразу и поймёшь… И выйдешь прямо на липовую аллею, а там видно крайнюю улицу… Только Жень, если что-то не так сделаешь, то проплутаешь хорошо если только до вечера. Понял?
- Спасибо, - не без сарказма сказал я, повернулся и пошёл прочь.
Нашли идиота - в игрушки играть.
4
…В одном девчонка не соврала - тропинка «прямо на солнце» была очень плохая. Бурьян со всех сторон цеплялся за одежду и сумку, плотная трава, сплётшаяся стеблями в сеть, путалась в ногах. Другое дело - какой-то ещё тропинки там вообще не наблюдалось.
В бурьяне гнездились слепни, надоедливо слетавшиеся на мой запах. Я триста раз успел проклясть своё любопытство и сто раз успел поинтересоваться - интересно, по какой же тропинке всё-таки прошустрили тут те два старика? В то, что они шли этим путём, мне просто не верилось.
Я устал, как собака - и тут выяснилось, что и в другом девчонка не обманывала. Заросли расступились. Я вывалился на пустошь. У дальнего края виднелись утонувшие всё втом же бурьяне развалины двухэтажного здания.
На полпути к нему, точно в середине этой поляны, высилась ржавая, но неожиданно прямая мачта. Я с удивлением и интересом понял, что это не просто мачта, а причальная мачта для дирижаблей - высокая решётчатая конструкция. Такие я видел на картинках.
Но ещё интересней было, как это я ухитрился не увидеть это десятиметровое сооружение раньше. По идее, её должно было быть видно даже от станции, не говорю уж - с любого конца этого заброшенного аэродрома (а в том, что это именно аэродром, я уже не сомневался и без слов той девчонки… кстати, симпатичной, это я правильно заметил).
От мачты падала на низенькую сухую траву чёткая ажурная тень. А слева от развалин я увидел ясно тропинку - даже целую дорогу, с наезженными колеями. Она вела вправо и немного вверх, конечно к городу.
Я взглянул на часы. Было без двадцати одиннадцать. Ждать двадцать минут только потому, что скучающим местным жителям захотелось приколоться над чужаком, было смешно и глупо.
Я подкинул на плече сумку. Ещё раз взглянул на причальную мачту и зашагал с новыми силами к соблазнительной тропинке…
…Через шесть часов я понял окончательно и обречённо, что заблудился самым невероятным и позорным образом.
Это было смешно и… и страшно. Я петлял по каким-то тропкам - то узким и еле заметным, то настоящим дорогам с отчётливыми колеями, то среди бурьянных зарослей, то на широких пустошах.
Объединяло эти тропки одно: они все неизменно терялись то в том же бурьяне, то на болотистом берегу какого-то пруда с чёрной водой, к которому я выходил с разных сторон… Раз пять или шесть я натыкался на здания в различной степени разгромленности.
Три или четыре раза в полном отчаянье я начинал ломиться прямиком сквозь бурьян, ориентируясь по солнцу в надежде просто по прямой выйти хоть на какой-нибудь край аэродрома, но ветви этого чёртового кустарника были похожи по твёрдости и переплетённости на натуральную колючую проволоку, и я с трудом выбирался обратно на тропы, по которым продолжал бесцельно кружить.
Несколько раз я начинал свистеть и орать - не «спасите» пока, но громко. Ответом мне была всё та же звонкая сонная тишина.
Нет, вру. Полной тишины не было. Раза три я отчётливо слышал звук мотора - какие-то машины ездили. Однажды донёсся до меня человеческий голос, что-то доказывавший кому-то.
А ещё раз - хоть убейте! - я услышал, как работает двигатель садящегося лёгкого винтового самолёта. Я даже головой закрутил, подняв её к небу. Там, конечно, ничего не было.
В общем, около половины шестого вечера я выбрался на широкую полосу, замощённую бетонными плитами, между которыми тут и там пробились пучки травы.
Это была ВПП, и уже это хорошо, потому что до этого я больше часа шёл по тропинкам, где и козе было бы затруднительно пройти, не ободрав бока. Мне страшно хотелось пить. Хорошо ещё, что сосиски съел…
В дальнем конце этой полосы видны были какие-то металлические конструкции. Я устало зашагал к ним, уже прикидывая, что буду делать, если так и не выберусь до темноты. И почти не удивился, увидев, что это самолёты. Их было четыре. И я узнал все.
Ближе всего оказалась китообразная туша бомбардировщика Хейнкеля - сто одиннадцатого. Он был перебит в районе хвоста, и там, среди покорёженного металла, виднелся врезавшийся в землю, но ещё узнаваемый Лавочкин, Ла-5.
Это было первое, что я увидел, потому что два других самолёта от меня закрывала эта композиция. Краску и знаки различия с самолётов давным-давно слизали ветер, дождь, снег и солнце, но я страшно удивился, что эти тонны алюминия ещё целы. Ради такого богатства сюда могли приехать на тракторе, напрямик через заросли.
Когда у среднего «узника демократии» горят трубы, преград для него не существует, такие деятели несколько раз в корпусе пытались увезти МиГ-21, памятник такой, пока старшие кадеты их не подкараулили и не отходили ремнями и кусками арматуры.
Так, удивляясь, я обошёл лежащий почти отдельно хвост бомбардировщика - и увидел ещё две машины, стоявшие на сгнившей резине в полной готовности ко взлёту, с откинутыми фонарями кабин.
Характерные щучьи силуэты и тут не оставляли сомнений - детища Вилли Мессершмидта, Bf-109, типичнейшая «пара» Люфтваффе, всё ещё стерегли аэродром. Эти были вообще нетронутыми и казались только-только сошедшими с конвейера, даже ещё некрашеными.
Я остановился под крылом одного из них и медленно спустил сумку на бетон. Мне хотелось влезть в кабину, но было жутковато. Почему-то казалось, что там - останки мёртвого лётчика.
Конечно, никакого лётчика там не оказалось. Кабина была пуста. Кожа сиденья пошла трещинами, встала коробом и побелела. Придерживаясь руками за края кабины, я осторожно сел в кресло, положил руки на управление.
Тяги, конечно, не «ходили», но в целом тут тоже всё казалось совершенно неповреждённым. Я поднял глаза - прямо перед лицом остро торчало перо винта.
- От винта… - тихо скомандовал я.
Тихий треск и шорох наполнили кабину. Я в первую секунду просто не обратил на это внимания, решив, что это ветер, но потом в этих звуках пробилось всё более отчётливое:
- Ахтунг, ахтунг, дас'ст Флондерн, дас'ст Флондерн…
- Зах-ходим на атаку, на атаку заходим, ребята…
- О шшайззе, руссише штурмфогельн…
- От солнца три пары «мессеров», Сашка, возьми на себя…
- Штилле-штилле, кнабен, аллес форвертс…
Упруго качнулись стрелки приборов - щёлк, полный, ноль… Я пулей вылетел из кабины и скатился по крылу на бетон. Сидя на корточках, задрал голову.
Было тихо. Неподвижно и разлаписто высились самолёты.



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.