read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


Нефтис ждала его около коляски. За спиной ее стояли на коленях четыре стражницы.
— Я рада видеть вас, мой господин, — склонила она голову.
— Я тоже рад тебя видеть. Что это за зрелище?..
— Вместо того чтобы сопровождать вас, мой господин, они остались со мной. Они ждут наказания. Что прикажете сделать с ними, мой господин?
Найл взглянул на неподвижно замерших женщин. Если бы они поехали с ним, то Рягья осталась бы жива… Но тогда он вообще не познакомился бы с морячкой…
— Ничего не надо с ними делать, — сказал правитель. — Просто позаботься, чтоб они никогда не попадались мне на глаза.
Во дворце Джарита приготовила праздничный обед. Любимые Найлом дрофы, запеченные в тесте, прозрачный бульон из гусеницы-листорезки, фруктовые и овощные салаты, поджаристые хрустящие плюшки, паучье красное и белое вино. Служанка постаралась от души.
— Послушай, Джарита, а жареной рыбы у нас нет?
— А разве ее едят? — искренне удивилась та.
Служанку можно было понять — ведь пауки терпеть не могут воды, разделяя ее только на два вида: вода для питья и водное препятствие для движения. Употреблять в пищу животных, обитающих в этой противной среде, им и в голову прийти не могло. А слуги смертоносцев безропотно следовали привычкам господ. За исключением моряков, которые, похоже, даже считаясь слугами, оказывались свободнее «свободных людей».
Правитель неторопливо поел, не столько утоляя чувство голода, сколько выражая признательность от души постаравшейся Джарите, потом ушел в комнату для размышлений.
Контакт с городом возник мгновенно. Возможно, оттого, что вот уже два дня Найл испытывал в незнании полную пустоту. Раньше он тратил немало сил, очищая сознание от посторонних мыслей, а теперь оставался «чистым» постоянно, всегда готовый принять внешние вибрации. Казалось, с гибелью Рягьи из жизни ушла и способность правителя думать и чувствовать. Теперь он ощущал город именно таким, каким он был на самом деле. Контакт не окрашивался ни скверным или же веселым настроением правителя, ни желанием Найла ощутить в вибрациях то, чего хочется.
Гигантский организм, состоящий из тысяч людей и насекомых, нежился под солнышком, наслаждаясь сытостью и покоем. Питательные ручейки из зеленых пригородов исправно снабжали его силами, ясно ощутимые в работе чистильщики-рабы избавляли от продуктов жизнедеятельности. На острове детей искристым огоньком светилась новая, только зародившаяся жизнь. Такой же огонь сиял на восточной окраине.
Умиротворяющая картинка портилась кварталом жуков. Только сейчас, на фоне здорового состояния города, Найл заметил, что этот квартал напоминает не часть целого, а обширную опухоль. Замкнутое само на себя серое пятно. Остальное пространство пронизывали хорошо ощутимые нити — словно несколько паутинок одна над другой. Самая густая имела центр во дворце Смертоносца-Повелителя, та, что послабее, замыкалась на дом принцессы Мерлью, потом еще десяток паутин, почти неощутимых, — с центрами в квартале рабов, в доме Собраний, в библиотеке, в Черной Башне, в Хранилище Мертвых… Не было только одной — с центром во дворце Посланника Богини. Но это неудивительно: ведь сейчас он являлся Городом, его сутью и плотью, а не людским правителем. И мог гордиться плодами своего труда: город, доверенный Великой Богиней Дельты, больше не болен.
— К вам пришла принцесса Мерлью, мой господин, — разорвала контакт вошедшая в комнату Джарита.
— Проведи ее в зал приемов, — вздохнул правитель, — я сейчас приду.
— Принцесса Мерлью не переоделась после встречи на пристани, так и оставшись вся в зеленом.
— Надеюсь, я не прервала твоего отдыха? — вежливо поинтересовалась она, бросив любопытный взгляд на пояс Найла.
— Нет, — утешил ее правитель, — не прервала.
— Я хотела сообщить, что с пленником, похоже, все получилось. Он повел себя спокойно, освобождению обрадовался. Сразу согласился остановиться у Симеона для лечения.
Найл с ужасом почувствовал, что она ему нравится. Ему нравится эта строгая, подтянутая девушка, его влечет ее приподнимающая платье грудь, ее влажные алые губы, ее остренький носик, плотно охваченные обручем волосы.
Но ведь только вчера он похоронил Рягью! Неужели он настолько бесчувствен, что уже сегодня готов заключить в объятия другую? Или громада города растворила в себе его горе, наградив взамен спокойствием? Вот он и ведет себя так, словно ничего не случилось. Или близость принцессы всегда завораживала сама по себе? Может, влечение кМерлью исходит не из глубины его души, а навевается извне, самой девушкой?
Найл попытался уговорить себя, что Мерлью ему не нравится. Что ее физиономия напоминает крысиную морду, что принцесса тощая и плоская, что говорит больно уж заумным языком. Выходило, однако, неубедительно.
— Как прошла экспедиция? — Под его упорным взглядом принцесса занервничала, попыталась незаметно одернуть платье.
— Нормально… — Найл вспоминал широкие бедра морячки и сравнивал с узкими костяшками Мерлью, вспоминал сильные руки Рягьи и сравнивал с тонкими белыми палочкамибез следов мышц у принцессы. Сравнение получалось не в пользу гостьи. Правителю даже показалось, что он стряхнул исходящее от Мерлью наваждение.
— А как Дира? — вздохнула девушка. — Так хотелось бы хоть краем глаза взглянуть на родные стены…
— Кстати, — вскинулся Найл, — а ты не скажешь, у вас там не было тайников на случай нападения?
— Были. Отец приказал вырыть их рядом с норами навозных жуков. Мы рассчитывали спрятаться там при опасности и заложить камнями вход. Только при этом кто-то должен был остаться снаружи и замаскировать убежище. И, естественно, погибнуть. Сперва мы хотели бросить жребий. Выпало Дорту. Он испугался так, словно его в тот же день съесть собираются. Стал уговаривать, чтобы жребий бросали каждую неделю. Потом стало получаться, что одним выпадает оставаться жертвой по нескольку раз, а другим — ни разу. Тогда установили дежурство по очереди. Одно время даже почти рядом с убежищем устроили. Ну а кончилось все тем, что в одно раннее утро почти все жители Диры вдруг поняли, что не могут шевельнуть ни рукой, ни ногой. Так нас сонными и повязали… — оборвала рассказ принцесса, сообразив, что слишком увлеклась воспоминаниями. —А что случилось?
— Теперь понятно, почему их было только трое, — мрачно заметил Найл.
— Они выпили сок и укрылись в тайнике. А те трое замаскировали убежище и остались защищать город. Я бы сразу догадался, но случайно понюхал пустой горшок из-под ортиса. Сама понимаешь, соображал после этого я не лучше головонога.
Правитель вспомнил, как очнулся, лежа в воде, а рядом сидела Рягья и поддерживала его голову, вспомнил, как морячка вынесла его на воздух…
— Жалко, меня с тобой не было. Мы бы всех разу нашли.
— Тебя?.. — Найл с внезапной ясностью увидел, как стрела вылетает из груди Мерлью, швыряя веред ее хрупкое, изящное тело, как падает в песок это красивое, точеное личико с изумленно раскинутыми глазами.
— Найл, что с тобой? — Принцесса шагнула к нему, обдав ароматом можжевельника, зачем-то сняла обруч и тряхнула головой, рассыпая на плечи каскад золотых волос.
Правитель шарахнулся в сторону, словно от призрака.
— Извини, Мерлью, мне нужно отдохнуть, — резко проговорил Найл и оставил ее одну.
Найл отправился не в спальню, он вернулся в комнату для размышлений, забился в угол и закрыл глаза. Опять со жгучей ясностью вспомнилось, что морячка погибла по его вине: ведь именно он нюхнул этот злополучный горшок, из-за которого Рягья понесла правителя на берег, ведь именно он не предупредил ее о ловушке, хотя знал о ней, хотядогадался задолго до того, как она сделала те злополучные шаги. И теперь она лежит закопанная в песок, а он здесь готов строить глазки очередной девице. У Найла появилось сильное желание пойти в столовую и выпить разом пару бутылок вина — залить сознание, выбить из него все мысли. Однако он понимал, что это будет трусостью. Рягья заплатила за эту глупость своею жизнью. А ему осталась всего лишь совесть. Неужели он не способен заплатить хотя бы эту цену? И правитель сидел в своем углу до самого утра, не откликаясь на призывы Нефтис и Джариты, которые несколько раз заглядывали в дверь. Когда окно осветилось утренними лучами, Найл уже совершенно одурел от бессонницы — ведь эта была уже вторая такая ночь. Как ни странно, но стало легче. Он выбрался из своего закутка, отправился в столовую. Джарита удивленно уставилась на правителя:
— Мы вас всю ночь искали, мой господин…
— Значит, плохо искали. Поесть чего-нибудь имеется?
— Я сейчас рагу согрею.
— Греть не надо, давай так.
Мясо кролика буквально таяло во рту. Словно приготовленная Рягьей рыба. Правитель налил себе полную чашку вина, залпом выпил, налил еще. Глаза стали слипаться, словно он опять нюхнул горшок с соком ортиса. Немалым усилием воли Найл заставил себя встать, дошел до спальни, разделся, забрался под одеяло и мгновенно уснул.
Острый каменный палец отбрасывал длинную-длинную тень, упиравшуюся в ярко-желтый песчаный холм. Найл увидел, как насыпь задрожала, стала расти, возвышаться, как потекли в стороны тоненькие струйки песка. Кто-то выбирался из глубины, разбрасывая в стороны могильный холмик.
«Неужели мы похоронили ее живьем?» — ужаснулся правитель.
Бесформенный ком поднялся над темной ямой, в которую с готовностью посыпался песок. Найл шагнул вперед, ожидая, когда морячка выпрямится, отряхнет волосы и смущенно улыбнется ему. Воскресший не стал выпрямляться — он широко расставил лапы, и правитель с ужасом понял, что это паук.
— А я? — спросил выходец из могилы. — Моя жизнь для тебя ничего не значит?
Найл узнал было погибшего в городе паука-волка, но тут увидел, что у восьмилапого бойца — лицо Рягьи!
— Нет, — попятился правитель. — Нет. Уходи!
— Но ведь ты хотел увидеть ее? — изумленно сказал паук, вставая на две задние лапы, а передние протягивая к Найлу. — Чем я хуже?
Лицо Рягьи смущенно улыбнулось.
— Нет. Не хочу! — замотал головой правитель… и проснулся.
Проснулся Найл весь в холодном поту. Поморщившись, правитель быстро встал, накинул тунику, прошлепал по холодному полу босыми ногами, распахнул окно и глубоко вдохнул жаркий дневной воздух. Вспомнил кошмарный сон, и его передернуло. Получается, в глубине души он больше не хочет вспоминать Рягью? Ушла из жизни — прочь из памяти?Или он просто начинает сознавать истинную цену жизни, как человеческой, так и паучьей?
— Вы уже встали, мой господин? — появилась Джарита. — Вас уже больше часа ожидает принцесса Мер лью.
— И чего ей надо?
— Она не говорила, мой господин.
Найлу видеть никого не хотелось, но раз уж он правитель города, то обязан заниматься делами независимо от настроения. Найл надел сандалии и отправился в зал приемов.
Принцесса, почитывавшая в его кресле тоненькую книжку, вскочила, спрятав ее за спину.
— Ну что ты вскакиваешь? Сиди. Как тебе нравится в кресле правителя?
— не удержался от сарказма Найл.
— Я пришла выразить тебе свое соболезнование, — склонила голову принцесса. — Говорят, тебя постигло большое горе?
— Что случилось? — не понял сразу правитель.
— Ну, ты ведь подобрал с корабля женщину, которая потом напоролась на стрелу.
— Кто тебе сказал?
— Случайно услышала.
Найл скрипнул зубам: «случайно услышать» такое было нереально. Возле Диры были только пауки и их охранницы. Ни те, ни другие не склонны болтать со «свободными людьми». Значит, принцесса вынюхивала специально.
— Послушай меня, Мерлью. Ты сама просила не лапать твою душу. И я уже давно не заглядываю в твои мысли. Так какого гнуса ты лезешь в мои?
— Я просто хотела выразить свое сочувствие. Ведь горе какое: нашел беззубую морячку с выбитой грудью, не смог расстаться, потащил с собой, а она в капкан попалась. Разве ж можно пережить потерю?
— Что такое? — не поверил ушам Найл.
— Тоже мне, нашел любовь до гроба! Специально, что ли, урода искал? Так у нас в квартале рабов таких сотни. Хочешь, завтра десять приведу? И без грудей, и без зубов. Может, легче будет? Утешишься. А то ведь места не нахо…
— Вон!!!
Но Найл не хотел ее прогонять, он хотел ее убить. Сам собою блеснул в руке меч. Правитель рванулся вперед, попытавшись взмахом клинка отбросить с дороги кресло, но спинка, на которую пришелся удар, просто слетела в сторону, оставив сиденье с одним подлокотником. Найл споткнулся, а Мерлью в мгновение ока удрала за дверь. В бессильной злобе правитель рубанул злосчастное сиденье раз, другой, третий. То в ответ жалобно похрустывало и разлеталось крупной щепой. Когда кромсать стало нечего, Найл вложил меч в ножны и напоследок поддал ногой груду получившегося мусора.
Громко хлопнула дверь, примчалась Нефтис в окружении десятка стражниц.
— Что случилось, мой господин?
— Кресло у меня сломалось, Нефтис. Попроси его заменить.
Злобная и непонятная выходка принцессы все же сломала правителя: он взял две бутылки вина, ушел в комнату для размышлений, забился в угол и быстро осушил их из горлышка. Увы, пьянящий напиток ни капли не подействовал. Горечь безвозвратной потери и неумолимая совесть продолжали грызть его душу.
Зачем он отпустил ее на проклятый палец? Почему сообразил так поздно? Неужели не мог крикнуть еще раз, громче, предупредить, остановить…
Приоткрылась дверь, просунулась золотоволосая голова Мерлью:
— Найл, ты здесь?
Правитель вздрогнул, не веря глазам. Это ж какую наглость нужно иметь, чтобы после откровенного издевательства над чужим горем вот так, запросто, явиться снова?!
— Уйди отсюда.
Принцесса вошла, опустилась перед ним на колени:
— Прости меня, пожалуйста, Найл. Я не хотела причинить тебе боль.
Она уже успела переодеться в черное длинное платье, заколоть волосы черным гребнем.
— Отстань. Я ведь убить тебя могу.
Принцесса склонила голову, некоторое время сидела молча, потом вздохнула:
— Нет, я солгала. Я действительно хотела причинить тебе боль. Ты не поверишь, но я тебя приревновала. Увидела, как ты переживаешь… А когда узнала, из-за кого… Ну, чем я хуже? Случись что со мной, никто ведь и не заметит. И ты не заметишь. Вот и не выдержала. Прости меня, Найл. Я настоящая дура. Ну, что ты молчишь, Найл? Ты больше не сердишься?
А Найл вдруг с полной ясностью понял, что принцесса Мерлью для него единственный друг, оставшийся в городе. Доггинз и его земляки, добившись цели, отгородились в своем квартале и появляются только для того, чтобы продать очередную безделушку. Симеон, кроме медицины, ничего и знать не хочет. А для остальных он — Посланник Богини, правитель, полубожественное существо. Человеком он оставался только для Мерлью. Да и та в своем стремлении сблизиться перегибала палку.
— Ты зря надела траур, — сказал Найл. — Это уже лишнее.
— А я не для тебя надела, — обиделась принцесса, — а для себя. Ты забыл, что в Дире почти все мои родственники, друзья, просто знакомые погибли?
Она пересела к стене, прижалась к плечу Найла.
— Ты помнишь Фаюк? Ту девушку, с которой целовался во время игры в свирель? Ты еще поцелуй затянул подольше?
— Нет, это она… — вспомнив, попытался оправдаться Найл.
— На нее паучья воля не подействовала вообще. Мы все лежали, а она ходила по комнатам и уговаривала встать… Вот. Потом она очень, очень громко закричала и побежала по коридору. Ее догнал смертоносец и оторвал голову. Они сразу убивали всех, кто мог хоть пошевелиться. А мы просто лежали и смотрели. Руки, ноги, голова вдруг стали как каменные. Потом нас вывели на поверхность. Знаешь, паук встает рядом, и твои ноги будто за веревочки начинают дергать. Я упала два раза, потом говорю: «Я сама пойду». Меня отпустили и дали самой выбраться наверх. Там построили всех в ряд… Детей убили сразу. Их заплели в коконы и впрыснули пищеварительный сок… Ты знаешь, как питаются пауки? Вот так детей и высосали.
Потом смертоносцы стали ходить вдоль ряда и осматривать людей. Подойдут, посмотрят так… внимательно. Дальше пойдут. Потом кто-то из них говорит… Громко говорит, для всех, чтобы люди слышали: «Этот слабый, не дойдет». Они тут же хватают, разрывают на куски, съедают. Опять ходят. Вдруг: «Этот плохо о нас думает!» И тоже — в клочья. Может, они и вправду голодные были… Их было очень много. Ходили, выбирали. Ты даже представить себе не можешь, каково это так… Стоять и ждать. А тебя рассматривают, оценивают. И каждый раз думаешь — сейчас разорвут. А жрут того, кто рядом. А ты стоишь и ждешь. А тебя опять оценивают. И опять оставляют на потом.
Наверное, мне нужно гордиться: у меня не нашли недостатков. Не было плохих мыслей, не выглядела слабой, не казалась толстой, имела хорошо развитую, но не висячую грудь… Видел, какие все тетки здесь? На подбор. Наверное, так и выводилась порода слуг.
Для кого ни один смертоносец не нашел повода, чтобы сожрать, те и выжили. Со всего нашего города выбрали несколько мужчин и два десятка женщин. Потом повели к морю. Дошли только те, кто ни разу не споткнулся. Раз спотыкаешься — значит, слаб. Твоей семье повезло, ты понравился Смертоносцу-Повелителю. Еще до того, как вас поймали. Отец сказал… Нет, сперва его отвели к Смертоносцу-Повелителю и спросили: если он управлял городом в пустыне, то сможет ли управлять людьми здесь?.. Он сразу согласился.И почти всех, кто жив остался, собрал. Я знаю, ты думаешь, он предал людей. А он просто делал все, что мог.
Потом пауки приказали тебя приручить. Не знаю, почему ты им так… И отец сказал, что я должна выйти за тебя замуж… То есть соблазнить тебя, сделать своим мужем. Я получила бы звание принцессы, а ты — правителя. Не знаю, что они готовили для отца. Наверное, ты стал бы правителем, а его бы съели. Теперь дело прошлое… Если отец приказал бы мне выйти за тебя замуж, когда ты гостил в Дире, я бы согласилась сразу. А по приказу смертоносцев… В тот миг я тебя просто возненавидела. И отказалась.
Помнишь комнату с бассейном? Отец привел меня туда, дал веревку и сказал: «Девочка, пойманных в пустыне женщин смертоносцы помещают в отдельный дом и приводят к нимспециально отобранных мужчин. Женщины трахаются и рожают, рожают и трахаются. Если ты не способна лечь в постель с одним мужчиной, то вряд ли тебе понравится спать со всеми. Теперь, если хочешь жить, знай, чем придется платить». Оставил веревку и ушел. Я даже петлю тогда сделала… Но все-таки выбрала тебя. А ты удрал в первую же ночь. Знаешь, как я обиделась? Столько перебарывала себя, прежде чем прийти, волновалась, готовилась. Это было страшно, как в строю перед пауками. Но все же пришла. А ты — удрал.
Потом ты устроил смертоносцам бойню. Отец сказал, что нужно найти оружие. Тогда Смертоносец-Повелитель заключит мир, а ты станешь правителем. Но ты папу взорвал.
— Я не взрывал его!
Теперь уже поздно искать виноватых. А тогда — Смертоносец-Повелитель решил тебя уничтожить. А нас всех отправили в дом для «породистых» женщин. Но ты все-таки стал правителем, и нам разрешили разойтись. К счастью, многие знали, что я принцесса, но почти никто — что меня выгнали на улицу. Я сделала вид, будто выбираю новый дом… Знаешь, сколько осталось в живых обитателей Диры? Шесть человек. Шестеро! Сегодня твоя семья больше всего нашего города!
Принцесса отобрала у Найла бутылку, вскинула к губам. Потрясла, раздраженно кинула в сторону и уткнулась лбом в колени.
— Вокруг Диры совсем нет дров, — внезапно проговорил правитель. — Пусто. Обычно смертоносцы кремируют погибших, но на этот раз не могли набрать сухих дров. Они похоронили Рягью и паука в одной могиле. Смертоносцы пытались возражать, но Дравиг приказал похоронить вместе.
— Дравиг пытался смягчить твою боль, — сказала Мерлью.
— Наверно. А я тогда подумал… представил себе… Вот разроет их лет через тысячу археолог и решит, что хоронили господина и слугу положили рядом. Чтобы прислуживал на том свете. Вот только кого сочтут слугой, а кого хозяином?
— Все зависит от количества ног, — сообщила Принцесса.
— Как это?
— Если археолог будет двуногим, то слугой сочтут паука, а если восьмилапым — то даже не поймут, чей это скелет рядом со смертоносцем.
— Почему ты так думаешь?
— Потому, что человеческий род может закончиться на нас. Найл, нам обоим пришлось много пережить. Неужели мы допустим, чтобы все так и закончилось? Чтобы люди тихо и незаметно вымерли. Ведь сегодня все зависит только от нас. Даже от тебя. Одного. Я понимаю, тебе больно. Но ты не имеешь права раскисать!
— Что ты предлагаешь?
— Ты должен пойти к Смертоносцу-Повелителю и попросить направить еще одну экспедицию в Диру.
— Третью? Он не согласится.
— А хочешь, я пойду к Смертоносцу-Повелителю с тобой?
Найл вспомнил их единственный совместный визит во дворец повелителя пауков и улыбнулся:
— Зачем? На этот раз меня не собираются казнить.
— Значит, ты пойдешь?
— Только окунусь в реке. А то чувствую себя каким-то… заплесневелым.
— Ай-я-яй, — вставая, покачала головой принцесса, — не иметь во дворце ванны! А еще Посланец Богини!
— Предпочитаю проточную воду. Она чище.
Правитель забрался в реку рядом с домом принцессы. Мерлью в воду не пошла, предпочтя посидеть в теньке на берегу. Когда Найл вышел, она дождалась, пока он оденется, вынула из прически короткий гребень с редкими зубьями — волосы девушки мгновенно рассыпались, блеснув на солнце, и старательно причесала правителя.
— Вот так хорошо. — Она наклонилась и игриво куснула его за мочку уха.
Найла резануло по сердцу давнее, щемящее воспоминание, он резко вскинулся, но принцесса успела отступить, предупреждающе выставив руку:
— Осторожно! Ты испортишь всю укладку.
— Укладку? — Найл коснулся своей головы, но подумал не о прическе, а о том, что Мерлью уже успела околдовать его снова. И решил взять себя в руки.
— Пожалуй, к Смертоносцу-Повелителю я могу сходить один. Зачем тебе ноги стаптывать?
— Прекрасно, — неожиданно легко согласилась принцесса, отступив еще на пару шагов. Казалось, она боится находиться рядом с Найлом. — Я займусь кухней. Ведь ты придешь сегодня вечером на ужин?
— Да, — поддался Найл исходящему от Мерлью почти гипнотическому влечению, — конечно, приду.
Сделав над собой усилие, он отвернулся и решительно зашагал по дороге.* * *
У дворца Смертоносца-Повелителя Найла ждал почетный караул — шесть охранниц во главе с Сидонией и Дравигом. Начальник охраны лично повел правителя в главный зал, а женщины сделали вид, будто следуют позади. Возможно, они надеялись, что в полумраке отсутствие караула Найл не заметит. Дравиг, «освещая» дорогу, старательно «показывал», что встречные смертоносцы опускаются в приветствии, а охранницы на постах вытягиваются в струнку. Такого демонстративного уважения правитель не видел никогда и даже стал испытывать некоторое подозрение. Как выяснилось, не зря — едва поздоровавшись с гостем, Смертоносец-Повелитель перешел к укорам:
— Ты говорил, что хищники, получая хитиновые панцири с нашей кухни, не будут нападать на пауков. Почему же в пустыне опять погиб наш собрат?
Мысль Смертоносца-Повелителя содержала не обвинение, а грустный вопрос. Правитель пауков приглашал Найла к разговору, надеясь найти выход из этого положения.
— Это были не хищники, — ответил правитель.
— Но кто еще, кроме них, мог осмелиться поднять руку на смертоносца?
— Посмотри сюда, Смертоносец-Повелитель. — Найл обнажил меч. — Видишь, как изящно выкованы на эфесе тополиные листья, как отделан камень в рукояти, как инкрустированы ножны перламутровыми пластинами? У хищников нет сознания, нет чувства прекрасного. Их вещи просты и утилитарны. Они никогда не станут тратить силы на подобнуюотделку. Теперь взгляни на это. — Правитель положил середину клинка на ладонь, отпустил рукоять. Эфес перевесил. Найл подхватил меч, не дав упасть, опустил лезвием вниз, а затем снова положил на ладонь. На этот раз перевесил кончик меча. — Ну как, понятно?
Смертоносец-Повелитель выразил недоумение.
— Внутри клинка имеется полость, — объяснил Найл, — залитая жидким и тяжелым веществом. Скорее всего, ртутью. Когда меч держишь лезвием вверх, центр тяжести смещен к рукояти — оружие становится более вертким, им легче двигать, управлять, защищаться. А при размашистом ударе центр тяжести смещается вперед, к кончику, увеличивая силу удара. Такое лезвие не способен сделать ни один мастер нашего города. У нас вообще нет хороших мастеров: слишком долго людям запрещали держать в руках инструменты.
— Ты хочешь сказать, это были люди Мага?
— Нет. — Найл, не удержавшись, сделал широкий взмах мечом и вложил клинок в ножны. — Это очень сложное, трудное в изготовлении и наверняка дорогое оружие, предназначенное для открытого боя. Люди Мага ни разу не вступали в схватки. Маг предпочитает подсылать лазутчиков, действовать исподтишка и полагаться на колдовство. Нет, он тут явно ни при чем. В нашем мире появились гости из другого места.
— Откуда?
— Я думаю, нам нужно задать этот вопрос Асмаку.
Смертоносец-Повелитель молчал. Найл догадался, что властелин пауков вступил в мысленный контакт с начальником воздушной разведки.
— Нет, Асмак не может нам помочь.
— Может, — попытался настоять на своем правитель. — Нам нужно взглянуть на твои владения и вместе подумать, откуда могли явиться пришельцы.
— Ну что же, Посланник Богини, я уже не раз слышал, что ты обладаешь талантом шивада. Давай подумаем вместе.
Найл ощутил, как Смертоносец-Повелитель вошел в его сознание и прочно там обосновался. Ничего странного: «подумать вместе» для пауков означает — объединить сознания. И внезапно, без всякого предупреждения, Найл оказался над городом, на невероятной высоте.
Владения Смертоносца-Повелителя представляли собой почти правильный круг — расстояние, на котором смертоносец может вступить с повелителем в прямой мысленный контакт. Неудивительно, что путешествие началось над куполом дворца.
Город казался россыпью серых прямоугольных камушков на берегах реки. Вдоль голубой змейки тянулись квадраты темно-зеленых полей. Там, где кончалась орошаемая земля, цвет резко менялся на желтый — столица смертоносцев стояла в окружении пустыни.
Город качнулся, стал смещаться кверху — они улетали на юг. Замелькали дюны, а потом в стороне показалась богатая жизнью Дельта. Трудно было сказать, входит она во владения Смертоносца-Повелителя или нет, — здесь жила Великая Богиня, которая подпитывала всех насекомых жизненной энергией и позволяла дорастать до нынешних размеров. Найл ощутил, как пауки, удерживающие с ним контакт, преисполнились благоговения. Затем картинка сместилась в сторону — они двигались на запад.
Здесь власть Смертоносца-Повелителя ограничивалась широкой каменной стеной, которой то ли Маг отгородился от пауков, то ли пауки от Мага. После того, как в горах наводнение уничтожило войска Касиба Воителя, пауки больше не пытались посягать на эти безжизненные скалы.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 [ 20 ] 21 22 23 24 25 26
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.